Стилистическая маркированность антонимов

Антонимия, отражая существенную сторону системных связей в лек­сике, охватывает слова, противопоставленные по значению: правдаложь, добрый — злой, говоритьмолчать. Существование антонимов в языке обусловлено характером нашего восприятия действительности во всей ее противоречивой сложности, в единстве и борьбе противоположностей. Поэтому контрастные слова, как и обозначаемые ими понятия, тесно свя­заны между собой. Например, слово добрый вызывает в нашем сознании слово злой; слово далеко напоминает о слове близко', слово ускорить — о слове замедлить. Антонимизируются названия таких явлений и пред­метов, которые соотносительны, принадлежат к одной и той же катего­рии объективной действительности как взаимоисключающие понятия. Из этого следует, что антонимы не только взаимно отрицают, но в то же время и предполагают друг друга.

Антонимы объединяются в пары по контрасту, однако то или иное слово может иметь не один антоним, ведь синонимические отношения позволяют выражать противопоставление понятий и в «незакрытом», многочленном ряду (ер.: конкретный — абстрактный — отвлеченный', веселый — груст­ный — печальный — унылый скучный — кручинный). Подобный подход к изучению антонимов заставляет пересмотреть распространенное мнение, согласно которому антонимы образуют замкнутые пары слов.

При изучении антонимических отношений между словами необходимо учитывать, что у многозначных слов в антонимические отношения иногда могут вступать отдельные их значения. Например, слово день в значении ‘часть суток’ имеет антоним ночь, а в значении ‘сутки, дата’ вовсе не имеет антонимов. У разных значений одного и того же слова могут быть разные антонимы. Например, слово близкий в значениях ‘находящийся на неболь­шом расстоянии’ и ‘отдаленный небольшим промежутком времени’ имеет антоним далекий {близкое — далекое расстояние', близкие — далекие годы). В значении ‘кровно связанный’ прилагательное близкий антопимично слову чужой {близкие — чужие люди), а выступая в значении ‘сходный, похожий’ оно образует антонимическую пару со словом различный {произведения, близкие по содержанию, но различные по форме).

Однако многозначное слово может иметь и один антоним, который тоже выступает в нескольких значениях. Например, слово верхний в значении ‘находящийся наверху, выше прочих’ имеет антоним нижний в значении ‘расположенный внизу’ (верхняя — нижняя ступенька). Второму значению этого слова — ‘близкий к верховью реки’ противопоставлено соответству­ющее значение его антонима — ‘расположенный ближе к устью’ {верхнее течение', нижнее течение). Антонимизируются и специальные значения этих слов: ‘относящийся к верхам’ {верхний регистр) и ‘образующий низший предел диапазона какого-нибудь голоса или инструмента’ {нижний регистр).

Слова, имеющие широкие границы лексической сочетаемости, обра­зуют множество антонимических сочетаний {левый — правый {рука, плечо, бок, ухо, глаз, крыло, лапа, сторона, часть, половина, берег, фланг, партия, уклон)). У слов с узкими границами лексической сочетаемости зона анто­нимии невелика (свежий — черствый {батон, булка, хлеб)).

В современной лингвистической науке явление антонимии рассматри­вается как особая дополнительная характеристика лексического значения слова. Однако в речи могут противопоставляться любые слова, иногда даже очень близкие по значению. Например, у А. С. Пушкина читаем:

Ученых много — умных мало,
Знакомых тьма — а друга нет!

Подобное сопоставление слов в контексте не делает их антонимами. В речи часто противопоставляются слова, связанные в сознании говорящих ассоциацией по смежности понятий (родители и дети; брат и сестра; луна и солнце; волки и овцы). Можно противопоставить слова, имеющие слово­образовательные связи, сходное звучание {Литература и литературщина; Поза или позиция? (заголовки статей)). В условиях определенного контек­ста противопоставляются даже синонимы:

А у Ули глаза были большие, темнокарие, — не глаза, а очи, с длинными рес­ницами, молочными белками, черными таинственными зрачками... (А. Фадеев).

В подобных случаях иногда говорят о контекстуальных антонимах, но этот термин критикуют, так как антонимия предполагает регулярность противопоставления слов с противоположными значениями.

