Перенос и контрперенос

В процессе общения с пациентом на каком-то этапе анализа появляется перенос -трансференс, который заключается в том, что, не отдавая себе отчета в происходящем, пациент начинает видеть в аналитике не его, а кого-то другого. Обычно в этой роли выступает значимый человек из прошлого - фигура матери отца, родственника, учителя, человека, с которым могут быть связаны как отрицательные, так и положительные переживания.

Общаясь с психоаналитиком, пациент через какое-то время начинает автоматически переносить на него переживания, связанные с прошлой жизнью. Он видит в аналитике какую-то фигуру или часть фигуры из своего прошлого и, входя в этот процесс, во все большей степени «включает» повторные переживания ситуаций, которые когда-то происходили в его жизни.

Аналитик выступает в этом процессе, с одной стороны, как человек, который должен интерпретировать бессознательные процессы, а, с другой, - становится объектом процессов, которые проецируются на него. Перенос возникает при любом сколько-нибудь длительном контакте с пациентом.

Концепция переноса получила широкое освещение в литературе. Достаточно подробный обзор исследований переноса, охватывающий период до второй половины XX века, был представлен ОГГ'ОМ (1954).

Freud (1917) выделял в переносе три основных критерия: неадекватность, сопротивление и фиксацию на прошлом. Freud подчеркивал, что перенос неадекватен, так как не соответствует по содержанию месту и времени аналитической ситуации.

В своем отношении к переносу Freud всегда старался уменьшить влияние аналитика и аналитической ситуации на базисные характеристики переноса. В своих ранних работах он называл перенос «ложной связью» между врачом и фигурой, появляющейся из прошлого пациента. Freud называл проявления переноса «компульсией и иллюзией» (Brener, Freud, 1883-1895), которые «растворяют» значение анализа.

Freud (1917) писал: «Мы преодолеваем перенос, указывая пациенту, что его чувства не возникают из настоящей ситуации и не относятся к личности врача, а повторяют что-то случившееся с ним раньше» (с.443-444).

В то же время в работе 1900г. Freud высказывает утверждение, фактически открывающее возможности принципиально иных интерпретаций переноса: «Бессознательная идея как таковая почти не способна войти в пресознание.. .она может только вызвать... там эффект, установить связь с идеей, которая уже относится к пресознанию, перенося на нее свою интенсивность и позволяя себе «быть покрытой» ею» (с.562).

Freud считал, что переносы в сновидениях возникают посредством перемещения катексиса с бессознательного желания на остатки впечатлений, полученных в течение прошедшего накануне дня. Можно предполагать, что такой же процесс может возникать и в аналитической ситуации. Резидуальные переживания аналитической ситуации оказываются избирательно связанными с бессознательной идеей, становятся местом фиксации переноса (Loewald, 1960).

Критерий сопротивления в переносе подчеркивается в определении Chessick'a (1986): «Перенос представляет собой форму сопротивления, при которой пациенты защищают себя от воспоминания и обсуждения своих инфантильных конфликтов посредством высвобождения их».

Fenichel (1954) предложил определение переноса, которое было акцептировано многими и в связи с этим получило широкое распространение: «При переносе пациент неправильно понимает настоящее в терминах прошлого, стремится, не распознавая природы своих действий, оживить прошлое и прожить его более удачно, чем он это совершил в детстве. Он «переносит» прошлый подход на настоящее».

Stolorow, Lanchmann (1985) рассматривают перенос в качестве «организующей активности». Они исходят из концепции, что пациент, находясь в терапевтических отношениях с аналитиком, включает эти отношения в свою психику, ассимилирует влияние аналитика. С точки зрения авторов, перенос в своей основе не является регрессом, перемещением, проекцией или нарушением, а «ассимиляцией аналитических отношений в тематические структуры. субъективного мира». Перенос отражает универсальное стремление человека организовывать приобретаемый опыт и создавать значения, а не сводить к драйву повторения прошлого, ради самого повторения.

Долгое общение с пациентом приводит к тому, что аналитик невольно начинает включаться в контакт с ним на глубинно психологическом уровне. Развивается контрперенос на пациента.

Laplanche, Pontalis (1988) определяют контрперенос как «целостную бессознательную реакцию аналитика на анализируемого пациента, особенно - на его перенос». Таким образом, перенос и контрперенос дефинируются как тотальные реакции пациента и аналитика друг на друга.

Freud (1910) считал контрперенос «результатом влияния пациента на бессознательные чувства аналитика». Относясь отрицательно к контрпереносу, Freud рекомендовал в целях ослабления его влияния прохождение аналитиком персонального анализа.

В постфрейдовский период в литературе дискутируется вопрос о возможности и необходимости использования контрпереноса в аналитической терапии. Контрперенос оценивается как чрезвычайно важный процесс, который имеет ключевое значение не только в лечении пациента, но и для личностного роста и профессионального совершенствования аналитика (Little,1951; Searles, 1975; Gorkin, 1987; Bollas, 1987; Maroda, 1994 и др.).

Одна из центральных проблем этого положения заключается в ответе на вопрос: следует ли аналитику раскрывать перед пациентом возникновение, содержание и динамику контрпереноса. В этом контексте Benedek (1953) обращала внимание на отрицательные последствия игнорирования аналитиком того факта, что пациент в процессе аналитического лечения постепенно начинает разбираться в переживаниях аналитика и его психическом состоянии.

