Современные представления об этапах развития психики, понятие о сознании

Концепции возникновения психики. Проблема возникновения психики и проблема ее развития теснейшим образом связаны между собой. Существует целый ряд попыток принципиального решения проблемы возникновения психики. Прежде всего, это точка зрения, получившая название антропопсихизм (возникновение этой концепции связано с именем Р.Декарта). Сущность ее в том, что возникновение психики связывают с появлением человека, психика существует только у человека. Другая, противоположная теория - панпсихизм, т.е. о всеобщая одухотворенность природы. Между этими противоположными взглядами существуют и промежуточные взгляды, наиболее популярные, в первую очередь биопсихизм. Сущность биопсихизма заключается в том, что психика признается свойством не всякой материи вообще, а только живой материи. Существует и еще один взгляд на решение данной проблемы: психика признается свойством не всякой живой материи, но только таких организмов, которые имеют нервную систему. Эту точку зрения называют концепцией нейропсихизма.

Признаки проявления психики. Научная психология не может безоговорочно принять ни одну из этих концепций. Психология исходит из совершенно иных положений и ставит перед собой задачу ответить на вопрос о происхождении психики, описать условия, в результате которых должна была появиться эта сложнейшая форма жизни.

Известно, что основным условием появления жизни является возникновение сложных белковых молекул, которые не могут существовать без постоянного обмена веществ со средой. Эти сложнейшие белковые молекулы (коацерваты) обладают особыми свойствами, позволяющими отвечать на воздействие полезных веществ и на вредные воздействия, грозящие их дальнейшему существованию. Так, например, эти молекулы положительно реагируют не только на питательные вещества, но и на свет, тепло, способствующие усвоению. Они отрицательно реагируют на сверхсильные воздействия — механические или химические, которые мешают их нормальному существованию. На нейтральные воздействия, не входящие в процесс обмена веществ, они не реагируют.

Свойство коацерватов реагировать на воздействия, входящие в процесс обмена веществ, оставляя без ответа индифферентные воздействия, называется раздражимостью и проявляется при переходе от неорганической материи к органической. Следовательно, можно сделать следующий вывод: всякий живой организм избирательно (активно) относится ко всем внешним раздражителям, тем самым обнаруживая качественно новое свойство живой материи — саморегулирование. Раздражимость — это простейшая форма биологического отражения, ею обладают все живые организмы на всех этапах эволюции растительных и животных форм.

Выработка специализированна форм раздражимости и передача их последующим поколениям характеризуют ту стадию развития жизни, которую обычно обозначают как растительную жизнь. Такие явления, как рост корня растения в глубь почвы, или неравномерный рост ствола в зависимости от освещенности, или поворот растения в направлении солнечных лучей, — все это результат явлений раздражимости к внешним воздействиям. Существенным для растительной жизни является одно важное обстоятельство. Растения не ориентируются активно в окружающей среде и могут погибнуть от отсутствия света или влаги, даже если источники света или влаги существуют совсем близко, но не оказывают на растение непосредственное воздействие.

От этой пассивной формы жизнедеятельности резко отличаются формы существования на следующем этапе эволюции — стадии животной жизни. Животное реагирует не только на биологически значимые воздействия, непосредственно входящие в обмен веществ, но и на «нейтральные»» биологически незначимые. Иначе говоря, животные, даже простейшие, активно ориентируются в окружающей обстановке, ищут жизненно важные условия и реагируют на всякие изменения среды. Эта способность реагировать на нейтральные, биологически незначимые раздражители при условии, что они сигнализируют о появлении жизненно важных воздействий, называется чувствительностью. Появление чувствительности, согласно Л.ИЛеонтьеву, и может служить объективным биологическим признаком возникновения психики.

Чувствительность по отношению к нейтральным раздражителям (если они сигнализируют о появлении жизненно важных воздействий), вызывает коренные изменения в формах жизни. Живое существо начинает активно реагировать изменения, происходящие в окружающей среде, т.е. начинает вырабатывать индивидуальные формы поведения.

Пример выработки такого индивидуально меняющегося поведения дан в экспериментах, проведенных немецким ученым Брамштедтом. Известно, что одноклеточные чувствительны к теплу, но не чувствительны к свету. Поэтому если их поместить в равномерно нагретую камеру, часть которой освещена, в то время как другая часть затемнена, они равномерно распределятся по всей камере. Если, наоборот, одну сторону равномерно освещенной камеры нагреть, они сосредоточиваются в нагретом конце камеры.

