Понятие лексического и грамматического значений в лингвистической традиции

Рассматривая проблематику значения, мы до сих пор обходились без привычных в лингвистике понятий лексического и грамматического значений. Причины этого понятны. Очевидно, что эти и подобные им таксономии значения (словообразовательного, номинативного, морфологического, синтаксического) лежат в иной плоскости, чем категории когнитивного и прагматического, контенсионального (интенсионального) и экстенсионального, денотативного и сигнификативного значений. Говоря о категориях когнитивного и прагматического значений и о разновидностях когнитивного значения — контенсиональных и экстенсиональных, денотативных и сигнификативных значениях, мы интересуемся значением с его содержательной стороны и устанавливаем наиболее общие его типы с этой стороны. Характер же выражающих их языковых единиц, зависимости, если таковые возможно установить, между типом значения и языковой природой несущих их единиц отступают при этом на второй план.

Напротив, говоря о значениях лексических, грамматических и т. п., мы интересуемся значениями не столько по типу их содержания, сколько по характеру выражения, по характеру их выявления в структуре языковых выражений, по уровневой природе несущих их единиц.

Контроверза лексического и грамматического значений имеет теперь достаточно долгую историю и достаточно широкий диапазон разногласий. Разногласия эти, как нетрудно себе представить, связаны с принятием той или иной общей теории строения языка. Поэтому небезинтересно вначале дать хотя бы самую общую сводку и оценку взглядов по этой проблеме.

Понятие лексического и грамматического значений рассматривается обычно как взаимодополнительные и взаимоисключающие. Как правило, грамматическое значение толкуется как значимый остаток языковой формы, остающийся за вычетом ее лексического значения. Это понимание грамматического значения прочно утвердилось в отечественной лингвистической традиции благодаря лекциям и работам Ф. Ф. Фортунатова, «Русскому синтаксису в научном освещении» Л. М. Пешковского, а также «Синтаксису русского языка» А. А. Шахматова. В этом случае полагают, что грамматические значения отличны от лексических значений и содержательно (концептуально), и по их языковому статусу. Концептуальное отличие грамматических значений состоит в том, что они всегда абстрактны, обобщены и реляционны. Кроме того, отличие грамматических значений от лексических подкрепляется особым языковым статусом каждого из них. Под языковым статусом значения можно понимать способ существования, modus vivendi значения в языке, способ его выражения, выявления. Грамматические значения, например, не номинированы, не существуют самостоятельно без лексических значений, показатели грамматических значений семантически и синтаксически не автономны, морфологически они также часто не автономны, объединяясь в цельные единицы с показателями лексических значений. Все это дает неперекрещивающуюся классификацию языковых значений, т. е. одно и то же языковое значение может быть либо лексическим, либо грамматическим, но не может быть тем и другим одновременно.

Вообще же, диапазон колебаний в понимании грамматического значения весьма широк, и у многих авторов этот термин оказывается одновременно и двусмысленным, и нечетким. Нередко имеет место смешение и подмена грамматического значения сопряженными с ним понятиями. Распространенными ошибками этого рода, отмечаемыми в работах, как специально трактующих этот вопрос, так и касающихся его попутно, являются следующие:
1) грамматическое значение отождествляется с отвлеченным;
2) грамматическое значение отождествляется с общим (родовым) значением какого-либо класса слов;
3) грамматическое значение отождествляется с понятием функции;
4) грамматическое значение отождествляется с понятием неспособности к самостоятельной номинации значения тем или иным разрядом единиц языка;
5) механистическое понимание общего значения словоформы как арифметической суммы лексическое значение плюс грамматическое значение.

Остановимся несколько подробнее на каждой из них.

Абстрактное значение и грамматическое значение. Нередко, рассматривая, например, процессы грамматизации знаменательных слов, словосочетаний, считают достаточным доказательством превращения их в грамматическое орудие указание на то, что значение их стало более абстрактным. Действительно, всякое грамматическое значение абстрактно, но этого недостаточно, чтобы отличить его от лексического значения, ибо лексическое значение таких, например, слов, как «отношение», «направление», «принадлежность» и многих других, также абстрактно. Существенным же признаком грамматического значения является то, что оно не номинировано, не названо как особый предмет мысли в высказывании. Оно никогда не выступает как нечто отдельно именуемое, и в этом его отличие от лексического значения. Более того, абстрактность грамматического значения не сопоставима с абстрактностью лексического значения, поскольку первая не осознается говорящим, она не названа сама по себе, а лишь определенным образом модифицирует значение номинирующих единиц языка в высказывании. Не следует искать различие между лексическим значением и грамматическим значением в характере стоящих за ними понятий, его следует искать в особом модусе существования каждого из них, в различиях их языкового статуса. Поэтому показателем грамматикализации является не столько отвлеченность значения, сколько такие признаки, как синтаксическая несамостоятельность значимого элемента (синсемантичность), невозможность образовывать эллиптические предложения, обязанность употребления, морфологическая слитность с показателями лексического значения и т. п.

