Расстройства личности

Больные с расстройствами личности часто попадают к психиатру; они принадлежат к числу тех больных, которых особенно трудно лечить. Согласно DSM-III-R, у таких больных имеют место глубоко укоренившиеся, негибкие, дезадаптационные паттерны как в отношении, так иввосприятии окружающей обстановки и самих себя.

Расстройства личности становятся отчетливыми к подростковому возрасту или ранее и продолжаются всю жизнь. Те, кто страдают расстройствами личности, неизбежно сталкиваются с трудностями в жизни и любви. Если врач в состоянии пробиться сквозь защитную броню личностного расстройства, он очень часто обнаруживает тревоги и депрессию. Больные с этими расстройствами упорно не видят себя такими, как их видят другие, и у них нет сочувствия к другим. В результате этого их поведение очень раздражает окружающих. Таким образом, для личностных расстройств характерна тенденция создавать порочный круг, в котором уже непрочные интерперсональные связи становятся еще хуже из-за формы адаптации, свойственной этим лицам. В целом понять людей с личностными расстройствами нелегко. Напротив, невротики сами осознают свои нарушения. По специальной терминологии, невротические симптомы являются аутопластическими (т. е. процесс адаптации происходит за счет изменения своего «я») и нарушения, наблюдающиеся у них, есть проявления эго-дистонии (т. е. они неприемлемы для самой личности). Однако люди с личностными расстройствами в значительно большей степени склонны к отказу от психиатрической помощи и к отрицанию наблюдающихся у них нарушений. Их нарушения являются аллопластическими (относятся к адаптации за счет изменения внешнего окружения) и эго синтоническими (приемлемыми для эго); они не испытывают тревоги по поводу своего дезадаптивного поведения.

Поскольку лица с расстройствами личности, как правило, не испытывают боли по поводу того, что общество воспринимает их как лиц с серьезными нарушениями, часто считается, что у них нет мотивации к лечению и их нельзя вылечить. Такие особенности не могут способствовать тому, чтобы специалисты по психическому здоровью занялись этими больными, и многие врачи отказываются работать с ними.

КЛАССИФИКАЦИЯ

DSM-III-R подразделяет расстройства личности на три класса (кластера). Первый класс (А) включает параноидные, шизоидные и шизотипальные личностные расстройства. Субъекты с этими расстройствами часто кажутся странными и эксцентричными. Второй кластер (Б) включает истерические, нарциссические, антисоциальные и пограничные личностные расстройства. Субъекты с этими расстройствами часто производят впечатление театральных, эмоциональных и сумасбродных. Второй кластер, за исключением, возможно, пограничных расстройств, может быть охарактеризован концепцией об экстраверсии Карла Юнга. Третий кластер (В) включает личностные расстройства ввиде избегания, зависимости, а также обсессивно-компульсивные и пассивно-агрессивные. Лица с этими расстройствами часто бывают тревожными и испытывают страх. Третий кластер может быть охарактеризован особенностью, которую Юнг назвал интроверсией.

Согласно DSM-III-R, у многих лиц обнаруживаются черты, которые нельзя отнести только к одному определенному расстройству, и если у больного отмечаются расстройства, отвечающие критериям более чем одного расстройства, следует обозначать каждое из них.

ЭТИОЛОГИЯ

ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

Наиболее убедительным свидетельством того, что в генез личностных расстройств вносят вклад генетические факторы, являются исследования психического состояния у 15000 пар американских близнецов. Среди монозиготных близнецов конкордантность для личностных расстройств была в несколько раз выше, чем среди дизиготных близнецов.

Заболевания кластера А (параноидные, шизоидные и шизотипальные) наиболее часто встречаются у биологических родственников больных шизофренией. Значительно большее число родственников с шизотипальными личностными расстройствами обнаружено в семейном анамнезе лиц, страдающих шизофренией, чем среди контрольных групп. Меньше корреляций обнаруживается между параноидными и шизоидными личными расстройствами и шизофренией.

