Агрессивность у детей

Страх, тревога, гнев и агрессивность очень тесно связаны между собой. Чувство гнева мы обычно относим к
отрицательным эмоциям, хотя те, кому доводилось давать волю этому чувству, могут признаться, что он может
быть и положительным эмоциональным проявлением. Агрессивность — это не эмоции, а форма поведения.

Согласно одному определению, агрессивностью мы называем все преднамеренные действия, мотивированные стремлением прямо или символически причинить кому-то или чему-то ущерб, обиду или боль.

В то же время, и это следует особо подчеркнуть, ошибочно за каждым случайным детским деянием, причинившим какой-либо ущерб, усматривать преднамеренный расчет.

Но давайте рассмотрим, как родители или педагоги справляются с той частью их обязанностей, которая связана с наказанием подопечных.

Возникает вопрос: является ли агрессивность человека наследственной, инстинктивной формой поведения или человек осваивает ее в процессе обучения? Результаты исследований говорят о том, что агрессивность человека — это не инстинкт, не рефлекторный ответ на комплексные внешние раздражения, в ее формировании очень большую роль играет опыт человека, процесс социального обучения.

Рассмотрим, как в процессе развития ребенка возникают проявления гнева и агрессивности.

Примерно на пятом месяце жизни младенец начинает тянуться за окружающими его предметами. Если
перед рукой тянущегося за игрушкой ребенка поставить какую-то преграду, в большинстве случаев он переключает внимание на другой предмет, совершенно забывая о цели первого движения. Отсюда следует, что действие может быть предотвращено, по существу, только в том случае, если ребенок, столкнувшись с препятствием, сохраняет неизменным стремление к достижению цели. Такие условия формируются лишь примерно на седьмом месяце жизни в результате длительного обучения и контактирования с предметами и людьми, окружающими ребенка. И в самом деле, именно с этого возраста появление препятствий на пути к достижению цели вызывает у ребенка вспышку злости. Ему очень хочется схватить предмет, но он не может дотянуться до него. Это типичная ситуация фрустрации, типичный случай ощущения неудачи, но возникающее у ребенка чувство — это еще не настоящая злость, поскольку в нем еще нет важнейшего компонента этого чувства — намерения причинить ущерб.

Примерно до 2-летнего возраста проявления гнева у детей не имеют направленности, цели. Сучение ногами, размахивание руками, плач, крик — все это больше похоже на эмоциональную разрядку, отчаяние, вызванное
собственной беспомощностью ребенка,а не на стремление причинить боль виновнику его неудачи. Более того, поначалу ребенок и не подозревает, что такая вспышка эмоций каким-то образом может помочь ему. Однако
умственное развитие и накопление опыта постепенно приводят ребенка к осознанию того, что в результате
таких вспышек обычно достигается желаемый результат. Например, когда 9—10-месячный ребенок хочет выползти из кровати, часто его ноги застревают в решетке. Ребенок не может двинуться ни вперед, ни назад, и чувство отчаяния, сопровождаемое вспышкой эмоций, он сообщает окружающим, крича во все горло и беспорядочно болтая руками и ногами. Что остается делать матери, она вбегает в комнату и освобождает ребенка из неудобного положения. Такие же и подобные ситуации повторяются систематически, и ребенок малопомалу усваивает, что данная форма поведения обычно помогает выйти из трудного положения. Подобные случайные совпадения позволяют ему заметить и то, что брыканье, сопровождающее вспышку злости, часто неприятно окружающим, причиняет им боль. Уяснение этих двух обстоятельств приводит к тому, что начиная с 1,5—2 лет вспышки ярости становятся все более целенаправленными и в поведении ребенка отчетливо проявляется реакция нападения. Начиная с этого момента перед нами уже не бесцельная эмоциональная разрядка, а проявление злости.

Детская злость отличается от злости и агрессивности взрослого тем, что независимо от результата вспышка этих эмоций у детей всегда кратковременна.

Следовательно, ребенок не может долго сердиться и очень быстро переключает свое внимание с обиды на иные занятия. Однако с возрастом неразрешенная, неурегулированная злость становится все более устойчивой, а отвлекающие факторы — все менее результативными.

