Основные подходы к определению психологической устойчивости

+1
0
-1

Еще И.П. Павлов выделял в качестве основного принципа развития принцип единства организма и среды, проявляющийся, в частности, в уравновешенности между организмом и средой: уравновешенность постоянно нарушается колебаниями среды, и организм все время стремится вернуть утраченное равновесие.

Категория «устойчивость» перешла в психологию из технических наук. Основным показателем устойчивости системы в данных науках считается способность системы испытывать внешние воздействия без разрушения, т.е. без перехода не в просто иное состояние, а в такое, когда система перестает быть сама собой. В большом психологическом словаре А. Ребера под устойчивостью понимается «характеристика индивида, поведение которого надежно и последовательно». Антонимом понятия «устойчивость» выступает понятие «неустойчивость», которая, в свою очередь, характеризуется а) беспорядочными и непредсказуемыми моделями поведения и настроения; б) демонстрированием невротических, психотических и просто опасных для других моделей поведения.

Конкретизируем понятие «психическая устойчивость». Традиционно в отечественной психологии исследовалось понятие эмоциональной устойчивости (Л.М. Аболин, М.И. Дьяченко, Л.А. Китаев-Смык, В.Л. Марищук, В.А. Пономаренко и др.). В основании определения эмоциональной устойчивости лежал подход К. К. Платонова, считавшего, что устойчивость личности детерминирована темпераментом, который, в свою очередь, влияет на индивидуальные особенности психических процессов и проявляется относительно независимо от содержания деятельности индивида. Так, М.И. Дьяченко и В.А. Пономаренко пишут: «Эмоциональная устойчивость в значительной мере детерминирована динамическими (интенсивность, гибкость, лабильность) и содержательными (виды эмоций и чувств) характеристиками эмоционального процесса».

Эмоциональная устойчивость в отечественной психологии исследовалась психологами и физиологами, работавшими с летчиками. Достаточно активно проблему эмоциональной устойчивости летного состава исследовали К.К. Платонов, Е.И. Иваньков, Ф.П. Космолинский, А.Ф. Катаев, В.Л. Марищук, А.П. Попов и др. На основании этих работ была разработана концепция летной напряженности как «особенности психомоторных реакций летчика (курсанта), которая проявляется в эмоционально насыщенной ситуации, затрудняя выработку необходимых навыков или дезорганизуя уже выработанные». Таким образом, в трактовке данных авторов эмоциональная устойчивость противостоит напряженности - состоянию, характеризуемому временным понижением устойчивости психических и психомоторных процессов, падению профессиональной эффективности в условиях сильных эмоций.

Как выяснили данные авторы, главными проявлениями летной напряженности является резко бросающаяся в глаза скованность движений, позы, мимической мускулатуры; иногда проявляются хватательные (гаптические) рефлексы. Движения становятся резкими, несоразмерными, некоординированными, зачастую нецелесообразными. Нередко это приводит к зажиму ручки управления самолетом, что создает аварийную ситуацию. Иногда обучающийся или курсант может бросить управление самолетом и судорожно вцепиться в борта кабины самолета. Весьма значительными бывают вегетативные проявления напряженности: изменение окраски лица, гипергидроз, учащение сердцебиения, нарушения ритма дыхания, тремор пальцев рук. Резко меняются интонация, артикуляция и тембр речи. Кроме того, летная напряженность проявляется в разнообразных психических нарушениях: сужении объема внимания, недостаточности его распределения и затрудненности переключения (например, «прилипание к приборам»), забывании очередности действий и порядка их выполнения, неадекватности оценки ситуации полета, замедлении принятия решения и неосуществлении уже принятых решений.

Исследователи летной напряженности указывают, что напряженность может не обнаруживаться вплоть до самостоятельного вылета. Но перед первым вылетом наблюдательный инструктор всегда заметит «скучный, угрюмый вид такого курсанта, его скованность и нежелание вступать в разговоры с товарищами и командирами». Напряженность проявляется и через веге-тативно-сосудистные реакции: бледность кожных покровов и повышенную потливость.

