Воспринимающая активность

Возможности, заключенные для индивида в соотнесенном с ним мире, активизируют врожденную потенцию восприятия, пробуждают готовность к их перцептивному освоению. Подобная готовность, настрой внутренне ведут индивида в непрерывном поиске чувственных доказательств реальности мира, надежности своих жизненных связей с ним , открытости мира к его нуждам. Психологи говорят о неистощимой установке на восприятие, благодаря которой в состоянии бодрствования, а также при недостаточном и измененном сознании, индивид включается в процесс воспринимающей активности.

Перцептивная установка действует чаще всего бессознательно или подсознательно, однако, ее эффективность, силовые и качественные параметры могут стать целью специальных сознательных усилий индивида. Тогда «сознательная установка» на восприятие может существенно изменить и усовершенствовать перцептивную активность. Мы начинаем ориентироваться на расширения поля восприятия, на тонкие перцептивные различения, на эстетический образно-чувственный синтез, на динамизм восприятия и высокую скорость извлечения ключевых перцептивных признаков предметов, на продление актов созерцания и т.д. Таким образом решается задача сознательной субъективной организации начала перцептивного процесса.

Установка как интегральное состояние мобилизация и готовности субъекта к перцепции может формироваться и к ак модус целостного проявления личности в процессе восприятия. ( 9 ) «Личностная установка» располагает субъекта воспринимать актуальную предметную ситуацию свойственным ему способом и с типичными для него содержательными акцентами. Это своего рода непреднамеренная проекция типа личности в перцептивный акт. Проективный процесс связан, в частности, с выделением доминирующего мотива восприятия из числа всех побуждений, актуализировавшихся в данной ситуации. Мотивационная доминанта свидетельствует о совершившемся сведении «внутренней личности» в типичное отношение к воспринимаемому.

К примеру, три иностранца становятся свидетелями неистового торжества парижских болельщиков на Елисейских Полях по поводу победы любимой футбольной команды. Стремительные автомобильные гонки, многочасовые скандирования, невероятные ритуалы поклонения, загадочные действия с командной символикой и, в общем, захватывающее и красивое уличное зрелище, момент буйства молодежной толпы необычны для страны, откуда прибыли наблюдатели. И у каждого из трех - характерная для него личностная установка на восприятие, индивидуальное отношение я -воспринимающего.

У одного события сливаются в угрожающий поток плохо различаемых форм, световых бликов, призрачных мечущихся теней, раздражающих звуков, запахов разгула, сопровождаясь желанием убежать, укрыться. Другой жадно, детально, с репортерской или писательской пристрастностью буквально поглощает всем телом происходящее, так, словно собирается снова и снова проживать его наедине с собственной памятью. Третий улавливает и понимает ситуацию как «долгожданную свою», и ее образ становится для него неудержимым импульсом к погружению в эту торжествующую стихию. В первом случае ситуацию воспринимает личность с тревожно-боязливым типом отношения, во втором - с активно- познавательным, в третьем - с авантюрно-действенным.

Установка, действующая как одно из проявлений глубинных, обобщенных жизнеотношений личности, не всегда столь отчетливо влияет на восприятие. Чаще в его процессы прорываются установки других, более поверхностных форм. Эти установки отличает бессознательность или слабая осознанность,, тенденция становиться причинами ошибок восприятия, привязанность к однородным ситуациям, переносы с одной ситуации на другую. Качества этих «ситуативных перцептивных установок» указывают на такие индивидуальные особенности индивида, как ригидность - пластичность; стабильность - лабильность; стереотипность - креативность.

Например, общеизвестна «установка ожидания», настраивающая нас на конкретный перцептивный результат в момент, когда нами владеет образ возможного будущего. Она отчетливо проявляется в ошибках опознания при желании приблизить встречу с дорогим человеком или в ситуациях обостренной чувствительности к напряженно ожидаемым воздействиям: едва слышимому звучанию, почти неуловимому запаху, мгновенному промельку, легкому касанию.

Другим примером является так называемая «фиксированная» установка. Она порождается выработанным навыком жестко однообразно воспринимать определенную ситуацию и действует как спонтанно запускаемая готовность к знакомому, несмотря на изменившиеся условия ситуации. Данная установка выступает причиной шаблонного ошибочного опознания, слепых привычек в перцепции и иллюзий восприятия.