Tauber (1954 ) придерживался того же мнения, указывая, что, если аналитик занимает пассивную позицию, сохраняет роль инкогнито, то пациент, как правило, также не раскрывает себя. Автор полагает, что раскрытие содержания контрпереноса способствует успеху анализа, помогает «добраться до истины».

В то же время Langs (1978), Kohut (1971) и др. проявляют в этом вопросе сдержанность. С одной стороны, они придают большое значение эмпатизированию пациента, с другой - стараются сохранять инкогнито аналитика.
Langs относится к содержанию контрпереноса как к табу.

Tansey и Burke (1989) выделяют по данным литературы три подхода в отношении к раскрытию контрпереноса:
1. консервативный (Reich,1960; Langs,1978 и др.);
2. умеренный (Greenson,1974; Winnicott,1949 и др.) и
3. радикальный (Little,1957; Searles, 1973 и др).

Сторонники консервативного подхода считают, что контрперенос полезен для аналитика, но его раскрытие вредно как для пациента, так и для аналитика.

Умеренный подход допускает «дозированное» периодическое раскрытие в подходящих для этого ситуациях.
Радикальный подход относится к раскрытию переноса как к интегральной части аналитического процесса.

Gorkin (1987) выделяет несколько причин, определяющих необходимость раскрытия контрпереноса. К ним относятся, в частности, подтверждение чувства реальности у пациента; преодоление состояния застоя и пассивности в аналитическом процессе; усиление честности и искренности аналитика.

aroda (1994) считает, что раскрытие контрпереноса необходимо для стимулирования у пациента процессов осознавания и акцептации истины. Аналитик, находясь в контакте с пациентом, определяет с его помощью наиболее подходящий временной период раскрытия с целью «не перенагружать» пациента проблемами.

С точки зрения Little (1951), раскрытие переноса приводит к более раннему распознаванию конфликтов, создает благоприятные условия для более глубокого эмоционального переживания; разрушает возникающие в процессе анализа патовые ситуации; способствует эмпатическому прорыву в терапевтических отношениях. Little рассматривает контрперенос в качестве «движущей силы» в аналитической терапии. Контрперенос определяет, по мнению автора, успешную комбинацию стремлений id как пациента, так и аналитика, в связи с особой идентификацией аналитика с пациентом.

Searles (1975) обращает внимание на то, что пациенты, регрессировавшие в процессе анализа на ранние уровни функционирования ego, рассматривают аналитика как переносную мать ("transference mother") и проявляют потребность «лечить» аналитика. В связи с этим Searles подчеркивает обостренную способность пациентов бессознательно воспринимать «болезненные компоненты» аналитика и интроецировать их во время симбиотической фазы лечения.

Bollas (1987) также акцентуирует значение взаимной регрессии в аналитических отношениях, так как при этом создаются условия для глубокой эмпатии.

Bollas считает, что только делая хороший объект (аналитика) временно «безумным», пациент убеждается в том, что «аналитик побывал там, где он (пациент) находился, выжил и сохранился неповрежденным с чувством собственного Self a». В этом смысле в анализе необходимы временные ситуации переноса - контрпереноса, «в которых пациент и аналитик «безумны» вместе, за чем следует взаимное лечение и взаимное становление ядерного Self a».

В то же время Racker (1968) усматривает опасность в использовании контрпереноса при появлении у аналитика бессознательной потребности удерживать пациента в болезненном состоянии и после фактического минования нарушений, с целью повторного переживания успехов в лечении.

В целом интерпретация контрпереноса усиливает значение отношений в аналитической ситуации, включая защитное дистанцирование и личную анонимность, к которой привыкли многие аналитики. Контрперенос заставляет аналитика активно и творчески перерабатывать свои чувства, мысли и даже бессознательные желания.

По мере формирования переноса активизируется бессознательное и усиливаются сновидения. Сны становятся не только более частыми, но и более яркими. Поскольку сновидения обладают большой информативностью, необходимо использовать их. Тем не менее, следует принимать во внимание, что у некоторых людей проникновение в бессознательное может активизировать не только индивидуальное, но и более глубинное бессознательное, что может спровоцировать возникновение психических расстройств.

Классический психоанализ основан на постоянном собеседовании. Существует большое количество пациентов, с которыми говорить крайне трудно или невозможно. Такие «неанализируемые» пациенты имеют следующие характеристики: они подозрительны, не доверяют словам, их предшествующий жизненный опыт научил, что слова - это декорации, за которыми может ничего не стоять. «Мало ли что он говорит!» -думает пациент. «Он говорит это потому, что должен чем-то заполнить время. Какое это имеет значение для меня?». Некоторые пациенты формально соглашаются с аналитиком, абсолютно не работая над собой. Часть из них может отвергать врача, он может вызывать у них раздражение. В таких случаях психоанализ крайне затруднен. Наряду с этим встречаются интуитивные люди, обладающие способностью эмпатизировать отношение к себе и диагностировать даже незначительные элементы формализма, что имеет большое значение при анализе переноса и контрпереноса. С этой категорией пациентов работают психотерапевты, использующие бессознательную коммуникацию.

Источник: 
Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Психоанализ и психиатрия: Монография. - Новосибирск: Изд. НГПУ, 2003.
Чтобы оставить комментарий или обсудить материал на форуме, необходимо зарегистрироваться или войти.