В дальнейшем форма проявления детской агрессивности зависит от реакции, отношения родителей или
воспитателя. К открытой агрессивности большинство родителей относятся нетерпимо, и, как результат этого, уже в 2-летнем возрасте появляются символические формы агрессивности: нытье, фырканье, упрямство, расстройство, вообще сопротивление. Если ранее среди причин такого поведения были физические неудачи (ребенок упал или не может откуда-нибудь выбраться), то со временем они уступают свое место социальным конфликтам. Вследствие развития любознательности, сознания и подвижности ребенок сталкивается с системой
общественных обязанностей и запретов, табу, и приведение поведения, управляемого желанием, спонтанным
интересом, в соответствие с миром «можно—нельзя» неизбежно приводит к множеству неудач. Иногда ему хочется сделать что-то такое, чего делать нельзя, в другой же раз приходится заниматься тем, к чему совершенно не тянет. Ребенок ищет внимательного отношения, признания, но его отвергают, и в нем пробуждаются злость, отчаяние, агрессивные тенденции. Однако родители относятся к агрессивности ребенка все более непримиримо, если в течение первых 2 лет они прибегали главным образом к таким средствам, как ласка, отвлечение внимания, попытки свести дело к шутке, то теперь все чаще ребенка наказывают угрозами, лишением удовольствий или изоляцией. Живя в коллективе, в контакте с родителями, воспитателями, ребенок решает для себя, какие формы агрессивного поведения он может применять наиболее результативно, чем он может побольше навредить родителям, причинить им боль так, чтобы возможная ответная реакция, контрагрессивность была по возможности минимальной. У детей детсадовского возраста часто бывает, что агрессивность ребенка по отношению к родителям проявляется в нарушении недавно усвоенного правила проситься на горшок. Например, ребенок может снова начать мочиться в постель. В основе этого явления следует искать социальные конфликты, учитывая, что примерно в этом возрасте ребенка родители пытаются привить ему соответствующие привычки. Совершенно определенно можно сказать, что приобретенная ребенком способность управлять своими потребностями придает ему определенную подтянутость, ощущение собственной силы и, очевидно, это играет определенную роль в формировании строптивости, свойственной детям 3—4 лет. Но эта строптивость в результате неправильного воспитания может переходить во вспышки агрессивности, и в таком случае возможно, что ребенок использует в своих выпадах против родителей не столь давно приобретенную способность управлять своим телом. Бывают обстоятельства, при которых определенные формы агрессивности не только приемлемы, но и необходимы.

Для агрессивного поведения также справедливо, что социальное обучение в значительной мере проявляется
в том, насколько ребенок умеет проявлять агрессивность, сохраняя ее в определенных формах. Он, например,
может научиться отстаивать свои принципы, защищать родителей так, чтобы при этом, естественно; не
злоупотреблять физической силой. Задача воспитания состоит не в том, чтобы остановить все проявления агрессивности ребенка, а в том, чтобы переориентировать их из антисоциального в просоциальном направлении и вместо грубых, примитивных создать общественно приемлемые. Когда подросток открыто отстаивает свои убеждения, выступая, например, против антисоциальных принципов, поступков, или когда он активно участвует в учебных, спортивных или трудовых соревнованиях, он, по сути дела, применяет принятые формы просоциальной агрессивности, представляющей интересы определенного коллектива.

Каким же образом формируются агрессивные формы поведения в отношениях между детьми и родителями? Влияние окружения, а также формы и в особенности степень проявления агрессивности очень хорошо можно проследить путем сравнения поведения мальчиков и девочек. Если в 2-летнем возрасте в арсенале средств Проявления агрессивности мальчиков и девочек примерно в одинаковой пропорции встречаются плач, визг и шлепки, то к 4 годам фрустрация, неудачи вызывают у них неодинаковую реакцию: мальчики большей частью дерутся, а девочки визжат. Объясняется это, несомненно, тем обстоятельством, что открытые проявления агрессивности в поведении мальчиков родители наказывают не так строго (а в некоторых случаях просто одобряют), как те же проявления у девочек. В большинстве случаев родители считают, что идеальный мальчик должен уметь «дать сдачи» и вообще защитить себя, если на него нападают, тогда как среди качеств, которыми должна обладать идеальная девочка, умения драться мы не найдем. К этому, не боясь ошибиться, можно добавить, что родительское отчаяние всегда искренне, когда родители узнают, что их дочь дерется, наказание, к сожалению, также обычно соответствует этой степени искреннего отчаяния. Если родители услышат то же в отношении сына, то им не очень-то удается за напускной строгостью скрыть чувство гордости.