Суть эксперимента Брамштедта состоит в следующем: в течение длительного времени он освещал нагретый конец камеры и затемнял ненагретый. В этом случае одноклеточные становятся чувствительны к свету, который приобретает для них значение условного сигнала к повышению температуры. Индивидуальное поведение простейших, отличающее их от растений, формируется относительно медленно, и возникшие изменения также медленно исчезают.

Описанные процессы раздражимости и чувствительности достаточны для поддержания жизни одноклеточных животных, однако их недостаточно с переходом к многоклеточным.

Переход к многоклеточным существенно усложняет условия существования: становятся необходимыми более активная ориентировка во внешней среде, более сложные движения и более быстрая проводимость возбуждения. Это приводит к усложнению строения тела многоклеточного, выделению специализированных клеток рецепции раздражения и появлению первых сократительных клеток, несущих ту же функцию, что и мышечные клетки, а также к образованию элементарной нервной системы, которая носит характер диффузной, сетевидной нервной системы.

Все это особенно отчетливо можно видеть в строении тела относительно простых многоклеточных, относящихся к классу кишечнополостных (например, медузы или морской звезды). Проводимость возбуждения на этой стадии развития многоклеточных ускоряется (благодаря появлению сетевидной нервной системы) во много раз. Однако, несмотря на преимущества, диффузная нервная система имеет и свои ограничения: возбуждение равномерно распространяется по сетевидной нервной системе на все тело животного.

Инстинктивное поведение животных. Следующий этап эволюции нервной системы приводит к возникновению ганглиозной нервной системы. Этот тип нервной системы возникает при переходе к наземному существованию, впервые - у червей, максимальной сложности он достигает у насекомых.

Новый принцип организации нервной системы имеет свои особенности по сравнению с предыдущей стадией. На переднем, головном конце находится нервный центр, где сосредоточены волокна, которые заканчиваются химическими и тактильными рецепторами. Эти аппараты воспринимают химические, термические, световые изменения, а также изменения влажности, происходящие во внешней среде. В головном ганглии эти сигналы перерабатываются, и возникающие «программы» поведения в виде двигательных импульсов распространяются по цепочке нервных ганглиев, каждый из которых соответствует отдельному сегменту тела. Здесь возникает новый принцип — централизованность нервной системы, — резко отличающийся от принципа построения диффузной (сетевидной) нервной системы. Головной конец червя приобретает ведущую роль, в то время как сегментарные ганглии сохраняют относительную автономию. Это легко проследить, если разрезать червя пополам: передняя половина будет закапываться в землю, сохранив организованное движение, в то время как задняя будет беспорядочно извиваться (т. е без всяких признаков организованного движения).

Усложнение строения нервной системы на стадии червей позволяет проследить у них более совершенные (хотя еще очень примитивные) виды формирования новых, индивидуально-приобретенных видов поведения, что было показано американским психологом Иерксом. Он помещал червей в Т-образную трубку (простейший лабиринт), в левом конце которой их ожидал электрический удар. При многократном повторении эксперимента дождевой червь приобретал «навык» избегать электрического удара и двигаться вправо (150 проб). Если повторять этот опыт после длительной паузы, «обучение» протекает вдвое быстрее (80 проб). Отсюда видно, что ганглиозная нервная система позволяет не только вырабатывать новые формы поведения, но и сохранять выработанные навыки, иначе говоря, дождевой червь обладает примитивной формой памяти.

Дальнейшая эволюция поведения связана с появлением сложнодифференцированных аппаратов рецепции, позволяющих воспринимать высокоспециализированную информацию из внешней среды и приспосабливаться к сложным, хотя и постоянным, условиям среды. Особенно наглядно это проявляется у членистоногих. Насекомые располагают большим числом высокодифференцированных рецепторов. Например, фасеточный глаз насекомых является сложным фоторецептором, состоящим из многих тысяч самостоятельных ячеек.

Наряду со сложным фоторецептором насекомые имеют специальные тактильно-химические рецепторы (в усиках), вкусовые рецепторы (в полости рта и на ножках), вибрационные рецепторы (в перепонках ножек или крыльев), реагирующие на тончайшие ультразвуковые колебания. Возбуждение от этих рецепторов распространяется по нервным волокнам и достигает переднего ганглия (прототип головного мозга). Эти импульсы запускают врожденные программы поведения (инстинкты).