Ф.П. Космолинский приводит один из наиболее надежных и доступных лабораторных способов изучения эмоциональной устойчивости, названных К.К. Платоновым «пробой падения с колен». Методика заключается в следующем: человек стоит со скрещенными за спиной руками на коленях. Испытуемый должен упасть на подостланный под ним мягкий матрац головой в подушки. Перед испытуемым ставится задача - падая вперед, стараться не сгибать корпус в позвоночнике, не производить каких-либо движений руками, не отрывать носки ног от пола. Другими словами, падать надо, не производя никаких лишних движений. Разрешается при этом слегка отклонить голову назад, чтобы смягчить удар лицом о подушки. Перед испытанием проводился практический показ падения на подушки. При этом испытуемый убеждается в безопасности и безвредности падения. Проба позволяет выявить различия в поведении испытуемых под влиянием простейших отрицательных эмоций, связанных с пассивно-оборонительным рефлексом. Экспериментатор при проведении методики наблюдает за поведением испытуемого при подготовке к падению, в момент самого падения и его реакцией на проводимый опыт. Учитываются вегетативные реакции (побледнение, частота пульса и др.) и поведенческие реакции, выражающиеся в своеобразной мимике и пантомимике. Кроме того, данная методика позволяет выявить лиц с функциональными расстройствами (черепно-мозговые травмы в анамнезе, потери сознания и пр.), которые не имеют прямого отношения к эмоциональной напряженности.

Другим способом изучения эмоциональной устойчивости может быть предложенный М.А. Герд и Н.Е. Панферовой эксперимент, который также приводится в работе Ф.П. Космолинского. Степень эмоциональной устойчивости исследуется с помощью специальных бумов шириной 4 см и длиной 2,5 м, расположенных на высоте 4, 40 и 70 см от пола. Испытуемый должен двигаться по бумам под звуки метронома со скоростью 2 шага в секунду (при ширине шага 45-50 см). Регистрируется количество случаев потери равновесия (колебания и соскакивания). С помощью электрокардиографа записывается частота пульса и дыхания. Данные авторы доказали, что возникающие при выполнении задания значительное учащение сердечных сокращений, задержка дыхания, изменение скорости ходьбы - признаки, которые проявляются при условии, когда испытуемый боится идти по буму. Состояние эмоциональной напряженности отрицательно влияет на координацию движений. Ее ухудшение, в свою очередь, усиливает чувство напряженности и страха при передвижении по узкому буму и тем больше, чем выше расположен бум.

Л. М. Аболин подробно анализирует основные компоненты и критерии эмоциональной устойчивости, понимая под ней «свойство, характеризующее индивида в процессе напряженной деятельности, отдельные эмоциональные процессы которого, гармонически взаимодействуя между собой, способствуют успешному достижению поставленной цели». То есть эмоциональная устойчивость - системное качество, приобретаемое человеком и проявляющееся у него в напряженной деятельности в единстве рациональных, эмоциональных и телесных компонентов. Основой единства выступает переживание, а критериями этого единства -наличие инвариант, высокая сочетаемость и сопряженность эмоциональных, рациональных и телесных проявлений процесса саморегуляции.

Данный автор указывает, что основные критерии эмоциональной устойчивости необходимо искать в первую очередь в профессиональной деятельности человека. Традиционно в психологической литературе к таким критериям относили успешность или результативность деятельности, пространственно-временные параметры двигательных действий (скорость, точность, частота, ритм и пр.), степень оптимальности эмоциональных переживаний, качество эмоций. Дав исчерпывающий анализ предлагаемых критериев, Л. М. Аболин подчеркивает, что «поскольку существуют многообразные и сложные вариации характеристик эмоционального поведения и действий человека, обусловливающие эмоциональную устойчивость, постольку критерий их диагностики должен включать в себя все это многообразие вариаций». Понятно, что такой процесс выявления показателей эмоциональной устойчивости занимает большое количество времени и сил. Поэтому Л.М. Аболин предлагает интегративный критерий эмоциональной устойчивости - результат деятельности.

Способность к сохранению профессиональной работоспособности в условиях эмоциональных воздействий достаточно длительное время анализировалась в рамках инженерной психологии. В психологии труда под эмоциональной устойчивостью понимают способность человека к сохранению устойчивости психических и психомоторных процессов, к поддержанию профессиональной эффективности в условиях сильных психогенных воздействий, другими словами - надежность.

Одним из первых, кто обратил внимание на проблему функционального медико-психологического обеспечения профессиональной надежности, был известный авиационный психолог Ф.Д. Горбов. Занимаясь исследованиями феномена пароксизма (внезапно наступающее функциональное расстройство, которое сопровождается ослаблением или временным прекращением деятельности) у летного состава, он сформулировал понятие о нервно-психической устойчивости летчика. В работе Ф.Д. Горбова и В.И. Лебедева приводятся примеры, свидетельствующие о том, что некоторые испытуемые, проявившие при исследовании очень сильные эмоциональные реакции при эмоциогенных воздействиях, но сохранившие при этом работоспособность, устойчивость психических функций (концентрация и распределение внимания, оперативная память и пр.) и продуктивность деятельности, через несколько лет были дисквалифицированы врачебными комиссиями из-за заболеваний неврологического происхождения.

Таким образом, связка «устойчивость - надежность» неоднозначна, так как в наиболее общем виде надежность обычно определяют как вероятность успешного выполнения задания. Такое определение акцентирует внимание на внутренних, потенциальных возможностях и способностях человека в обеспечении деятельности, но не в полной мере раскрывает специфичность данного понятия с точки зрения процессуальных (устойчивость функционирования) и результирующих (безотказность, безошибочность и пр.) характеристик.

Л. М. Аболин анализирует основные условия проявления эмоциональной устойчивости, выделяя внешние и внутренние условия деятельности индивида. К внешним условиям возникновения и протекания эмоциональной устойчивости относятся экстремальные условия, обозначаемые как «чрезвычайные раздражители», «стрессоры», «фрустраторы», «эмоциогенные» или «конфликтные» ситуации. В качестве таких внешних напряженных условий могут выступать интенсивность воздействия того или иного раздражителя или сложность задачи, перегрузка информацией, дефицит времени, сенсорная или социальная изоляция, временная неопределенность событий, перегрузки, опасность, неблагоприятный климат и пр. Однако автор подчеркивает, что сложно говорить о том или ином абсолютно напряженном внешнем условии, скорее «можно сказать, что любые условия могут стать напряженными в случае несоответствия психических, физиологических или других особенностей человека требованиям среды и деятельности».

К внутренним условиям эмоциональной устойчивости-неустойчивости, по мнению Аболина, можно отнести:
- эмоциональную - физиологическую реактивность (возбудимость);
- свойства нервной системы человека;
- приобретенные человеком в процессе жизни эмоциональные свойства.

Анализ внутренних условий эмоциональной устойчивости также дает основание Л.М. Аболину указать на сложные и неоднозначные связи между физиологическими показателями и эмоциональными переживаниями. Так, одни и те же эмоциональные состояния, например страх, могут у одних людей сопровождаться увеличением, а у других - уменьшением исходных (фоновых) значений вегетативных реакций. Проведенные под руководством данного автора психологические исследования, направленные на выявление характера соотношения между качеством эмоциональных переживаний и балансом биохимических реакций (Na и К), показывают, что «независимо от качества эмоциональных переживаний, от уменьшения или увеличения интенсивности каждого из них биохимические показатели обнаруживают один и тот же характер изменений». Это дает основание утверждать, что «качественные характеристики эмоций нельзя описать и измерить с помощью физиологических данных». У каждого человека существуют индивидуальные стереотипы эмоционального реагирования, не всегда являющиеся типологическими.

Вопрос о взаимовлиянии свойств нервной системы и эмоциональной устойчивости в отечественной психологии был поставлен К. М. Гуревичем. Данный автор провел экспериментальное исследование, в котором участвовали 26 операторов энергосистем. Они были разделены на две группы: «справляющиеся» со своими обязанностями в сложной ответственной обстановке (аварийной ситуации) и «несправляющиеся». Предварительно все испытуемые прошли тестирование на выявление свойств нервной системы: силы процесса возбуждения, баланса процессов возбуждения и торможения. Далее психологи наблюдали за поведением испытуемых в аварийных условиях. Результаты показали, что для первой группы были характерны более высокие показатели выполнения должностных обязанностей при авариях.

По данным других авторов, у представителей различных видов спорта встречаются различные сочетания типологических особенностей типов нервной системы, что не сказывается на их результативности. Поэтому успешное функционирование человека в достаточно напряженных условиях деятельности, характеризующихся высокой эмоциогенностью, зависит от противоположных полюсов параметра каждого свойства нервной системы и может играть как положительную, так и отрицательную роль в результативности.

В.Д. Небылицын также связывал понятие психической устойчивости со свойствами нервной системы и, операционализируя данное понятие, включил в него долговременную выносливость, выносливость к экстренному перенапряжению, помехоустойчивость, низкий уровень спонтанной отвлекаемости, адекватную реакцию на непредвиденные раздражители, переключаемость, устойчивость к действиям факторов внешней среды. Он считал, что устойчивость непосредственно связана с понятием надежности человека и рассматривал данное личностное свойство как способность безотказно действовать в течение определенного интервала времени при заданных условиях.

Л.М. Аболин делает вывод, что «многочисленные факты неоднозначной зависимости продуктивности деятельности от свойств нервной системы» необходимо принять во внимание и отказаться от изучения частных свойств нервной системы, начав поиски параметров нервной организации целостного мозга.

Говоря о психологических особенностях личности как третьем условии эмоциональной устойчивости личности, Л.М. Аболин выделяет тревожность, мотивацию достижения успеха и избегания неудач, мировоззренческие качества и др. Однако, приводя результаты собственных экспериментальных исследований, этот автор подчеркивает, что «основные итоги исследования свидетельствовали об отсутствии однозначной зависимости высокого уровня эмоциональной устойчивости от выявленных психологических особенностей, возраста, стажа и др.».

Таким образом, понимая под эмоциональной устойчивостью выраженность, яркость эмоциональных реакций, что правильнее называть эмоциональностью, а также выделяя главный критерий данного явления - результативность деятельности, исследователи эмоциональной устойчивости пришли к мнению, что «в научной литературе преувеличивается роль биологических предпосылок в становлении эмоциональной устойчивости и недооценивается роль социально-детерминирующих факторов».

Особенно большое значение приобрело изучение феноменов психологической устойчивости в связи с изменившейся ролью и удельным весом информационного фактора. Так, В.И. Медведев рассматривает проблему устойчивости через призму проблемы адаптации и приспособления к увеличивающемуся объему информации. Данный автор акцентирует внимание на изучении устойчивости с позиций уровневого подхода, выделяя три уровня иерархии ее механизмов.
1- й уровень - отражает устойчивость через механизмы нейро-гуморальной-гормональной регуляции процессов приспособления организма.
2- й уровень - связан с изучением характера и особенностей физиологических реакций преимущественно на системном и межсистемном уровнях.
3- й уровень - рассматривает причинно-следственные связи, обусловливающие стратегию приспособительных реакций.

В процессе изучения вскрываются факторы, которые определяют содержание и структуру этих реакций, их целевую направленность и выраженность.

Б.С. Басаров предлагает также уровневый анализ устойчивости. На первом уровне существует относительно генерализованная форма устойчивости личности, т.е. та динамическая и содержательная характеристика поступков и поведения человека, которая наблюдается в самых различных видах его деятельности. Зная генерализированные мотивы поведения человека, можно с большой степенью вероятности смоделировать особенности поступков и поведения данной личности в различных ситуациях. Этот уровень устойчивости соответствует понятию «характер».

Второй, менее генерализованный уровень устойчивости личности фиксирует особенности поведения человека в группе. Когда человек действует в группе, то его поведение заключает в себе особые эмоционально заряженные свойства, возникающие вследствие подражания индивидов друг другу. Из-за такого подражания и эмоционального заражения возникает специфическая дополнительная «социальная сила», придающая, в свою очередь, специфическую социальную устойчивость личности.

Третий уровень устойчивости личности - особенность поступков и поведения индивидов, обусловленная ситуативными мотивами деятельности. Иногда обстоятельства выдвигают требования, противоречащие генерализованному строю мотивации поведения личности. Ответ на эти обстоятельства порождает у личности специфическую форму поведения, которая не исчезает, а принимает форму устойчивости личности. Еще классик отечественной психологии С. Л. Рубинштейн заметил: «Ситуативно обусловленный мотив или побуждение к тому или иному поступку - это и есть личностная черта характера в его генезисе».

Ситуативная деятельность индивида определяется условиями деятельности и потребностями субъекта вследствие необходимости установить адекватное соответствие в данный момент в системе «объект - субъект». Протекая под влиянием побуждений текущих событий, ситуативная деятельность не может не испытывать влияния и со стороны генерализованной мотивации. Не случайно человек познается и в очень крупных делах, и в мелочах именно в силу проецирования его доминирующих мотивационных установок на ситуацию.

Для того чтобы понять действительную природу явления устойчивости личности, необходимо рассматривать его, с одной стороны, в контексте целостного поведения индивида, а с другой -в аспекте относительной самостоятельности составляющих его компонентов и уровней. Динамическая и содержательная характеристики этих уровней поведения являются теми важными полюсами, под влиянием которых формируется устойчивость личности как своеобразная форма поведения человека. Б.С. Басаров так определяет устойчивость: «Это единство наличного и перспективного в психологических процессах, состояниях и свойствах личности, обнаруживающихся в генерализованных мотивах и соответствующих им способах поведения».

Большой вклад в разработку понятия «психологическая устойчивость» внесли военные психологи. Так, В.В. Варваров понимает под данным феноменом «способность противостоять негативному влиянию напряженности на поведение и действие» человека. Этот автор предлагает вычислять психологическую устойчивость следующим образом: сравнивать результаты деятельности человека, который сначала выполнял задание в обычных условиях, а затем - под воздействием факторов, вызывающих психическое напряжение.

А.П. Елисеев и П.А. Корчемный считают, что психическая устойчивость - это целостное, интегральное качество личности и коллективов, проявляющееся в способности оптимально отражать действительность в сложных, в том числе стрессовых чрезвычайных ситуациях. Другими словами, психологическая устойчивость есть готовность человека к действию в экстремальных и чрезвычайных ситуациях. Поэтому, с позиции этих авторов, необходимо разрабатывать систему специальных мер, связанных с формированием и развитием готовности как предпосылки психологической устойчивости. К основным компонентам психологической устойчивости и готовности к деятельности в экстремальных ситуациях относятся моторика, воля, интеллектуальные способности, когнитивные процессы, мотивация, эмоциональная сфера личности.

Несмотря на одинаковое содержание, компоненты готовности и устойчивости занимают разные рейтинговые места. Так, А. П. Елисеев и П.А. Корчемный приводят данные своих исследований готовности к деятельности в экстремальных ситуациях спасателей. Данные приведены в табл. 8. Из таблицы видно, что в психологической устойчивости волевой компонент занимает 1-е место в связи с тем, что воля способствует целеустремленности, концентрации внимания, систематичности и планомерности мышления, исключению всего того, что могло бы ослабить усилия. Недостаток волевых качеств может привести к тому, что люди ставят себе легкие жизненные цели, проявляют вялость в деятельности, вместо здоровой самокритичности занимаются неуместным и бесплодным самобичеванием.

Волевую устойчивость развивают по следующим направлениям:
- формирование индивидуальной физиологической и психологической выносливости тех, кто профессионально участвует в экстремальных ситуациях, чтобы они были готовы к преодолению различных трудностей; к деятельности в экстремальных условиях в напряженном ритме;
- повышение уровня устойчивости профессиональных навыков в интересах быстрого и своевременного выполнения обязанностей;
- формирование психологической готовности к неожиданным действиям;
- выработка и закрепление таких качеств, как непритязательность, неприхотливость, умеренность в желаниях и потребностях, которые должны сменить склонность к комфорту и неумению вести аварийно-спасательные работы в неблагоприятных природных и климатических условиях.

Авторы добавляют, что формирование, развитие и усиление психологической устойчивости сотрудников МЧС включают также психологическое проектирование, психологическую поддержку, коррекцию и реабилитацию.

Еще один подход к устойчивости разрабатывают В.Э. Чуднов-ский, Л.И. Анцыферова, Б.Ф. Ломов, Л.Г. Дикая. Здесь устойчивость связывается с активностью и успешностью самореализации личности и рассматривается как результат филогенетического и онтогенетического развития индивида. Данное направление в исследовании психологической устойчивости связывается с именем С.Л. Рубинштейна. Данный психолог также обращался к проблеме индивидуально-дифференциальных различий, но понимал под ними типы восприятия и наблюдения, памяти, внимания, другими словами - организацию психических познавательных процессов. Анализируя эмоциональность личности, С.Л. Рубинштейн указывал, что «чувства человека в один период или эпоху его жизни не являются всегда непрерывным продолжением, более или менее осложненным, его чувств в предшествующий период. Связь чувств с настоящими установками личности существеннее, чем связь их с прошлыми чувствами».

Обращаясь к вопросам филогенеза, представители данного подхода указывают, что понятие устойчивости связано с принципом инвариантности. Эта идея состоит в следующем: несмотря на то, что система в целом претерпевает изменения, некоторые ее свойства (инварианты) сохраняются неизменными. Поэтому устойчивость - это скорее изменчивость, нежели неизменность. В.Э. Чудновский пишет, что любая система, характеризующаяся устойчивостью, «имеет в своей основе две противоречивые тенденции: а) приспособление к определенным ситуациям и шаблонизация соответствующих способов поведения и б) выход за пределы ситуации, ориентация на отдаленные факторы, наличие определенной гибкости, динамичности».

Данный автор вновь обращается и к проблеме влияния типа нервной системы на формирование устойчивости в онтогенезе. Выделяя показатель инертности нервной системы, Рубинштейн указывает, что «характер проявлений типологических свойств у детей в определенной степени сказывается и на процессе формирования устойчивости их личности». Так, именно инертностью нервных процессов объясняется малая выносливость ребенка, с одной стороны, и быстрое восстановление сил - с другой; быстрая отвлекаемость, неумение ждать и вместе с тем способность к сравнительно длительной сосредоточенности; проявление эмоциональной лабильности и быстрое забывание обид, неудач и огорчений. Автор указывает, что предъявляемые требования к нервной системе сами по себе безличны, но они заметно влияют на проявления некоторых важных особенностей поведения. Весьма существенно, «как личность использует эти предпосылки в определенных условиях своей жизни и деятельности».

Однако если устойчивость организма является в основном результатом изменения его природы, то для устойчивости личности, как подчеркивает Чудновский, «характерна способность человека преобразовывать собственное поведение в соответствии с определенными потребностями и намерениями», другими словами, устойчивость неразрывно связана с целостностью личности. Целостность личности зависит от содержательной стороны связи индивида с другими людьми, т.е. от направленности. Поэтому направленность выражена через динамические тенденции личности.

С.Л. Рубинштейн, будучи одним из первых исследователей понятия «направленность» в отечественной психологии, выделяет два компонента направленности: «а) предметное содержание, поскольку направленность - это всегда ориентация на что-то, на какой-то более или менее определенный предмет, и б) напряжение, которое при этом возникает». Важным моментом в концепции С.Л. Рубинштейна является включение в характеристику направленности установки личности, т.е. «занятую ею позицию, которая заключается в определенном отношении к стоящим целям и задачам и выражается в избирательной мобилизованности и готовности к деятельности, направленной на их осуществление». Таким образом, наличие личностной позиции, установки, в основе которой лежат иерархия мотивов, реализация определенной линии поведения - компоненты направленности, которые, по мнению Чудновского, характеризуют и проявления устойчивости личности.

Проблема устойчивости рассматривалась в трудах А.Н. Леонтьева. Он указывал, что основной узловой вопрос становления личности превращается в вопрос о том, как мотивы (побуждения), обусловленные теми или иными обстоятельствами, превращаются в то устойчивое, что характеризует данную личность. В то же время структура «личности представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизированных, мотивационных линий». Леонтьев выделяет три основных параметра: широту связей человека с миром, степень их иерархизированности и общую структуру. В результате данным автором было сформулировано фундаментальное положение, которое соответствует ситуационному подходу. Суть этого положения в том, что любые формы активности субъекта пересекаются между собой и формируют так называемый «центр личности», называемый Я, который находится «не в индивиде, не за поверхностью его кожи, а в его бытии». Таким образом, Я включено в общую систему взаимосвязей человека и среды. Поэтому реальное поведение человека зависит не только от его индивидуально-личностных особенностей, но и от тех ситуаций, в которые он бывает вовлечен.

Иначе говоря, человек в процессе самореализации может быть «хозяином положения» и владеть ситуацией благодаря знаниям своих особенностей и возможностей, в том числе и типологических. Устойчивость такой личности прямо зависит от максимального использования преимуществ своей психической организации и нейтрализации ее недостатков. Таким образом, человек приходит к результату разными путями.

Несомненно, в условиях достаточно стабильного состояния общественной системы, когда экстремальные и чрезвычайные ситуации были редкостью, подобная концепция очень хорошо работала. Но как можно соответствовать определению В. Д. Небылицына, например, в условиях аварии на атомной станции? Описания поведения профессионалов в первый день аварии на Чернобыльской АЭС дает Г.У. Медведев: «Главный инженер порою терял самообладание. То впадал в ступор, то начинал голосить, плакать, бить кулаками и лбом о стол, то развивал бурную, лихорадочную деятельность. Звучный баритон его был насыщен предельным напряжением».

Следовательно, в изменившейся обстановке, когда общество переживает потрясение за потрясением почти ежедневно, появляется необходимость разработки новой концепции психологической устойчивости, так как именно устойчивость позволяет на долгосрочной основе обеспечивать функционирование личности, не приводя к деградационным процессам. В «классической» отечественной психологии практически все авторы опирались на сопоставление результата деятельности в сложных условиях с комплексом психофизиологических и психических данных, выявленных у человека. Понятно, что при таком подходе существовала высокая вероятность расхождения объективного характера целей деятельности с генетически обусловленными защитными биологическими реакциями организма, выраженными в состояниях усталости, испуга, паники и пр. Кроме того, эмоциональная реакция, по которой предлагалось измерять наличие - отсутствие эмоциональной устойчивости, может быть не выражена, работоспособность сохранена, а надежность при этом снижена. Известно также, что продуктивность деятельности является функцией психического напряжения (закон Йеркса-Додсона), которое неизбежно сопутствует сложной деятельности.

Отсюда интерес к данному понятию в концепции безопасности как защищенности человека от внутренних и внешних воздействий, которые могут иметь нежелательные последствия как для человека, так и для среды. Так, М.Ф. Секач дает новое определение психологической устойчивости: «Это способность предвидеть и предотвращать неприятные события жизни, а в случае их возникновения - без существенных потерь выходить из них».

Зарубежные психологи рассматривают психологическую устойчивость через показатели выносливости и сопротивляемости, подчеркивая тем самым значимость личностного фактора. Американские психологи Кобаза и Пусетти описывают выносливость тремя показателями:

- контроль (выносливые люди испытывают чувство контроля над своей жизнью, выбора линии поведения в экстремальных обстоятельствах, они считают, что могут контролировать события и влиять на них);
- вовлеченность в деятельность, отношения с другими и с самим собой (данные отношения выявляют собственные ценности, цели и жизненные приоритеты, поэтому относятся к смыслу их существования);
- оценка изменений скорее как вызов, чем как угроза (устойчивая личность испытывает на прочность свою гибкость, настойчива и знает, где найти поддержку).

Данные авторы считают, что человек, характеризующийся как психологически устойчивый, имеет достаточно ресурсов для противостояния различным стрессорным воздействиям.

С новых позиций психологическую устойчивость можно рассматривать как особую организацию существования личности как системы, которая обеспечивает максимально эффективное функционирование более сложной системы «человек - среда» в конкретной ситуации. Исходя из этого определения, можно задавать границы психологической устойчивости, которые сводятся к потенциальным возможностям человека и объективным требованиям конкретной ситуации. Другими словами, данное определение указывает на наличие или отсутствие гармоничных отношений системы «человек - среда». Отсюда - основные компоненты психологической устойчивости, к которым можно отнести:

- динамичность, но не как проявления темпераментных (типологических) особенностей, а как определенную психическую составляющую для преодоления психической напряженности;
- эмоциональность как субъективную форму выражения потребностей личности;
- волю;
- интеллектуальные особенности личности, включающие совокупность умственных способностей, самооценку;
- профессиональную компетентность.

Новый подход, как нам кажется, позволяет рассматривать психологическую устойчивость как такую систему, в которой, во-первых, возможны противоречия, во-вторых, в процессе разрешения этих противоречий личность и среда не выходят за пределы приемлемого риска, т. е. возможные негативные последствия нарушения устойчивости уравновешиваются позитивными действиями как личности, так и среды.

Источник: 
Рогачева Т.В., Залевский Г.В., Левицкая Т.Е., Психология экстремальных ситуаций и состояний : учеб. пособие. - Томск: Издательский Дом ТГУ, 2015. - 276 с.
Отправить комментарий