Заболевания кластера Б (истерические, нарциссические, антисоциальные и пограничные) обнаруживают генетическую предрасположенность
к антисоциальным расстройствам личности, которые связаны также с алкоголизмом. В семьях больных с пограничными расстройствами чаще обнаруживается депрессия. Имеется также сильная связь между истерическим личностным расстройством и расстройством в виде соматизации (синдром Брике), при этом у больных с каждым из
расстройств имеет место перекрытие симптомов.

У пограничных больных большее число родственников, чем у контрольных групп, страдает расстройствами настроения, причем пограничные расстройства и расстройства настроения часто сосуществуют.

Расстройства кластера В (обсессивно-компульсивные, пассивно-агрессивные, зависимость и избегание) также могут иметь генетическую основу. Обсессивно-компульсивные особенности более часто наблюдаются у монозиготных, чем у дизиготных близнецов; у обсессивно-компульсивных личностей обнаруживается также большее число признаков, связанных с депрессивными расстройствами (например, укорочение латентности ФБС, отклонения по тесту подавления дексаметазона). Личности с поведением избегания часто обнаруживают высокий уровень тревожности.

ОСОБЕННОСТИ ТЕМПЕРАМЕНТА (ХАРАКТЕРА)

Особенности темперамента вырисовываются в детстве, в дальнейшем они могут быть соотнесены с расстройствами личности, развивающимися в подростковом периоде. Например, дети, которые по своему характеру являются боязливыми, могут затем обнаруживать поведение избегания.
Дисфункция центральной нервной системы у детей, связанная с небольшими нарушениями органического характера, наиболее часто наблюдается у антисоциальных и пограничных личностей. Дети с минимальными мозговыми нарушениями составляют группу риска в отношении развития расстройств личности, особенно антисоциального типа.

БИОХИМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Гормоны. Улиц с импульсивными чертами часто обнаруживается повышение уровней тестостерона, 17-эстрадиола и эстрона. У приматов андрогены повышают возможность агрессивного и сексуального поведения; однако роль тестостерона агрессивном поведении у человека неясна. Тест подавления дексаметазона (ТПД) у некоторых пограничных больных депрессивными нарушениями обнаруживал патологические отклонения.

Тромбоцитарная моноаминооксидаза. Низкая тромбоцитарная
моноаминооксидаза (МАО) коррелирует с активностью и социабельностью у обезьян. Отмечается, что студенты с низким уровнем МАО проводят больше времени, занимаясь общественной деятельностью, чем студенты с высоким уровнем МАО.

Сглаженность следящих движений глаз (ССДГ). Сглаженные следящие движения глаз отмечаются улиц с чертами интроверсии, низкой самооценкой, замкнутостью и шизотипальными особенностями личности. Эти движения саккадические, т. е. толчками. Эти результаты не имеют клинического применения, но указывают на роль наследственности.

Нейротрансмиттеры. Эндорфины оказывают воздействие, сходное с эндогенными морфинами, включая аналгезию и подавление реакции активации. Высокий уровень эндогенных эндорфинов часто встречается у флегматических, пассивных субъектов. Сопоставление личностных особенностей и дофаминергических и серотонинергических систем показало, что эти системы оказывают активирующее влияние на деятельность. Уровень 5-гидроксииндоловой кислоты, метаболита серотонина, низкий улиц, которые совершают суицидальные попытки, а также у агрессивных и импульсивных личностей.

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ

Фрейд считал, что личностные особенности являются результатом фиксации на одном из психосоциальных этапов развития и взаимодействия импульсов илюдей в окружающей сфере (известном как выбор объектов). Он использовал термин «характер» для описания организации личности и выделил некоторые характерные типы: 1) оральный характер; личности с этим типом характера пассивны и зависимы; они слишком много едят и потребляют различные вещества: 2) анальный характер; личности, относящиеся к этому типу, пунктуальны, точны, экономны (по-английски, это punctual, parsimonous, precise, триада "Р" анального характера) иупрямы; 3) характеры с навязчивостями, которые ригидны инад которыми доминирует жесткое супер-эго; 4) нарциссические характеры, агрессивные идумающиетолько о самих себе.