Инстинкты насекомых вырабатываются многими миллионами поколений и передаются наследственно так же, как особенности строения тела (т.е. инстинктивное поведение врожденное и наследуемое). Примеры врожденных программ поведения насекомых очень многочисленны. Нередко они настолько сложны и целесообразны, что некоторые исследователи считали их примером разумного поведения. Например, известно, что комар откладывает яички на поверхность воды и никогда не откладывает их на сушу, где они неизбежно высохнут. Оса откладывает яички в тело гусеницы с тем, чтобы личинки не испытывали недостатка в пище. Для этого она с удивительной точностью предварительно прокалывает грудной ганглий гусеницы, чтобы она не погибла, а лишь была обездвижена. Нужно ли говорить о врожденных программах поведения паука, ткущего удивительную по своей конструкции паутину, или о врожденных программах поведения пчелы, которая строит соты идеальной, с точки зрения экономии, формы, наполняет их медом и запечатывает воском. Все это и давало основания многим авторам говорить о целесообразности инстинктов, сближая их с разумным поведением.

Лишь в последнее время исследования этологов прояснили механизмы инстинктивного поведения, вызываемого элементарными стимулами, которые пускают в ход врожденные циклы приспособительных актов. Так, откладывание яичек комара на водную поверхность вызывается блеском воды; поэтому достаточно заменить воду блестящим зеркалом, чтобы комар начал откладывать яички на его поверхность. Сложная врожденная программа деятельности паука, который бросается на муху, запутывающуюся в паутине, на самом деле вызывается вибрацией последней, и если к паутине прикасается вибрирующий камертон, паук бросается на него так же, как на муху.

Т.о., инстинкты запускаются относительно простыми сигналами, отражающими условия существования животного, т.е. определенными признаками среды. Например, признаками, на которые реагирует пчела, могут являться сложная форма, а иногда окраска цветка. В эксперименте пчела, опускаясь на чашечки с сахарным раствором, прикрытые картинками с изображением различных геометрических форм, с трудом различает такие простые геометрические формы, как треугольник и квадрат, но легко отыскивает сложные формы: пятиугольную и шестиугольную звезды или крестообразные формы. Эти исследования показывают, что фактором, позволяющим пчеле выделять соответствующие формы, является не их геометрическая простота, а их сходство с натуральными раздражителями — формой цветов.

Аналогичные результаты дали эксперименты с различением пчелой разных окрасок. Они показали, что пчела с трудом различает чистые цвета и гораздо легче — смешанные (красно-желтый, желто-зеленый, зеленовато-голубой и т.д.), близкие к окраске реальных цветов. Все это показывает, что фактором, запускающим врожденные (инстинктивные) программы поведения, являются естественные условия существования.

Исследования позволили убедиться еще в одной важнейшей особенности врожденного инстинктивного поведения. Оказалось, что инстинкты целесообразны лишь в определенных, строго постоянных стандартных условиях. Стоит немного изменить эти условия, чтобы врожденные программы теряли целесообразность и «разумный» характер. Это положение можно проиллюстрировать следующими примерами. Известно, что оса, подлетая к норе, в которую она помещает свою добычу, вначале оставляет ее снаружи и, лишь убедившись, что нора пустая, втаскивает добычу и улетает.

В эксперименте добычу, лежащую перед входом, сдвигают на несколько сантиметров, проделывая это в тот момент, когда оса влезает внутрь. В этом случае оса, обнаруживая добычу не на том месте, снова подтаскивает ее в исходное положение и... опять входит в нору, которую она только что обследовала. Такое поведение осы может повторяться много раз подряд, и каждый раз, когда добыча перемещается на несколько сантиметров, оса механически повторяет обследование, уже потерявшее всякую целесообразность. Аналогичные наблюдения были проведены над пчелами (срезание дна на сотах). Все это показывает, что врожденные «инстинктивные» программы поведения являются механическими, косными, сохраняя свою кажущуюся «разумность» лишь в постоянных стандартных условиях, в соответствии с которыми они были выработаны в процессе эволюции.

Как же происходит приспособление этих животных к постоянно изменяющимся условиям среды? Как правило, они откладывают огромное число яичек, отличающееся большой избыточностью. Лишь небольшое число особей, появившихся на свет, выживает, но и этого количества достаточно для сохранения вида.

