Представления античных философов об активности личности

Общие закономерности развития психологических идей на Востоке и на Западе одни и те же. Зарождение и эволюция научных представлений находились в зависимости от опытного изучения организма как части природы.

Характерной особенностью древнегреческой философии являлось стремление постичь сущность психики человека, понять ее уникальные свойства в ряду других явлений природы. Возникновение и развитие соответствующих теорий было связано как с чисто материалистическими, так и с идеалистическими воззрениями, которые с достаточной полнотой освещены в литературе.

Благодаря Сократу (470-399 гг. до н.э.) активность психики человека впервые начала определяться девизом: «Познай самого себя». Под познанием самого себя Сократ понимал не обращение «вовнутрь» - к собственным переживаниям и состояниям сознания, а анализ поступков и отношений к ним, нравственных оценок и норм человеческого поведения в различных жизненных ситуациях. Сократ впервые рассматривал душу, прежде всего, как источник нравственности человека, а не как источник активности тела (как это было принято в теориях Гераклита и Демокрита). Сократ говорил о том, что душа - психическое качество индивида, свойственное ему как разумному существу, действующему согласно нравственным идеалам. Говоря о нравственности, Сократ связывал ее с поведением человека. Нравственность - это благо, реализуемое в поступках людей. Однако для того, чтобы оценить нравственность того или иного поступка, надо предварительно знать, что такое благо. Поэтому Сократ связывал нравственность с разумом, считая, что добродетель состоит в знании добра и в действии соответственно этому знанию. Поэтому, прежде всего надо обучить людей, показать им разницу между хорошим и плохим, а потом уже оценивать их поведение. Познавая разницу между добром и злом, человек начинает познавать и самого себя. Таким образом, по Сократу центром исследовательских интересов является не окружающая действительность, а сам человек. Впоследствии даже говорили, что Сократ был пионером психотерапии, пытаясь с помощью слова обнажить то, что скрыто за проявлениями работы ума.

Идеи, выдвинутые Сократом, были развернуты в теории его выдающегося ученика Платона (421-241 гг. до н.э.), который в своей философской системе объективного идеализма также отстаивал приоритет разума в жизни человека.

Платон считал, что существует идеальный мир, в котором находятся души, или идеи вещей, те совершенные образцы, которые становятся прообразами реальных предметов. Совершенство этих образцов недосягаемо для предметов, но заставляет стремиться быть похожими на них. Душа, с точки зрения Платона, постоянна, неизменна и бессмертна, ибо она является хранительницей нравственности человека. Будучи рационалистом, Платон считал, что поведение должно побуждаться и направляться разумом, а не чувствами, и выступал за возможность свободы человека, свободы его разумного поведения. Душа, по Платону, состоит из трех частей: вожделеющей, страстной и разумной. Вожделеющая и страстная души должны подчиняться разумной, которая одна может сделать поведение нравственным. В описании души Платон придерживается четких черно-белых критериев, доказывая, что есть плохие и хорошие части души: разумная часть для него является однозначно хорошей, в то время как вожделеющая и страстная - плохими, более низкими.

Идеи Аристотеля (384-322 гг. до н.э.) открыли новую эпоху в понимании души как предмета психологического знания. Душа, по Аристотелю, - не самостоятельная сущность, а форма, способ организации живого тела. Живой организм Аристотель видел как некую нераздельную целостность телесного и духовного. Он считал, что душа присуща всем живым организмам (в том числе растениям) и подлежит объективному, опытному изучению. Она не может существовать вне тела и в то же время не является телом. Душу от тела отделить нельзя. Не сама по себе душа, но тело, благодаря ей, учится, размышляет и действует.

В трудах Аристотеля нашли место и некоторые чисто практические стороны активности психики. Так, если Сократ учил, что, познав правильное, человек уже не может не следовать ему, то, согласно Аристотелю, знание, как таковое, само по себе еще не делает человека добродетельным. Для этого необходимо дополнительное условие - упражнение характера. Все то, чем мы обладаем по природе, получаем сначала как возможность, а затем осуществляем в действительности. Помимо знания необходимо частое повторение справедливых («правосудных») и благоразумных действий: «благодаря правосудным поступкам человек становится правосудным и благодаря благоразумным - благоразумным: без таких поступков нечего и надеяться стать добродетельным».

Человек, учил Аристотель, есть то, что он сам в себе воспитывает, вырабатывает благодаря своим регулярным поступкам. Таким же образом надлежит бороться и с избыточностью аффективных реакций, которые мешают правильно мыслить и действовать. Оптимальный способ реагирования необходимо вырабатывать посредством упорной систематической тренировки.

Некоторые философские школы уделяли большое внимание вопросам активности психики человека. Одной из таких школ был стоицизм. Школа стоиков возникла в IV веке до н.э. Она получила свое название по имени того места в Афинах («стоя» - портик храма), где ее основатель Зенон из Катиона (333-262 гг. до н.э.) проповедовал свое учение. Главным содержанием философии Зенон считал разработку этических вопросов, а идеал мудреца усматривал в жизни Сократа и Диогена Синопского.

Стоики верили в примат разума, в то, что человек не достигает счастья из-за незнания, в чем оно состоит. Но если в классической Греции существовал образ гармоничной личности, в полноценной жизни которой сливаются разумное и чувственное (эмоциональное), то у мыслителей эллинистической эпохи, в обстановке социальных невзгод, страха, неудовлетворенности, тревоги, отношение к эмоциональным потрясениям - аффектам - изменилось. Стоики объявили аффектам войну, усматривая в них «порчу разума», поскольку возникают они в результате «неправильной» деятельности ума. Удовольствие и страдание - ложные суждения о настоящем; желание и страх - столь же ложные суждения о будущем. От аффектов следует лечить, как от болезней. Их нужно «с корнем вырывать из души».

