Природа значения. Значение и язык

Прежде всего следует задаться вопросом, что такое значение вообще. Ныне уже стало ясно, что ответ на этот вопрос непрост. Испробованы были разные пути: анализ ситуаций, в которых, как можно считать, наличествует значение (индуктивно-аналитический подход); выдвижение гипотез о природе значения и практическая проверка объяснительной силы этих гипотез (дедуктивно-гипотетический подход); анализ семантики и употребления слова «значение» и семантически близких ему слов, таких, как, например, «смысл», т. е. в конечном счете попытка установить значение «значения» (семантико-лингвистический подход).

Поскольку проблема значения имеет общенаучный характер, то в специальных науках в отсутствие общей теории значения создавались специальные, частные теории значения, не претендовавшие на универсальность, но полезные или даже необходимые для целей той или иной научной дисциплины или концепции.

Эти специальные теории проясняли определенные аспекты значения и косвенно демонстрировали его сложность и многосторонность. В особенности много таких теорий создается в философии (гносеологии), логике, лингвистике и семиотике, за которыми далее следуют психология и теория информации, а также и ряд других наук, таких, как антропология, сравнительная культурология, этнография и др. Теория значения при этом не имеет самостоятельной ценности, а играет подчиненную роль как необходимая часть философских, логических и иных систем и концепций. Понятно, что разработка специальных аспектов не снимает потребность в общей теории значения. Частные концепции должны согласовываться с общетеоретическими представлениями, иначе они, как это случается, впадают в грех преувеличения и выдают полуправду за истину, какую-то часть целого за все целое.

При уяснении общей природы значения необходимо синтезировать и согласовать различные подходы, взаимно подкрепляя и уточняя их друг через друга, а также учитывая и вмещая специальные концепции значения.

Вопрос о природе значения тесно связан с проблемой знака. Каково их взаимное соотношение? Следует ли ожидать, то всякий раз, когда есть знак, наличествует и значение? Справедливо ли обратное, т. е. верно ли, что значение предполагает знак, его выражающий? Начать необходимо с уяснения понятия знака.

Во Введении уже говорилось о том, что знаковая деятельность, сознательное, намеренное использование знаков составляет одну из существенных особенностей homo sapiens, человека разумного, — одну из тех особенностей, которые выделяют общественного человека из мира всех других существ. Без преувеличения можно сказать, что знаки окружают человека со всех сторон и непрерывно им самим производятся.

В современной науке существуют три основных направления в понимании знаков. В узкой трактовке к знакам относят только то, что привычно в обыденном языке обозначается как «знак», т. е. разнообразные общепринятые или согласованные только на данный случай, спонтанно возникшие или намеренно установленные условные знаки и знаковые системы, вроде дорожных знаков, воинских или иных знаков различия, денежных знаков, знаков приветствия (рукопожатий, поклонов, снятия головного убора, объятий, поцелуев и т. п.), обручальных колец, форменной одежды, азбуки Морзе, флажковой сигнализации, значимых жестов и мимики, положений и цветов семафоров, значимых обрядов и ритуалов, разного рода символики, кодов, шифров и т. д. и т. п. При этом, однако, из числа знаков исключают речь, т. е. использование естественного языка.

В другой, более широкой трактовке знака единицы и комбинации единиц естественного языка также относят к знакам, добавляя их к тем, что были указаны выше. Тем самым различают словесные (естественноязыковые) первичные знаки и вторичные (искусственные) знаки.

В наиболее широкой трактовке к знакам причисляют не только первичные словесные и вторичные искусственные знаки, но добавляют еще одну категорию знаков — знаки-признаки (знаки-индексы, или симптомы). Речь при этом идет о причинно-следственных зависимостях явлений и событий, когда одно явление или событие связано с другим и тем самым как будто служит знаком этого последнего, свидетельствуя о его наличии (или отсутствии) в данной ситуации. Например, покачивание ветвей за окном служит «знаком» ветра, шипение воздуха — «знак» того, что лопнула шина, а появление слез означает глубокое переживание.

Нельзя, однако, не видеть принципиального различия между такими фактами, как, например, ношение траура, словами «глубокое переживание», с одной стороны, и плачем — с другой. Все они сходны в том, что несут для наблюдателя близкое значение — информацию о глубоком переживании. Различие же состоит в том, что плач естественно сопутствует переживанию, в то время как между ношением траура и глубоким переживанием, между словами «глубокое переживание» и самим переживанием нет зависимости, такой, чтобы одно обусловливало другое (или, напротив, обусловливалось бы им), чтобы одно сопутствовало другому в силу обязательных или вероятностных зависимостей самой действительности. Заметим, что возможен плач иного рода: словом «плач» обозначают еще жанр народной ритуальной поэзии — провожальные обрядовые причитания (причеты), сопровождавшие похороны, проводы в рекруты, свадьбы. Плачи такого рода, хотя и допускают импровизацию, весьма традиционны по структуре и средствам, составляют часть обряда и по существу сами являются знаковым действием.