Возможна также «фантазийная установка», благодаря которой перцептивный образ активно замещается эффектом воображения. Как великая ценность переживется это состояние замещения играющим ребенком и талантливым актером на репетиции и на сцене. Близка к фантазийной «эмоциональная установка», ведущая нас, например, к поиску удовольствий в располагающих ситуациях.

Необходимым условием адекватного и продуктивного восприятия является «ситуативно - организующая установка». Ее роль - в быстром, свернутом, подсознательном соотнесении и установлении единства мотива, объективных условий и субъективных возможностей восприятия на основе сформировавшегося позитивного опыта перцепции и развившейся перцептивной способности индивида. Такая установка детерминирует выигрышные ситуации восприятия, переходящие в удачные поведенческие экспромты, «пики» деятельности, творческие достижения.

Обусловленность установкой придает перцептивной активности сложный характер причинности. Активность инициируется фактом пребывания индивида в значимой предметной ситуации и его встречи с основным предметным источником, его готовностью и возможностью перцептивного реагирования, а также его личностным и ситуативным расположением реагировать определенным образом на событие восприятия. Кроме того, существенным порождающим условием восприятия является нейрофизиологическая деятельность перцептивных систем, выступающая одновременно одной из многих динамических составляющих или
включений в воспринимающую активность. Остановимся подробнее на некоторых из них.

Начнем с моторных или двигательных составляющих. Самое богатое знание о них сосредоточено, пожалуй, в психологии зрительного восприятия. Снова обратимся к Дж. Гибсону. Его различение типов глазодвигательной перцепции представляется наиболее полной и убедительной.

Фиксация - статическое положение глаза по отношению к объекту, поддерживаемое сериями едва заметных микросаккад, подобных тремору. Посредством фиксаций глаз «работает» с мелкими объектами, например, с печатным текстом, игольным ушком, деталями рисунков и т.д.

Саккадические движения - мгновенные скачкообразные переходы глаза из статического положения в состояние движения или в другое стабильное положение. Фиксации и саккады сосуществуют в сканирующих или прослеживающих движениях глаз, взаимодополняя друг друга, сливаясь друг с другом в континууме единой оптической активности.

Прослеживающие движения - настройка зрительной системы на предметные изменения при передвижениях наблюдателя. Глаза схватывают последовательность элементов текучего «оптического с троя», так , что извлекая в каждый момент центральный объект, наблюдатель, удерживает в сфере активного видения и прилежащие объекты. Прослеживающие движения позволяют структурировать крупные предметные обстановки, сверхкрупные объекты типа Ватиканских фресок, сменяющиеся картины среды при быстрой езде и т. д.

Конвергенция и дивергенция - сведение и разведение зрительных осей глаз, обеспечивающие как совпадение оптических структур, соответствующих положению каждого глаза, так и перспективные различия этих структур.

«Бинокулярная система человека фиксирует сходство структур двух оптических строев, точно так же акк каждый глаз в отдельности извлекает инварианты структур из своего строя.»

Компенсаторные движения - поддержание глаз в состоянии направленности на неизменные детали окружающего мира в течении как можно более длительного периода времени, пока наблюдатель осматривается вокруг и передвигается с места на место. При отсутствии способности к указанным движениям феноменальный мир воспринимался бы как «колеблющаяся сцена», а взор не смог быть прикован к окружающему.

Кроме отмеченных движений, совершающихся в системе глаз - голова, существуют и другие виды настройки зрительной системы: моргание, очищение роговицы посредством выделения слез, аккомодация хрусталика, расширение - сужение зрачка и темновая адаптация сетчатки. Это тонкая и оптимизирующая настройка глаза дополняет его глобальную настройку.

«Наблюдателю приходится и осматриваться, и смотреть на что-то, и пристально всматриваться во что-то, не обращая внимания на количество света. Восприятие должно быть отчетливым и всеобъемлющим одновременно. Зрительная система буквально охотится за отчетливостью и всеобъемлемостью. Она не успокоится до тех пор, пока инварианты не будут извлечены. Исследование и оптимизация являются, по-видимому, функциями системы.»

