Мышление о конкретном человеке

Мышление о конкретном человеке обязательно предполагает его познание как единого целого, а познание человека как единого целого возможно лишь как познание единого смыслового целого. В процессе решения социальной задачи познаваемым предметом для социального мышления оказывается смысловое целое конкретного человека как определенная смысловая структура, как определенный смыслопорождающий механизм. Целостность, единство познаваемого это не заданность, а задача для познающего. И это несмотря на то, что, как отмечает М. М. Бахтин, Другой интересует нас лишь фрагментарно. Человек как единое смысловое целое прекрасно раскрыт в одной из работ М. М. Бахтина.

Но как, каким образом нечто чувственно-невоспринимаемое, не доступное сенсорной системе человека может стать предметом познания, может быть познано с помощью социального мышления?

Единая целостная смысловая структура состоит из значении и смыслов. Согласно В.Н.Волошинову (М. М. Бахтину), концепции которого мы в данном случае придерживаемся, значения и СМЫСЛЫ существуют только как значения или смыслы каких-либо знаков. Знаком же может быть любой фрагмент материальной действительности, который не замыкается в себе, а выходит за свои пределы, на что-то указывает, к чему-то отсылает, т.е. имеет значение. Не существует значений (смыслов) без знаков, также как не существуют и знаки без значений. Чувственно невосприни-маемому значению или смыслу необходима чувственно воспринимаемая форма. Знак и есть единство чувственно воспринимаемой формы и чувственно невоспринимаемого значения. Известно, что знаки рождаются в процессе общения человека с человеком. В то же время общение - это процесс взаимодействия, опосредствованный знаками.

Другой как единое целое возможен лишь как функционирование смысловой структуры, точнее, смыслопорождающего механизма, который своим комментарием, своими знаковыми конструкциями, реализуемыми на основе естественного языка или других знаковых систем, постоянно эту целостность воссоздает. Только естественный язык вместе с другими дополняющими его системами знаков, является универсальным означивающим средством, позволяющим все означить, соотнести, связать, оформить некий универсальный текст, который при необходимости может быть пересмотрен, трансформирован и т.п. Человек и является подобной смысловой структурой, смыслопорождающим механизмом, получающим информацию или добывающим ее самостоятельно, согласующим ее с другой информацией, сохраняющим ее. В тексте находит отражение внешнее и внутреннее, реальное и воображаемое, прошлое и будущее, чужое и собственное. Познание другого как смысловой целостности не означает игнорирования внешности человека или его поведения. Человек овладевает своей внешностью, осмысливает ее. Она становится значимой для него, обретает ценность и тем самым интегрируется в единое смысловое целое данной личности. Кроме того, внешность является объектом оценок других индивидов, и также переосмысливаются и интегрируется в единую смысловую структуру.

В частности, это прекрасно иллюстрируется существованием чужой и собственной речи. Дело в том, что для любого члена социума существует два вида речи - его собственная и чужая, та, которую произносит некто другой. Овладевая способностью говорить, продуцировать собственную речь человек учится одновременно воспроизводить чужую речь в собственной. И в устной речи, и в письменной есть свои способы передачи чужой речи в виде прямой речи, косвенной, несобственной прямой [5].Передаются не слова, а смысл сказанного, смысловая позиция, выраженная чужими словами. Способность воспроизводить чужую речь в собственной является основой диалога. Действительно, чтобы ответить на вопрос, нужно этот вопрос знать, а участвовать в диалоге можно, только если будешь знать, кто и что уже сказал к данному моменту, если будешь понимать, какая тема обсуждается, какие позиции и кем отстаиваются, чем собственная позиция отличается от других. Существенно, что в диалоге сосуществуют по крайней мере две взаимосвязанные смысловые позиции, два видения, два понимания ситуации взаимодействия, понимаемых в самом широком смысле. Каждая смысловая позиция выражается на фоне других, в соотнесении с другими, но не смешивается с ними.