Wilhelm Reich применил термин «броня характера» для описания механизмов, которые защищают людей от внутренних импульсов и которые должны быть исследованы, чтобы можно было применить успешную психотерапию. Карл Юнг воспользовался термином «интроверт», чтобы описать обособленный интроспективный тип личностей, и «экстраверт», чтобы описать направленный вовне, ищущий ощущений тип. Erik Erikson считал, что к развитию параноидных расстройств и к неспособности стать независимым предрасполагает отсутствие доверия к другим.

Для того чтобы избежать предположительных заключений ив своем обосновании остаться на объективных началах, DSM-III-R не принимает во внимание психодинамические теории при классификации личностных расстройств. Чтобы поставить правильный диагноз, врач должен основываться на тех фактах, которые он наблюдает; однако если больной считает, что он здоров, успешное лечение может основываться только на выводах, которые делает врач. Для успеха в лечении врач не должен упустить из вида внешне выявляемую зависимость у больного с параноидными особенностями характера, который прячет за эту зависимость упорную независимость, свойственную этому характеру; врач не должен также игнорировать невыраженный страх, который проявляется через льстивое настроение у субъекта с шизоидным характером.

Защитные механизмы. Чтобы помочь больному с личностными расстройствами. врач должен оценить его защитные механизмы. Защита является бессознательным психическим процессом, который эго использует для разрешения конфликтов наряду с другими, принадлежащими к четырем путеводным звездам внутренней жизни,— инстинкт (желание или потребность), реальность, важные люди и сознание. Если защитные механизмы успешно работают, особенно при личностных расстройствах. они могут оборвать тревогу и депрессию. Таким образом, основной
причиной, по которой больные с личностными расстройствами не желают изменять свое поведение, т. е. подавлять свои защитные механизмы, есть нежелание подвергнуть себя тревоге и депрессии.

Кроме того, защита динамична и обратима. Хотя защиту характеризуют как патологию, как, например, гной и лихорадку, защита есть проявление здоровья, так же как гной и лихорадка.

Хотя больных с личностными расстройствами можно рассматривать как лиц с доминирующими и ригидными механизмами, каждый больной использует свой собственный механизм защиты. Таким образом, вопрос отом, что делать с защитными механизмами больного, будет обсуждаться здесь как общий вопрос, ане в разделах, посвященных отдельным расстройствам. Многие трактовки, данные здесь на языке психоаналитической психиатрии, могут быть в принципе переведены на язык когнитивного и поведенческого подходов.

Защита у больных с личностными расстройствами является частью изгибов и нитей их жизненной истории иих личностной сущности. Однако, каким бы дезадаптивным ни было их поведение, оно представляет собой гомеостатичёское решение внутренних проблем. Невротики сохраняют критику и иногда считают свои защитные механизмы полезными. Напротив, больные с личностными расстройствами встречают интерпретацию своих защитных механизмов с гневом. Поломка их защитных механизмов вызывает чрезмерную тревогу и депрессию, и неосторожное обращение с такими больными нарушает контакт между врачом и больным. Таким образом, при попытке сломать защитные механизмы нужно или опираться на сильную социальную поддержку, как АА, или заменять эти механизмы на альтернативные, такие как помощь Общества Ангела в формировании нужной реакции или втом, чтобы стать полицейским автоинспекции.

