Уголовный жаргон

Существование «своего» языка (военного, спортивного, научного, торгового, медицинского и т.п.) является одной из социально-психологических закономерностей функционирования различных социальных и профессиональных групп и слоев населения. В уголовном мире тоже существует свой язык, проявляющийся в форме воровского (тюремного) жаргона («воровской речи», «блата», «блатной музыки», «фени»). Уголовный жаргон — не случайность, а закономерное явление, отражающее специфику субкультуры преступной среды, степень ее организованности и профессионализма. Уголовный жаргон — явление международное. Он родился и развивается вместе с преступностью. Имеется много исследований по истории возникновения, развития и функционирования уголовного жаргона, а также различных словарей и справочников.

Однако в социально-психологическом плане эта проблема еще достаточно не исследовалась. Уголовный жаргон — неизбежный атрибут криминальной субкультуры, но это не означает, что с ним не надо бороться. Чтобы успешно вести борьбу с уголовным жаргоном, необходимо изучить закономерности его развития.

Существуют различные предположения о происхождении уголовного и, в частности, воровского языка. Наиболее известна гипотеза о том, что в основе воровского жаргона лежит язык офенский, ранее употреблявшийся офенями (их называли также ходебщиками, каньчужниками, коробейниками, прасолами) — мелкими торговцами, ходившими по деревням с иконами, лубочными изделиями и другими мелкими товарами.

Значит, не случайно в современном воровском языке встречаются многие слова, относящиеся к языку офеней. Да и сам воровской жаргон именуется «феней», а говорить на жаргоне — «по фене ботать». Однако следует иметь в виду, что в процессе развития воровского и уголовного жаргона он обогащался за счет других «искусственных» языков, которыми пользовались и пользуются различные замкнутые группы населения.

Полагают, что при возникновении уголовного жаргона в него вошло много слов из профессионального языка моряков, который в известной мере интернационален, а также из языков разных народов. Отмечается, например, сильное влияние на него восточных языков, а также еврейского и цыганского.

В. Челидзе прослеживает связь офенского языка с жаргоном музыкантов и актеров — лабужским диалектом. Например, хилять — гулять, идти (ср. офенский: похлил — пошел), клевый — хороший (совпадает с офенским), хилый — плохой (также совпадает), леха — мужик (ср. офенский: лох — мужик).

В воровской язык вошли и слова из языка нищих, также связанного с языком офеней в такой степени, что

«...благодаря обилию слов этот язык позволял вести разговоры не только на узкопрофессиональные темы. Собственно воровской язык, по- видимому, более профессионален, хотя, конечно, в его словаре есть слова для ведения и бытовых разговоров».

Судить о степени развитости воровского жаргона трудно, поскольку имеющиеся словари отражают лишь часть языка, которым пользуются уголовные элементы. Словари свидетельствуют лишь о том, в какой мере исследователи и сотрудники правоохранительных органов знают этот язык, а не о практическом его состоянии. Возможно, это «лишь отголоски того языка, которым пользуются высшие слои воровского мира и который недоступен исследователям».

На развитие воровского жаргона сильное влияние оказали заимствованные из русского языка вульгаризмы. Но сводить воровской язык к вульгаризмам, к ненормативной лексике нельзя. Пополняясь за счет других «естественных» и «искусственных» языков, он способствовал созданию языков различных преступных сообществ, не относящихся к ворам в законе. На развитии уголовного жаргона в настоящее время отразились, с одной стороны, профессионализация преступности, появление организованной и коррумпированной преступности, а с другой — ее вульгаризация. Пока эта проблема изучается слабо.

Функции уголовного жаргона. Уголовный жаргон имеет много общего в закономерностях и развитии с другими видами профессиональных языков. И в то же время отличается от них своим аморальным содержанием и криминальными функциями. Аморальность уголовного жаргона вытекает из аморальности самой преступной деятельности и преступного образа жизни. Важнейшая функция уголовного жаргона — зашифровка мыслей и тем самым обеспечение живучести преступного сообщества. Это достигается постоянным динамизмом уголовного жаргона (постоянными изменениями в нем, непрерывным обновлением его словаря). Кроме того, в уголовном жаргоне много синонимов. Например, для обозначения умения говорить на воровском жаргоне употребляются как синонимы слова и выражения: «по фене ботать», «курсать», «куликать по-свойски», «блатыкаться», «наблатоваться» и др. Для обозначения проститутки имеется около 180 терминов, стукача (доносчика) — свыше 125, грабить — около 80, красть (воровать) — 128 и т.п.

Владение уголовным жаргоном всегда использовалось несовершеннолетними и молодежью как средство самоутверждения в преступной среде, подчеркивания мнимого превосходства сообщества преступников над другими людьми. Он возник и из объективной необходимости распознавания «своих» и выделения их в особую «касту», противостоящую законопослушным гражданам2. В этом уголовный жаргон по своим функциям схож с татуировками.

Одной из важнейших функций уголовного жаргона является обнаружение с его помощью лиц, которые хотели бы проникнуть в криминальное сообщество. В. Челидзе называет этот процесс иерархической диагностикой. Поэтому в определенные моменты употребляется лишь часть всего словаря, что позволяет «изобличать» подосланных властями агентов, изучивших общие основы языка, но не знающих всех его тонкостей в данный момент. Те, кто лишь заимствуют воровские обычаи, выдавая себя за закоренелых «воров в законе», быстро проваливаются на таком языковом экзамене, т.к. не знают истинных информационных связей, действующих в преступном мире сегодня.

Знание воровского жаргона необходимо и для отражения внутригрупповой иерархической структуры. Каждая «каста» имеет здесь свое название. Обозначая каждого члена сообщества терминами жаргона, можно сразу определить и правила их поведения, права и обязанности, систему взаимоотношений с ними, привилегии и антипривилегии, что также отражается в словаре.

Уголовный жаргон выполняет функцию обслуживания преступной деятельности. Это его главное назначение. Основная терминология в нем обозначает содержание и характер криминальной деятельности, предметы и орудия преступления, ситуации и объекты преступного посягательства, субъектов преступной деятельности, методы и способы совершения преступлений, способы сокрытия следов преступлений и ухода от уголовного преследования и т.п.

И, наконец, уголовный жаргон призван обеспечить внутреннюю жизнь криминального сообщества, связанную с дележом добычи, созданием «общего котла», распределением из него благ, проведением времени, развлечениями, половыми отношениями, разрешением споров между членами преступной группы и между криминальными группировками («разборками»), а также взаимоотношения с представителями власти, представителями правоохранительных органов и т.п.

Таким образом, уголовный жаргон призван разрешить коммуникативные ситуации, возникающие в криминальном сообществе в связи с разными жизненными ситуациями: подготовкой и совершением преступлений, сокрытием следов, сохранением в тайне от посторонних преступных намерений, выявлением проникших в криминальную среду агентов правоохранительных органов, обеспечением отдыха и развлечений и т.п. Все это говорит о том, что уголовный жаргон является «полноценным» средством общения и сообщения информации в преступной среде, накопителем, хранителем и передатчиком следующим поколениям криминального опыта и криминальных традиций, норм, ритуалов и других атрибутов преступного мира.

Ключевые слова: Субкультура
Источник: Пирожков В.Ф., Криминальная психология
Материалы по теме
Криминальная субкультура
Пирожков В.Ф., Криминальная психология
Субкультуры подростков СССР
Кон И.С. - Психология ранней юности
Содержание детской субкультуры: краткое изложение
Абраменкова В.В., Социальная психология детства
Основные функции детской субкультуры
Абраменкова В.В., Социальная психология детства
Почему подростки становятся неформалами?
Самостоятельное исследование
Групповая динамика геймеров
Пырьев, Е. А., Психология малых групп : учебное пособие / Е. А. Пырьев. - Москва; Берлин :...
Группы байкеров
Пырьев, Е. А., Психология малых групп : учебное пособие / Е. А. Пырьев. - Москва; Берлин :...
Психология неформальных молодежных групп
Пырьев, Е. А., Психология малых групп : учебное пособие / Е. А. Пырьев. - Москва; Берлин :...
Комментарии
Материал еще никто не прокомментировал. Станьте первым, кто это сделает!
Оставить комментарий