Публицистический функциональный стиль

При характеристике данного стиля использованы материалы кандидатских диссертаций Е. Г. Липатовой и Л. В. Писаренко (научный руководитель - А. В. Флоря), а также статей в соавторстве.

Сферы использования данного ФС - общественно-политическая. Среда функционирования - преимущественно светское общество. Идеологический и религиозный аспекты релевантны. Основная тематика: политические, экономические, культурно-этические вопросы. Основные функции - получение, сохранение и передача знания. Адресанты речи - журналисты, общественные деятели, ученые, деятели культуры, частные лица. Адресаты - специалисты в различных областях знания, общество в целом. Формы контакта -прямая и опосредованная (прежде всего книгами и т. п.). Формы речи - устная, письменная, печатная. Основные типы текстов -повествование, описание, рассуждение.

Каналы связи - средства массовой информации, включая Интернет; формы контакта - опосредованная и прямая, формы речи -письменная и устная (видимо, речь электронных СМИ следует распределить между ними, в зависимости от жанра, - но тяготеет она к упорядоченной устной форме), монологическая и диалогическая. Субстили публицистического ФС: газетно-публицистический (жанры: передовая статья, репортаж, очерк, фельетон, заметка и др.), критический, политико-публицистический (манифесты, программные документы партий), ораторский (речь).

Из интерстилей наиболее распространены научно-публицистический (эссе, интервью с учеными, публицистические монографии и др.) и художественно-пубдицистический.

Основные цели (они же - функции) публицистики: информационная, комментарийно-оценочная, познавательно-просветительская, воздействующая и гедонистическая.

Языковые признаки
а) Из фонетических черт данного ФС следует выделить отсутствие дефектов и интонационное богатство (последнее отличает его от научного стиля). В устных выступлениях публицистов важнейшую роль играет ораторская просодия* (интонационный рисунок, громкость, темп речи, паузы и т. п.). Она отличается от просодии художественного текста, например, в исполнении чтеца. Мастер художественного слова прежде всего стремится воплотить эстетическое переживание, задача оратора - убедить слушателей.
Для публицистики типичны графические и орфографические выделения (графоны), особенно в заглавиях.
б) Лексические

1. Словарный состав богат и разнообразен, однако нежелательно употребление просторечных, а также узко-корпоративных слов (профессионализмов, жаргонизмов, арготизмов, сленгизмов) и диалектной лексики. Слова нейтральные и общекнижные. Основные семантические поля: «Общество», «Нравственность», «Природа», «Мир» и т. п. Лексика нередко обладает категориальным значением: «Отечество», «народ», «ответственность», «мораль», «гуманизм» и мн. др.
2. Широко используются переносы значений, однако метафоры, во-первых, адаптированы к восприятию массовой аудитории, чрезмерная оригинальность, замысловатость для них не характерна, во-вторых, нередко эмблематичны, то есть статичны, однозначны, плакатны, в-третьих, количество их в тексте обычно невелико. Это относится и к фразеологизмам - чаще всего «крылатым словам», то есть устойчивым, часто повторяемым формулировкам (административный восторг, альфа и омега, аннибалова клятва, башня из слоновой кости, блоху подковать, к добру и злу постыдно равнодушны, как бы чего не вышло и др.)*
3. Вульгаризмы, бранные слова могут встречаться в высококультурной публицистике, но с некоторыми особенностями, которые проявляются, например, в следующем тексте: Гитлеру не удалось взять Ленинград и Москву. Проклятый крысолов кривляясь, напрасно приплясывал со своими крысами по шею в крови, ему не удалось повернуть русский народ на обглоданные кости пещерного жития (А. Н. Толстой. На репетиции седьмой симфонии Шостаковича). Вульгаризмы, пейоративные слова здесь олитературены, используются наряду с книжной лексикой, раскрывающей высокий смысл происшедшего.
Авторские, окказиональные слова в публицистическом ФС встречаются довольно редко. Если они употребляются, то бывают системными (то есть легко объяснимыми, семантически выводимыми из системы языка) или/и комментируются автором.
«Для газетно-публицистического текста (в отличие от текстов художественной литературы) характерно активное использование коммуникативных функций каламбура. Это связано с необходимостью управлять читательским вниманием при чтении газет - фиксировать его на определенном материале и направлять в процессе чтения самого материала»99. По нашему мнению, не само использование каламбура является дифференциальным признаком публицистического стиля, но дифференциальна функция, в которой он употребляется. В художественной литературе каламбуры чаще играют украшающую роль.
4. Большую роль играют цитаты и реминисценции (видоизмененные чужие слова), особенно в заглавиях: «Мильон терзаний» - статья И. А. Гончарова. Реминисцентные заглавия весьма распространены, однако редко бывают удачными. Обычно они малоостроумны - например, в газете «Мегаполис-express»: «Шараф Рашидов как зеркало узбекской революции».
5. Использование авторских, окказиональных слов редко (благоглупости и головотяпство М. Е. Салтыкова-Щедрина в этом отношении нетипичны).

в) Словообразовательные
1. Использование общекнижных аффиксов, особенно префиксов: А- (аморальный), АНТИ- (антивоенный), АРХИ- (архисложный), КОНТР- (контраргумент), КВАЗИ- (квази-перестройка), ЛЖЕ-(лжегерой), НЕО- (Сложности воспитания молодежи усугубляются еще и тем, что в русле идей "неолибералов" и "неославянофилов" создаются неформальные организации и объединения. Н. Андреева. Не могу поступаться принципами); ПСЕВДО- (псевдопатриотизм), СУПЕР- (суперзвезда), ЭКСТРА- (экстраординарный), суффиксов -АН- (критикан, политикан), -ИСТ (СК)- (пацифист[ский\), -ОСТ'-(притерпелость), -ЩИН- (маниловщина, обломовщина).
2. Аффиксы бывают не только стилистически маркированными (книжными), но и эмоционально-окрашенными.
3. Нередко встречаются слова, образованные путем сращения: многообещающий, высокоталантливый; а также особого рода лексико-семантические преобразования: имена исторических лиц и литературных героев, употребляемые аллегорически: Базаров (= нигилист, революционер), Манилов (= прожектер), Чичиков (= авантюрист, жулик), Наполеон (= гордец).
г) Морфологические
1. Существительные - конкретные, абстрактные, реже -собирательные.
2. Имена собственные часто употребляются в нарицательном значении, а иногда развивают множественное число - разумеется, с презрительной коннотацией: Чубайсы, дерипаски, абрамовичи и т. п. Впрочем, написание форм множественного числа со строчной буквы не обязательно.
В публицистическом тексте возможно и противопоставление имен собственных по числу, как в следующем примере из Н. К. Михайловского: Перед Белинским были - легко сказать! - Пушкин, Гоголь, Лермонтов; перед Добролюбовым - Тургенев, Островский, Достоевский. А над чем развернуть свои, может быть, необычайно мощные крылья г. Чуйке или кому другому из обозревателей и авторов критических очерков? Согласитесь, что гг. Авсеенки да Маркевичи, Боборыкины да Летневы едва ли способны дать критической мысли достаточное возбуждение («О Тургеневе»). Имена в единственном числе употреблены в буквальном значении, с пиететом; стоящие во множественном - по смыслу собирательные, фактически нарицательные, имеют уничижительный оттенок.
3. В заглавиях распространены глаголы в настоящем времени, фактически означающие то, что должно произойти в ближайшем будущем: «Открывается новая библиотека», «Учреждается премия» и т. п., а также начинающиеся общественные процессы или даже наметившиеся тенденции: «Наступает век невежества» (интервью акад. В. И. Арнольда);

Другие типичные глагольные формы:
- настоящее время в функции комментирования: В. Бондаренко. Глазьев держит удар; Е. Дьякова. ШексПИАР: всё тонет в фарисействе (Новая газета. 2005. № 95) (о «Гамлете» Ю. Бутусова);
- прошедшее время в формулировке результата, итога (близкое к перфектному): Президент уехал (= аорист), проблемы остались (= перфект) (Советская Россия. - 2009. - № 104; письмо читателя); такие глаголы могут быть и окказиональными: В. Бушин. Сванкурвились (скурвились + Ванкувер; о провале российской сборной на Олимпиаде 2010 г. в Ванкувере); ПроСОЧИлись\ (http://www.rambler.ru. 5 июля 2007 г.) (по поводу решения МОК о проведении зимней Олимпиады 2014 г. в Сочи);
- будущее время в вопросительных конструкциях при постановке проблемы: Р. Л. Лившиц. Удержит ли Россия свои дальневосточные территории (кстати, такие предложения не обязательно -вопросительные); Е. Степанов. Мы наш, мы "Новый мир" построим? (ЛГ.-2009.-№41);
- юссив (императивная форма 1 л. множ. ч.) в формулировках призыва: С. Семанов. Защитим бедную Клио (ЛГ. - 2007. - № 30) (о фильме «Девять жизней Нестора Махно»)
- инфинитив: В. Бондаренко. Опираться на империю. 4. Используются общекнижные грамматические формы: краткие прилагательные, аналитические степени сравнения, причастия и др. д) Синтаксические
В публицистике мы найдем практически все синтаксические фигуры - эпаналепсис (простой повтор), анафору, эпифору, полисйндетон (многосоюзие), градацию, парцелляцию (членение предложений на самостоятельные мелкие фрагменты), дубитацию (последовательность риторических вопросов) и мн. др. Нередко в одном приеме сочетаются несколько фигур.

А вот некоторые весьма редкие приемы, которые встречаются в хорошей журналистике.
Анадиплосис (подхват) - повторение одних и тех же слов на стыке предложений или абзацев:
Наконец-то потишело (после отставки Н. С Хрущева - А. Ф.). Страна отдыхала.
Но страна отдыхала, работая. Была пущена на полную мощность Братская ГЭС, введен в действие газопровод "Дружба", завершена реконструкция Волго-Балта, осуществлена первая в мире мягкая посадка на Луну автоматической станции
Е. Носов. Что мы перестраиваем?

Симплока - одинаковое начало и окончание каждого звена в сложном синтаксическом целом. Этот прием применяет критик В. С Бушин, обращаясь к Е. Евтушенко, создававшего в статье «Фехтование с навозной кучей» карикатурные образы советских писателей, в том числе М. А. Шолохова:
Кто не помнит восклицания Флобера: "Эмма Бовари - это я!" И вы в своей "Навозной куче" создали образ не великого писателя, а свой собственный. Вплоть до мелочей. Вы нарядили своего Шолохова во все заграничное, шведское "яркого современного дизайна", - он полжизни проходил в гимнастерке, а вы всю жизнь, как петрушка, пялите на себя этот самый заморский дизайн. Ваш Шолохов брехлив и безответствен, - это вы, а не он. Ваш Шолохов источает "провинциальное чванство", - это вы, а не он. Ваш Шолохов нахваливает вас: "Мой любимый поэт... Ты у нас талантище", - это вы так о себе думаете и говорите, а не он о вас. Ваш Шолохов, желая поразить воображение столичного гостя, разбрасывает на письменном столе старые письма с иностранными штемпелями, будто они недавно получены, - это вы способны на такие мелочные комические проделки литературного папуаса, а не он с его мировой славой.
(статья «Письма поэту, который больше, чем поэт»)
Здесь повторяется, хотя и не всегда буквально, структура Ваш Шолохов... - ...это вы, а не он. Тем самым создается эффект антитезы, который еще усиливается за счет градации.
Киклос - круг, то есть одинаковое начало и окончание текста. Например, в фельетоне И. А. Ильфа и Е. П. Петрова «Когда уходят капитаны» (о литературных халтурщиках): Заказчик хочет быть красивым - (...) - Заказчиков много. Все хотят, чтобы их отобразили в плане здорового оптимизма. Все хотят быть красивыми.
2. Синтаксические особенности есть у заглавий. Во-первых, они часто выражаются свободными падежными оборотами («Сквозь коридорный бред»у «Для полноты счастья», «У самовара», «На купоросном фронте») и другими неполными конструкциями (просиопесисами) («Хотелось болтать», «Головой упираясь в солнце», «Как создавался Робинзон», «Когда уходят капитаны»100), во-вторых, вопросительными конструкциями - и не обязательно риторическими («Так что же нам делать?»101 Л. Н. Толстого, «С кем вы, мастера культуры?» А. М. Горького).
Кроме того, в публицистических заглавиях нередко встречаются отсылки к чужой речи.

Прямые цитаты встречаются редко, и, как правило, с элементом переосмысления. Таких цитат две разновидности: а) воспроизведение заглавий других произведений, но уже в ином смысле: «Проданный смех» - статья В. Софронова о сериале «Золотой теленок» (обыгрывается название романа Дж. Крюса); б) просиопесисы - цитирование афористических фрагментов самого чужого текста: «Закружились бесы разны...» - статья Л. Сараскиной об экранизациях Достоевского, в том числе «Бесов». Фактически это уже не цитаты, поскольку они соответствуют новому содержанию.

Заглавия такого типа могут быть не завершенными фразами, а просиопесисами - падежными и иными эллиптическими конструкциями: например, «Своею собственной рукой» - заглавие статьи А. Мелихова о самоубийцах; «... как руки брадобрея» [власть отвратительна] - беседа О. Назарова с М. Горшковым, тема -непривлекательный образ чиновников в сознании общества.

Меняться могут и значения грамматических форм - при их внешнем сохранении - например, в названии статьи А. Солдатова «Девушка пела в церковном хоре» - у А. А. Блока было воспоминание об одном эпизоде пения девушки, в статье другая девушка пела в ином смысле - постоянно, регулярно в течение какого-то времени.

Другой вариант переосмысленного цитирования: сохранение слов, но изменение оформления: статья Н. Нарочницкой «О "Времена"> о нравы\» (такое обыгрывание «Времен» В. Познера давно стало штампом).
Гораздо больше распространены фрактаты - видоизмененные цитаты, развитие известных метафор. Простейший прием -элементарная подстановка нового слова в готовую формулу - иногда с отступлением от точности: «Сделал свое дело и уходи» И. Ильфа и Е. Петрова, «Басаев сделал свое дело, может уходить...» Р. Вахитова. Разновидность - амбивалентное заглавие: полуцитата-полуфрактата в заглавии статьи С. Бирюкова «(Не) могу молчать», то есть то и другое, по выбору.

Фрактата бывает антонимической: «Богатые люди» С. Шатурина (срав.: «Бедные люди» Ф. М. Достоевского); «Пессимистическая комедия» А. Фролова - перевертыш «Оптимистической трагедии» В. Вишневского. Аналогичный пример: «Режиссер средних лет на роль Достоевского» В. Белополъской (модель - название пьесы Э. Радзинского «Актриса средних лет на роль жены Достоевского»; пикантность обыгрывания в том, что упомянутый режиссер - не мужчина, а женщина:
Кира Муратова).
В заглавиях возможна и контаминация: «Ярмарка злословия» К. Ковалева («Школа злословия» + «Ярмарка тщеславия»); «Отцы и дети лейтенанта Шмидта» В. Дворцова. Это, пожалуй, собственно публицистический прием.
Как особая разновидность остроумия используется доведение до гротеска - например, через употребление стилистически и/или семантически неуместного слова (синонимичного или близкого по значению): «Иосиф и его клоны» - название статьи Д. Быкова о сериалах про сталинскую эпоху (по поводу «Круга первого»); блистательное заглавие «Татьяна Толстая как трюмо либеральной революции» А. Трапезникова.

Пример неудачной фрактаты религиозного содержания -А. Ципко: «У Путина сначала было слово» (Путин - все-таки не Бог). Религиозные реминисценции в заглавиях - вообще совершенно неуместный прием по этическим причинам, из-за несопоставимости личностей, тем и понятий (срав.: «Страсти по Маленькой Вере», «Второе пришествие Черномырдина» - реальные названия статей соответственно 1988 и 1998 гг.).
Один и тот же источник может обыгрываться неоднократно и разнообразно - как, например, статья В. И. Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции» - особенно образ зеркала - модель для новых заглавий: «Татьяна Толстая как трюмо либеральной революции» А. Трапезникова (обратим внимание на фамилию -Толстая, придающую особый сатирический эффект заглавию);
«Сахаров как зеркало советской интеллигенции» (без имени автора); «Выборы как зеркало отечественной культуры» В. Винникова, «Кривое зеркало интеллигенции» Ю. Баженова и др. Ранее был приведен пример видоизменения крылатой фразы из «Заговора Фиеско в Генуе» Ф. Шиллера - «Мавр сделал свое дело - мавр может уйти».

Другой очень часто обыгрываемый источник - «Особенности национальной охоты» А. Рогожкина. Заглавий много, но, наверное, самое экстравагантное: «Особенности американской "русофобии" -28.02.2007. - http://www.rambler.ru/news (в принципе, «национальные особенности» не запрещают подстановки «американской»).

В состав текста нередко включаются гномоны (афоризмы) и хрии (апофегмы) (басни, анекдоты, поучительные истории). Например:
Ломоносов, рожденный в низком сословии, не думал возвысить себя наглостию и запанибратством с людьми высшего состояния (хотя, впрочем, по чину он мог быть им и равный). Но зато умел он за себя постоять и не дорожил ни покровительством своих меценатов, ни своим благосостоянием, когда дело шло о его чести или о торжестве его любимых идей. Послушайте, как пишет он самому Шувалову, предстателю мус, высокому своему патрону, который вздумал было над ним пошутить. "Я, ваше превосходительство, не только у вельмож, но ниже у господа моего бога дураком быть не хочу".

В другой раз, заспоря с тем же вельможею, Ломоносов так его рассердил, что Шувалов закричал: "Я отставлю тебя от Академии!" - "Нет, - возразил гордо Ломоносов, - разве Академию от меня отставят". Вот каков был этот униженный сочинитель похвальных од и придворных идиллий!
А. С. Пушкин. Путешествие из Москвы в Петербург

Первая фраза М. В. Ломоносова (по-французски: mot) является гномоном, вторая история - хрией.

Источник: 
Флоря А. В. - Русская стилистика курс лекций-2011