Самое удивительное, что обычно так ведут себя родители, не терпящие в своем доме малейшего проявления
агрессивности. Таким образом, тот факт, что обычно мальчики более терпимо относятся к проявлениям агрессивности, чем девочки, следствие влияния окружения. Небезынтересно отметить, что проявление агрессивности в поведении мальчиков можно с достаточной уверенностью экстраполировать на будущее: наиболее обидчивыми, легкоранимыми и склонными к открытому проявлению агрессивности бывают именно те взрослые, в поведении которых в детстве часто проявлялись вспышки ярости. В отличие от мужчин, у женщин такой связи не наблюдается. В период от 3 до 14 лет число проявлений агрессивности в поведении девочек постепенно сокращается, даже если в раннем детстве они были весьма драчливы. Это объясняется тем, что агрессивность— это общепризнанный компонент традиционного представления о поведении мужчины, но не женщины. Агрессивность в поведении девочек наказывается строже, и поэтому девочки выбирают для себя те роли, которые лишены этого элемента. В результате агрессивные в детстве девочки постепенно учатся подавлять в себе агрессивные побуждения, а мальчики имеют возможность свободно выражать свой гнев в агрессивных формах.

Интересно проследить за связью между поведением матери и проявлением детской агрессивности. Поведение
матери, исповедующей строгие педагогические принципы и умеющей держать свою дочь в узде, по существу, остается неизменным в течение всего периода воспитания, начиная с рождения ребенка. В то же время мать, воспитывающая сына, которая вначале была столь же строгой, становится заметно более уступчивой по мере
взросления ребенка, особенно от 3 до 6 лет. Этому явлению есть два объяснения: научное и лирическое. Период от 3 до 6 лет — это этап осознания ребенком своей принадлежности к мужскому или женскому полу. Мальчик, который в течение первых 3 лет жизни был естественным образом очень тесно связан с матерью, теперь постепенно приближается к отцу. Он стремится перенять все черты, свойственные мужскому полу, к которому принадлежит и он сам. Уступчивость матери научно можно объяснить тем, что она в это время начинает относиться к своему ребенку как к мальчику, т. е. она признает относящимися и к ее сыну все требования, распространяющиеся на всех мужчин. В лирической формулировке это звучит так: отождествить себя с мужским полом мальчик способен только ценой отдаления от матери. Строгая мать вдруг начинает замечать, что если дочь по-прежнему и навсегда остается с ней, то сына она безвозвратно теряет: уже в дошкольном возрасте ее ребенок встает на путь, по которому она не может следовать за ним из-за непреодолимых барьеров биологического и социального характера. Поэтому мать и обращается с ним, как с солдатом, приехавшим домой на побывку: теплотой и уступчивостью она старается как- то смягчить невзгоды, характерные для грубого и бесчувственного мира мужчин.

Наш следующий вопрос может показаться несколько неожиданным. Чего заслуживает детская агрессивность: наказания или поощрения? На первый взгляд ответ, кажется, не может вызывать сомнений: естественно, нужно наказывать. В действительности же этот вопрос не так прост, как кажется. Всплеск агрессивности устраняет фрустрационную ситуацию, впечатление неудачи, при этом человек как бы ощущает своего рода компенсацию. В то же время накопление фрустрационных впечатлений на личности человека сказывается отрицательно.

Исходя из этих рассуждений можно было бы предполагать, что в условиях, способствующих проявлению агрессивности, стремление к ней будет снижаться. Однако результаты соответствующих психологических экспериментов свидетельствуют об обратном. Поощрение агрессивного поведения, уступчивая или стимулирующая реакция взрослых не снижает, а, наоборот, приводит к значительному увеличению числа проявлений агрессивности ребенка. Ощущение душевной разрядки, переживаемое в момент вспышки агрессивности человеком, столкнувшимся с неудачей, — это реально существующее эмоциональное состояние. Тем не менее было бы ошибочно пытаться использовать это для лечения ребенка, страдающего вспышками- агрессивности. Дело в том, что в результате такой разрядки ребенок не освобождается от накопившихся агрессивных чувств, более того, под воздействием временного облегчения он впоследствии в любой кризисной ситуации будет искать возможность проявления агрессивности, поскольку из собственного опыта знает, что в некоторых случаях от этого становится легче. И если поощрение открытого проявления эмоций у робких, неуверенных детей может принести хорошие результаты, то этот же метод совершенно непригоден в применении к чрезмерно открытым детям. В этом случае попустительство не только не снижает, но, наоборот, усиливает проявления агрессивности. Нельзя излечить ребенка от агрессивности путем уступок или поощрений в надежде на то, что когда-нибудь это пройдет само по себе. Все происходит как раз наоборот.

Как же наказывать агрессивность? Психологические эксперименты свидетельствуют о непригодности принципа
«клин клином вышибают», хотя очень строгое наказание и приводит к уменьшению открытых проявлений агрессивности. Это неоспоримый факт. Можно ли, таким образом, считать, что мы располагаем способом воспитания агрессивных детей? Подтверждает ли отмеченный результат психологических исследований правоту тех, кто отвергает утверждение современной психологии о том, что поощрение — гораздо более эффективное средство воспитания, чем наказание?