Фантазия. Многие личности, особенно эксцентричные, одинокие, испытывающие страх, которых часто характеризуют как шизоидных, широко используют защитные механизмы фантазии. Они ищут утешения и удовлетворения внутри себя, создавая воображаемую жизнь, особенно воображаемых друзей в своей голове. Зачастую такие люди кажутся чрезвычайно одинокими. Необходимо понять таких людей, понять, что их отрешенность связана со страхом перед близостью, ане критиковать их ине давать отпор, будучи отвергнутым ими. Врач должен проявлять кним спокойный, обнадеживающий и значительный интерес, не настаивая на взаимности. Полезно распознать их страх перед сближением и обнаружить причину их эксцентричности.

Диссоциация. Второй защитный механизм, диссоциация или невротическое отрицание, заключается в замещении неприятного аффекта на приятный. Те, кто часто использует диссоциацию, выглядят театральными и эмоционально уплощенными; они могут быть названы истерическими личностями. Их поведение напоминает остановку в развитии тревожного подростка, который, чтобы избежать тревожности, неосторожно подвергает себя опасности. Рассматривать таких больных, как неотразимых и обольстительных, значит упустить из вида их тревогу, однако заставить их осознать свое притворство и дефект, значит еще более усилить их защитные механизмы. Поскольку они ищут признания своей привлекательности и мужества, врач не должен быть слишком сдержанным. Вто же время, оставаясь спокойным и твердым, врач должен постоянно помнить, что эти больные часто все время невольно лгут. Больные, которые используют диссоциацию, извлекают выгоду из возможности облегчить свою тревогу; в процессе они «вспоминают» то, что «забыли». Часто диссоциация и отрицание поддаются влиянию, если врач использует смещение. Для этого следует говорить с больным отех же самых, аффективно значимых проблемах, но в контексте менее страшных обстоятельств. Подчеркивая у таких больных отрицаемый аффект, без того чтобы прямо противопоставлять тому, что они скажут, реальные факты, можно заставить больного самого рассказать правду.

Изоляция. Третий вид защиты, значительно отличающийся от других,— это изоляция. Она характерна для пожилых людей, хорошо управляющих собой, которые часто считаются компульсивными личностями, и которые в отличие от истерических личностей помнят правду во всех деталях, но аффект при этом отсутствует. В периоды кризиса может иметь место усиление замкнутости, слишком формальное поведение и это трудно поддается излечению. Тот факт, что больной упорно старается сохранить свой собственный образ действия в сложившейся ситуации, часто раздражает и надоедает врачу. Часто у таких больных можно добиться улучшения с помощью точного, систематического и рационального объяснения. Они ценят эффективность, четкость и пунктуальность так же, как аффективные .проявления со стороны врача. Когда представляется возможным, врач должен позволять больному управлять своим собственным лечением, аневступать в борьбу с его желаниями.

Проекция. Четвертым типом защиты, встречающимся у больных с личностными расстройствами, является проекция, при которой переносят на других лиц свои собственные непризнанные чувства. Усиленное обвинение окружающих, чувствительность к критике кажутся иногда предрассудками, яростным и несправедливым поиском вины со стороны других, но на это не следует отвечать защитой и спором. Надо хорошо представлять себе, что даже малые промахи со стороны экспериментатора будут учтены и могут повлечь за собой дальнейшие трудности в общении с больным. Непоколебимая честность и забота о правах больного, а также поддержание такого же формального, с соблюдением дистанции, хотя и дружественного поведения, как с больными, страдающими фантазиями, ив данном случае может принести пользу. Если стать на путь конфронтации, врач рискует стать врагом больного, и беседа прервется. Однако врач не должен и соглашаться стеми несправедливыми обвинениями, которые больной возводит; он должен поинтересоваться, не может ли тут быть определенного несоответствия истине.

Особенно хороший эффект оказывает метод контрпроекции. При этом методе врач признает и высказывает параноидному больному полное доверие в отношении его чувств и восприятия. Далее врач инеобсуждает жалоб больного инеподкрепляет их, но говорит, что мир, который описывает больной, является воображаемым. Затем можно перейти к реальным мотивам и чувствам, даже если они ошибочно относятся к кому-либо другому, и начать укреплять союз с больным.