Важнейшими двигательными составляющими восприятия выступают также движения артикуляционного аппарата и движения рук . Всегда имеющее место единое двигательное обеспечение перцепции при сохранении значения всех моторных компонентов восприятия может быть, в зависимости от характера предметных целей субъекта, ситуативно сведено и смещено к одному из видов моторики. При художественном созерцании объекта - к движению глаз . При слушании речи и музыки и при порождении образа будущего высказывания или музыкального выражения - к артикуляции, При контактном исследовании внешнего предмета или пользовании им, или прямом создании его - к движениям рук. Человеческая рука в акте восприятия реализует великолепные возможности освоения предметного окружения посредством прикосновения - захвата - держания - движения по поверхности - вращения - приближения - удаления - манипуляций с деталями и т.д.
Отметим мнемические включения в перцептивный процесс. Здесь уместно воспользоваться временной моделью порождения образа, предложенной Э. Гуссерлем.

В развернутой во времени перцепции единичного предмета или ситуации обнаруживается присутствие разных типов мнемического опыта: 1) опыта только- что состоявшегося схватывания и погружения в память очередного фрагмента перцепта; 2) опыта начального перцептивного схватывания «целого» данного предмета, становящегося постепенно опытом полного предметного синтеза; 3) тотального прошлого опыта, несущего возможности опознания, идентификации, категоризации и чувственных преобразований предмета. Текущий перцептивный процесс сопровождается непрерывной сменой и взаимопревращениями мнемических «схватыаний», «погружений», «всплываний - из - глубины», «всплываний недавнего», «всплываний только-что бывшего». Так высказывание воспринимается как целое , благодаря запечатлению и удержанию последовательности образов услышанных слов, удержанию этой временной связи элементов при перцепции каждого нового слова, актуализации образа единого текстового контекста данного высказывания, оживлению всего того массива рече-смыслового опыта, который необходим для узнавания и понимания значения и знакового состава фразы.

Любому перцептивному процессу сопутствует его внутренний двойник -апперцептивная активность или воссоздание опыта предшествующей осознанной перцепции в представлении и воображении. Представление выводит восприятие за пределы наличной ситуации. В актах узнавания, или опознания, или сравнения предмета оно обеспечивает подстановку образа -эталона; в актах созерцания она ассимилирует единичный образ в обобщенный образ категории сходных предметов или в символический образ; в актах перцептивного моделирования будущего выступает идеально -образным основанием создаваемой перцептивной структуры.

В неповторимом событии созерцания прустовскому герою открывается изумительная пластика походки любимой женщины. Он видит, как она удаляется по залитой солнцем набережной, изгибая свой дивный стан, который, точно змея, обвившаяся вокруг палки, сплетался с нераскрытым зонтиком, белым, с голубыми разводами... ( 105 ) Видение «дивного стана» -это отклик на оживший в данный момент обобщенный образ утонченной женственности, сотворенный художником в прежнем созерцании Видение «стана - змеи» указывает на присутствие в восприятии элементов символизации, когда относительно пассивная перцепция вдруг приходит в готовность превратить свой предмет в новое фантастическое существо и запечатлеть его словесно или в изображении.

Иногда апперцептивные возмущения могут быть так навязчивы и сильны, что воспринимаемое ускользает под покров фантазийных привнесений , и тогда поистине над ними властвует Майя. Поражает сходство звучания темы иллюзорно - символического видения реальности в тексте Пруста, в философствовании А. Шопенгауэра и в откровениях Вед и Пуран. «Это Майя, покрывало обмана, застилающее глаза смертным и заставляющее их видеть мир, о котором нельзя сказать ни что он существует, ни что он не существует: ибо он подобен сновидению, подобен отблеску солнца на песке, который издали представляется путнику водой или брошенной веревке, которая кажется ему змеей.» ( 147, с. 145)

Образ змеи с неумолимостью архетипа вновь и вновь проступает сквозь привычную видимость у философа, поэта, влюбленного с тем, чтобы превратить мимолетный акт восприятия в миг бытия в мире вечных символов. «Змея» в трансцендентном значении олицетворяет и женское начало, и единственное живое в безжизненной, вечно пребывающей пустыне, и искушение того, кто преодолел ограничения материи и проник в «реальность» чистого духа ( 69 )

Присутствие представления в формах более сложных, чем эталоны опознания, носит при восприятии осмысленный характер, то есть опосредовано мыслью И сама мысль в качестве специфического концептуального акта включена в воспринимающий процесс. Так в онтогенезе в виде простого акта сознания она обеспечивает разделение субъекта и объекта, слитых в начальной бессознательной перцепции, противополагая «внутреннего» созерцателя «внешнему» созерцаемому. Мысль также замещает собой многократно повторенные, развернутые в объективном пространстве предметные перцептивные действия, превращая восприятие в быстрый экономный процесс внутреннего освоения жизненных ситуаций, пространственных форм, временных событий.