Таким образом, программы инстинктивных действий не могут предусмотреть большое число разнообразных раздражителей, тем самым ограничивая отражательные возможности животных формой элементарного ощущения (т.е. формой чувствительности к внешним раздражителям). Согласно предложению АНЛеонтьева, эту стадию развития психики называют стадией элементарной сенсорной психики, охватывающей длинный ряд видов животных.

Индивидуально-изменчивое поведение животных. С переходом животных к наземному существованию изменяются и формы жизни: условия питания становятся сложнее, среда — изменчивее, а требования к ориентировке в постоянно меняющейся среде неизмеримо возрастают. Одновременно меняется и тип воспроизведения. Каждая особь воспроизводит только 2—3, реже 5—6 себе подобных, и выживание отдельных особей становится условием для сохранения вида. Все это создает биологическую необходимость для появления (наряду с врожденным и малоизменчивым инстинктивным поведением) нового, индивидуально-изменчивого поведения. Выработка новых, индивидуально изменчивых форм поведения приводит в процессе эволюции к созданию принципиально новых нервных аппаратов. Таким аппаратом является головной мозг, строение которого позволяет не только получать сигналы извне и пускать в ход врожденные инстинктивные программы поведения, но и анализировать поступающую информацию и замыкать новые связи, обеспечивающие новые индивидуально изменчивые формы поведения.

Головной мозг животного построен по типу ряда надстраиваемых друг над другом уровней или этажей. Низшие уровни, расположенные в стволе мозга, обеспечивают регуляцию внутреннего состояния организма и построены по типу нервных узлов (ганглиев). Преобладая у низших позвоночных, они позволяют осуществлять самые элементарные врожденные программы приспособительной деятельности, лишь немногим отличаясь от видов инстинктивной деятельности. Типичным примером такого строения является мозг лягушки, обеспечивающий прежде всего выполнение сложившихся инстинктивных и малоизменчивых форм поведения.

У более высокоорганизованных животных над аппаратом ствола надстраиваются более сложные образования, включающие сначала подкорковые узлы (таламо-стриальная система) и древнюю (лимбическую) кору, а у высших позвоночных — образования новой коры (большие полушария), которые все больше и больше развиваются и постепенно начинают полностью доминировать над образованиями более низкого уровня. Аппараты подкорковых образований начинают преобладать у пресмыкающихся и птиц, позже появляются и аппараты древней коры, которые обеспечивают индивидуально изменчивые формы поведения, но еще тесно связанные с более элементарными врожденными формами поведения.

Анализ показывает, что эти сложные врожденные программы поведения могут вызываться относительно простыми стимулами. Например, сложные сосательные движения только что родившегося животного вызываются разными сигналами, отражающими биологические условия его существования: у щенка сосательные движения вызываются мягкой шерстью, у ягненка — затемнением темени и т.п. Эти примеры показывают, что основные формы натурального поведения, осуществляемые аппаратами более высоких разделов головного мозга, сохраняют связь с врожденными программами поведения, формируемыми в ходе эволюции под влиянием условий существования (экологии) животных.

По мере эволюционного развития животного большие полушария начинают играть ведущую роль в регуляции основных форм поведения животного. Главная функция коры головного мозга заключается в том, что, она является аппаратом, который не только воспринимает сигналы и пускает в ход заложенные видовые программы поведения, но и позволяет анализировать информацию, поступающую из внешней среды, ориентироваться в ее изменениях, замыкать новые связи и формировать новые виды индивидуально-изменчивого поведения, соответствующие этим изменениям.

Механизм индивидуально-изменчивого поведения, осуществляемого при посредстве коры головного мозга, значительно сложнее, чем механизм инстинктивного поведения. Он сводится к тому, что в результате активной ориентировки животного в условиях среды один из стимулов, имевший существенное значение и сигнализирующий появление жизненно важных условий (пищи, опасности), начинает выделяться из окружающей среды и приводит к замыканию новых связей и возникновению новых программ поведения, с помощью которых животное достигает нужной цели и избегает грозящей опасности.

Интерес представляет описание тех условий, при которых возникают новые, индивидуально-изменчивые формы приспособительного поведения животного, и тех этапов, которые они проходят при своем формировании.

