Философия Фрэнсиса Бэкона

Родился в Лондоне в семье представителя так называемой новой знати. Представители новой знати не наследовали ни титулов, ни богатств, ни обширных поместий; всего этого они достигали верным служением абсолютистской монархии, собственными способностями и поддержкой всех мероприятий монарха.

Отец Фрэнсиса Бэкона (1561—1626 гг.) — сэр Николас Бэкон — был лордом, хранителем Большой печати королевы Великобритании Елизаветы I. Он пользовался большим уважением при дворе и в обществе как человек образованный, глубоко религиозный, обладавший высокими моральными качествами. Мать Фрэнсиса Бэкона — Анна — была высокообразованной женщиной, владела греческим и латынью. Семья жила при дворе Елизаветы I, и у юного Фрэнсиса была возможность общения с высшей знатью, членами правительства и даже с королевой Елизаветой. Это, а равно высокое происхождение, способствовали тому, что он становится весьма амбициозным молодым человеком.

В очень молодом возрасте (12 лет) Фрэнсис был отправлен на учебу в Тринити-колледж, а затем продолжил учебу в Кембридже. Дипломатическую практику проходил в Париже. В возрасте 18 лет потерял отца, а поскольку Фрэнсис был младшим сыном, большую часть наследства получил его старший брат. Он вернулся в Кембридж и начал изучать право, надеясь сделать карьеру при дворе. В возрасте 23 лет был избран в Палату общин Парламента Великобритании. Однако его выступление в парламенте в присутствии королевы Елизаветы I не понравилось последней, и Фрэнсису Бэкону не удалось добиться высокого положения при дворе. Только после смерти Елизаветы I и восшествии на королевский трон Якова I началась молниеносная карьера Бэкона. Эта карьера последовательно развивалась: должность королевского юридического советника в 1604 г. , главного прокурора государства в 1613 году, лорда-хранителя печати в 1617 г. при дворе Якова I, лорда-канцлера и барона Веруламского в 1618 году. Однако также молниеносно эта блестящая карьера была завершена: Фрэнсис Бэкон был обвинен в коррупции, привлечен к суду, приговорен к большому денежному штрафу и отстранен от всех должностей.

Однако Яков I, фаворитом которого был Фрэнсис Бэкон, скоро (уже через два дня) помиловал его. Несмотря на помилование, Фрэнсис Бэкон к политической и государственной деятельности больше не вернулся, а решил возобновить свою научную и литературную работу, которой он занимался до службы. Он вел уединенную жизнь в своем замке.

Умер Ф. Бэкон в 1626 году во время путешествия, когда задумался над проблемой: может ли снег, который во время путешествия был весьма обильным, сохранить мясо от процессов гниения. Ф. Бэкон был человеком дела и перешел от размышлений к эксперименту. В ближайшем хозяйстве он купил курицу, выпотрошил ее и наполнил снегом. Эксперимент завершился удачно: курица сохранила свою свежесть, однако экспериментатор простудился, заболел воспалением легких и вскоре умер.

Еще будучи студентом Кембриджского университета, он задумал грандиозный план революционного изменения науки и задумал написать труд «Великое восстановление наук». Он написал ряд произведений, постепенно дорабатывал и совершенствовал их. Главное его произведение — «Новый Органон» — было посвящено разработанной им новой методологии научного познания. Ф. Бэкон озаглавил его так, поскольку первый «Органон» был написан Аристотелем.

Методология научного познания Ф. Бэкона совершенно отличается от опирающейся на Аристотеля схоластической методологии. Проблемам социальной философии посвящено его незавершенное произведение «Новая Атлантида». Собственно, незавершенным остался и его труд «Новый Органон». Произведения Ф. Бэкона написаны блестящим литературным языком и являются не только произведениями философскими, но и литературными. Язык его произведений богат афоризмами, ссылками на мифы, отличается другим художественными достоинствами; автор демонстрирует новый, совершенно отличный от средневекового, стиль научных трудов.