Только разум, свободный от любых эмоциональных потрясений (как положительных, так и отрицательных), способен правильно руководствоваться поведением. Именно это позволяет человеку выполнять свое предназначение, свой долг и сохранять внутреннюю свободу.

Эта этико-психологическая доктрина обычно сопрягалась с установкой, которую, говоря современным языком, можно было бы Назвать психотерапевтической. Люди испытывали потребность в том, чтобы устоять перед превратностями и драматическими поворотами жизни, лишающими душевного равновесия. Изучение мышления и его отношения к эмоциям носило не абстрактно-теоретический характер, а соотносилось с реальной жизнью, с обучением Искусству жить. Все чаще к философам обращались для обсуждения и решения личных нравственных проблем. Из искателей истин они превращались в целителей душ, какими позже стали священники, духовники.

Психологические качества, которые, согласно этике стоиков, должен вырабатывать у себя человек, сводились к следующим:
- полнейшее бесстрастие, т.е. выработка умения подавлять все аффективные реакции;
- непоколебимая моральная «выпрямленность»;
- твердое следование по пути обязанности, по пути честно и посильно выполняемого долга (поэтому «выпрямленность» есть «совершенная обязанность»);
- презрение к потребностям повседневной жизни, особенно к тем, которые диктуются комфортом;
- следование по пути, подсказанному природой, этой «абсолютно бесстрастной, идеальной художницей жизни».

Будучи последовательным, стоицизм в своем учении проповедовал абсолютный ригоризм. Это значит, что допускались такие ситуации, когда мудрец против своей воли может запутаться в хаосе жизненных отношений. Но если он оказывается не в состоянии самостоятельно «упорядочить» этот хаос, то обязан покончить с собой, так как только смерть может выключить его из неконтролируемой ситуации и снова возвратить в положение идеальной разумности мирового порядка.

Активность психики, согласно учению стоиков, является достоянием отдельных мудрецов и лишь в ничтожной степени - рядовых людей, преимущественный удел которых-длинная цепь «сумасшедших» поступков. В этом отношении стоицизм значительно отличался от учения йогов, буддизма, других восточных философских школ, которые пытались дать рядовому человеку хотя бы иллюзорную психологическую опору в жизни.

Отличались в этом отношении от стоицизма и некоторые философские направления Древней Греции. Почти полной противоположностью стоицизму на протяжении нескольких столетий являлось учение Эпикура (341-270 гг. до н.э.) - одного из выдающихся философов Древней Греции. В отличие от версии о «жесткой» причинности во всем, что совершается в мире (и, стало быть, в душе), эпикурейцы допускали самопроизвольность, спонтанность изменений, их случайный характер. С одной стороны, такой подход отражал ощущение непредсказуемости человеческого существования, с другой - признавал возможность самопроизвольных отклонений, заложенных в природе вещей, исключал строгую предопределенность поступков, предлагал некую свободу выбора. Иными словами, эпикурейцы считали, что личность способна действовать на свой страх и риск.

Этой цели служило и учение об атомах: живое тело, как и душа, состоит из движущихся в пустоте атомов, которые в момент смерти рассеиваются по общим законам все того же вечного космоса. А раз так, то «смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, когда же смерть наступает, то нас уже нет». Представленная в учении Эпикура картина природы и места человека в ней способствовала достижению безмятежности духа, свободы от страхов, прежде всего, перед смертью и богами (которые, обитая между мирами, не вмешиваются в дела людей, ибо это нарушило бы их безмятежное существование).

Как и многие стоики, эпикурейцы размышляли о путях достижения независимости личности от внешнего. Лучший путь они усматривали в самоустранении от всех общественных дел. Именно такое поведение позволит избегнуть огорчений, тревог, отрицательных эмоций и, тем самым, испытать наслаждение, ибо оно есть не что иное, как отсутствие страдания.

Представления Эпикура о земном человеческом счастье были сформулированы им следующим образом: счастье — актуальное наслаждение; несчастье — актуальное страдание. Согласно Эпикуру, для счастья может быть достаточно удовлетворения незначительных потребностей существа, тренированного в самодисциплине и самоограничении. Самое главное, чтобы радость бытия не поглощалась необходимостью удовлетворения чрезмерно больших потребностей. Активность психики человека в данном случае должна направляться на выработку навыка соизмерения наслаждений и выбора лишь тех из них, которые не влекут за собой страданий. Так воспитывается Своего рода искусство соизмерения «благ жизни».

Согласно учению Эпикура, человек достигает подлинного счастья тогда, когда полностью освобождается от страдания и обретает состояние атараксии - спокойствие души. Поэтому из множества Вариантов возможного поведения преимущество должно отдаваться тому, который ведет к спокойствию, «несмятенности» души, наслаждению дружбой и наукой, прежде всего философией. В данном случае Эпикур выступает в роли своеобразного врача, заботящегося о психическом здоровье человека, - «целителя души». При этом имеются в виду те «душевные болезни», которыми неизбежно переболевает каждый из живущих и которые вызываются раздумьями о конечности своего личного бытия, проблемами смерти и бессмертия, страданиями из-за болезней, утратой физических возможностей с возрастом, потерями родных и друзей и т.п. Найти лекарства для преодоления подобных страданий человеческой души - центральная задача философии Эпикура.

Таким образом, философская позиция Эпикура обосновала развитие активных начал психики человека вне зависимости от воли «мирового духа». Большой вклад этики Эпикура в психологию состоит в сформулированном им принципе активности субъекта по отношению не только к внешнему миру, но и к внутренним психическим процессам, признание их зависимыми от воли и интеллекта самого субъекта.

Источник: 
Коверзнева И. А. Психология активности и поведения. Мн., 2010