Давайте рассмотрим, как ведут себя дети дома. Если агрессивное поведение строго наказывается, ребенок
под воздействием страха учится подавлять проявление агрессивности дома и в обстановке, сходной с домашней. Следовательно, в поведении ребенка не будут наблюдаться открытые формы агрессивности, за которые его систематически наказывают. Но он подавляет только наказуемые формы открытой агрессивности, и это не означает, что также уменьшается его гнев и чувство мести. Более того, каждое наказание, которое ребенок считает незаслуженным, будет увеличивать его озлобленность и агрессивность, хотя страх перед очередным возможным наказанием и заставляет его смириться. Какие же возможности для выражения подавленной агрессивности есть у такого ребенка? Прежде всего, он ищет общественно приемлемые, скрытые формы ее проявления, что непосредственно связано с нащупыванием слабых точек у родителей или воспитателей. Именно в этих случаях встречаются такие явления, как голодовка, снижение успеваемости, ухудшение отношений с товарищами, которым родители симпатизируют, и т. д.

Хотя ребенок и учится подавлять свою агрессивную реакцию дома и в сходной с домашней обстановке, для его поведения будет характерно множество проявлений агрессивности в любой ситуации, отличной от домашней. В психологии такое явление называется переносом агрессивности. Проявляется он в тех случаях, когда человек не имеет возможности открыто выразить свой гнев в отношении кого-либо или чего-либо, в связи с чем его агрессивные чувства направляются в другую сторону, на другой объект.

Из всего этого логически вытекает, что строгое наказание проявлений агрессивности в семье данной проблемы не решает.

Для поведения детей, которых наказывают очень редко, агрессивность не характерна прежде всего потому,
что им приходится переживать лишь отдельные и несистематические неудачи, способные пробудить в них озлобленность. Вполне естественно, что в процессе развития ребенок неизбежно столкнется с некоторыми неудачами, но ничто не будет мешать ему выразить свое неудовольствие. Демократичная атмосфера и понимающее отношение родителей, старающихся помочь детям снять все вопросы, делают вполне естественным открытое проявление этого неудовольствия в общественно приемлемой форме. Следовательно, агрессивность такого ребенка вызвана тем, что он в данный момент сердится и ничто на свете не вынуждает его скрывать свои чувства. В поведении таких детей агрессивность проявляется гораздо реже, чем в поведении детей двух других групп, и объясняется это тем, что именно редкость наказаний создает условия, в которых ребенок лишь отдельные сложные ситуации переживает как неудачи, способные вызывать у него вспышки гнева.

Проявлением гнева у детей можно наилучшим образом управлять при условии спокойного и доброжелательного отношения к их поведению, когда наши требования не выходят за пределы детских возможностей, а наша последовательная настойчивость, ориентирующая ребенка на выполнение этих требований, является для него источником единообразного опыта. При этом последовательность не должна быть просто механической, рутинной, приносящей эмоциональное и физическое благополучие
ребенка в жертву жестокой системе правил. Степень серьезности нарушения установленных правил
следует оценивать с учетом конкретных обстоятельств, а не произвольно, руководствуясь одним только настроением или раз и навсегда заведенными правилами. Умение родителей владеть собой — лучшая гарантия развития самообладания и у детей.

Нам необходимо рассмотреть и вопрос о роли родителей в формировании агрессивного поведения детей, не принимая на этот раз во внимание применяемые ими способы наказания или, наоборот, поощрения проявлений агрессивности. Психологами давно установлено, что одного только наблюдения за поведением родителей уже достаточно для вольного или невольного усвоения ребенком родительских норм поведения. Тесные, теплые отношения между родителями и ребенком еще более усиливают влияние родительского примера.

Интересно, что проявление агрессивности в этом отношении является исключением. И в самом деле, большая часть агрессивных детей вырастает в тех семьях, где агрессивность проявляется в поведении родителей. Когда ребенок видит, что в различных конфликтных ситуациях или при плохом настроении, неудаче, нервозности, заботах родители всегда прибегают к одному и тому же «решению»: машут руками, буйствуют, кричат, муж и жена ссорятся между собой или со своими родителями и не в последнюю очередь проявляют агрессивность по отношению к нему самому, т. е. к ребенку, «решая» все вопросы нагоняем, поркой, наказанием, то это общее агрессивное поведение становится единственной моделью поведения и для ребенка. В аналогичных ситуациях, если будет к тому возможность, он и сам попытается вести себя агрессивно.