При изучении условий и этапов возникновения подобных форм поведения исследователи пользовались методами, получившими название «инструментальных или оперантных условных рефлексов». С этой целью животное помещалось в специальную клетку (так называемый проблемный ящик), где приманка (пища) отделялась от него преградой (например, дверью, закрытой на щеколду). Чтобы открыть дверь, животное должно было нажать на педаль или подвинуть лапой щеколду. Другой метод изучения новых, индивидуально-изменчивых форм поведения заключается в том, что животное пускалось в сложный лабиринт, в конце которого его ждала приманка (цель). Исследователь наблюдал, как постепенно животное преодолевало неверные пути и находило нужный путь к цели.

Существенное отличие «инструментальных условных рефлексов» от примененного И.П.Павловым метода «классических условных рефлексов» заключалось в том, что успех или неуспех животного зависел от его активных действий, от характера попыток, к которым оно прибегало. С одной стороны, метод «инструментальных условных рефлексов» выигрывал по сравнению с методом И.П.Павлова в изучении конкретных способов поведения животного при решении поставленных перед ним задач. Этот метод давал возможность проследить основные этапы формирования приспособительных актов в новых условиях. С другой стороны, этот метод проигрывал в своей физиологической точности, не давая возможности физиологического изучения нервных процессов, заложенного в методе И. П. Павлова.

В связи с этим механизм выработки индивидуально меняющихся форм поведения объяснялся различными исследователями неодинаково. Одни считали (Э.Торндайк, Д.Уотсон), что новые формы поведения, приводящие животное к достижению цели, возникают как следствие беспорядочных проб и ошибок, когда случайное движение животного позволяло ему открыть дверцу и получить пищу. В дальнейшем подкрепление таких случайно возникших движений поощрением и их многократное повторение приводили к тому, что неадекватные движения отпадали, а успешные — закреплялись.

Иных позиций придерживалась группа авторов, пытаясь проследить правила, по которым формировались поиски решения и которые приводили к возникновению удачных приемов решения задачи. Так, Э.Толмен и К.Креч исходили из положения, что движения животного, пытающегося решить задачу, не носят хаотического, случайного характера и возникают в процессе активной ориентировочной деятельности, когда животное, пытаясь достичь цели, анализирует ситуацию, избирает нужное направление движений. Благодаря этому попытки животного, направляемые целью, сужаются и постепенно приводят к возникновению нужных двигательных реакций, которые в дальнейшем закрепляются.

Тот факт, что иногда сложные программы поведения животного вырабатываются не случайно, а при активной ориентировке в новых условиях, подтверждается рядом наблюдений американских исследователей. Один из таких фактов был установлен в ходе анализа действий крысы при поиске пути в лабиринте. Исследование показало, что пробы, которые делает животное, помещенное в лабиринт, не случайны, они, как правило, всегда идут в общем направлении к цели. Поэтому, хоть раз добившись успеха в лабиринте, животное создает общую систему направления, в котором оно бежит и во много раз чаще заходит в тупики лабиринта, расположенные в направлении данного пути, чем в тупики лабиринта, расположенные в направлении, обратном схеме. Таким образом, движения животного в лабиринте носят неслучайный характер, т. е. являются результатом активной ориентировки в условиях среды.

Подтверждением этому являются эксперименты с так называемым «латентным обучением». В экспериментах американских исследователей сравнивалась быстрота выработки навыка у животных, впервые помещенных в лабиринт с целью его прохождения, и у животных, которым предварительно разрешили бегать по лабиринту и, следовательно, позволили ориентироваться в условиях лабиринта. Установлено, что у второй группы животных нужный навык вырабатывался значительно быстрее, чем у первой. Все это показывает, что двигательные программы, вырабатываемые в условиях специальных задач, являются не механической цепью рефлексов, а скорее сложными динамическими схемами, формирующимися у животного в его ориентировочной деятельности.

Две особенности характерны для выработки индивидуально меняющихся форм поведения. Первая особенность - ориентировка или поиск происходят в процессе активных движений (нахождение нужного движения не предшествует выполнению задания, а формируется при выполнении двигательных проб); вторая — характер ориентировочных действий животного, и выработанных новых форм поведения зависит от натуральных форм поведения, от особенностей жизни животного. Например, у травоядных животных, ориентировочная деятельность носит пассивный ограниченный характер и выработка новых индивидуально-изменчивых форм деятельности протекает медленно. Напротив, у хищников, в естественных условиях вынужденных разыскивать пищу, охотиться за жертвой, ориентировочная деятельность протекает в виде активных поисков, и новые формы поведения, которые соответствуют меняющейся обстановке, вырабатываются гораздо быстрее.

Таким образом, с переходом животных к наземному образу жизни и (в результате этого) с развитием коры головного мозга возникает психическое отражение животными целостных вещей — перцептивная психика.

Интеллектуальное поведение животных. У позвоночных, стоящих на вершине эволюционной лестницы, в частности у приматов, возникают новые формы индивидуально-изменчивого поведения, которые с полным основанием могут быть обозначены как «интеллектуальное» поведение.

Особенность последнего заключается в том, что ориентировка в условиях задачи не протекает здесь в условиях двигательных проб, а начинает предшествовать им, выделяясь в особую форму предварительной ориентировочной деятельности. В процессе предварительной ориентировочной деятельности начинает вырабатываться схема дальнейшего решения задачи, в то время как движения становятся лишь исполнительным звеном.

Два существенных явления отличают эту форму поведения животных: так называемый экстраполяционный рефлекс и развитие усложняющихся форм памяти. Так, экспериментально установлено, что некоторые животные проявляют способность ориентироваться на ожидаемое перемещение объекта (эксперимент с ширмой). Экстраполяционный рефлекс, который относится к предвосхищающему поведению, является одним из важных источников для формирования более высоких интеллектуальных видов индивидуально-изменчивого поведения.

Другим источником, создающим существенные условия для формирования интеллектуального поведения, являются возрастающая прочность памяти. Этот факт был детально прослежен в экспериментах с так называемыми отсроченными реакциями. Животное помещалось на привязь, и на его глазах в ящик клали приманку. Через некоторое время животное отпускали: если след в его памяти сохранился, оно бежало к ящику, если нет, не следовало никаких действий. Приведем для примера длительность сохранения следов образной памяти у различных животных:
крыса — до 10 - 20с; собака — до 10 мин; обезьяна — до 16 - 48 ч.

Систематические исследования интеллектуального поведения высших животных (обезьян) были начаты известным немецким психологом В. Келлером. Для изучения этой формы поведения Келлер ставил обезьян в сложные условия, когда непосредственное достижение цели было невозможно. Так, например, обезьяну помещали в большую клетку, рядом с которой клали приманку на таком расстоянии, чтобы обезьяна не могла до нее дотянуться. Достать ее она могла, лишь использовав обходной путь через дверь, расположенную в задней стене клетки.

Исследования, проведенные Келлером, позволяли наблюдать следующую картину. Сначала обезьяна безуспешно пыталась непосредственно достать приманку: тянулась к ней или прыгала. Затем она бросала эти безуспешные попытки, и наступал период, когда обезьяна неподвижно сидела и лишь рассматривала ситуацию, что сопровождалось соответствующими движениями глаз, до тех пор, пока не приходила к правильному решению задачи. Характерно, что решение задачи перемещалось из периода непосредственных проб в период наблюдения, и движение обезьяны становилось лишь исполнением ранее выработанного «плана решения».

Очень сложно объяснить, как животное приходит к интеллектуальному решению задачи, и процесс этот трактуется различными исследователями по-разному. Одни считают возможным сблизить эти формы поведения обезьяны с человеческим интеллектом и рассматривают их как проявление творческого озарения. С точки зрения современных исследователей, основу интеллектуального поведения составляет отражение сложных отношений между отдельными предметами. Животные способны уловить отношения между предметами и предвосхитить результат данной ситуации.

Таким образом, дальнейшее усложнение условий существования, приводящее к развитию еще более совершенных органов восприятия и действия и еще более совершенного мозга, способствует появлению у животных возможности чувственного восприятия ими объективных соотношений вещей в виде предметных ситуаций. Таким образом, развитие психики определяется необходимостью приспособления животных к среде и психическое отражение является функцией соответствующих органов, формирующихся у них в ходе этого приспособления.

Человеческое сознание. Интеллектуальное поведение, которое свойственно высшим млекопитающим, представляет собой верхнюю границу развития психики, свойственной животным. Совсем иную форму, характеризующуюся совершенно другими чертами, представляет собой психика человека — человеческое сознание. Если на всем протяжении истории животного мира общими законами развития психики были законы биологической эволюции, то развитие психики человека начинает подчиняться законам общественно исторического развития.

Сущность различий психики животных и человека. Первое отличие деятельности животных от деятельности человека состоит в том, что она является деятельностью непосредственно биологической. Иначе говоря, деятельность животного возможна лишь по отношению к предмету, жизненной биологической потребности. В связи с этим и возможности психического отражения животными окружающей среды также являются ограниченными, так как включают лишь свойства предметов, связанные с удовлетворением их биологических потребностей. Поэтому у животных в противоположность человеку не существует устойчивого объективно предметного отражения действительности.

Следующая черта, отличающая психику животных от человеческого сознания, состоит в следующем: отношения животных к себе подобным не отличаются от их отношения к другим внешним объектам, что связано с фактом отсутствия у животных общества. Некоторые авторы рассматривают в качестве общественных животных пчел и муравьев, обращая внимание, что у этих животных существует разделение труда. В действительности настоящего разделения труда у них не существует: хотя отдельные особи выполняют в сообществе различные функции, в основе этого различия лежат биологические факторы, а не объективные условия. Последнее доказывается строго определенным фиксированным характером самих функций.

Общение животных выражается нередко в том, что одно животное воздействует на других с помощью звуков. Имеем ли мы в этом случае процесс, похожий на речевое общение человека? Некоторое внешнее сходство между ними несомненно существует, внутренне же эти процессы в корне различны. Человеческая речь имеет объективное содержание, человек реагирует на смысл сказанного. Для животного же голос сородича имеет лишь определенный биологический смысл. Например, у птиц, живущих стаями, существуют специфические крики, предупреждающие стаю об опасности. Эти крики воспроизводятся птицей всякий раз, когда она чем-нибудь напугана.

При этом совершенно безразлично, что действует в данном случае на птицу: один и тот же крик сигнализирует и о появлении человека, и о появлении хищного животного и просто о каком-нибудь необычном шуме. Упомянутые крики животных лишены устойчивого предметного значения. То есть общение животных полностью остается в пределах их инстинктивной деятельности.

Возникновение сознания человека представляет собой начало нового, высшего этапа развития психики. Сознательное отражение, в отличие от психического отражения, свойственного животным, — это отражение предметной действительности. Впервые оно возникает у человека в процессе становления труда и общественных отношений. Отличия сознательной деятельности человека сводятся к трем основным чертам. Первая из этих особенностей заключается в том, что сознательная деятельность человека не обязательно связана с биологическими мотивами. Нередко встречаются ситуации, когда сознательная деятельность человека не только не подчиняется биологическим влияниям и потребностям, но и входит в конфликт с ними и даже подавляет их (например, героизм).

Вторая отличительная черта сознательной деятельности человека заключается в том, что в отличие от поведения животного она необязательно определяется наглядными впечатлениями от среды.

И, наконец, третья особенность, которая отличает сознательную деятельность человека от поведения животного, заключается в том, что подавляющее большинство знаний и умений человека не является результатом его собственного опыта, а формируются путем усвоения общечеловеческого опыта, передающегося в обучении.

Труд и формирование сознательной деятельности. Известно, что в отличие от животного человек не только употребляет, но и изготавливает орудия. Работа над изготовлением орудия требует вместе со знанием выполняемой операции и знания о будущем применении орудия. Работа над изготовлением орудия может быть названа первым проявлением сознания, другими словами — первой формой сознательной деятельности.

Деятельность по изготовлению орудий приводит к перестройке всей структуры поведения человека. Поведение животного всегда было непосредственно направлено на удовлетворение потребности. У человека же, изготовляющего орудия, структура поведения приобретает сложный характер: из деятельности, направленной на непосредственное удовлетворение потребности, выделяется специальное действие, которое приобретает смысл лишь в дальнейшем.

Язык и сознание человека. Вторым условием, которое приводит к формированию сложно построенной сознательной деятельности человека, является возникновение языка. Под языком следует понимать систему кодов (символов), с помощью которых обозначаются предметы внешнего мира, их качества, отношения между ними. Речевое общение является основным средством общения, благодаря которому человек сохраняет и передает информацию и усваивает опыт целых поколений других людей. Вопрос происхождения языка являлся предметом многочисленных теорий (от «божественного происхождения» языка до попыток вывести язык из эволюции животного мира). Однако научное решение вопроса о происхождении языка надо искать в общественно-трудовых отношениях, которые впервые появились с переходом к человеческой истории.

Совместная форма практической деятельности неизбежно приводила к необходимости передать другому какую-то информацию, обозначающую не состояние, а предметы, включенные в совместную трудовую деятельность. Эти первые обозначения предметов представляли собой просто звуки, сопровождаемые жестами и выразительными интонациями. Лишь через много тысячелетий звуковой язык стал отделяться от практического действия, обретая самостоятельность.