Антонимы используются как яркое выразительное средство в художе­ственной речи. Писатель видит жизнь в контрастах, и это свидетельствует не о противоречивости, а о цельности восприятия им действительности.

Основная стилистическая функция антонимов — быть лексическим средством выражения антитезы. Как стилистический прием антитеза широко распространена в народном поэтическом творчестве, например в пословицах: Ученье — свет, а неученьетьма; Мягко стелет, да жестко спать. Классические примеры использования антитезы дает русская худо­жественная литература:

Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян как маков цвет,
Я как смерть и тощ и бледен.
(А. Пушкин);

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.
(М. Лермонтов);

Я вижу печальные очи,
Я слышу веселую речь...
(А. К. Толстой)

Антитеза бывает простой (одночленной): У сильного всегда бессильный виноват (И. Крылов), и сложной (многочленной). В сложную антитезу должно быть вовлечено несколько антонимичных пар:

И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
(М. Лермонтов)

Обращение к антонимам отражает важные особенности мировоззрения и слога писателя. М. Ю. Лермонтов, стремясь к выразительности, афористиче­ской отточенности речи, нередко вводил в текст антонимы в процессе авторе- дактироваттия, предпочитая контрастные слова нейтральным. См., например:

Что до меня касается, то я убежден только в одном, — сказал доктор [Вернер] <...> что рано или поздно в одно прекрасное утро я умру. — Я богаче вас, — сказал я [Печорин]: — у меня, кроме этого, есть еще убеждение, — именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться.

В черновом автографе это противопоставление еще не имело такой остроты; там выпадал один из элементов антитезы — Печорин повторял эпитет Вернера: в один прекрасный вечер.

Антонимы способствуют раскрытию противоречивой сущности пред­метов, явлений:

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка-Русь!
(Н. Некрасов);

То серьезный, то потешный,
Нипочем, что дождь, что снег, —
В бой, вперед, в огонь кромешный
Он идет, святой и грешный,
Русский чудо-человек.
(А. Твардовский)

Часто обращаются к антитезе публицисты: Нет на войне промежуточ­ных тонов, бледных красок, все доведено до конца — великое и презренное, черное и белое (И. Эренбург). Употребление антонимов придает публицистической речи яркую экспрессию. Так, А. Н. Толстой писал в годы Вели­кой Отечественной войны:

Наша земля немало поглотила полчищ наезжавших на нее насильников.

На западе возникали империи и гибли. Из великих становились малыми, из богатых — нищими. Наша родина ширилась и крепла, и никакая вражья сила не могла пошатнуть ее.

Противопоставление усиливает эмоциональность речи, поэтому антони­мия не случайно лежит в основе многих афоризмов, крылатых фраз: Чем ночь темней, тем ярче звезды (А. Майков); Дома новы, но предрассудки стары (А. Грибоедов); Мне грустно, потому что весело тебе (М. Лермон­тов); То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть (Н. Некра­сов); Двери настежь у вас, а душа взаперти (В. Высоцкий); Силу подлости и злобы одолеет дух добра (Б. Пастернак).

По принципу антитезы построены многие заглавия художественных произведений («Война и мир» (Л. Толстой); «Дни и ночи», «Живые и мерт­вые» (К. Симонов)). Особенно часто используется антонимия в заголовках газетных и журнальных статей (Химия добрая и злая; Доходы и расходы; Мертвая система не слышит живых людей; Ретро и модерн рядом; Проводы трагические и веселые; География разная — биографии схожие; Бедность при богатстве; Макси-страсти по мини-футболу).

Противоположен антитезе прием, состоящий в отрицании контрастных признаков у предмета:

В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод (Н. Гоголь).

Нанизывание антонимов отрицанием подчеркивает заурядность описы­ваемого лица или явления, отсутствие у него ярких качеств, четко выра­женных признаков. Подобное использование антонимов дает возможность указать на такие понятия, которые в языке не имеют точного определения, например:

Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а — так...
(В. Высоцкий)

Сильную экспрессию создает употребление одного из членов антоними­ческой пары с отрицанием:

Кем ты станешь — я гадать не буду.
Мир не постарел — помолодел:
На просторах Родины повсюду
Множество больших и малых дел!
(С. Викулов)

Подобное соединение антонимов усиливает, подчеркивает значение одного из них, употребленного без отрицания. Речевая избыточность при этом выполняет избыточную функцию — служит средством актуали­зации понятия, на которое автор хочет обратить особое внимание: Жив, а не умер демон во мне (М. Цветаева); Не ссориться я пришел, а мириться; Я не враг тебе, а друг. Писатели используют этот стилистический прием для передачи оттенков разговорной речи с характерной для нее эмфати­ческой интонацией: Тащи-ка корягу кверху, добрый человек... как тебя? Кверху, а не книзу, дъявол\ (А. Чехов).

Явление антонимии лежит в основе оксюморона (греч. oxymoron‘остроумно-глупое’), яркого стилистического приема образной речи, состоящего в создании нового понятия соединением контрастных по зна­чению слов. Сочетание антонимов в чистом виде в оксюмороне встреча­ется редко (ср.: Начало конца (заголовок статьи), Плохой хороший человек (название кинофильма), В разгар периода застоя... (из газетной публика­ции)). В большинстве случаев слова, имеющие противоположное значение, соединяются как определяемое и определяющее (ср. заголовки газетных публикаций по схеме «сущ. + прил.»: Крупные мелочи; Дорогая дешевизна; Неудобные удобства); их нельзя считать антонимами в точном значении термина (антонимы должны принадлежать к одной части речи).

Яркие оксюмороны создали русские поэты: Люблю я пышное природы увяданье (А. Пушкин); О как мучительно тобою счастлив я (А. Пушкин); Но красоты их безобразной я скоро таинство постиг (М. Лермонтов); Убогая роскошь наряда (Н. Некрасов); С наглой скромностью смотрит в глаза (А. Блок); Смотри, ей весело грустить, такой нарядно обнаженной (А. Ахматова); Мама\ Ваш сын прекрасно болен\ (В. Маяковский); Пришла пора всезнающих невежд (В. Высоцкий).

Оксюморон часто встречается в названиях художественных произ­ведений («Живые мощи» (И. Тургенев), «Оптимистическая трагедия» (В. Вишневский)), в заголовках статей (Сложная простота; Холода — сезон жаркий; Разбуженная тишина; Громкий шепот анекдота; Неофициальное об официальном; Отступление вперед).

Стилистические функции антонимов не исчерпываются выражением контекста, противопоставления. Антонимы помогают писателям показать полноту охвата явлений (Все минуло: и счастье и горе (Вл. Соловьев); Перед ним толпа бежала, / Быль и небыль разглашала (А. Пушкин)), широту временных границ (Войска идут и день и ночь; / Им становится невмочь (А. Пушкин)). Использование антонимов в такой стилистической функ­ции иногда приводит к нанизыванию антонимических пар, см., например, в «Записках советского актера» Н. К. Черкасова:

Палитра красок человеческих характеров не имеет границ. Есть люди добрые и злые, храбрые и трусливые, умные и недалекие, красивые и уроды, здоровые и больные, веселые и угрюмые, старые и молодые, прямые и скрытные, откро­венные и хитрые...

Некоторые антонимические пары выступают в речи как лексическое единство, приобретая фразеологический характер: и стар и млад; и те и другие; рано или поздно. Их употребление вносит в художественную речь разговорные интонации:

Не зарвемся, так прорвемся,
Будем живы — не помрем.
Срок придет, назад вернемся,
Что отдали — всё вернем.

(А. Твардовский)

 Сопоставление антонимов может отражать чередование действий, смену явлений, наблюдаемых в жизни:

В 7 часов
человечий прилив,
В 17 часов — отлив.

(В. Маяковский);

указывать на быструю смену действий:

Вон вдали блеснула ясная зарница,
Вспыхнула — погасла, не видать во мраке...
(А. Блок)

При столкновении антонимов речь нередко приобретает ироническую окраску; писатели-юмористы часто используют комические антитезы:

Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален; Незрелый ананас для человека справедливого всегда хуже зрелой смородины (афоризмы Козьмы Пруткова).

На антонимах строятся каламбуры, например: Где начало того конца, которым оканчивается начало? (Козьма Прутков); Было так поздно, что стало уже рано (А. Солженицын). Этот литературный прием основан на упо­треблении многозначных слов, которые выступают как антонимы не во всех значениях (ср.: Молодая была уже не молода (И. Ильф и Е. Петров)).

Особый стилистический прием — использование одного из антонимов, в то время как по смыслу следовало бы употребить другой. См., например: Отколе, умная, бредешь ты голова? (И. Крылов). Здесь слово умная сказано в насмешку по отношению к Ослу, и читатель понимает, что за этим опре­делением стоит его антоним — глупая. Употребление слова в противопо­ложном значении называется антифразисом. Часто антифразис встречается в текстах, пронизанных авторской иронией, например в «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» И. В. Гоголя:

Итак, два почтенные мужа, честь и украшение Миргорода, поссорились между собою! и за что? за вздор, за гусака. <...> Тогда процесс пошел с необыкновенною быстротою, которою обыкновенно так славятся судилища.

Резкий сатирический эффект создает антонимическая замена одного из компонентов в устойчивых словосочетаниях: Бюро злостных услуг/, Долг платежом череп (заголовки фельетонов). В подобных сочетаниях осо­бенно обращает на себя внимание нелогичность высказывания, поскольку языковая форма фразеологизма диктует употребление противоположного по значению слова.

Изучая стилистическое использование антонимов в художественной речи, следует иметь в виду, что их выразительные возможности реализу­ются не только при непосредственном противопоставлении, но и в том случае, когда в тексте какой-либо член антонимической нары отсутствует. Благодаря своим устойчивым связям антонимы воспринимаются в речи на фоне их «противочленов». Например, читая описание внешности Пуга­чева в «Капитанской дочке» А. С. Пушкина, мы отмечаем особую вырази­тельность слов, имеющих антонимические пары:

Лицо он имеет смуглое, но чистое, глаза острые и взор страховитый; борода и волосы на голове черные; рост его средний или меньше; в плечах хотя и широк, но в пояснице очень тонок.

Использование антонимов в речи должно быть стилистически моти­вировано. Неуместное употребление антонимов затрудняет восприятие фразы (ср.: Ответ В. Пухова был лучшим из худших).

Следует избегать сочетания взаимоисключающих признаков предмета (Дорога шла прямая, хотя и извилистая). Однако писатели могут нару­шить это требование с целью речевой характеристики героя. Так, в коме­дии А. С. Грибоедова «Горе от ума» Фамусов говорит Скалозубу: Давно полковники, а служите недавно.

Антонимические пары должны составляться логично: нельзя противо­поставлять несопоставимые понятия. Нелогичность подобного противо­поставления обыграна в драме А. П. Чехова «Три сестры», где в диалоге с Ольгой нелепое возражение Наташи подчеркивает ее ограниченность:

Ольга. (Вполголоса испуганно.) На вас зеленый пояс! Милая, это не хорошо!
Наташа. Разве есть примета?
Ольга. Нет, просто не идет... и как-то странно...
Наташа (плачущим голосом). Да? Но ведь это не зеленый, а скорее матовый.

Анализируя употребление антонимов в речи, иногда можно столкнуться с ошибками в построении антитезы. См., например: Эта книга охватывает всё. Она рассказывает о рождении и смерти, о любви и радости, о ненависти, страданиях и горе — автор нарушил последовательность перечисле­ния, лишив речь стройности. Прием антитезы требует четкости в сопостав­лении контрастных понятий: после слова любовь следовало поставить его антоним ненависть, рядом со словом радость — горе, упомянув о страда­ниях, нужно было дать антоним к этому слову или исключить выпадающее из антитезы существительное.

Употребление антонимов оправдано, если оно отражает диалектическое единство противоположностей окружающей жизни. Но иногда игра слов, построенная на антонимах, не передаст реального противопоставления, не вскрывает внутренних противоречий и воспринимается как своего рода трафарет (например, в заголовках газетных статей: Большие беды малого кино; Большие беды малого флота; Большие беды малого бизнеса и т.д.).