Ношение траура обусловлено общественным установлением, слова «глубокое переживание» вызваны потребностью назвать определенную эмоцию. И то, и другое обозначают скорбь утраты, переживание, но не вызывают их и не ими вызваны.

Указанное различие носит принципиальный характер, оно и проводит границу между знаками и незнаками. Нет достаточных оснований для того, чтобы в естественных связях и зависимостях вещей, явлений и событий усматривать знаковое отношение и приравнивать причины следствий или следствия причин к знакам. В понятие знака следует включить: первичные словесные и вторичные искусственные знаки, из числа знаков следует исключить признаки (симптомы, индексы).

Обратимся теперь к уяснению природы значения. Анализ необходимо начать с выявления и рассмотрения ситуаций, которые характеризуются, хотя бы интуитивно, наличием значения, т. е. значимых ситуаций. При этом следует иметь в виду, что слова «значение», «значить» могут быть многозначными (ср.: «значение» — 1) смысл; 2) важность). Поэтому относя ситуации к значимым/незначимым, следует придерживаться определенных смысловых рамок, исключающих смешение разных смыслов.

Первоначальное рассмотрение обнаруживает, что значимая ситуация предполагает связь двух фактов (предметов, событий, явлений) и осознание этой связи наблюдателем. При этом значение в ситуации с этими тремя участниками возникает (т. е. ситуация становится значимой) при том условии, что связь двух фактов оценивается как информационная, т. е. важным оказывается не просто наличие двух фактов и связь между ними, а то, что для наблюдателя один факт сигнализирует о другом в силу известной наблюдателю связи между ними. В значимой ситуации один факт нужен для того, чтобы настроить сознание наблюдателя на другой.

По той причине, что информационное осознание связи двух фактов составляет непременное условие и компонент значимой ситуации, она не сводится просто к отношению этих двух фактов, а имеет более сложную структуру: первый факт актуализирует в сознании мысль о втором и настраивает сознание на этот последний. При этом второй факт может реализоваться, т. е. осуществиться реально, а может и не осуществиться, оставшись мыслимой возможностью. Ситуация все равно останется значимой — достаточно знания того, что первый факт связан со вторым.

Дальнейший анализ показывает, что значимые ситуации распадаются на два типа — импликационный и знаковый.

Примером значимых ситуаций импликационного типа может служить любой случай, когда на основании одного факта прогнозируют другой, с ним связанный. Значимый характер таких ситуаций проявляется в том, что в речи два таких факта связывают предикатами «значить, означать». Например, качаются ветви, значит, дует ветер: красный закат означает ветреную погоду; слезы означают переживание. Поскольку в известном наблюдателю мире два факта связаны, один факт (событие, явление) для него имплицирует, заставляет ожидать другой. В основе этого типа значимых ситуаций лежит умственная операция импликации. Отсюда и название (подробнее об импликации см. также ниже).

Теперь нетрудно видеть, что значение имеет первый факт и значением этим является импликация второго факта. Там, где есть значение, всегда правомерно спросить, значение чего и какое значение. Важно, впрочем, подчеркнуть, что значением является именно импликация второго факта, а не сам второй имплицируемый факт. В более общей форме следовало бы сказать, что значением некоего факта (события, явления, ситуации, пропозиции) являются все возможные импликации из него других фактов. Так, в приведенных выше примерах импликационных значимых ситуаций значениями соответственно являются мысль о том, что дует ветер, как импликация из покачивания ветвей; прогноз ветреной погоды как импликация из красного заката; заключение о переживании по внешнему его проявлению — слезам (заметим, что прогноз, заключение, вывод и т. п. — не что иное, как разновидность импликаций).

Поэтому значением нельзя считать сам имплицируемый факт, а только импликацию факта, мыслительную ориентацию на него. Уже потому, что имплицируемый факт может не осуществиться, ожидаемое может не наступить, тем не менее субъект был настроен на него имплицирующим фактом и значение реализовалось в его сознании. Важно усвоить, что ни в самих вещах, фактах, событиях не может быть ни грана значения. Оно появляется только тогда, когда эта связь осознается кем-то как способ и для целей ориентации в мире. Значение в импликационной ситуации, или просто импликационное значение, — это знание о связях вещей и событий, актуализированных применительно к данному наблюдаемому факту в конкретных условиях его наблюдения.