Возникновение языка вносит три наиболее существенных изменения в сознательную деятельность человека:
— обозначая предметы и события внешнего мира в отдельных словах, язык позволяет выделить эти предметы и сохранить в памяти. В результате человек имеет дело не с предметами внешнего мира, а с их обозначениями, понятиями. Поэтому можно сказать, что язык позволяет хранить полученную информацию и создает мир внутренних образов;
— слова языка не только указывают на определенные вещи, но и относят воспринимаемые вещи к определенным категориям. Таким образом, при помощи языка обеспечивается процесс отвлечения (абстракции) и обобщения, что позволяет ему стать важнейшим орудием мышления;
— язык служит основным средством для передачи информации, накопленной в общественной истории человечества. Язык позволяет человеку усвоить этот опыт и овладеть с его помощью неизмеримым кругом знаний, умений и способов поведения, которые никак не могли быть результатом самостоятельной деятельности изолированной личности. Это означает, что с появлением языка у человека возникает совершенно новый тип психического развития, не имевший места у животных, и что язык действительно является важнейшим средством развития сознания.
Итак, сознание понимается как особая форма внутреннего отражения внешнего мира, в некотором смысле его модели.
Структура сознания. А. В. Петровский в. структуре сознания выделяет следующие четыре основных характеристики.

1. Сознание есть совокупность знаний об окружающем мире. Таким образом, в структуру сознания входят все познавательные процессы: ощущение, восприятие, память, мышление, : воображение.

2. Закрепление в сознании различий субъекта и объекта. В истории органического мира только человек выделяет и противопоставляет себя окружающему. Он единственный среди живых существ способен к самопознанию (познанию самого себя), т.е. способен обращать свою психическую деятельность на самого себя.

3. Обеспечение целеполагающей деятельности. Приведем известную цитату К.Маркса: «Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела, постройкой своих восковых ячеек срамит некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде, чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове». В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально. Таким образом, в функции сознания входит формирование целей деятельности, при этом складываются ее мотивы, принимаются волевые решения, учитывается ход выполнения действий и т.д.

4. В структуру сознания входят также определенные отношения (отношения к окружающей среде и общественные отношения, в которые включен человек).

Сознание и бессознательное. Многие знания, отношения, переживания, составляющие внутренний мир каждого человека, не осознаются им. Бессознательное — непременная составная часть психической деятельности каждого человека. Первое упоминание о бессознательном встречается у Платона. Однако 1-е Международное совещание, посвященное проблеме бессознательного, состоялось лишь в 1910 г. в Бостоне (США).

Бессознательное есть фактор, учет которого необходим при анализе самых различных вопросов поведения, клиники, наследственности, природы эмоций, произведений искусства, взаимоотношения людей. Анализ научного понимания проблемы бессознательного разделяется на два основных направления: теорию психоанализа (родоначальник З.Фрейд) и теорию неосознаваемой психологической установки. Психоанализ рассматривает сознание и бессознательное как взаимоисключающие элементы психической деятельности. Психология установки, напротив, имеет в основе идею целостной психики — опирается на представление о фундаментальном единстве человеческой личности.

Современные представления о феномене бессознательного сводятся к следующему. В зоне ясного осознания находится лишь малая часть всех поступающих из внешней и внутренней среды организма сигналов. Сигналы, попавшие в зону ясного сознания, используются человеком для осознанного управления своим поведением. Неосознаваемые сигналы также используются организмом для регулирования некоторых процессов, но на подсознательном уровне. С точки зрения современного понимания сознание и бессознательное работают в гармоничном единстве. Когда человек оказывается в ситуации, требующей нового способа решения, поиском решений руководит зона ясного сознания. Но как только решение принято, управление поведением передается в сферу бессознательного, а сознание освобождается для решения вновь возникающих затруднений.

Многие исследователи считают, что в область бессознательного входят также: психические явления, возникающие во сне; ответные реакции, которые вызываются неосознанными раздражителями; движения, ставшие автоматизированными; некоторые побуждения к деятельности, в которых отсутствует осознание цели; и др. Бессознательное нельзя считать низшим уровнем психики, ибо это специфически человеческое психическое явление, которое детерминировано общественными условиями сознания человека.

Источник: 
Кураев Г.А., Пожарская Е.Н., Психология человека