Мышление обусловливает противостояние строящегося в восприятии образа тем влияниям, которые могут нарушить его константность. Оно выступает и динамическим привнесением абстрактного понятийного знания в «чувственную ткань» перцепта, определяет словесно-логическую категоризацию воспринимаемого. Уровни категоризации могут быть различны: от первичной спонтанной идентификации с эмпирически хорошо знакомыми классами объектов - к восприятию с «мыслительным углублением», когда совершается направленное отнесение предмета восприятия к множеству иерархически связанных классов объектов - к творческому переосмыслению полно идентифицированного перцепта и нахождению в целостном чувственном впечатлении феноменального следа скрытого ранее общего свойства. Свернутые опознание и называние воспринимаемого дерева как неисчислимых других , по которым скользит равнодушный взгляд, существенно отличается от усмотрения в данном дереве живого, необходимого и уникального элемента экосистемы и не менее отлично от открытия в нем черт универсального аналога упорядоченных и стихийных процессов жизни.

Давно ставшее традиционным указание на восприятие как на событие переживания связано с присутствием и влиянием эмоционального отношения к воспринимаемому. Эмоциональные включения отмечают положительную или отрицательную динамику мотивации восприятия, когнитивные конфликты перцепции, соответствие перцептивного эффекта ожиданиям к качеству и интенсивности образа. Переживание восприятия имеет м одусы удовольствия - неудовольствия, отвращения - наслаждения, захваченности - страха, вовлеченности - равнодушия.

Особой эмоциональной наполненностью отличаются перцепты, назначение которых - быть воплощениями образного замысла художника. Произведение искусства как предмет восприятия выступает для зрителя «кодом» переживания художника, которое может быть разделено при понимающем созерцании.

«Пластические искусства достигают эмоционального воздействия, благодаря устойчивости форм, в которые они отливают определенные моменты жизни, которые сообщаются зрителю путем физического соприкосновения. Античная скульптура выражает легкие эмоции, витающие над ее произведениями, подобно слабому дыханию в архитектуре, в глубине этой сковывающей неподвижности м ы открываем аффекты, аналогичные ритму. Симметрия форм, бесконечное повторение одного и того же архитектурного мотива заставляют нашу способность восприятия так же вибрировать, отвлекаться от тех беспрерывных изменений, которые в повседневной жизни неустанно будят в нас сознание нашей личности.» ( 16, с. 57)

Но эмоциональный план воспринимающей активности не только удерживает индивида на живой, пристрастной, резонансной связи с предметным миром, но и способствует предметному опустошению личности, когда отрицательный аффект до всякого восприятия уже готов пропитать его и оттолкнуть личность от перцепции, лишая ее опор во внешней реальности и основ взаимопонимания и сопереживания с другими людьми. Так происходит, по описаниям Р. Лэнга, с человеком, охваченным боязнью быть «поглощенным миром». Патогенное переживание касается здесь трех основных моментов перцепции: самовосприятия, разделенности своего восприятия мира с другим человеком и перцептивной данности этого другого. Они теряют для человека значимость как свидетельства жизни, ее непрерывные подтверждения и причины. Телесное «я» должно быть спрятано от воспринимающих других и от себя, предметы-для-других подобны ловушкам и должны быть устранены из актуального сознания, а люди своим опасным «ликом» не должны искушать действительной жизнью. ( 91)

Все отмеченные включения в перцептивный процесс могут быть рассмотрены в качестве активности, протекающей в двух единых формах: одна - глубинная, скрытая, ненаблюдаемая и не рефлексируемая, другая -фиксируемая, контролируемая «я». Первая дает о себе знать в смутной интуиции нерасчлененного процесса восприятия и, главное, в перцептивном эффекте; вторая творит феномен «перцептивного проживания», когда акт восприятия превращается в управляемое моторно - чувственно -апперцептивно - мыслительно - аффективное опосредование и построение психически многомерного образа. В этой связи может идти речь еще об одном типе психических включений в восприятие - об участии в нем бессознательного и сознания.

