Психогенетика как область современной науки

Начнем со стандартного определения: психогенетика (psyhogenetics) – наука, возникшая в свое время на стыке генетики и психологии и изучающая роль наследственности и среды в формировании психофизиологических свойств человека, соотношение генотипа (особенностей, которые передаются человеку генетическим путем) и фенотипа (приобретенных в процессе жизни личностных характеристик). Есть вариант: психогенетика – это наука, называемая еще генофизикой и становлением своим обязанная не только генетике и психологии, но и физике! Уникально то, что в некоторых странах мира считается, будто психогенетика может дать простые и доступные жизненные советы, как чувствовать себя счастливым, благополучным и здоровым.

За рубежом предпочитают говорить о генетике поведения человека (behavioral genetics). Целью исследования является попытка выяснить, каким образом генетические и средовые факторы участвуют в формировании фенотипа. Одно практически ясно: термин «генетика поведения» не совсем адекватен, поскольку единица анализа поведения все же, видим, поступок, а его нельзя считать признаком в генетическом понимании этого слова, и, в свою очередь, свойства психики, изучаемые психогенетикой (коэффициент интеллекта, темперамент и пр.), не являются поведением. Конечно, судить о поведении человека можно со стороны, анализируя его – отсюда и понимание, и оценка памяти, интеллекта, темперамента, воли… Особенности поведения человека или свойства психики представляют собой особые признаки фенотипа. Но именно психогенетический анализ поведения чрезвычайно сложен еще и потому, что для человека участие среды в формировании фенотипа заключается не просто в воздействии «здесь и сейчас» – среда представляет собой не только физическое окружение, а проявляется в сложных и разнообразных культурных и социальных воздействиях, каждое из которых имеет свою историю.

Определяя круг проблем психогенетики как науки, стоит упомянуть об относительно недавно появившемся термине поведенческая геномика – термине, введенном для обозначения психологического уровня анализа работы генов (2000). Он возник по аналогии с функциональной геномикой, которая изучает особенности функционирования генов на молекулярном уровне, включая взаимодействие продуктов деятельности генов – протеинов. Есть термин и для обозначения понятия геномики протеинов – «протеомика» (proteomics). Протеомика решает сложную задачу, поскольку уже вполне понятно, что и после процессов транскрипции и трансляции информация, закодированная в генах, подвергается серьезным модификациям. Правда, скажем, что появляются и новые, все более эффективные методы исследования: разработаны методики, позволяющие «выключать» определенные гены или, наоборот, включать их в геном и изучать последствия данных манипуляций; сегодня можно оценить экспрессию большого числа генов в определенных участках мозга после тех или иных событий. Итак, функциональная геномика пытается установить, как ген работает, к чему приводит его активность и как она реализуется в фенотипе, а поведенческая геномика – направление исследований, идущее от уровня поведения. Чтобы понять, как работают гены, надо установить, как генетические эффекты взаимодействуют и коррелируют с воздействиями среды, индивидуальным опытом, какой вклад оказывают генные влияния на ход развития, как они влияют на поведение и различные виды психопатологии – и это главные вопросы поведенческой геномики (помимо оценки наследуемости тех или иных психологических свойств).

Психологи считали в свое время, что характеристики поведения человека почти целиком определяются воздействиями среды, в которой происходит развитие. Психогенетика обратила внимание на природу индивидуальных различий у человека (современная дифференциальная психология сегодня немыслима без психогенетического подхода) – абсолютно одинаковые воздействия могут приводить не к увеличению сходства, а к возникновению значительного числа различий между людьми, разные генотипы под влиянием одинаковых воздействий среды могут формировать отличающиеся фенотипы.

Психогенетика существенно повлияла на психологию развития и возрастную психологию, заставив пересмотреть такие традиционные положения, как увеличение роли воздействия среды на формирование черт личности по мере взросления. А важность влияний среды на формирование свойств, общих для членов одной семьи, поставлена под сомнение – в результате исследования психогенетических данных становится известно, что одинаковые средовые воздействия по-разному переживаются членами семьи и могут приводить к различиям многих черт психики. Да и вообще, вероятно, простое разделение генетических и средовых воздействий в ряде случаев практически невозможно: генотип может активно взаимодействовать со средой (вплоть до того, что воздействия среды в какой-то степени сами станут предопределяться особенностями генотипа). Обнаружение генотип-средовых взаимодействий, определение их роли в формировании поведения является одной из важнейших задач психогенетики.