Ипохондрия. Пятым механизмом, типичным для больных с личностными расстройствами, особенно с пограничными, зависимыми или пассивно-агрессивными вариантами, является ипохондрия. В отличие от обычных случаев больной не высказывает ипохондрических жалоб ради вторичной выгоды. Мгновенные реакции ипохондрика позволяют судить отом, что его ипохондрические жалобы не являются тем фактором, который в основном обусловливает его состояние. Обнаружив, что врач разгадал его, больной сначала чувствует свою вину, затем гнев, и его отношение к врачу ухудшается. Иными словами, ипохондрик не терпит упреков. Часто за жалобами ипохондрика на то, что окружающие не помогают ему, скрывается тяжелая утрата, одиночество или неприемлемые агрессивные импульсы. Вслед за первым шагом, представляющим собой самоупрек, начинаются жалобы на боли, соматическое заболевание и неврастению, которым нельзя доверять, или повторное изложение неразрешимых жизненных проблем. Механизм, который используют ипохондрики, включает наказание окружающих болью, которую ощущает сам больной, иего дискомфортом. Скрывая реальное невыполненное желание быть зависимым, ипохондрик благодаря своим жалобам получает возможность чувствовать свою правоту, упрекая других.

Расщепление. Седьмым механизмом, имеющим место у больных с расстройствами личности, особенно с пограничными, является расщепление. При расщеплении вместо того, чтобы синтезировать и ассимилировать мнение о лицах, которые в прошлом заботились о больном не очень хорошо, и вместо того, чтобы правильно реагировать на лиц, играющих важную роль в окружении больного, больной начинает делить всех людей, как из прошлого, так ииз настоящего, на хороших и плохих. Например, в стационаре часть персонала идеализируется, а другая без разбору осуждается. В результате этого защитного поведения наблюдаются разрушительные последствия; оно немедленно настраивает персонал против больного. Лучше всего справиться с расщеплением, если персонал знаком сэтим защитным механизмом, предвидит его; следует обсуждать это на собрании персонала и деликатно давать понять больному, что ни один из людей ни слишком хорош, ни слишком плох.

Пассивная агрессия. Седьмой механизм, часто наблюдающийся у больных с пограничными и пассивно-агрессивными личностными расстройствами, заключается в том. что больной поворачивает гнев против самого себя. В военной психиатрии ив DSM-III-R такое поведение называется пассивно-агрессивным; в терминах психоаналитической теории это называется мазохизмом. Сюда относятся неудачи, затянувшееся глупое или вызывающее поведение, самоунижающее плутовство, так же как и более обнаженные виды самоповреждающего поведения. Враждебность, имеющаяся при таком поведении, никогда не может быть полностью скрыта; действительно, когда больной режет себе запястье, это вызывает такой гнев у окружающих, что они воспринимают его как садиста, анекак мазохиста.

С пассивной агрессией лучше всего справиться, пытаясь охладить гнев больного. Вряд ли разумно реагировать на провокационные суицидальные попытки больных таким образом, как будто бы их принимают за проявления депрессии или изолировать их в уединенные места или в больницу. Удовольствие и облегчение тревоги, которые некоторые больные испытывают от повторных порезов нужно считать таким же нарушением, как поведение при мастурбации. Лучше не относиться к такому поведению как перверзному, а деликатно спросить: «Может быть, есть другой способ сделать так, чтобы Вы чувствовали себя лучше. Можете ли Вы выразить свои ощущения словами?»

Иногда длительно страдающие, приносящие себя вжертвубольные оказываются в состоянии в медицинском учреждении освободиться от готовности добавить себе тяжелую ношу ктой, которая уже есть, и противостоять привычным удовольствиям. Полезно поставить перед больным задачу выздороветь, таким образом, как бы дав ему новое задание. При всяком контакте с больными с самозащитой необходимо избегать унижающих замечаний по поводу глупости и непостижимости их поведения. Если упрямые пассивно-агрессивные больные сопротивляются тому, чтобы им оказали помощь, иногда оказывается полезным сделать перерыв. Выйдя из комнаты или отложив следующую встречу, можно сломать паттерн борьбы и подчеркнуть, что пассивно-агрессивная тактика больного уменьшит кнему внимание, ане увеличит. После короткого перерыва врач сможет продолжать беседу вболееспокойной манере, которая уже не будет напоминать садистскую.

Выражение действием. Восьмым защитным механизмом, типичным для личностных расстройств, является выражение действием (отреагирование). Этот механизм представляет собой прямое выражение через действие бессознательного желания или конфликта с целью избежать перехода его на осознанный уровень либо в форме идеи, либо сопровождающего ее аффекта. Типичными примерами являются приступы раздражительности, немотивированные нападения, жестокое обращение с детьми и неразборчивость в удовольствиях. Из-за того что поведение проявляется без осознания, наблюдателю кажется, что в поведении выражением действия (отреагирования) нет элемента вцны. Реагируя на такое поведение, врач должен исходить из принципа «ничто человеческое мне не чуждо». Как ипри конверсивной истерии, тревога и боль могут быть скрыты за индифферентностью, но в отличие от конверсивной истерии отреагирование нужно остановить как можно быстрее. Длительное выражение действием может оказать страшный вред как больному, так и персоналу. Если отреагирование невозможно, возникает конфликт, не прикрытый защитными механизмами. Столкнувшись с отреагированием во время беседы, агрессивным или сексуальным, врач должен помнить, что: 1) больной потерял контроль над собой; 2) все, что ни скажет врач, не будет, по-видимому, услышано; 3) завладеть вниманием больного является важнейшей задачей. В зависимости от обстоятельств ответ врача может быть следующим: «Как ямогу помочь Вам, если Вы вопите?» Или, если врач видит, что потеря больным контроля над собой нарастает: «Если Вы будете продолжать кричать, яуйду». Или же, если врач действительно боится больного, можно просто уйти и попросить помощи, втом числе и полиции. Неизбежно, когда сталкиваешься с поведением отреагирования, возникает страх, и никто не должен переносить этот страх в одиночестве.

Другие виды стереотипного поведения. Нарциссизм, зависимость и отношения, в которых нет возможности выиграть. Представляют собой другие виды повторно развиваемого больным поведения, которые пугают окружающих и затрудняют оказание помощи больному. В отличие от выше приведенных восьми механизмов защиты эти три вида имеют небольшую гомеостатическую ценность.

Нарциссизм. Находясь в состоянии страха, многие больные с личностными расстройствами рассматривают себя как сильных и значительных субъектов. Для наблюдателя это поведение может выглядеть как суета, величие и высокое положение, которое больной пытается приписать самому себе, или нарциссизм. Это приводит к тому, что больной обычно критически настроен к врачу. Некоторые больные высказывают предположение, что врач платит за право заботиться о них. В ответ врач может применить защиту, высокомерие или отвергнуть больного. Никто не любит, чтобы его так унижали. Простой факт, который говорит больным, что они больны и потенциально беспомощны, может вызвать уних такую реакцию высокомерия. Врач добьется успеха, если облегчит эти реакции, вместо того чтобы приуменьшить значимость больного, которую он оценивает слишком высоко; можно сказать, что больной имеет все права; можно даже организовать консультацию эксперта, если это необходимо, и, таким образом, обнадежить больного и снизить его соперничество с персоналом, осуществляющим его лечение.