Проявление агрессивности в отношении детей — это в большинстве случаев не что иное, как злоупотребление их физической слабостью и беззащитностью. Это явление называют переносом эмоций с одного лица на другое. В большинстве случаев жертвой такого переноса становятся дети. Наиболее распространенный пример: отец на работе получает незаслуженный разнос от начальства, молча выслушивает и приходит домой, кипя от злости. Вскоре из-за какой-то мелочи ребенок получает затрещину. Возникает вопрос: получил бы ребенок затрещину, если бы отец не был незаслуженно обижен начальством? Вполне возможно, что, если бы он прибыл домой в хорошем расположении духа, конфликт был бы разрешен и несколькими строгими словами.

Другая типичная ситуация, которая может вызвать проявление агрессивности ребенка, — это пренебрежительное к нему отношение. Ребенок чувствует, что ему уделяют мало внимания, не занимаются с ним, поэтому он ощущает себя одиноким. Такая ситуация может подтолкнуть его к тому, чтобы стать «трудным» ребенком, т. е., проявляя агрессивность, он тем самым вызывает раздражение взрослых, заставляя их обратить на него внимание.

Взрослые иногда не понимают, что для ребенка намного важнее тот факт, чтобы с ним вообще занимались, нежели мотивы и характер этих занятий, независимо от того, будут его наказывать или хвалить. Главное — это внимание. Поэтому агрессивность, непослушание — прекрасная возможность для ребенка привлечь к себе внимание взрослых. С этой точки зрения данный способ зачастую более эффективен, чем быть хорошим средним ребенком, которого взрослые не замечают. Подобная ситуация может сложиться и в том случае, если ребенку кажется, что его положение в семье изменилось в худшую сторону, например после рождения брата или сестры ему уделяют меньше внимания, все взрослые заняты только малышом.

Очень часто агрессивное поведение прививается и закрепляется в тех случаях, когда взрослое окружение чрезмерно уступчиво и беспомощно против различных крайних проявлений в поведении детей.

Такая семья, с одной стороны, для ребенка постоянно полна соблазна, искушения, поскольку он может проявить свою власть над взрослыми, злоупотреблять их хорошим отношением. Кто может противостоять такому искушению? С другой же стороны, эта среда создает в душе ребенка все более ощутимое чувство смятения, беспокойства. Содержание этого чувства можно сформулировать приблизительно так: какую же безопасность, защиту могут обеспечить мне те взрослые, с которыми я, такой малыш, могу делать все, что захочу?

Это ощущение беспокойства порождает все новые агрессивные проявления, а родители, которые вновь и
вновь отступают, продолжают тем самым индуцировать этот процесс. Таким образом ребенок зачастую вовлекается в водоворот агрессивных проявлений.

Мы вновь подошли к вопросу о том, каким образом можно повлиять на нежелательные проявления агрессивности у ребенка. Представляется очевидным, что в первую очередь следует устранить основные причины этого явления. В наиболее типичных случаях это означает, что родители должны уделять ему больше внимания, установить с ним теплые отношения или же на определенных, критических этапах развития должны проявлять решительность. Такое поведение родителей оказывает на детей успокаивающее действие, они вновь обретают чувство безопасности и уверенности.

К сожалению, наиболее часто на проявления детской агрессивности родители отвечают также агрессивностью, хотя такой метод наверняка обречен на неудачу.

Следует особо подчеркнуть, что взрослые зачастую ожидают неоправданно больших результатов от осуждения, нагоняев и наказания детей. В центре наших методов воспитания нередко стоит наказание, если подсчитать, сколько мы ругаем, запрещаем, наказываем, угрожаем и сколько поощряем и хвалим, то, к сожалению, чаша весов склонилась бы в сторону первой группы явлений.

Даже самого ловкого и сообразительного ребенка в течение нескольких недель можно превратить в неумейку, у которого все валится из рук, если постоянно повторять: «Какой же ты неловкий! Осторожно! Не урони! Как ты берешь поднос?!» и т. п.

Проще говоря, если ребенку постоянно приходится слышать от взрослых, что он лентяй и нахал, постепенно
он и сам начинает считать себя именно таким, ведет себя соответствующим образом и становится все более ленивым и нахальным.

Именно в этом состоит причина педагогической ошибки, нередко приводящей к безрезультатности всех усилий
воспитателей, именно поэтому обычно не дают никакого результата постоянные нотации и обилие записей учителя в школьном дневнике.

Источник: 
Раншбург Йене, Поппер Петер - Секреты личности