Субъект социального мышления - это конкретный человек, который находится в определенной, реальной жизненной ситуации, в определенной жизненных условиях и обстоятельствах, который к чему-то стремится в этой выделяемой им ситуации, к каким-то целям, результатам. Для него речь идет о практической задаче. Социальное мышление - это не только мышление рассуждающее, но и мышление поступающее. Мысли индивида не о чем-то постороннем, безразличном, а о жизненных проблемах, затруднениях.

Что делать? Как поступить? Ответ на такие вопросы влечет за собой поступок. Это - поступающее мышление, мышление учас-тное (по определению М.М. Бахтина), а следовательно, и ответственное. Человек ответствен за свои действия по отношению к другим.

И познаваемый субъект тоже не «вещь». Он обладает умом, сознанием и самосознанием, внутренним миром, коммуникативной компетентностью, потребностями, мотивами, целями, своими отношениями и взаимоотношениями. Ему что-то нравится, а что-то нет. Его поведение обязательно будет строиться с учетом подобных отношений. Иными словами, познаваемый такой же, как и познающий.

Описывая сходство познаваемого и познающего, нельзя не отметить у каждого из них определенной автономии, обособленности. Автономия, обособление - условие существования личности со своей системой мотивов, потребностей, целей, знаний, своим мировоззрением. Чем больше известно о личности, тем более про-шачной для другого она является. А прозрачность может обернуться зависимостью от этого другого. Познание личности может привести к уничтожению ее внутреннего неотчуждаемого ядра, сердцевины. Стремление просветить личность как рентгеновским аппаратом, узнать о ней все, а в итоге все контролировать — это посягательство на личную автономию. Более того, наша открытость для другого, откровенность уместны, но только не в тех ситуациях, когда под угрозой оказывается собственная независимость.

Достижение определенной устойчивости, обособленности возможно благодаря наличию у каждой личности способности отстаивать свою автономию. Значительную роль в развертывании процесса взаимодействия играют способности, которые за неимением лучшего термина можно назвать рефлексивными. Это способности, позволяющие стать на позицию партнера по взаимодействию, увидеть происходящее его глазами. Кроме того, обладая способностью стать на точку зрения другого, можно хорошо представить, что в своем собственном поведении доступно чужому восприятию. На этом основании появляется возможность разделить все пространство взаимодействия на два компонента — внешний план и внутренний. Внешний план объединяет все, что доступно восприятию другого, а внутренний - все, что доступно собственному восприятию рефлексирующего. Все это позволяет рефлексирующему контролировать информацию поступающую к партнеру, делать границу между внешним и внутренним планом прозрачной или непроницаемой и т.п.

Социальное мышление пытается понять конкретного человека, который может прятать свое лицо под маской, стать на нашу точку зрения, узнать наши планы и далее содействовать или противодействовать нам, информировать или дезинформировать. Рефлексивные способности могут быть по-разному использованы в зависимости от взаимоотношений между субъектами общения (отношения кооперации, сотрудничества, конфликта).

Разделение продуцируемого речевого потока на внутреннюю речь и внешнюю - важнейшее условие для того, чтобы иметь собственное мнение, собственные мысли. Граница взаимодействия «Я - Другой» есть всегда, но она может быть как бы поверхностной (это я вижу, а он этого не видит), но может быть и проникающей глубоко внутрь, как, например, перебив интонации в момент произнесения каких-то слов. Воспроизведение чужой речи в собственной, ее имитация - основа проигрывание возможных диалогов. Развертывание диалогов — способ и форма сохранения различных и даже несовместимых смысловых позиций. Эмпатия -вживание в эмоциональное состояние другого. Рефлексия. И все это в присутствии, реальном или воображаемом другого. Поэтому в динамическом образе ситуации обязательно должны быть представлены и другие индивиды. Мы видим сколь многообразны способы и формы взаимодействия субъектов общения.

Понятно, сколь сложные формы может принимать социальное мышление.