Ф. Бэкон считается родоначальником эмпиризма, он разработал методологию эмпиризма в европейской философии. Он утверждал, что схоластика использовала ущербный, по его мнению, метод — дедукцию. Опирающаяся на дедукцию наука не способна была давать практическую пользу человеку и человечеству, она не могла сделать ее более богатой; не способна была подчинить природу человеку, а, по мнению Ф. Бэкона, именно в этом и состоит предназначение науки. Необходимо поэтому существующую науку реформировать, построить на новых началах. Нужно отказаться от дедуктивного метода, который оперирует общими понятиями, универсалиями, отказаться от главного орудия схоластики — операций с силлогизмами — и обратиться к опыту. В противовес старой дедукции новая наука должна опираться на индукцию. В индукции мысль идет от частного к общему, в противовес аристотелевскому силлогизму, поэтому и разработанная Ф. Бэконом новая методология должна, в противовес аристотелевскому «Органону», называться «Новым Органоном».

Новый метод постепенно идет от частных опытных знаний, опирающихся на чувства человека, к общим знаниям. Ф. Бэкон не был сторонником сенсуализма, утверждающего, что в разуме нет ничего нового, чего бы не было в чувствах. Он считает, что разум тоже необходим для познания истины в науке, опирающейся на индуктивный метод.

Схоластика плодовита на словах, но бесплодна в делах и не дала человеку ничего, кроме пустых споров. Пользуясь только силлогизмами, нельзя достичь подлинного знания вещей и законов природы. Индукция считается с показаниями органов чувств и опыта, поэтому она необходима для науки как единственная и универсальная форма доказательства и метод познания природы.

Ф. Бэкон гипертрофировал, абсолютизировал значение индукции для познания, свел почти к нулю значение дедукции. Это была его ошибка, однако эта крайность была присуща и Декарту, и Спинозе, пусть по отношению к дедукции, которую они также считали универсальным методом познания. Эти мыслители не поняли того, что индукция и дедукция — это методы, которые взаимно дополняют друг друга и должны применяться в науке каждый на своем месте. Так, сильной стороной индукции является безусловная истинность исходного знания, однако вывод, полученный на основе индукции, носит вероятностный характер, и его истинность надо доказывать, проверять. Дедукция, наоборот, вооружает человека достоверным знанием, если она применена правильно и последовательно, но исходное, общее знание носит в дедукции вероятностный характер. Дедукция сама по себе не может гарантировать безусловную истинность общего знания.

Следовательно, сильная сторона индукции является слабой стороной дедукции, и наоборот, слабая сторона индукции является сильной стороной дедукции. Уже отсюда можно сделать два вывода:

  • ни один из этих методов и может считаться универсальным;
  •  индукцию и дедукцию нужно применять в науке в связи друг с другом, как дополняющие друг друга методы научного познания.

Характеризуя процесс познания, Ф. Бэкон выделил три дороги к познанию истины, которые он описал аллегорически:

  • Первая дорога — дорога муравья. Она символизирует эмпиризм: подобно муравью, который собирает все в лесу и в поле и тащит к себе в муравейник, ученый-эмпирик опирается только на чувственный опыт и считает этот опыт необходимым и достаточным для достижения истинного знания. Близок к эмпиризму сенсуализм, считающий чувства человека единственным средством познания истины.
  • Вторая дорога — дорога паука, который ткет паутину сам из себя. Эта метафора символизирует рационализм: такой ученый считает необходимым и достаточным для постижения истины исключительно только разум.
  • Третья дорога — дорога пчелы, которая, подобно муравью, собирает пыльцу и нектар с цветов поля и леса, но перерабатывает их собственными силами. Такая дорога, соединяющая усилия чувств и разума, — наилучшая дорога к познанию.

Хотя Ф. Бэкон в философии Нового времени первым поставил вопрос о необходимости единства чувственной и рациональной составляющих познания, однако решить эту проблему правильно не смог. Он не понимал истинной роли теоретического мышления в познании, не смог понять познание как исторический процесс движения к истине. Он считал, что если люди станут пользоваться в соответствии с его методологией экспериментом и индукцией, то человечество в течение нескольких лет познает все причины происхождения вещей и явлений, т. е. достигнет полного знания о мире.

