Основные позиции аналитической традиции Юнга в отношении религии

В книге «Символы трансформации» К.Г. Юнг изображает религию в качестве положительного психологического фактора. Кроме того, он пишет, что религиозные заблуждения, например, представление об идеальной религии, истоком которой является детская психика, приведет человека от покорной веры к пониманию, т.е. к моральной автономии и абсолютной свободе, когда человек может без принуждения знать, что он должен делать. При этом такое знание основано на заблуждении, когда он принимает на веру религиозные символы. Это вероисповедание держит нас в состоянии детства и, следовательно, с этической точки зрения незрело. Таким образом, К.Г. Юнг рассматривал религию как ошибку, но положительную ошибку.

Религия дает гарантию и силу человеку, чтобы он не мог быть подавлен монстрами вселенной. Религиозный символ психологически верен, он позволил человечеству преодолеть бессознательное на инстинктивном этапе и выйти на высоту величайших нравственных и культурных достижений.

К.Г. Юнг пришел к мнению, что идея Бога и весь сложный мир религиозных феноменов является не только проекцией психических процессов, но также и символами, которые выражают психическую целостность человеческого существования.

В своей работе «Духовная проблема современного человека» К.Г. Юнг видит духовную проблему современного человека в том, что он пережил глубокие и резкие изменения в духовной жизни, вызванные ужасами Второй мировой войны. Человек был вырван из человеческой структурированности, многовековых религиозных, социальных и политических систем. Подлинно современными людьми являются редкие одиночные лица, которые сохранили целостность сознания и, следовательно, осознание того, что представляет собой хаос темных закоулков собственного ума. Они знают, что бремя вины, причиной которой является разрыв с традицией, возвращает их обратно на свои собственные неизведанные ресурсы.

«Столкнувшись с таким количеством зла в глубинах собственной души (psyche), мы испытываем почти что облегчение. Ибо теперь мы воображаем, что, по крайней мере, здесь находятся корни всего зла в человечестве. Даже если мы испытываем потрясение и разочарование, то затем у нас появляется чувство, - именно потому, что это есть часть нашей души, - что мы держим так или иначе это зло в своих руках и потому в состоянии исправить его или, во всяком случае, способны его эффективно сдерживать» (с. 484).

Он также дал следующее определение настоящего современного человека, «осознающего непосредственное настоящее» и который является отнюдь не средним человеком. «Это тот человек, который стоит на пике, или на самом краю мира: перед ним - бездна будущего, над ним - небеса, а под ним - все человечество со своей исчезающей во мгле веков историей» (с. 475). Все это требует от него, по мнению К.Г. Юнга, самого интенсивного и экстенсивного сознания, с минимумом бессознательности.

Он считает, что доля таких лиц невелика. Большинство испытывает глубокие разочарования и неуверенность. Они тоже живут в условиях цивилизации, где доминирует «материализм и демонические достижения науки и техники», цивилизации, в которой массы, лишенные адекватных символов, пренебрегают человеческими архетипами, тем самым превращая их в опасных врагов для себя. Эта духовная революция является проблемой во всем мире, приводит к широкому интересу к астрологии, теософии, спиритизму и тому подобному.

«Современный человек ожидает от души (the psyche) чего-то такого, что ему не дал внешний мир: вероятно, чего-то такого, что должна бы содержать в себе наша религия, но больше не содержит. Ему уже не кажется, что различные формы религии зарождаются внутри, в душе; скорее они напоминают ему отдельные предметы из описи внешнего мира. Никакой святой дух не удостаивает его внутренним откровением; вместо этого современный человек примеряет на себя множество религий и верований словно праздничные наряды, и лишь для того, чтобы снова сбросить их как поношенную одежду» (с. 485).

Только духовная точка зрения может дать смысл и формы, которые необходимы для жизни человека. Юнг писал: «Среди всех моих пациентов во второй половине жизни - то есть после тридцати пяти лет, не было ни одной проблемы, не связанной с религиозным взглядом на жизнь. Можно с уверенностью сказать, что каждый из них заболел потому, что потерял связь с живой религией. Никто из них не был действительно исцелившимся, если не возвращал религиозного мировоззрения» (с. 334).

Чтобы иметь религиозное мировоззрение, надо не просто считать себя последователем конкретного вероисповедания или принадлежать к религиозным организациям. Настоящий верующий соблюдает «код и догму оригинальной формы религиозного опыта». Они заменяют непосредственный опыт и состоят из соответствующих символов, которые разработаны и оформлены в рамках организованных догм и ритуалов.

В то же время эти индивидуальные убеждения помогают формировать ограниченные, но действительные формы религиозного опыта, который защищает верующих от потенциально страшной и разрушительной силы. Однако как и все метафизические системы, верования являются уязвимыми для критического ума.

Определение религии
«Религия, - как отмечал К.Г. Юнг в своей работе «Психология и религия», - является особой установкой человеческого ума, которую мы можем определить в соответствии с изначальным использованием понятия «religio», т.е. внимательное рассмотрение, наблюдение за некими динамическими факторами, понятыми как «силы»: духи, демоны, боги, законы, идеи, идеалы и все прочие названия, данные человеком подобным факторам, обнаруженным им в своем мире в качестве могущественных, опасных; либо способных оказать такую помощь, что с ними нужно считаться; либо достаточно величественных, прекрасных, осмысленных, чтобы благоговейно любить их и преклоняться перед ними» (с. 2).

«Религия, как на то указывает латинское происхождение этого слова, есть тщательное наблюдение за тем, что Рудольф Отто точно назвал «numinosum» - т.е. динамическое существование или действие, вызванное непроизвольным актом воли. Напротив, оно охватывает человека и ставит его под свой контроль; он тут всегда, скорее жертва, нежели творец нуминозного. Какой бы ни была его причина, нуминозное выступает как независимое от воли субъекта условие. Религиозные учения всегда и повсюду объясняли это условие внешней индивиду причиной» (с. 2).

Люди предполагают, что эти динамические силы существуют в отрыве от них. К.Г. Юнг утверждает обратное, считая, что архетипы в коллективном бессознательном являются их непосредственным источником. Косвенная встреча с архетипами, особенно архетипом самости, в том или ином из своих проявлений является всегда сверхъестественным и, следовательно, удивительным и увлекательным опытом, интенсивность которого изменяется в зависимости от ясности представления.

Очевидная независимость этих сил связана с деятельностью ума и сознательного понимания, дает основание понимать их тем людям, которые испытывают, что эти силы вторглись в них извне.

В работе «Символы трансформации» К.Г. Юнг отмечал, что «божественная фигура прежде всего - психический образ, тот или иной комплекс архетипических идей, вера в который сравнима с метафизической сущностью». Этот «комплекс архетипических идей» обладает определенной функциональной автономией и утверждает себя в качестве психически существующего. К.Г. Юнг отмечает, что во всех так называемых метафизических проблемах мы обнаруживаем, что имеем дело исключительно с существованием психическим. Научный подход, с его точки зрения, развенчивает метафизику и указывает на субъективность религиозного переживания.

Однако данная субъективность метафизического опыта, как резонно отмечает К.Г. Юнг, должна привести к изолированности человека от остального многообразия личностей. При этом научный подход превращает «божественную фигуру», вера в которую строится как вера в бытие верховной неопределенности, - в переменное и едва определимое качество. Наука предлагает вместо определенности веры - только неопределенность человеческого знания. Сознательный разум обнаруживает себя изолированным в мире психических факторов, большинство которых проистекают из бессознательного и в связи с чем они не контролируются сознательным разумом. К.Г. Юнг делает вывод, в той степени, в какой научный подход развенчивает метафизику, он погружает человека прямо в саму неопределенность, обусловленную вариантностью его психического опыта. Таким образом, наука, подчеркивая субъективность и индивидуалыгую неповторимость религиозного переживания, демонстрирует открытую угрозу сплоченности и единообразию религиозных постулатов, в том числе и идее христианского братства, как условию спасения души (К.Г Юнг, с, 127-131).

«Религия, как писал К.Г. Юнг в своей работе «Психология и религия», - это отношение к высшим и сильнейшим по воздействию ценностям, будь они позитивными или негативными. Отношение к ним может быть как произвольным, так и непроизвольным, т.е. вы можете сознательно принять ту ценность, которой вы уже одержимы бессознательно. Наделенный в вашей системе наибольшей силой фактор - это и есть Бог, поскольку Богом всегда называется превосходящий все остальные психологический фактор. Стоит ему перестать быть таковым и он делается просто именем. Мертва его сущность, ушла его сила» (с. 35).

Предположения К.Г. Юнга, что источники религиозных переживаний и идей находятся в психике человека^спровоцировали обвинения против него в психологизме, агностицизме и даже атеизме.

Ученый настаивал на том, что религия является функциональной производной психики. В своей работе «Психология и алхимия» он писал, что задача психолога состоит в оказании помощи людям действительно увидеть и восстановить внутреннее видение, которое зависит от установления связи между психикой и священными изображениями. Вместо нападения на религию, психология предусматривает возможные подходы к лучшему пониманию этих вещей, она открывает людям глаза на реальное значение догмы, а не уничтожает их (разд. «Введение в религиозные и психологические проблемы алхимии»).

Психология, неограниченная по вероисповеданию, по мнению К.Г. Юнга, может помочь неразвитому уму оценить масштабы парадоксов веры. Действительно, путем только логических противоречий невозможно понять парадоксы веры, однако мы можем надеяться, согласно К.Г. Юнгу, приблизиться к пониманию всей совокупности жизни.