2. Общее (родовое) значение класса слов и грамматическое значение. Ошибка отождествления общего (родового) значения с грамматическим значением проистекает из того же стремления видеть в грамматическом значении не просто особый модус существования значений в языке, а нечто содержательно отличное от лексического значения. Так, А. И. Смирницкий полагал, что грамматическим значением предлога является общее значение отношения предмета к предмету, явлению, ситуации, свойственное всем предлогам, а лексическое значение предлога — то специфическое значение, которым данный предлог отличается от других (Смирницкий А. И. Морфология английского языка. М., 1959. С. 367). Однако общее значение разряда слов, поскольку оно не выражено особой единицей того же разряда, а является обобщающей абстракцией, вообще не является выраженным значением, ни лексическим, ни грамматическим, а частью его.

Та же ошибка совершается и тогда, когда утверждают, что грамматическим значением глагола, прилагательного, существительного и т. д. является resp. значения действия, признака, предметности и т. д.

3. Функция и грамматическое значение. Утверждая, что части речи существительного присуще общее грамматическое значение предметности, под этим нередко подразумевают нечто вообще отличное от значения, а именно — общность функционально-синтаксических признаков этой части речи, отличающих ее в определенной мере от других частей речи, т. е. особую способность представлять идею в качестве предмета мысли, что конкретно выражается в том, что функция подлежащего, например, является основной синтаксической функцией существительного. Но в этом случае понятие значения подменяется понятием функции.

Надо заметить, что понятие функции в лингвистике весьма расплывчато и многозначно, что способствует незаметной подмене им других понятий, например значения. Достаточно привести два примера. Характеризуя служебные слова, акад. В. В. Виноградов утверждает: «В служебных словах "вещественное значение и грамматические функции совпадают. Их лексические значения тождественны с грамматическими"». Рассуждая по тому же поводу, А. И. Смирницкий отмечал у служебных слов «грамматическое значение, связанное с грамматической функцией, выполняемой тем или иным словом» {Смирницкий А. И. Морфология... С. 367). В обоих случаях понятие функции перерастает или просто подменяет понятие значения.

Не углубляясь в строгое определение лингвистического понятия функции, можно лишь пожелать, чтобы термин «значение» использовался только применительно к содержательной стороне знака, имеющей некий внеязыковый коррелят. Этого будет достаточно, чтобы трактовать грамматическое значение как значение, а не растворять его в более обширной и неясной категории.

4. Неспособность к самостоятельной номинации значения и грамматическое значение. Все показатели грамматического значения являются неноминирующими элементами. Однако обратное — неверно. Не все иеноминирующие элементы являются показателями грамматического значения. Междометия, например, не обладают номинативной функцией, но это вовсе не означает, что тем самым они выражают какие-то грамматические значения.

5. Грамматическое значение и общее значение словоформы. Традиционный синтаксис представляет собой определенную модель описания предложения, возникшую из рассмотрения языков определенного типа, а именно флективных (или фузионно-символических, по терминологии Э. Сепира). В этой модели смысл синтаксической единицы (словоформы, словосочетания, предложения) рассматривается как сумма сочетания лексического значения и грамматического значения. Грамматические значения объединяются вокруг лексемы как центра и вместе с ней образуют отдельную самостоятельную синтаксическую единицу — словоформу. Такую модель синтаксиса можно назвать субстанциональной, поскольку ее узловыми точками являются лексические значения. Грамматические значения можно рассматривать как своеобразные предикаты к лексическим значениям. В самом деле, в этом случае говорят, что грамматическое значение дополняет, сопутствует, модифицирует основное лексическое значение. Логическим аналогом такой модели синтаксиса является субстанциональная аристотелевская логика.

Такая модель синтаксиса, однако, не может быть универсальной. Она более или менее удовлетворительно описывает синтаксис языков определенного типа, подобно тому, как ньютоновская механика удовлетворительна лишь при описании геоцентрического мира. Можно с достаточным основанием возражать против понимания общего значения словоформы как арифметической суммы лексического значения и грамматического значения. Это понимание механистично. Можно утверждать, что значение словоформы и даже словосочетания едино, что значение словоформы не есть простая сумма сложения лексического значения с грамматическим значением, а значение словосочетания не есть простая сумма (лексическое значение + грамматическое значение) + (лексическое значение + грамматическое значение). Аналогия с математическими действиями может вообще оказаться ложной.