Итак, для всей психологии важность психогенетики обусловливается тем, что она позволяет уточнить роль воздействий среды в развитии тех или иных особенностей личности и помогает выявить те компоненты среды, которые действительно способны повлиять на формирование особенностей поведения человека и свойств его психики. При планировании психологических экспериментов стоит предусмотреть способы разделения эффектов воздействия среды на индивида от влияний индивида на среду (необходимо учитывать, что имеется большое количество данных, показывающих очень сильные индивидуальные различия в реакции на средовые воздействия. И нередко воздействия среды, являющиеся, например, фактором риска возникновения какой-нибудь патологии, ярче всего проявляются у тех индивидов, у которых имеется генетически определенная предрасположенность). Заметим сразу – есть различия в подходах психогенетики и социобиологии . Социобиология использует достижения этологии (науки о поведении животных в естественных условиях, преимущественно генетически обусловленном) для объяснения социального поведения человека. Она сравнивает социальное поведение животных и человека и обнаруживает сходство определенных механизмов. Здесь наиболее распространенный подход – сравнение особенностей поведения в популяциях человека, которые резко отличаются по культурным традициям. Например, способность улыбаться или поднимать брови при удивлении является общей для всех популяций человека. Естественно полагать, что подобное поведение генетически детерминировано, что существуют генетически контролируемые репертуары поведения. Однако переносить эти выводы на большинство аспектов поведения вряд ли стоит, как и преувеличивать роль ограничений, налагаемых биологией на социальные процессы у человека. Психогенетика в отличие от социобиологии человека изучает не сходство поведения в различных популяциях, а индивидуальные различия человека в одних и тех же популяциях – предметом психогенетики является природа индивидуальных различии человека. Также добавим: психогенетикой изучаются в первую очередь те психические и психофизические свойства человека, которые могут быть достоверно оценены и изучены. В частности, предметом исследования в нашей науке, как уже ясно из предыдущего текста, часто становится наследуемость и изменчивость девиантных форм поведения; психических болезней; типов темперамента; типов мозговых ритмов.

Сразу, чуть забегая вперед, скажем: основным методом психогенетики является близнецовый метод. Он исходит из того, что только монозиготные близнецы имеют идентичный набор генов и, следовательно, в ситуации одинаковых условий среды сходство внутри пары у них должно быть больше, чем у дизиготных . Данный метод исследует еще и индивидуальные особенности людей, генетически одинаковых, но воспитывавшихся в разных средах (изучение разлученных монозиготных близнецов). Однако лишь объединение результатов, полученных разными методами (существуют также популяционный, генеалогический, метод приемных детей и др.), дает наиболее достоверные сведения о роли и соотношении генетической и средовой составляющих в формировании психологических признаков человека.

• Генеалогический метод – исследование сходства между родственниками в разных поколениях.

Для этого необходимо точное знание ряда признаков прямых родственников по материнской и отцовской линиям и охват возможно более широкого круга кровных родственников. Возможно также использование данных по достаточному числу разных семей, позволяющему выявить сходство родословных. Этот метод применим в основном в медицинской генетике и антропологии. Однако сходство поколений по психологическим признакам может объясняться не только генетической их передачей, но и социальной преемственностью.

• Популяционный метод позволяет изучать распространение отдельных генов или хромосомных аномалий в человеческих популяциях.

Для анализа генетической структуры популяции необходимо обследовать большую группу лиц, которая должна быть репрезентативной, т. е. представительной, позволяющей судить о популяции в целом. Этот метод более информативен при изучении различных форм наследственной патологии.
• Анализ наследуемости нормальных психологических признаков – данный метод, взятый изолированно от других, надежных сведений не дает, ибо различия между популяциями в распределении той или иной психологической особенности могут вызываться социальными причинами, обычаями и т. д.
• Метод приемных детей – сопоставление сходства по какому-либо психологическому признаку между ребенком и его биологическими родителями, с одной стороны, ребенком и воспитавшими его усыновителями – с другой.