Зависимость. Вторым видом стереотипного поведения при расстройствах личности является зависимость, которая, однако, горячо опровергается вольным. Зависимость часто проявляется прежде всего приписыванием себе каких-либо особых прав, а затем возмущением, когда эти права «нарушаются». Пессимизм, сомнения, незрелость — это типичные особенности, которые приводят к зависимости и повышению требовательности к другим; больному часто кажется, что персонал смеется за его спиной. Возмущение и требовательность больного с зависимостью аналогичны требованиям справедливости со стороны лица, находящегося в долгах. Проблема, однако, заключается втом, что существует огромный долг, и, таким образом, выплата его невозможна. Когда больной ощущает возмущение, выходящее за рамки его старых взаимоотношений с неоплаченным долгом, его требовательность и приписывание себе
особых прав кажутся особенно нелепыми. Поскольку личностные расстройства вначале вызывают фрустрацию, на необоснованные желания больного врач сначала отвечает отдалением от больного, и начинается порочный круг.

Заразительность внутренне зависимого больного может пробудить потребность в зависимости у врача, который должен осознавать это. Ясно, что идти навстречу каждому необоснованному желанию больного и чрезмерно заботиться онем не принесет ему никакой пользы; не поможет также, если врач чувствует, что «снего достаточно» ив страхе отдаляется от больного. Вцелом при общении с зависимыми больными следует соблюдать три правила. Во-первых, с целью самозащиты врач должен определить реальные границы. Например, можно сказать: «Сегодня ямогу уделить Вам только 15 минут, но завтра мы будем общаться в течение 30 минут, с 11 часов». Во-вторых, врач никогда не должен показывать, что больной дошел до предела, ни нетерпением, ни наказанием. Больные никогда не должны чувствовать, что интерес к ним пропал; ничего нельзя лишать больного, не дав ему что-нибудь взамен. В-третьих, вто же самое время, когда определяются пределы, те, кто заботится о больном, должны быть готовы осуществлять эту заботу настолько полно, насколько это является целесообразным. Вместо того чтобы объяснять зависимому больному, что барбитураты нельзя употреблять, потому что они вызывают привыкание, следует лучше сказать больному, что можно принять 50 мг димедрола, который «лучше», чем барбитураты, поскольку не вызывает привыкания. Наилучший выход—не напоминать зависимым больным, что они не могут иметь, а постараться дать им то, в чем они нуждаются.

Поведение, при котором никто не выигрывает. Третий вид стереотипного поведения, который вызывает трудности в лечении, может быть назван парадигмом, в котором никто не имеет возможности выиграть. Ситуация, в которой никто не выигрывает, относится к одной из тех ситуаций, в которой двое людей занимают позицию, которую никто из них не в силах изменить. Без компромисса или изменения в поведении обе партии должны проиграть, хотя в другом случае могли бы выиграть, если бы они пришли к согласию. Если двое самоуверенных людей пытаются заманить друг друга в ловушку, высказывая взаимное возмущение и .приписывая каждый себе все права, оба они будут обмануты. Субъект с личностными расстройствами быстро умудряется найти способ, с помощью которого можно получить кое-что, ничего не дав. Выбирая лиц, с которыми больной хотел бы общаться, можно подвергнуться риску возрождения прошлых обманов или разрушительных отношений со стороны больного. Следовательно, те, у которых отмечаются личностные расстройства, вечно впутаны в проблематичные связи, из которых нет ни выхода, ни хорошего решения.

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ

Некоторые личностные расстройства могут возникать из-за плохой родительской заботы, т. е. из-за несоответствия между темпераментом и опытом по выхаживанию детей: Например, тревожный ребенок, воспитанный также тревожной матерью, более подвержен личностным расстройствам, чем тот же самый ребенок, если бы его вырастила спокойная мать. Stella Chess и Alexander Thomas назвали это «ценным соответствием». Культура, которая призывает к агрессии, невольно способствует развитию параноидных и антисоциальных личностных расстройств. Определенную роль может играть окружение. Например, активный ребенок может стать гиперактивным, если его держать в маленькой квартирке, тогда как тот же ребенок может вырасти нормальным, если он воспитывается в большом доме, в котором проживают средние классы, с окнами во двор.

Источник: 
Клиническая психиатрия