Плюралистическая концепция демократии Р. Даля

Критика классической концепции демократии со стороны концепции элит и новой концепции демократии потребовала поисков новых принципов, которые обеспечили бы предпочтение демократического строя. Одним из таковых стал плюрализм, т.е. свободное хождение в обществе различных политических взглядов. О значении плюрализма хорошо сказал С.И. Поварнин, имея в виду «борющиеся силы, из взаимодействия которых вырастает величественное здание человеческой культуры. Все они необходимы, и борьба их, честный спор между ними необходимы, и если владычествует одна из них, подавив остальные и затушив споры и борьбу, — настает величайший враг движения вперед: спокойствие застоя. Это — смерть умственной жизни».

Политический плюрализм означает присутствие нескольких политических сил, взаимно ограничивающих друг друга. Это дальнейшее расширение принципа разделения власти Монтескье. Но здесь оппозиция или частично участвует в управлении, или выступает в роли критика правительства! Если спросить: что делает возможным плюрализм, то можно получить парадоксальный ответ: «условием плюралистической представительской демократии является единое гражданское общество, образуемое в результате действия культурно-обезличивающего плавильного котла. В этом котле плавится и исчезает все то, что относится к памяти: признаки этнического, религиозного, социального и расового происхождения, и на поверхность выступают ценностно-нейтральные «универсалии» интереса — экономического и профессионального в первую очередь».

Само по себе наличие плюрализма, считает американский политолог Р. Даль (р. в 1915), не дает оснований говорить о демократическом устройстве. Последнее может рассматриваться в качестве идеала, а для обозначения действительности лучше использовать термин полиархия, предложенный в 1953 г. как одно из четырех слов, характеризующих взаимодействие лидеров и контроль за ними: «призовая система, или контроль за лидерами и со стороны лидеров, иерархия, или контроль со стороны лидеров, полиархия, или контроль за лидерами, и сделка, или контроль среди лидеров, т.е. лидерами друг друга». В этом смысле называть современное общество полиархией весьма проблематично, так как большинство населения в современных демократических обществах имеет весьма ограниченные возможности контроля властной элиты. Есть еще другой смысл: управление многих в противоположность монархии, но и здесь остается возражение, что реально власть не принадлежит многим.

Данный термин должен отличить демократию идеальную от демократии реальной. Полиархия есть одна из реализаций демократии, поэтому эту концепцию можно назвать также концепцией полиархической демократии.

Р. Даль включает в данное понятие две характеристики: 1) относительно высокая терпимость к оппозиции и широкая возможность влияния на поведение правительства. В полиархии функционирует семь институтов: всеобщее избирательное право; право участвовать в общественных делах; справедливо организованные выборы, в которых исключено всякое насилие или принуждение; надежная защита свободы выражать свое мнение, включая критику правительства, режима, общества, господствующей идеологии и т.д.; существование альтернативных и часто конкурирующих между собой источников информации и убеждений, выведенных из-под правительственного контроля; высокая степень свободы в создании относительно автономных самых разнообразных организаций, включая, что особенно важно, оппозиционные политические партии; и относительно высокая зависимость правительства от избирателей и результатов выборов». Р. Даль считает, что данные институты сложились в процессе адаптации демократических идей, которые существовали в античных городах-государствах, к масштабам современных наций-государств. Данный исторически сложившийся комплекс политических институтов по традиции, пишет Р. Даль, именуют демократическим, хотя «афинский демократ был бы шокирован политическими институтами полиархии и скорее всего отверг бы всякую возможность называть их демократическими»2, хотя бы из-за наличия политических партий и заинтересованных групп, которых не было в Афинах, где каждый член народного собрания был представителем верховной власти.

Полиархические институты необходимы, но недостаточны для осуществления демократического процесса на огромных территориях. Столь же необходим плюрализм, идейный и организационный, т.е. наличие ассоциаций и заинтересованных групп. Здесь интересно рассмотреть различие во взглядах Руссо и Токвиля. Руссо считал, что наличие ассоциаций опасно для осуществления общей воли и может привести к тирании большинства над меньшинством. Токвиль, наоборот, полагал, что свобода ассоциаций — необходимая гарантия против тирании большинства. Даль приходит к выводу, что для больших государств более справедлива точка зрения Токвиля. Конкуренция заинтересованных групп помогает сформировать взаимодействие элит и масс, препятствуя одностороннему господству элит (об общей воле речь уже не идет, и если элиминируем это понятие, то действительно прав окажется Токвиль). От Р. Даля не ускользают недостатки организационного плюрализма. «Ассоциации могут достигать большего, чем просто защиты или артикуляции интересов своих членов. Они способны также заострять и преувеличивать частные аспекты групповых интересов как противостоящие другим, возможно отмеченным большей привлекательностью и лояльностью интересам и в этом смысле помогать формированию и укреплению деформированного гражданского сознания. Когда организационный плюрализм ведет к подобным последствиям, это может исказить существо имеющихся в обществе проблем и сконцентрироваться на политик ческом процессе скорее в направлении, обещающем видимые краткосрочные выгоды небольшому меньшинству хорошо организованных групп, чем в направлении, обеспечивающем значимые долгосрочные выводы для большого числа неорганизованных групп». Р. Даль подчеркивает в связи с этим важность контроля, но проблема эта, как мы знаем из новой концепции демократии, остается нерешенной в современном государстве.

Некоторые исследователи (например, норвежский политолог С. Роккан) считают, что точнее говорить не о плюралистической демократии, а о корпоративнрм плюрализме. Первое, конечно, не исключает второго, но именно второе реально существует в современном мире. В числе таких четырех «корпораций» С. Роккан называет правительство, профсоюзы, деловые и фермерские организации. Корпоративизм склонен к попранию демократических принципов («подсчитываются голоса избирателей, но все решают часто организационные ресурсы»). На примере США говорят также о «Железном треугольнике», включающем в себя комитеты конгресса, его бюрократию и заинтересованные группы.

В заключение Р. Даль дает еще одно определение полиархии: «Вид режима, приспособленного для управления нациями-государствами, в которых власть и авторитет над общественными делами распределены среди плюралистического множества ассоциаций, которые достаточно автономны не только в отношении друг к другу, но и во многих случаях в отношении к управляющей деятельности государства». Главный недостаток термина «полиархия» состоит в том, что реально власть не принадлежит многим.

Источник: 
Политология в вопросах и ответах: учебное пособие / А. А. Горелов. — М.: Эксмо, 2009. — 256 с.