Все методы предполагают обязательную статистическую обработку, специфическую для каждого метода. Наиболее информативные способы математического анализа требуют одновременного использования по меньшей мере двух первых методов.

Обязательно следует сказать и о таких новых отраслях науки, как генетическая психофизиология и генетика индивидуального развития.

А теперь вернемся к истории науки.
В середине 50-х годов XX в. произошла встреча инженера-физика Чампиона Тойча, прошедшего войну боевым офицером авиаразведки США, и Джоэл Мари Ноэл, одаренной экстрасенсорными способностями. В их бесконечных разговорах и спорах создавалась новая удивительная наука и/или практика – психогенетика.

До встречи с Джоэл Чампион Тойч настойчиво искал средства объяснения поведения человека и путей его изменения к лучшему: изучал признанные классические направления психоанализа и психотерапии 3. Фрейда, К. Юнга, Б. Скиннера, исследовал случаи спорадического духовного исцеления. Однако психоаналитики не удовлетворяли его, потому что процесс исцеления клиента был длительным и неустойчивым, а уникальным единичным случаям не хватало рациональности и логичности – их случайность и научная необоснованность просто настораживали. Однако ситуация изменилась, когда Д. Ноэл, обладавшая сверхъестественным даром воздействовать на подсознание клиентов и верой в истинность добра, совершенство жизни и способность духовно, психологически изменять болезни, неудачи, разочарования в позитивные состояния, показала свои умения Тойчу Что их объединило? Любовь, работа, чудо общения и чудо способностей? Вдвоем они справлялись со случаями, перед которыми оказались бессильными традиционные методы. Ими было создано естественно-научное обоснование новому направлению психотерапии, связанному с духовным целительством, а их концепция обсуждалась и затем получила признание в университетах, клиниках, на научных симпозиумах во многих странах мира.

Попытаемся разобраться в основной мысли создателей нашей научной дисциплины: генетический код еще до рождения человека определяет большую часть жизненных перспектив и практически все основные модели поведения (!). Сведения об опыте предков сохраняются вместе с информацией о внешности в молекуле ДНК. Каждый человек имеет свое основное внутреннее направление уникальное соединение генетических, бессознательных и сознательных факторов, в соответствии с которыми он движется по жизни, получает опыт и играет социальные роли – независимо от собственных сознательных реакций и интерпретаций. Вектор основного внутреннего направления и влияет на поведение, успех, здоровье человека.

Бессознательные ожидания, тайная, спящая до поры до времени враждебность, вина, страх или желание смерти еще и притягивают потенциальных партнеров. С ними-то и живет человек, бродя по лабиринтам непонимания, недугов и ненависти, по кругам, так сказать, ада. И не исправить ничего, решая лишь конкретные проблемы, как это делается в классических и современных направлениях психотерапии – в биографии человека или его потомков конфликты будут проигрываться снова и снова – до тех пор, пока не будет изменено его основное жизненное направление. Психогенетика утверждает: пока мы сами не осознаем негативных программ своего генетического кода, мы так и будем, по большей части, оставаться жертвами обстоятельств, случайных встреч, чьей-то злой воли. Осознание негативных аспектов своей генетической программы помогает стать хозяевами своей жизни и уже собственными руками, умом и волей создавать новое настоящее и будущее благополучие. Доктор Тойч строит генограмму, показывает причины и общие корни прошлых переживаний, нынешней ситуации и будущего направления развития. Нескольких сеансов обычно достаточно, чтобы добиться существенного прогресса в делах клиента… Но все это из области практики, околонаучных теоретизирований, поп-психологии, приключений разума и эмоций на просторах американских прерий и небоскребов…

Как у каждой науки, у психогенетики, основы которой мы изучаем, есть и своя настоящая история, непростая, запутанная, версионная подчас, и все же…

Формально-динамические характеристики личности и индивидуальности! Сегодня к ним относят эмоциональность и способности, реагирование и модели поведения, да и многое другое, вполне известное специалистам. Причем, все это реально диагностируется: по особенностям поведения в существующих или специально моделируемых жизненных ситуациях. Мы разные! Древние египтяне и вавилоняне очень высоко оценивали должность писца, – но испытания проходили достаточно жестко – претенденты должны были обладать многими обязательными профессионально значимыми качествами (кстати, не прошедшие испытания, повторно уже не допускались). Египетские жрецы выбирали преемников не только из собственных семей – тяжелые испытания проходили для всех соискателей. Древний Китай оставил свидетельства проверки знаний, умений и реакций на происходящее – а уж создавать ситуацию чиновники умели! Легендарный ученый и маг Пифагор придавал большое значение тому, как ведет себя молодой человек, поступающий в его школу, в эмоционально напряженные моменты, которые специально создавались для них – как он реагирует на насмешки и даже издевательства, как держится на людях, как общается. Характер человека, считал Пифагор, проявляется и в походке, и смехе – кстати, манера смеяться, с его точки зрения, самый лучший помощник в обнаружении особенностей характера. Великий Теофраст описал 30 ярких характерологических типов и их конкретные проявления. Ученые полагают, что и Гиппократ , и Аристотель , и Гален говорили о большом количестве информативных показателей, применяющихся нами сейчас в психодиагностике. Средневековые ученые Востока – Авиценна, Аль Бируни и другие развивают мысли своих великих учителей и предшественников.

С Античности так или иначе существует физиогномика – учение о распознавании природных индивидуальных особенностей (характера) по физическим характеристикам человека, его внешнему облику.

А почерк? Это тоже внешнее проявление, только вот чего? История графологии восходит к античным временам и первые высказывания о связи почерка и личности можно найти в трудах уже перечисленных выше Аристотеля, Теофраста и др.

Собственно, начало эмпирического, донаучного этапа развития графологии обычно связывают с появлением в 1622 году работы итальянца К. Бальдо «Рассуждения о способе узнавать обычаи и качества писавшего по его письму».

В XVIII–XIX вв. во Франции, Италии, Германии и России появляется бурный интерес к вопросам зависимости между почерком и психологическими особенностями человека. Графология интересует И. Гете и Ч. Дарвина, А. Гумбольдта, А. Дюма-сына, Ж. Санд, В. Скотта, Эдгара По, позднее В. Соловьева, А. П. Чехова и др. И. В. Гете писал: «Почерк непосредственно связан со всем существом человека, с условиями его жизни, работы, с его нервной системой, поэтому наша манера писать носит на себе такую же несомненную материальную печать индивидуальности, как и все, с чем нам приходится соприкасаться».

Основателем графологии как науки считается Ж. И. Мишон. В 1871 г. им были предприняты первые попытки систематизировать характерные черты почерка. Он ввел и термин графология.

Мишон считал, что почерк содержит признаки, каждый из которых имеет основное значение, указывающее на свойство личности. Он был убежден, что графически выраженный и графологически оцененный признак приводит непосредственно и однозначно к тому или иному свойству личности. В книге «Тайны письма» Мишон отмечал необходимость широко использовать графологию при экспертизе письма. Он полагал, что графология должна привлечь внимание судебных работников для суждения о натуре обвиняемого, и сам привлекался в качестве эксперта для установления авторства. По инициативе Мишона, в конце XIX столетия образовались графологические общества и начали выпускаться специальные журналы по графологии.

Освещались вопросы графологии и в трудах Ч. Ломброзо . По его мнению, почерку прирожденного преступника свойственны особые графологические признаки, свидетельствующие о наследственных криминальных наклонностях их обладателя. Позднее, в советской криминалистике, антропологическое направление Ломброзо считалось реакционным.

Биолог В. Прейер изучал вопросы физиологии, психологии и патологии письма, экспериментировал над письмом под гипнозом. Он внушал человеку, находящемуся под гипнозом, что он хитрый, скрытный и пр., и в то же время заставлял его писать под диктовку. В результате почерки в каждом случае получались разные, совсем не похожие на почерк данного лица в обычном для него состоянии и содержали признаки, интерпретируемые графологами как признаки скрытности, хитрости и др. Например, свойство скупости в почерке характеризуется сжатым письмом, поля почти отсутствуют или очень малы и т. д.