Следовательно, Ф. Бэкон признавал познаваемость мира и указывал, что этот вопрос решается не словами, не спором, а опытом. Природа познаваема, однако на пути движения к знанию, к истине лежат препятствия, которые он определяет как «идолы», т. е. искаженные представления и понятия о действительности.

Он выделил четыре препятствия на пути к истинному знанию.

1.    Идолы рода — это препятствия, которые обусловлены природой человека, они присущи всему человечеству и заключаются в том, что человек приписывает всем вещам такие свойства, которыми сам обладает.

Характеризуя призраки (идолы) рода, Ф. Бэкон пишет: «Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде» [30,II, с. 196].

2.    Идолы пещеры — это препятствия, обусловленные происхождением, воспитанием, обучением, средой, что присуще каждому индивидуальному человеку. Образно говоря, каждый человек смотрит на мир как бы из своей пещеры.

Ф. Бэкон отмечал, что «призраки пещеры суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого, помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая разбивает и искажает свет природы [30, II, с. 197].

3.    Идолы рынка — это препятствия, обусловленные общением между людьми, а также формой этого общения — языком, а именно, многозначностью понятий: одно и то же слово может обозначать различное содержание. Эта многозначность понятий способствует непониманию между людьми: «Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы» [30, II, с. 197].

4.    Идолы театра — это препятствия, обусловленные верой человека в авторитеты наших предшественников, а также в общепринятые доктрины и теории. «Это ... призраки, которые вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств» [30, II, с. 197]. Однако, замечал Ф. Бэкон, прошлое не должно быть судьей сегодняшнего.

Ф. Бэкон отмечал, что эксперимент способен преодолеть ошибки чувств человека, а индукция — ошибки его разума.

Провозглашенная Ф. Бэконом идея подчинения природы человеку и господства человека над природой на многие годы стала лозунгом эпохи, фактически до конца XX века, до осознания пагубности такого отношения к природе в результате глобального экологического кризиса. Неслучайно главное произведение Ф. Бэкона «Новый Органон» открывается афоризмом, что человек — слуга и истолкователь природы; свыше этого он не знает и не может ничего.

Ф. Бэкон материалистически решает вопрос о познаваемости мира и утверждает, что именно природа является главным предметом познания. Он отмечает, что «истина бытия и истина познания — это одно и то же и отличаются друг от друга не более, чем прямой и отраженный лучи» [30, II, с. 114]. Он основатель философии экспериментального естествознания. Наука, утверждал Ф. Бэкон, не может быть целью самой для себя, хотя, конечно, научный результат приносит удовлетворение ученому. Цель науки — человеческая польза, удовлетворение потребностей человека, улучшение жизни людей. Для Ф. Бэкона истина и полезность суть одни и те же вещи.

Ф. Бэкон высказал ряд материалистических идей. Хотя он считается основоположником механистического материализма, он высказал ряд интересных идей о материи. Материя у Бэкона выступает как нечто качественно многогранное, обладает различными формами движения. Материя — это вечная основа и первопричина всего сущего, она характеризуется законами, которые являются причинами различных движущихся «натур» — простейших качеств: тяжести, теплоты, цвета и т. д. Из различных комбинаций этих «натур» образуются все разнообразные вещи природы. Он высказал идею несотворимости и неуничтожимости материи: «из ничего ничего не происходит» и «ничто не уничтожается», а все количество материи не увеличивается и не уменьшается, а остается величиной постоянной.

Движение Ф. Бэкон считал прирожденным состоянием материи и утверждал, что оно осуществляется в разных формах. Материя и движение вечны. Элементы механистического понимания материи и движения у Ф. Бэкона проявлялись в его утверждении, что число «натур» (законов) конечно, а вещи без остатка могут быть разложены на простые «натуры» и сведены к их простой механической сумме.

Ф. Бэкону принадлежит попытка дать классификацию наук того времени. В основу этой классификации он положил свои представления о свойствах человеческого ума — памяти, воображения и рассудка. Он утверждал, что памяти соответствуют исторические науки, воображению соответствует поэзия, а рассудку — философия, которая является основой всех наук. Философия как наука, по мнению Ф. Бэкона, включает науку о Боге, о природе и о человеке. Каждый из этих предметов философского знания человек познает по-разному: природу — с помощью чувственного восприятия и опыта; Бога — через природу; человека — через рефлексию, т. е. с помощью мысли, обращенной на саму себя.