В противовес субстанциональному синтаксису можно предложить релятивную модель синтаксиса, т. е. такую модель синтаксиса, в основание которой положено не лексическое значение, а синтаксическое отношение. Релятивную модель синтаксиса можно назвать конфигурационным синтаксисом, так как в основе его лежит понятие синтаксической конфигурации, или синтаксической структуры. Синтаксическая структура (конфигурация) является типизированной схемой определенного синтаксического отношения. В этой модели не грамматическое значение модифицирует лексическое значение, а напротив, лексическое значение подставляется в синтаксическую конфигурацию, конкретизируя ее смысл, наполняя ее конкретным значением. Иначе говоря, первична схема синтаксического отношения, а лексические значения подставляются в нее, наполняют ее конкретным содержанием. Можно спорить, какая из двух моделей синтаксиса, субстанциональная или реляционная, более универсальна и обладает большей объясняющей силой. Скорее всего и та, и другая по своему справедливы, и обе они находятся в дополнительном отношении друг к другу.

Естественно, что при определении понятий лексического и грамматического значений необходимо избежать подмены их коррелятивными понятиями.

Существует и иной взгляд, при котором лексическое и грамматическое значения выведены из противопоставления друг другу и не являются соотносительными понятиями (наиболее отчетливо эта точка зрения сформулирована в коллективной монографии «О точных методах изучения языка». Лексические значения при этом противопоставляются синтаксическим, а грамматические — неграмматическим. В этой концепции лексическими называются значения, отражающие нечто лежащее вне языка, они, как правило, референционны. Содержанием синтаксических значений, напротив, являются внутренние отношения между языковыми элементами. Грамматическими же называются те значения, выражение которых в языке обязательно; этим они отличаются от неграмматических, выражение которых необязательно. Это дает перекрещивающуюся классификацию значений, т. е. некоторые грамматические значения являются одновременно (по другому основанию) лексическими, и наоборот. Например, выражение категории числа существительных в индоевропейских языках обязательно, поэтому это значение — грамматическое; вместе с тем этому значению соответствует некоторый внеязыковый коррелят, оно реферекционно и поэтому является лексическим значением. Напротив, в китайском языке выражение числа необязательно, поэтому в китайском языке это — неграмматическое лексическое значение.

Безусловно, обязательность-необязательность выражения значения — признак, имеющий прямое отношение к языковой типологии значений. Это — важная характеристика значений по способу их выявления в языке. Разумеется, и тут есть свои сложности. Различие значений обязательных/ необязательных не всегда просто. В динамике языка, применительно к грамматическим категориям, находящимся в процессе становления или, напротив, исчезающим из языка, можно лишь говорить о мере обязательности/необязательности выражения соответствующего грамматического значения: старые системы и нормы постепенно вытесняются и заменяются новыми, и в разное время обязательность выражения значения может колебаться от 0 до 1. Это тем более справедливо, если принять во внимание различие в нормах функционально-стилевых, диалектных и прочих вариантах языка. К примеру, во многих языках развился артикль, при этом обязательность употребления развивающихся артиклей (и выражаемых ими грамматических значений) была различной в разное время их становления, а в одно и то же время нормы и обязательность их употребления были различны в прозе и поэзии.

Существенны, однако, другие возражения против рассматриваемой типологии языковых значений.
Во-первых, обращает на себя внимание радикальное переосмысление распространенных терминов. Это было бы оправданным, если бы старые термины не имели права на существование в их принятом смысле. Однако это не так и следовало бы позаботиться о новых терминах для новых понятий.

Во-вторых, рассматриваемая концепция явно опирается на теорию и типологию значения, принятую в семиотике и структурной лингвистике. Поэтому то, что в ней названо синтаксическим значением, оказывается референционно бессодержательным и скорее должно описываться в терминах функций, а не значений, т. е. вообще не имеет права называться значением. Выше уже достаточно говорилось о том, что определение и типология значений, принятые в семиотике и структурной лингвистике, привлекательны лишь на первый взгляд, а на проверку не выдерживают критики в самом их основании. Более того, теперь уже оставлены иллюзии об асемантическом синтаксисе, о возможности описания синтаксиса без обращения к семантике, и в этом плане рассматриваемая концепция уже устарела.

Наконец, лексическое значение в указанном понимании оказывается равным всей заключенной в языковом знаке информации. Оно соединяет в одно то, что в семиотике называют денотативным, сигнификативным и прагматическим значениями. Какого-либо отношения к собственно языковой типологии значений, к специфике организации и выявления значений в структуре языковых знаков это понятие не имеет.

Источник: 
Никифоров - Логистика. Транспорт и склад в цепи поставок - 2008