Стилистической погрешностью слога могут стать и неудачные оксюмо­роны. Например, в статье под названием «Теплая метель» рассказывается о том, как во время стихийного бедствия люди были окружены вниманием и заботой: автор стремится провести параллель между теплой заботой и метелью. Как заголовок статьи о добыче угля в Заполярье использован другой оксюморон: Жаркая мерзлота. Так как уголь идет на топливо, автор пытается вызвать у читателя ассоциацию между жаром и мерзлотой. Нело­гичность подобных заголовков очевидна.

Еще больший ущерб стилю наносит немотивированный оксюморон, слу­чайно проявляющийся в результате соединения несовместимых понятий, например: При наличии отсутствия необходимых материалов трудно наладить работу. Причиной неуместного комизма высказывания иногда становится и невольный каламбур, который может возникнуть в резуль­тате не замеченной автором антонимии многозначных слов, что порой при­дает речи двусмысленное, комическое звучание. Например: Старый порт­фель отца был еще новый — здесь слово старый использовано в значении ‘существующий с давнего времени’, а слово новый — в значении ‘прочный’. Однако, оказавшись почти рядом, эти прилагательные столкнулись в зна­чениях ‘испорченный от употребления’ и ‘не бывший в употреблении’, что сделало фразу абсурдной.

Искажает смысл высказывания и неуместный антифразис, например: Трудность нашего общения с местным населением состояла в знании языка. Слово знание автор использовал по ошибке, имея в виду как раз противо­положное ему — незнание. Подобные ассоциативные ошибки порой непро­сто заметить: Не разговорчивый, но и не болтливый, он притягивал к себе какой-то внутренней силой (следовало: не молчаливый).

Регулярность антонимических отношений в языке не позволяет сво­бодно изменять состав антонимической пары. В частности, о плохом зна­нии лексики свидетельствуют ошибки в построении антонимической пары: Молодые люди живут активно, они не соглядатаи жизни, а ее участники. Слово соглядатай означает ‘человек, тайно наблюдающий за кем-то’, оно не связано со словом участник антонимическими отношениями; следовало написать: праздный наблюдатель, созерцатель.

Регулярность антонимических отношений делает невозможным употреб­ление слов вне противопоставления, и столкновение антонимов в речи ста­новится причиной комизма, порождает каламбуры: Щельузкое место, широко встречающееся в строительстве.

Рассмотрим примеры стилистической правки текстов, в которых анто­нимы употреблены неудачно:

Неотредактированный текст

  1. Лично я в этом ничего плохого, кроме хорошего, не вижу.
  2. В силу слабой разработки этого метода опенка его преждевременна.

Отредактированный текст

  1. Я в этом ничего плохого не вижу. Или: Я думаю, что это не плохо, а, наоборот, хорошо.
  2.  Из-за слабой разработки этого метода оценка его преждевременна.

Для стилистической правки первого предложения пришлось отказаться от одного из антонимов, ставших причиной абсурдности высказывания, исключит ь плеоназм {лично я). Во втором предложении возник немотивированный оксюморон: первое из слов антонимической пары, выступая в функции предлога, в тексте не должно было сохранять первоначальное лексическое значение, но из-за близкого соседства его антонима это значение проявилось, соединение несовместимых понятий стало причиной нелогичности высказывания. При редактировании предложения в нем исключили стилистически не оправданный оксюморон и устранили канцелярскую окраску речи.

Ключевые слова: Антонимы, Стилистика
Источник: Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б. Голуб, С. 11. Стародубец. — М.: Издательство Юрайт, 2018. — 455 с. — Серия : Бакалавр. Академический курс.
Материалы по теме
Подстили и жанры официально-делового стиля
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Стиль художественной литературы как сложное и многогранное явление
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Церковно-религиозный стиль
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Стилистическая окраска слов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Стилистическая маркированность синонимов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Разделы стилистики
Флоря А. В. - Русская стилистика курс лекций-2011
Стилистическая маркированность многозначных слов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Методы стилистического исследования
Флоря А. В. - Русская стилистика курс лекций-2011
Комментарии
Материал еще никто не прокомментировал. Станьте первым, кто это сделает!
Оставить комментарий