Трихотилломания у детей

Трихотилломания (от греч. trix, trichos— волос + tillo — выдергивать + mania — страсть, влечение) непреодолимое (навязчивое) влечение выдергивать волосы на голове или других частях собственного тела. Это состояние впервые было описано французским дерматологом Ф. А. Аллопо в 1889 г.

Первоначально полагали, что трихотилломания возникает как защитная реакция на какое-либо раздражение в области головы (зуд, боль и др.). По современным воззрениям, трихотилломания рассматривается как одно из проявлений расстройств привычек и влечений, куда относятся также патологические влечения к поджогам (пиромания), воровству (клептомания), азартным играм и др.

Конкретные причины той или иной патологической привычки не установлены. Хорошо известны лишь их внешние проявления, а в ряде случаев удается выяснить психологический смысл, или мотивацию, возникновения. Отмечено, что в части случаев еще на первом году жизни у таких детей отмечается повышенный интерес к своим волосам: они их трогают, накручивают на палец, дергают, а в последующем, в раннем возрасте начинают выдергивать волосы в определенном месте головы. Изучение поведенческих и характерологических особенностей таких детей показало, что они очень ответственные, не по возрасту серьезные, самолюбивы и упрямы, стремятся быть лучшими и находиться в центре внимания благодаря своим успехам и достижениям. Однако не всегда им сопутствует удача, обычно из-за недостаточной усидчивости и целеустремленности. В связи с повышенным самомнением возникает неуверенность в своих силах и чувство неполноценности. В результате недовольство собой может привести к различным самоистязаниям, например биению головой, выдергиванию волос и др.

Подобное состояние детально изучалось российским психиатром В. И. Гарбузовым, по мнению которого оно является одним из проявлений навязчивых действий. По данным некоторых авторов (В. В. Ковалев, В. И. Гарбузов), трихотилломания встречается преимущественно у лиц женского пола. В наших наблюдениях превалировали мальчики. Первые при-знаки данной патологической привычки мы наблюдали в возрасте 3 лет, в ряде случаев она сочеталась с обгрызанием ногтей, сосанием пальцев, мастурбацией. Обычно до 5—6 лет дети индифферентно относились к данному состоянию, могли выдергивать волосы в присутствии посторонних, хотя в возрасте 4—5 лет выполняли эти действия преимущественно в уединении. К школьному возрасту, когда возникал интерес к своей внешности, особенно к прическе, дети болезненно переживали свой дефект и старались от него избавиться, однако это очень трудно было сделать усилием воли. Возникало непреодолимое желание выдергивать волосы, во время которого наступало чувство дискомфорта и общего напряжения. Такое состояние, как указывал один из наших пациентов после избавления от своей патологической привычки, можно было «кратковременно перетерпеть, но рука сама тянулась к голове». После совершения данного действия наступало кратковременное облегчение, а затем все повторялось снова.

Во время игр или интересных занятий желание выдергивать волосы значительно уменьшалось или полностью проходило (со слов одного из наших больных он «забывал это делать»). В случае волнений, переживаний или «когда нечего делать» навязчивое стремление к трихотилломании выражено очень сильно. Дети школьного возраста во время занятий в школе выдергивали волосы значительно реже, чем в домашней обстановке. По-видимому, это связано с тем, что они старались скрыть свой дефект.

В ряде случаев трихотилломания носит характер ритуалов и выполняется с той целью, чтобы ничего плохого не случилось с ним самим или его близкими. В этом плане интересное наблюдение приводит В. И. Гарбузов в своей книге «Нервные дети» (1990).

У девочки 8 лет с пышными волосами, густыми ресницами и бровями началось выдергивание волос в тот период, когда мама находилась в больнице, а ребенок жил у тети. После разговоров о здоровье матери и тревоги за ее состояние девочка стала очень волноваться за маму и, чтобы с ней было все хорошо, начала вырывать у себя волосы. Как писал В. И. Гарбузов, решила принести в жертву свое самое дорогое, «чтобы мама была здорова». Аналогичные состояния в виде ритуалов во имя чего-то встречались также и в наших наблюдениях.

Трихотилломания преимущественно встречается при неправильном типе воспитания — жесткий, требовательный, превышающий возможности ребенка, при наличии факторов эмоциональной депривации, а также в семьях с антисоциальным поведением. В таких случаях выдергивание волос является реакцией протеста на неугодную ребенку ситуацию, и по психологической значимости она несколько аналогична состоянию при патохарактерологическом энкопрезе.

Мы ни разу не наблюдали трихотилломанию у детей дошкольного возраста, воспитываемых по типу гиперопеки и кумира семьи, хотя это не исключает возможности данного состояния и в подобной ситуации.

Нередко выдергивание волос производится в определенной манере и последовательности. Примером тому является одно из наших наблюдений.

Мама привела на прием мальчика 4,5 лет, который повыдергивал себе все волосы на голове, бровях и ресницах. Он начал этим заниматься около года тому назад, не стесняясь своего состояния при родителях и посторонних лицах. В течение первых нескольких месяцев на голове волос почти не осталось, затем началось выдергивание бровей и ресниц.

Ребенок замкнутый, погружен в свои мысли, на вопросы вообще не отвечает или отвечает односложно. Умственное развитие не нарушено: производит простые арифметические действия, знает много букв и умеет читать по слогам.

Во время моей беседы с матерью часто проводил медленные движения правой рукой у себя над головой, периодически останавливаясь с выражением какой-то радости на лице и выдергивал обнаруженный волос. Это делалось в определенной манере: волос захватывался 2-м и 3-м пальцами, большой палец прижимался к указательному и проводилось резкое движение кисти типа супинации. Таким образом, по словам матери, были выдернуты волосы на голове.

Во время длительной беседы с матерью было установлено, что ребенок воспитывается в социально неблагоприятных условиях: отец злоупотребляет алкоголем и мало занимается семьей, мать работает уборщицей в нескольких местах и мало уделяет внимания ребенку, который большую часть времени предоставлен самому себе, находясь под присмотром живущей вместе с ними пожилой родственницы.

Мать также отметила, что ребенок с трех лет периодически занимается онанизмом и однажды пьяный отец застал сына за этим занятием. Отец жестоко побил сына и пригрозил оторвать половые органы, если подобное повторится. Больше онанизм не был замечен (возможно, как указывает мать, занимается им скрытно).

Есть ли связь между этим состоянием — онанизмом и трихотилломанией? По-видимому, имеется. Некоторые авторы указывают на возможную связь (или некоторую общность) между трихотилло-манией и мазохизмом (мазохистские оттенки трихотилломании). Выдергивание волос на голове, а тем более бровей и ресниц сопровождается болевым синдромом. Предполагалось даже, что у больных трихотилломанией снижено восприятие боли (высокий порог болевой чувствительности). Однако доказать это не представляется возможным, ибо исследование болевой чувствительности носит субъективный характер и судить о состоянии боли у детей дошкольного возраста очень трудно.

Возможно, у наблюдаемого нами ребенка наступила переориентация сексуального влечения, что может наблюдаться у мазохистов. Последние иногда стараются интенсифицировать боль, чтобы испытать после этого наслаждение от отсутствия боли. Несомненно, что все это предположения, которые нельзя ни доказать, ни отвергнуть.

Навязчивое выдергивание волос обычно приводит к гнездной алопеции — отсуствию волос на отдельных участках головы. Таких участков («гнезд») может быть несколько. Значительно реже наступает тотальное отсутствие волос на голове и других участках тела. В редких случаях дети проглатывают выдернутые волосы, что, по мнению Г. К. Ушакова (1973), является одним из элементов навязчивости. В результате в желудке образуется клубок волос, что может имитировать новообразование, и даже проводится хирургическая операция.

Диагностика трихотилломании обычно не вызывает затруднений, если у ребенка выявляется навязчивое стремление к выдергиванию волос, а в результате имеет место очаговая или периаль-ная алопеция. Сюда не следует относить иногда наблюдаемое выдергивание волос при зудящих дерматитах или нейродерматитах волосистой части тела, а также выдергивание волос у больных с психическими заболеваниями (например, при шизофрении) и тяжелыми органическими поражениями головного мозга. В сомнительных случаях М. Хертл (1990) рекомендует проводить так называемый окклюзионный тест. Он заключается в следующем: участок выпадения волос делают недоступным для ребенка. При трихотилломании через 10—15 дней после этого волосы заметно отрастают.

Течение трихотилломании, как и некоторых других патологических привычных действий, например онихофагии, может быть длительным и упорным, склонным к рецидивам (возобновлению) после временного улучшения. В большинстве случаев она проходит к 13—14 годам и практически исчезает в период полового созревания, даже при отсутствии специального лечения. Однако лечение необходимо, так как длительное существование данного навязчивого синдрома может привести к возникновению выраженных патологических особенностей личности.

Лечение. Первоначально следует выяснить особенности внутрисемейных отношений и при наличии неправильного воспитания дать конкретные рекомендации. Таких детей нельзя наказывать физически, ибо навязчивое желание к выдергиванию волос всегда сильнее наказания.

Главным методом лечебного воздействия является психотерапия в различных вариантах: семейная, игровая, коллективная, индивидуальная гипносуггестивная; может быть также использована психотерапия воображения.

При упорном течении данного расстройства иногда используются ноотропные средства психостимулирующего действия или психотропные препараты, в том числе ноофен или адаптол (детям после 10 лет). Целесообразно также назначение гомеопатических анти-гомотоксических средств — валерианахель, нервохель, псоринохель, хепель, коэнзим композиту», гепар композиту», цервбрум композитум и др.

Источник: 
Г.Г. Шанько. Неврозы у детей - Минск.: Харвест, 2007