Воспринимающая активность как непрерывный прижизненный поток, схватывающий и несущий предметные впечатления, лишь частично и фрагментарно оказывается в рассеянном или направленном луче сознания.

Перцепция составляет сложнейший и богатейший уровень процессуальной структуры бессознательного. С другой стороны, она постоянно оживляет сознание с тем, чтобы последнее, уловив воспринимаемое, отдало его во власть «я» субъекта. Положения о восприятии как бессознательном процессе, а также процессе, опредмечивающем сознание и одновременно освоенном сознанием, находим у К.Г. Юнга.

Понятие бессознательного в его концепции «покрывает все те психические содержания и процессы, которые не осознаются, то есть не отнесены воспринимаемым образом к нашему «я». (157, с. 503) При различении типов бессознательных содержаний важное место отводится тем, которые рождаются в скрытых воспринимающих процессах:
«Мы знаем из опыта, что чувственные перцепции вследствие их малой интенсивности лии вследствие уклонения внимания не доходят до сознательной апперцепции и е се-таки становятся психическими содержаниями, благодаря бессознательной апперцепции, что может быть доказано, например, гипнозом.» ( Там же, с .504)

Перцепции и перцепты, не достигшие сознания, автор относит к «личному бессознательному». Он говорит об этой форме восприятия как о бессознательной проекции субъекта в объективное время и пространство, подчеркивая внутреннюю, «самостную» причинность п ерцептивной активности. Однако, определяющими, выступают все же «внешность» и предметность бессознательного восприятия, даже несмотря на неуловимость исходного момента встречи субъекта с объектом.

Развивая идею психической многоплановости перцептивной активности и единства сменяющих друг друга, флуктуирующих сознательных и бессознательных актов в ее составе, Юнг отметил:
«Внешний образ является выражением акк бессознательной, так и сознательной психической ситуации данного момента, и поэтому толкование его происхождения и смысла не может исходить ни от одного сознания только, ни от одного бессознательного, но лишь от взаимоотношения того и другого.» ( Там же, с. 540)

Согласно глубинной психологии, бессознательное порождение и преобразование перцепта осуществляется на разных уровнях глубины психического потока: от «низших» архаических его течений до «средних» индивидуальных, остающихся недоступными для «я», и до «поверхностных» подсознательных, силы и мощности которых недостает для достижения ими я-. значимости. Актуальное восприятие имеет изначальный досознательный принцип организации, который уточняется и совершенствуется в процессах я - отнесенного перцептивного поиска.

Полагаем, что если сознание становится организующим спутником восприятия, и м ысль «знаю, что воспринимаю» вплетена в контекст перцепции, то бессознательная энергия воспринимающего процесса может быть направлена в планы предметной деятельности, социальных преобразований, поступков. И здесь также уместно говорить об «уровнях», но уровнях возведения восприятия субъекта к рефлексируемому процессу и перцептивному самопознанию.

Уровни или степени осознанности воспринимающей активности можно представить в виде континуума известных феноменов.
1. В перцептивной связи с предметом мы можем лишь слегка коснуться его вниманием, убедившись в его незначимости для себя, или удостоверившись в его присутствии, или оперативно опознав его как нужный для дальнейших действий.
2. Сознание может превращать перцепцию в поступательный результативный процесс создания нового образа сложного и практически значимого объекта.
3. Сознание может следовать за сильным влечением к предмету и способствовать нашим постоянным возвратам и фиксациям на нем.

Стремясь осознанно удержать предмет в поле восприятия, мы привносим в свою жизнь момент «предметного фетишизма».
4. Сознание может участвовать в восприятии так, что преобразует его в активное вчувствование в предмет с вовлечением в это созерцание ценностного и интеллектуального опыта.
5. Сознание может особо акцентировать роль «я» в восприятии и становится при этом либо причиной субъективных искажений перцепции, либо условием авторских преобразований воспринимаемого.
6. Иногда имеет место наше сознательное отношение к восприятию и воспринимаемому как достоинству и достоянию «я». Через я -присвоение перцепции сознание начинает способствовать совершенствованию личного восприятия мира, эстетизации жизни, развиваться в утонченную самоперцепцию.