Что касается знаковой ситуации, то она всегда значима, ибо знаки специально «изобретены» человеком (даже там, где они, как, например, в случае естественных языков, возникают спонтанно), чтобы служить для целей передачи значений — это их первичное бытие, для которого они предназначены. Примером знаковой ситуации может служить случай, когда некто произносит: «Качаются ветви», а другой слышит и понимает это. В конкретном случае у воспринимающего возникает образ раскачивающихся ветвей, что и является значением знака «Качаются ветви» — знаковым значением. Возможное же заключение о том, что, вероятно, дует ветер, не составляет собственного значения этого знака — его знакового значения, а является импликационным значением — импликацией из факта раскачивания ветвей. Об этом импликационном значении знака «Качаются ветви» скажут, что оно в нем содержится имплицитно, т. е. не выражено в нем явно, эксплицитно, как его знаковое значение, а присутствует в нем косвенно, опосредованно, как побочная информация, индуцируемая знаками в силу знания не столько самих знаков, сколько связей и зависимостей вещей и явлений.

Из сказанного становится ясным различие между двумя типами значимых ситуаций — импликационных и знаковых. В первом случае между двумя фактами наличествует некая естественная, природная связь или зависимость — пространственная (соположение), временная (сосуществование), причинно-следственная и т. п. Во втором случае между двумя фактами нет природной зависимости, их связь условна, носит чисто технический, функционально-знаковый характер. В знаковой ситуации в отличие от импликационной первый факт интенционально, по намерению, значим. Поэтому знаковая ситуация развертывается параллельно миру действительности и миру сознания как их знаковый аналог и знаковое выявление. Знак изъят из своего вещественного бытия, вырван из природных связей и отношений, специализирован в функции носителя и значим не своими импликациями, а закрепленным за ним значением.

Это различие имеет то следствие, что информация в импликационной ситуации замыкается в рамках одного сознания; тот, кто наблюдает некий факт, осознает его импликации. Напротив, в знаковой ситуации информация предназначена для передачи другому сознанию. Семиозис, т. е. знаковая деятельность, общение посредством знаков, предполагает того, кто использует знаки, адресанта, и того, кому эти знаки предназначены, адресата.

Итак, значение возникает при осознанной информационной связи между двумя фактами, при которой один факт (вещь, предмет, событие, явление) актуализирует в сознании мысль о другом и информационно настраивает сознание на этот второй. Собственно значением является мысль об этом втором факте как информационная функция первого факта. Актуализация мысли-значения происходит в силу естественной или знаковой связи между двумя фактами. Соответственно этому различаются два рода значимых ситуаций и два рода значений - импликационные и знаковые.

Далее следует рассмотреть некоторые важные следствия, которые вытекают из изложенной концепции значения.

Во-первых, значение — факт сознания. Оно замкнуто в сознании и, так сказать, никогда не покидает головы. При сообщении значений, строго говоря, не происходит их передачи: знаки нельзя считать носителями значений в том смысле, что значения не заключены в них, не составляют части материального тела знака. Более точно то представление, что знаки не несут и не передают значения (это метафоры) от одного человека другому, а индуцируют тождественные или сходные значения, возбуждают аналогичные информационные процессы в двух сознаниях. Знаковое общение имеет результатом актуализацию одинаковых или близких значений в голове общающихся, а также модификацию и возникновение новых значений.

Во-вторых, понятие знака производно от значения, первое определяется через второе. Знак — предмет, значимый условно, а не своими природными (естественными) связями. Иначе говоря, знак — предмет, специально назначенный для сообщения значения и в этой функции изъятый из природных (естественных) связей. Знаковое значение не является частью импликаций, свойственных знаку как природному явлению.

В-третьих, значение — понятие более широкое, чем знак. Нет знака без значения, но обратное неверно. Более того, значение в низших, допонятийных формах обнаруживается еще на дознаковом уровне сознания, в частности, у существ, по меньшей мере высших животных, не знающих языка и не располагающих сколько-нибудь развитыми знаковыми системами. В этом плане значение — явление того же порядка, что память, способность к опережающему отражению действительности и планированию действий (поведения), способность к воображению и т. п. В самом общем смысле значение — информация в живых системах, располагающих сознанием.

Источник: 
Никитин М.В. - Курс лингвистической семантики-2007