Социально-политические взгляды изложены Ф. Бэконом в социальной утопии «Новая Атлантида», в которой он снова обращается к теме научно-технического прогресса как власти человека над природой. Утопическое общество, которое существовало на утопическом острове — Бенсалеме, опиралось на достижения науки и техники. Это государство было изолировано от всех других государств, и только специально предназначенные для этих целей граждане — купцы — раз в пять лет могли путешествовать в другие страны, чтобы изучить там достижения в науке и технике и после возвращения в Бенсалем внедрить эти достижения на острове.

Главный институт Бенсалема — Дом Соломона, это научно-технический центр, мозг страны, и все на острове подчинено интересам его функционирования. Дом Соломона — своеобразный предшественник будущих европейских академий наук, правда, функции Дома Соломона шире: это и управление производительными силами, производством, ресурсами страны. Он регулирует внешние сношения, выполняет функции, по существу, промышленного шпионажа; ученые обладают определенной автономией по отношению к политическим правителям.

Что касается политического устройства общества на Бенсалеме, то здесь взгляды Ф. Бэкона обращены в прошлое: идеальным он считает для Бенсалема монархический строй, изолириванный от всего мира из опасения дурного влияния чуждых новшеств и чуждых нравов.

Его утопия «Новая Атлантида» — это, по сути, идеализация тогдашнего английского общества. Она гораздо консервативнее, даже чем рассмотренные нами ранее утопии Т. Мора и Т. Кампанеллы.

Одним из самых популярных и распространенных произведений Ф. Бэкона было его произведение «Опыты, или наставления нравственные и политические». Эти эссе (58 сравнительно кратких заметок) посвящены различным темам из области морали, экономики, политики, философии, эстетики. Они больше выражают личное отношение Ф. Бэкона к обсуждаемым проблемам, чем являются завершенными философскими воззрениями. Можно признать, что социальная философия Ф. Бэкона, конечно, менее яркая часть его учения по сравнению с собственно философскими и методологическими произведениями.

Философия Ф. Бэкона занимает важное место в европейской философской мысли. Она преодолела схоластическую оторванность науки от практики, подняла статус гносеологии и методологии до положения ведущих разделов философии. Была определена новая праксеологическая цель философии и науки в целом — помогать человеку добиваться практических результатов, направленных на улучшение его жизни и жизни общества.

Таким образом, Ф. Бэкон может быть вполне обоснованно признан родоначальником философского мышления Нового времени, продолжателями которого были выдающиеся мыслители Рене Декарт, Бенедикт Спиноза и др. мыслители.

Значение Ф. Бэкона в истории философии не определяется его социальными взглядами: они, хотя и отдают дань научно-техническому прогрессу, все же не выходят за рамки социальной философии этой эпохи и обращены в прошлое. Хотя и эмпиризм был исторически и гносеологически ограничен, с точки зрения развития научного познания он сыграл весьма положительную роль. Рене Декарт и Бенедикт Спиноза продолжили реформу средневековой схоластики и заложили фундамент новой науки на иных, отличных от Френсиса Бэкона, основаниях.

Ключевые слова: Новое время, Философия
Источник: Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы классической философии. — М.: Прометей, 2018. — 457 с.
Материалы по теме
Философия Исаака Ньютона
Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы...
Философия Нового времени (1640-1870)
Понуждаев, Э. А. Философия: учебное пособие (курс лекций, проблемно-тематическийкурс,...
Этапы и особенности философии нового времени
Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы...
XX в. и развитие философии: экзистенциализм, неопозитивизм и постпозитивизм
Философия для «чайников». Учебник для академического бакалавриата: А. Д. Попова, 2018
Утопическая философия Томаса Мора
Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы...
Философия Томмазо Кампанелла
Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы...
Философия Рене Декарта
Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы...
Философия Томаса Гоббса
Степанович В.А., История философии: Курс лекций в 2-х томах. Т. 1: Исторические типы...
Комментарии
Материал еще никто не прокомментировал. Станьте первым, кто это сделает!
Оставить комментарий