Осознание воспринимаемого делает восприятие продуктивным в контексте жизнедеятельности, а сознание при этом наполняется конкретным предметным содержанием.

«Восприятие - это то, чего человек достигает, а не спектакль, который разыгрывается на сцене его сознания...Восприятие включает осознание чего - то конкретного, а не осознание само по себе. Осознавать можно что - либо в окружающем мире, либо в наблюдателе, либо в том и другом сразу, но осознание не может существовать независимо от того. что осознается.» ( 57, с. 339)

Сознанием направляется и корректируется непрерывное извлечение структурной чувственной информации человеком о мире и самом себе , и ведущими в этом извлечении являются собственно перцептивные акты. Несколько слов об их разновидностях.

Воспринимающая активность интегрирует все свои динамические составляющие в операциях и действиях восприятия, строящих образ наличного предмета. В соответствии с решаемыми перцептивными задачами они могут быть условно сведены в следующие классификации.

Во-первых, к разновидностям воспринимающих актов относятся операции перцептивной настройки, операции резонирования и собственно познавательные операции.

Во-вторых, подобно любым интеллектуальным действиям, перцептивные делятся на сравнивающие, различающие, уподобляющие, синтезирующие и обобщающие предметные впечатления.

В-третьих, перцептивные действия как познавательные, опознающие, моделирующие предмет существуют в виде: 1) операций отделения предмета и фона и построения его внешнего контура, формы, «компоновки поверхностей»; 2) операций различения деталей; 3) выделения ключевых или структурообразующих признаков; 4) идентификации предмета как целого; 5) нахождения чувственных связей предмета с другими элементами предметной обстановки; 6) открытия незамеченных ранее эмпирических свойств исходного предмета; 7) привнесения нового в перцептивную структуру; 8) операций уловления изменений и перемещений деталей и целого и т. д.

Перечисленные акты обеспечивают данность в восприятии устойчивого предметного мира, где предметы сосуществуют и согласуются между собой, данность зримого и незримого присутствия вещей в актуальной ситуации, а также данность пространственно - временных метаморфоз предметов и их исчезновений. Постоянство мира фиксируется перцептивными структурами, остающимися инвариантными независимо от движений в окружающем мире и движений наблюдателя относительно окружающего. При ведущей роли зрения в восприятии «постоянства», в нем необходимо участвуют слух -осязание - обоняние.

Благодаря синхронности действия различных перцептивных систем, связи восприятия с другими формами психической активности и его многофункциональному операциональному строению, происходит то, что самоочевидно для каждого, но тем не менее представляет вечную тайну восприятия. Воспринимаемые вещи стабильны и их внешние признаки независимы от изменений положения наблюдателя. Вещи теряются из виду и появляются вновь; они будут сохраняться даже в том случае, когда их не видно. Видимые поверхности сосуществуют с о спрятанными; спрятанное и обнаруженное воспринимаются как связанные между собой. Раздельные объекты и места даются в восприятии сосуществующими; происходящее с их участием в разное время дается как одновременное. Разделенное в пространстве соединяется как сосуществующее. Последовательность перцептивных актов не нарушает одновременности того, что происходит в разных точках поля восприятия.

То, что происходит в относительно постоянном мире, то, что должно изменить устойчивые перцептивные структуры или породить новые, называется «объективным событием». Его существенными признаками являются:: превращеиия состава и формы исходного объекта; изменение местоположения объекта; передвижение объекта; начало, течение, завершение события; его связь с другими; его переход в другое событие. Если, вопреки изменяющейся ситуации, перестройки перцептивной структуры не происходит, или устойчивость как фактор структуры конфликтует с ее пластичностью и открытостью к изменениям, а сознание при этом не обеспечивает необходимого настроя на коррекцию воспринимающего процесса, могут иметь место искаженное, ложное или иллюзорное восприятие.

Соприсутствие, одновременность, смена, последовательность, согласованность эмпирических объектов, их реальное и даже кажущееся существование и переходы к несуществованию - это то в мире, чем мы обладаем, благодаря воспринимающей активности.

Источник: 
Старовойтенко Е. Б. Современная психология / Науч. ред.: В. Д. Шадриков. М. : Академический проект, 2001