Панический страх и паника

+1
0
-1

Слово «паника» и словосочетание «панический страх» (от греч. panikon – безотчетный ужас) возникли в греческой мифологии и связаны с легендой о Пане – боге лесов и полей, покровителе пастухов, пастбищ и стад. Когда родился Пан, то его мать, нимфа Дриопа, взглянув на сына, в ужасе обратилась в бегство, так как он родился с козлиными ногами, рогами и с длинной бородой. Неожиданно появившись перед людьми, он мог вызывать панический страх – такой ужас, когда человек опрометью бросается бежать, не разбирая дороги, через леса, через горы, по краю пропастей, не замечая, что бегство ежеминутно грозит ему гибелью. Случалось, что Пан целому войску внушал подобный страх и оно обращалось в неудержимое бегство.

По свидетельству Геродота, признание Пана богом войны и использование его имени для обозначения паники как психического явления связано с победой греков в Марафонской битве, когда их врагов-персов охватил безумный страх, приведший к беспорядочному бегству.

Чтобы выделить его из обычных страхов, добавляют ряд эпитетов. Например, в Словаре С. И. Ожегова паника определяется как крайний, неудержимый страх, сразу охватывающий многих людей.

В большинстве случаев выделяют две характеристики паники – массовость состояния сильного страха  перед реальной или мнимой физической опасностью м растерянность людей, стихийность, неконтролируемость и хаотичность поведения толпы,  неуправляемость страхом. В состоянии паники люди перестают мыслить и оценивать ситуацию рационально. Проявляется в бегстве людей от физической опасности, в определенных поступках.

По определению А. П. Назаретяна, паника – «это состояние ужаса, сопровождающееся резким ослаблением волевого самоконтроля» [201, с. 75], когда эволюционно примитивные потребности, прямо или косвенно связанные с физическим самосохранением, подавляют потребности, связанные с личностной самооценкой. Такое состояние панического ужаса изобразил К. Брюллов в картине «Последний день Помпеи».

Механизмами возникновения паники как массовидного состояния являются феномены заражения, внушения и подражания. Страх одних отражается другими, это усиливает страх первых, и так по кругу.

Известны также многочисленные случаи панического поведения и в профессиональной деятельности, например биржевая паника. Эти случаи определяют как панический ажиотаж, которым обозначается массовое возбуждение, сопровождаемое лихорадочной деятельностью, направленной на избавление от возможной опасности.

Следует отметить наличие ряда противоречий в понимании паники. Например, у С. И. Ожегова паникерствовать – впадать в панику (т. е. испытывать ужас), в то же время паниковать – лишь сильно волноваться, беспокоиться (т. е. испытывать тревогу).

Согласно Г. М. Андреевой, паника – это «определенное эмоциональное состояние, являющееся следствием либо дефицита информации о какой-либо пугающей или непонятной новости, либо избытка этой информации» [19, с. 127].

Однако и дефицит информации, и ослабление волевого контроля присущи и обычному страху, появляющемуся у отдельного индивида.

Говорят также, что паника – это неосознанный, животный страх. Однако разве страх не осознается?

Очевидно, что когда говорят о неосознаваемости, подразумевают неясность причины, вызвавшей панику, отсюда растерянность людей, замешательство, беспорядочные попытки каждого человека что-то понять в происходящем. Но этому мешает острота ситуации: думать некогда – надо спасаться! Паника возникает, когда человеку неизвестны способы преодоления опасности, отсутствует план действий и он видит себя пассивным объектом событий. Поэтому он следует за тем, кто уже принял решение и своим поведением показывает, что надо делать в возникшей ситуации, т. е. за паникером.

Понятие «паника» распространяется и на поведение отдельных людей. Например, довольно часто можно услышать: «Что ты паникуешь?!» (отсюда и слово «паникерствовать»).

Как уже отмечалось, отличительным признаком массовой паники является заражение  эмоцией страха от паникера. Паникер,  по С. И. Ожегову, – тот, кто поддается панике, распространяет ее. Это определение оставляет возможность для различного понимания паники. Ведь очевидно, что поддаваться панике – это одно, а распространять (сеять панику), быть катализатором массового страха – это другое.

Паникеры – это люди, которые обладают выразительными движениями, гипнотизирующей силой криков, ложной уверенностью в целесообразности своих действий. Становясь лидерами толпы в чрезвычайных обстоятельствах, они могут создать общий беспорядок, быстро парализующий целые коллективы, лишающий людей возможности оказывать взаимопомощь, соблюдать целесообразные нормы поведения. В эпицентре развития массовой паники обычно появляются высоковнушаемые истерические личности, отличающиеся эгоистичностью и повышенным самолюбием.

Психологи говорят и об индивидуальной панике,  проявляющейся в растерянности и впечатлении безнадежности выхода из создавшейся ситуации («Что ты паникуешь? Еще не все потеряно!»). При этом в последнем случае наличие ужаса не обязательно. Отсюда первоначальное понимание паники как массовидного проявления ужаса искажено.

Однако возможность возникновения паники у отдельного человека (студента перед экзаменами, женщины перед родами) и подразделение в связи с этим паники на массовую и индивидуальную вызывает сомнения. Предлагаемые социальными психологами определения паники не дают четкого представления, чем простой страх и ужас отличаются от паники индивида.

Говорят о ком-то: «Он панически боялся…» – но что значит «панически»? Чем отличается паническая боязнь от непанической?

Вот как описывает индивидуальную панику П. Экман: «В течение пяти дней до дня операции я пережил несколько приступов панического настроения. Я испытывал сильный страх, начинал прерывисто дышать, меня бил озноб, и я не мог думать ни о чем, кроме как о пугающем меня событии. ‹…› Тридцать лет тому назад я перенес серьезную операцию и из-за врачебной ошибки вынужден был терпеть сильную боль, поэтому у меня были все основания опасаться последствий попадания на операционный стол. Эти приступы паники продолжались от десяти минут до нескольких часов. Однако в тот день, когда я прибыл в больницу для проведения операции, я не испытывал паники или страха, так как теперь я мог что-то делать, чтобы противодействовать им» [229, с. 195].

Спрашивается, по каким признакам Пол Экман решил, что у него была паника, а не обычный страх перед операцией? В его описании таких признаков не видно. Его страх был обоснован предыдущим неудачным опытом, и причины возникавших приступов страха ему были известны. У него не было растерянности, попытки убежать из больницы и других проявлений паники.

Клиницисты говорят о панических атаках как  психосоматическом расстройстве [338, 339, 467, 488].

Паническая атака (вегетативный криз) представляет собой необъяснимый, мучительный для больного, приступ тяжелой тревоги, сопровождаемый страхом, в сочетании с различными вегетативными (соматическими) симптомами. Термины «паническая атака» и «паническое расстройство» имеют мировое признание и введены в Международную классификацию болезней десятого пересмотра. В то же время наличие панических атак не обязательно означает, что у больного – паническое расстройство. Панические атаки могут быть симптомами фобий, депрессивных расстройств, эндокринологическихзаболеваний, сердечныхзаболеваний, митохондриальныхзаболеваний и т. д. Или же возникать в результате приема каких-либо препаратов. ‹…› Для выявления выраженности панических атак используется шкала тяжести панического расстройства. Эта шкала используется также в форме опросника самооценки в качестве теста на панические атаки.

Паническая атака характеризуется приступом страха, паники или тревоги и/или ощущением внутреннего напряжения в сочетании с четырьмя или более из списка ассоциированных с паникой симптомов:

• сердцебиение, учащенный пульс;

• потливость;

• озноб, тремор, ощущение внутренней дрожи;

• ощущение нехватки воздуха, одышка;

• удушье или затрудненное дыхание;

• боль или дискомфорт в левой половине грудной клетки;

• тошнота или абдоминальный дискомфорт;

• ощущение головокружения, неустойчивость, легкость в голове или предобморочное состояние;

• ощущение дереализации, деперсонализации;

• страх сойти с ума или совершить неконтролируемый поступок;

• страх смерти;

• ощущение онемения или покалывания (парестезии) в конечностях;

• бессонница;

• спутанность мыслей (снижение произвольности мышления).

 

Существуют и другие симптомы, не вошедшие в список: боли в животе, расстройство стула, учащенное мочеиспускание, ощущение кома в горле, нарушение походки, нарушение зрения или слуха, судороги в руках или ногах, расстройство двигательных функций.

Интенсивность основного критерия панической атаки (приступов тревоги) может варьировать в широких пределах: от выраженного состояния паники до ощущения внутреннего напряжения. В последнем случае, когда на первый план выступает вегетативная (соматическая) составляющая, говорят о «нестраховой» панической атаке, или о «панике без паники». Длительность приступов может варьировать от нескольких минут до нескольких часов, составляя в среднем 15–30 минут. Частота приступов – от нескольких в день до 1–2 раз в месяц. Большинство пациентов говорят о спонтанности (неспровоцированности) атак. Однако активный расспрос позволяет выявить наряду со спонтанными атаками еще и ситуационные приступы, возникающие в потенциально «угрожаемых» ситуациях. Такими ситуациями могут быть: пользование транспортом, пребывание в толпе или замкнутом пространстве, необходимость покинуть собственное жилище и т. д.

Человек, впервые столкнувшийся с этим состоянием, сильно пугается, начинает думать о каком-либо тяжелом заболевании сердца, эндокринной или нервной систем, пищеварения, может вызывать «скорую помощь». Он начинает посещать врачей, пытаясь выявить причины «приступов». Трактовка пациентом панической атаки как проявления какого-либо соматического заболевания приводит к частым посещениям врача, многократным консультациям у специалистов различного профиля(кардиологи, невропатологи, эндокринологи, гастроэнтерологи, терапевты), неоправданным диагностическим исследованиям и создает у пациента впечатление о сложности и уникальности его заболевания. Неверные представления пациента о сути заболевания ведут к появлению ипохондрических симптомов, способствующих утяжелению течения болезни.

В большинстве случаев панические атаки не ограничиваются одним приступом. Первые эпизоды оставляют неизгладимый след в памяти больного. Это ведет к появлению синдрома тревоги «ожидания» приступа, который. в свою очередь, закрепляет повторяемость атак. Повторение атак в сходных ситуациях (транспорт, пребывание в толпе и т. д.), способствует формированию ограничительного поведения, т. е. избегания потенциально опасныхдля развития панических атак мест и ситуаций. Тревога по поводу возможного развития атаки в определенном месте (ситуации) и избегание данного места (ситуации) определяется термином «агорафобия». Нарастание агорафобической симптоматики приводит к социальной дезадаптации пациента. Из-за страха пациенты могут быть не в состоянии покинуть дом или оставаться в одиночестве, обрекают себя на домашний арест, становятся обузой для близких. Наличие агорафобии при паническом расстройстве указывает на более тяжелое заболевание, влечет худший прогноз и требует особой лечебной тактики. Также может присоединиться и реактивная депрессия, которая тоже утяжеляет течение заболевания, особенно если пациент долго не может понять, что именно с ним происходит, не находит помощи, поддержки, не получает облегчения.

Источник: 
Психология страха: Ильин Е.П.; Санкт-Петербург; 2017
Отправить комментарий