Особая роль в графологической науке принадлежит Л. Клагесу , который исходил из того, что характер человека отражается в любых его движениях. Письмо есть проекция сознания в форме различных фиксированных движений, а почерк представляет собой фиксированный след движений и в нем должен отображаться индивидуальный характер человека, предопределяющий и индивидуальность почерка. Движения при письме автоматизированы, поэтому в них закономерно находят свое выражение внутренние импульсы человека, которые могут быть распознаны по таким параметрам движений, как скорость, сила, ритм и т. п. Л. Клагес считал, что природа каждого признака почерка двойственна (позднее графологи признали ее многозначной), а каждый признак имеет негативное и позитивное значение.

Экспериментальная психология, возникшая в середине XIX в., ставила целью познание общих закономерностей человеческого поведения. Индивидуальные особенности как отклонения от основных закономерностей, рассматривались как помеха, источники неточностей в описании. Признанный авторитет в области дифференциальной психологии А. Анастази считала, что эта установка сказалась даже в терминологии: именно от первых экспериментальных психологов мы унаследовали термин «ошибка», применяемый для обозначения отклонения от средней величины (например, «стандартная ошибка»).

А вот начало научного изучения индивидуальности связано прежде всего с именами английского ученого Фрэнсиса Гальтона и немецкого – Вильяма Штерна.

Ф. Гальтон был первым, кто сделал индивидуальные различия между людьми специальным предметом исследования, создал измерительные процедуры и начальный статистический аппарат для оценки различий; собрал большой экспериментальный материал, касавшийся, как мы теперь сказали бы, разных уровней в структуре индивидуальности – соматического, физиологического, психологического. Гальтон поставил вопрос о происхождении индивидуальных особенностей и попытался решить его.

В. Штерн в 1900 г. в книге «О психологии индивидуальных различий (идеи к дифференциальной психологии)» впервые ввел в употребление сам термин «дифференциальная психология» для обозначения новой области, «эмансипировавшейся», по его словам, от материнской науки – общей психологии. Сформулированные Штерном методологические и экспериментально-методические подходы, базовые понятия, многие статистические приемы, несмотря на прошедшие почти 100 с лишним лет, верны и сейчас.

Будем считать, что все вышесказанное является исторической канвой нашей науки – психогенетики (нужно отметить, что в современной зарубежной научной литературе, которая выходит преимущественно на английском языке, термин психогенетика практически не употребляется – для обозначения этой научной дисциплины обычно используется название генетика поведения человека (human behavioral genetics). Некоторое время назад, в немецкоязычной научной литературе, можно было встретить и иные обозначения – в 1969 г. вышло руководство по генетике человека под редакцией П. Беккера, одна из глав которого называлась Humangenetische Psychologic, что можно перевести на русский язык как психогенетика. В 1982 г. была опубликована книга немецкого психогенетика Ф. Вайса, в которой интересующая нас область знаний четко обозначена как psychogenetik. В отечественной психологии для обозначения нашей дисциплины в высшей школе прочно закрепилось название психогенетика, хотя, как мы выше сказали, можно встретить термины генетика поведения или генетика поведения человека, которые употребляются как синонимы.

«Большой толковый психологический словарь», изданный на русском языке в 2001 г., поведение определяет, как родовой термин, охватывающий действия, деятельность, реакции, движения, процессы, операции и т. д., т. е. любую измеряемую (курсив наш) реакцию организма . А вот И. В. Равич-Щербо , один из ведущих психологов, основатель первой в нашей стране лаборатории психогенетики, подчеркивает неправомерность отождествления всей психологии с наукой о поведении и считает, что область знаний, которую можно было бы назвать психологической генетикой, правильнее именовать психогенетикой, а не генетикой поведения человека, как это принято на Западе . Видим – и в нашей стране наука наша не всегда обозначается одинаково. Вообще, при современном уровне интеграции науки, следовало бы принять то обозначение, которое является общепризнанным, чтобы не разговаривать на разных языках, однако для внутреннего употребления привычный термин психогенетика следует все же сохранить, но четко договориться, какое содержание будет стоять за этим наименованием.

Источник: 
Мандель Б.Р., Психогенетика
Темы: