Фраза как единица высказывания

Известно, что слово является основным элементом языка. Однако некоторые психологи и лингвисты говорят о том, что основной единицей речи, а может быть и языка, является не отдельное слово, а целое высказывание или его наиболее простая форма -предложение (фраза).

Например, если к отдельным словам: «стол», «собака», «уголь», «страдание», обозначающим определенный предмет или состояние, присоединяются другие слова: «бежать», «идти» или «красный», «горький», обозначающие определенные действия или качества, то они вводят это слово в определенную систему отношений (в иерархическую систему понятий). Однако отдельное слово еще не выражает целого суждения или целой мысли. Фраза, даже самая простая: «Дом горит», «Собака лает», «Сомнение полезно», не просто обозначает какой-то предмет или явление, а выражает определенную мысль, сообщает об определенном событии. Именно поэтому ряд психологов и лингвистов (В. Гумбольдт, Ф. Соссюра, А. Потебней) утверждают, что не слово, а именно фраза или предложение является основной единицей живой речи, основной единицей общения.

Положение о первичности высказывания или первичности предложения подтверждается историей языка. На первом этапе праистории язык состоял из одних только звуков или «слов», которые получали свое значение лишь в контексте действия или ситуации. Они носили симпрактический характер, и если в одной ситуации слово обозначало предмет, то это же слово, сопровождаемое интонацией и включенное в другую ситуацию, могло выражать целое суждение, целое однословное предложение.

В этих случаях только одна часть предложения (подлежащее) выражается в слове, в то время как вторая часть предложения (сказуемое) заключается в жесте или в практическом действии.

В других случаях имело место и обратное отношение: указательный жест, направленный на внешний предмет, получал функцию подлежащего, в то время как словесная формулировка относилась к действию с этим предметом. Лишь на дальнейших этапах развития языка роль действия и жеста переходит к глаголу и симпрактическая связь слова с действием заменяется синсеман-тической связью, т.е. связью двух слов. На этом этапе развития языка единицей живой речи уже является не изолированное слово, а целая фраза или оформленное речевое высказывание. В более наглядных формах этот путь можно проследить при анализе развития речи ребенка. Как уже говорилось, отдельные слова, с которых начинается развитие речи ребенка, на самом деле являются «однословными предложениями», будучи вплетенными в действенную ситуацию. Так, слово «кукла» может обозначать у ребенка: «Дай куклу», «Хочу куклу» и т.д.

Чем определяется переход от отдельных слов к фразам, которые составляют основную единицу целого высказывания?

Классическая психология прошлого, исходившая из традиций ассоциационизма, ограничивалась лишь самыми общими утверждениями о том, что фраза или предложение является результатом ассоциации отдельных слов, что каждое слово вызывает ряд ассоциаций, т.е. другие слова, связь которых и представляет собой целое предложение.

Однако совершенно очевидно, что подобные попытки понять порождение целого связного высказывания из отдельных денотативных или коннотативных значений слова несостоятельны: ни обозначение, ни обобщение предметов, действий и свойств, ни актуализация «смысловых полей», стоящих за словом, еще не приводит к появлению связного высказывания, основной формой которого является фраза. Фразу следует, скорее, рассматривать как единую систему, относящуюся к тому типу процессов, о которых говорил Ф. Лешли (1951), впервые поставивший вопрос о «серийно организованных формах поведения», или как сложную «динамическую структуру», о которой говорили ранние представители гештальтпсихологии. Как известно, представители Вюрцбургской школы в психологии считали, что в основе таких динамических образований, вызывающих целое суждение, лежит некая общая интенция или установка, которая в дальнейшем и приводит к возникновению целых организованных логических структур.

Однако подобные предположения лишь подчеркивают своеобразие тех процессов, которые обеспечивают порождение фразы. Они лишь формулируют проблему, но еще ни в какой степени не раскрывают ее сущность. Потребовалось длительное время, чтобы понять процесс порождения целой фразы, этой единицы речевого сообщения.

Некоторые слова являются лишь элементами сложной организованности. Например, слово «любить» требует дополняющего слова, отвечающего на вопрос «кого» и т.д.; слово «купить» с той же необходимостью вызывает дополняющее его слово, отвечающее на вопрос «что именно» или «у кого»; слово «одолжить» - «что именно», «у кого», «кому» и «на какое время».

Факт существования подобных глаголов, требующих дополняющих их слов, был внимательно изучен как в классической, так и в современной лингвистике и получил название «валентности» слова, которая измеряется числом слов, дополняющих предшествующее слово до языкового (синтаксического) целого.

Подобные элементарные синтаксические связи слов (или «синтагмы») с необходимостью возникают у ребенка, как только слово, входящее в неразрывную связь с практическим намерением, действием или жестом ребенка («симпракпгческий контекст»), начинает приобретать самостоятельность, т.е. когда «симпрактический контекст заменяется «синсемантическим контекстом». Можно, следовательно, думать, что появление подобных «синтагм», дополняющих изолированное слово до связного целого и превращающее «однословное предложение» ребенка в сцепление по крайней мере двух, а затем и нескольких связанных в единую речевую систему слов, по своему происхождению связано с первоначальной «симпрактической» речью, всегда имеющей строение «желание - имя» или «имя - действие». Подобная связь иногда принимает более сложные формы («имя - действие - объект»), требующие уже более сложных по своему строению синтагм, что является переносом на речевой уровень тех действенных связей, которые выступали на ранних этапах развития ребенка.

Таким образом, синтагмы (цепи синтагм), в которых одно слово требует дополнения другим словом, являются порождением практической деятельности, лишь перенесенной в речевой план. Эти высказывания имеют совершенно иное психологическое происхождение и строение, чем процессы ассоциативного введения обозначенного предмета в определенную категорию или в определенные «семантические поля».

Согласно современным лингвистическим представлениям, в языке можно выделить два принципа организации словесных значений, из которых один, порождающий понятия, можно назвать парадигматическим, а другой, порождающий высказывания, - синтагматическим.

Парадигматическая организация языка - это включение данного элемента языка в известную систему противопоставлений или в известную иерархическую систему кодов. Так, например, каждый звук противостоит другому: звук «б» отличается от звука «п» звонкостью; такой же звонкостью отличается «д» от «т»; вместе они входят в систему согласных и противопоставляются гласным, а всё вместе составляет звуковую или фонематическую организацию языка как систему иерархически построенных отношений.

То же самое имеет отношение и к лексике. Слово «собака» противопоставляется словам «кошка», «корова», «лошадь» - все эти слова вместе входят в группу обозначений домашних животных, которые противопоставляются между собой. И та, и другая группы входят в еще более высокую категорию - животные вообще, которые противопоставляются растениям - а в свою очередь, и живошые, и растения входят в еще более сложную группу - живое, которое противопоставляется неживому.

Этот принцип противопоставлений и организации лежит в основе образования понятий. Отдельные изолированные слова полностью подчиняются этому парадигматическому принципу организации. Этому же принципу организации подчиняются не только фонетические и лексические элементы слова, но и морфологические, и семантические формы слова: существительные противопоставляются глаголам, глаголы - прилагательным, абстрактные слова - конкретным словам, и каждая из этих групп составляет иерархию, которая и образует понятие.

С переходом от слова к предложению возникает новый принцип организации языка и новый принцип организации речи. В лингвистике он называется синтагматическим принципом. Он заключается в том, что в основе организации высказывания лежит не иерархия противопоставления, а плавные переходы от одного слова к другому. Например, если обратиться к самому простому предложению: «Дом горит», или «Собака лает», то увидим, что речь здесь вовсе не идет о противопоставлении слова «дом» слову «горит» или слова «собака» слову «лает»; речь идет и не о парадигматическом противопоставлении, не об иерархии элементов, а о плавном переходе от одного элемента к другому, об организации слитного высказывания. Известно, что предложения, как самые простые, так и более сложные, не появляются у ребенка сразу, а формируются в процессе длительного развития. Этот процесс изучался многими психологами.

На первых этапах ребенок обладает лишь отдельными словами и, рассказывая о сюжете, например о картине «Опять двойка», он говорит: «собака», «мальчик», одновременно копируя выражение мальчика и великолепно разыгрывая ситуацию, которая изображена на картине. Это не стадия развития восприятия, а стадия развития того языка, с помощью которого ребенок выражает содержание картины. Лишь значительно позже, на стадии развитой речи, мы имеем дело не с изолированными словами, а с сериями слов, которые подчиняются не парадигматическому принципу строения, а входят в систему словесных рядов или в систему последовательных синтагматических цепей, составляя единицу выражения мысли или предложения.

Таким образом, слова, входящие в предложение, образуют высказывания, формулировку мысли или события и являются, следовательно, единицами суждения. Такие группы слов состоят из отдельных элементов синтаксиса и в простых случаях ограничиваются только объектом и предикатом («дом горит»), в более сложных случаях включают субъект, предикат, объект («мальчик ударил собаку», «девочка пьёт чай»); на этой основе образуются такие высказывания, которые практически могут выражать любую мысль. Во всех случаях мысль, выражаемая системой слов, подчиняется не столько принципу противопоставления и иерархической организации, сколько принципу последовательной синтагматической организации, и эти два принципа - парадигматический и синтагматический - являются основными принципами организации языка, имеющими для психологов решающее значение.

Существенным фактом является то, что синтагматическая организация связей, составляющих основу плавного высказывания, оказывается более естественной формой речи, чем парадигматическая система противопоставления. Молено даже думать, что парадигматическая система противопоставления или ассоциации отдельных слов, которая может казаться наиболее простой формой связи слов, является на самом деле не столько единицей речи, сколько логической единицей языка, и именно это делает синтагматическую связь существительного с глаголом особенно важной для порождения целого высказывания. В качестве примера можно привести результаты наблюдения, которые были сделаны много лет назад. Еще в 1928 году учёные изучали, как образуются связи между отдельными словами в речи ребенка разных ступеней развития. Для этой цели представляли ребенку отдельные слова (например: «солнце», «окно», «собака») и просили назвать первые пришедшие в голову слова. Это был классический ассоциативный эксперимент. Получив соответствующие результаты, их обрабатывали, учитывая характер связи, которая может быть более простой или более сложной, и латентные периоды (время, которое нужно ребенку для ответа на данное слово).

Оказалось, что связи, возникающие у ребенка в ответ на слово, разделяются на два больших класса. Их назвали: «ассоциативными» и «предикативными». Одни дети отвечают на данное слово первым пришедшим в голову существительным, например: «собака - кошка», «солнце - луна», «крышка - труба», «стол - скатерть» и т.п. Этот тип связей получил название ассоциативный. Другие дети отвечают на данное им существительное глаголом или прилагательным, давая такого типа ответы: «собака лает», «девочка плачет», «дом горит», «луна светит». Такие ответы обозначались как предикативные.

Анализ показал, что у ребенка 5-7 лет наблюдается резкое преобладание или даже полное доминирование предикативных реакций; ассоциативные реакции очень редки, ребенок преимущественно делает из данного слова целую фразу. Лишь в более позднем возрасте начинают появляться ассоциативные ответы, а у подростка или взрослого ассоциативные ответы типа «солнце -луна», «собака - кошка» явно преобладают. Таким образом, предикативные ответы, которые являются единицами синтагматической организации речи, составляют прототип фразы и появляются в речи ребенка гораздо раньше, чем ассоциативные ответы.

Ассоциативные ответы являются не исходными, как это думали и до сих пор думают подавляющее число психологов, а поздними образованиями. Исходными, ранними образованиями являются предикативные ответы, возникающие чаще и имеющие более короткие латентные периоды, чем ассоциативные.

Таким образом, есть полное основание думать, что парадигматические (ассоциативные) ответы имеют совершенно иную природу и психологическую структуру, чем синтагматические (предикативные). Последние составляют более раннюю форму речевой деятельности и связаны с практической жизнью ребенка.

Источник: 
Пашук Н. С. Психология речи. Мн., Изд-во МИУ, 2010
Темы: