Установки и стереотипы

Для описания избирательности и направленности нашего восприятия психологи ввели в научный оборот (а произошло это событие еще в 1920-е гг.) понятие установки. В современной психологии она обозначает неосознанное состояние, предваряющее и определяющее развертывание любых форм психической деятельности, некую готовность человека совершить что-либо. И не просто готовность как предрасположенность к действию, поскольку она может быть вполне пассивной, находиться в ожидающем режиме. Установка свидетельствует о заинтересованности индивида сделать что-то важное для него. Стало быть, она включает и мотивацию человека, и мобилизацию его душевных сил. Установка больше походит на нацеленность к действию, решительность.

В СССР теория установки широко разработана Д.Н. Узнадзе и его школой. Узнадзе отмечал, что решающее значение имеет прошлое каждого человека, та ситуация, в которой протекала его жизнь и в которой он воспитывался, те впечатления и переживания, которые имели особенный вес для него. В силу этого у каждого человека выработаны свои, отличные от других фиксированные установки.

Затем понятие установки перекочевало в социальную психологию и социологию, где обозначало субъективные ориентации индивидов как членов группы (общества) на те или иные общественные ценности и социально принятые способы поведения (У. Томас, Ф. Знанецкий).

Установка обеспечивает устойчивый и целенаправленный характер протекания деятельности, служит средством ее стабилизации и развития в заданном направлении. Она определяет наше отношение к тому или иному событию, человеку, инновации. Негативная установка школьника к домашним заданиям обеспечивает соответствующее отношение к ним, а родителям — головную боль.

Если установка не определяет идеологическую направленность нашего восприятия (говорят — она ценностно нейтральна), то другая разновидность избирательного восприятия (а на его базе и представления) — стереотип — весьма политизирован.

Социальный стереотип — это способность осмысливать мир в терминах своей социальной группы. Для бедных богатые — жулики, для богатых бедные — лентяи. Но для бедных бедные не могут быть лентяями, а для богатых богатые — жуликами. Стереотип формирует суждения и оценки не своей, а другой группы, которая ни в коем случае не является референтной. Другая группа — враждебная или негативно оцениваемая. «Все толстые — обязательно обжоры», но только для худых. Сами толстые думают о себе иначе.

Можно сказать иначе. Социальный стереотип — предубеждение одной группы по отношению к другой. Яркий пример — расовые, национальные, этнические, религиозные и политические предубеждения. Есть даже межпоколенные предубеждения. Старики ворчат на молодежь, а та обзывает их консерваторами. Хотя давно известно, что старики всегда ворчали на молодежь, считая, что она испорчена и развращена. Так было уже в Древнем Египте 5 тыс. лет назад, и тому сохранились документальные доказательства. Как известно и другое: молодежь разная и подводить всех под единый стандарт бессмысленно. Но человечество упорно продолжает это делать с каждым следующим поколением, несмотря на прогресс просвещения и даже вопреки внутренним здравым установкам.

Термин «стереотип» был введен в 1922 г. американским социологом У. Липпманом для описания процесса формирования общественного мнения. С тех пор термин успешно применяется для характеристики любого устойчивого образа, который складывается в общественном или групповом сознании.

Таким образом, возраст некоторых социальных стереотипов исчисляется тысячелетиями, других — столетиями и десятилетиями. Есть старые стереотипы, а есть совсем юные, только что оперившиеся. В течение 70 лет американцы (да и не только они) мыслили об СССР как об основной угрозе миру. Точно так же заставляли думать советских людей в отношении американцев. Следовательно, существует еще одна разновидность социальных стереотипов — идеологические шаблоны.

Стереотипы — универсальны, они пронизывают все сферы повседневной жизни. В этом они схожи с коллективными привычками и обычаями, с той лишь разницей, что стереотипы — область вербального поведения и мышления, а привычки и обычаи — реального поведения.

Оказывается, гнев обостряет предрассудки, которыми мы подвержены больше, чем нам хотелось бы. Американские психологи Д. ДеСтэно и Н. Дасгупта в 2004 г. показали, что состояние гнева вызывает автоматические проявления предрассудков в отношении тех, кто не является частью «своей» социальной группы. Участниками исследования стали жители Нью-Йорка и студенты, которые были поделены на группы на основании фальшивого личностного теста, который они считали нормальным. Затем их ввели в одно из трех эмоциональных состояний (гнева, досады или нейтральное), после чего им пришлось быстро классифицировать демонстрируемые им фотографии людей из их и других групп, которым предшествовали произносимые довольным или недовольным тоном слова. Таким образом, удалось добиться спонтанных и бессознательных оценок людей, принадлежащих к разным социальным группам. Как и ожидалось, среди тех, кто находился в раздосадованном или нейтральном состоянии, никакой предубежденности против членов своей группы замечено не было. Однако злость заставила оценивать представителей другой группы негативно, даже если с этой группой человек никогда раньше не встречался1.

Наличие социологического воображения проверяется вовсе не тем, в состоянии ли Вы наклепать анкету «от фонаря». А тем, что Вы в состоянии понять, что анкета — это инструмент решения соответствующих задач. Пусть даже от Вас не требуется провести исследование (как Вы пишете), а нужно предоставить всего лишь анкету — это не избавляет Вас от необходимости поставить задачи. Знаете, бывают исследования без цели, без задачи... и без результата. Не надо бы пополнять ряды таких «профессионалов».

С точки зрения психологии стереотипы выполняют несколько важных функций.
Во-первых, стереотипы — обыденные аналоги научных умозаключений. Иначе говоря, логической основой является подведение части под общее, распространение свойств, характеризующих целый класс явлений, на каждое отдельное явление. Логической формой стереотипа служит суждение с квантором всеобщности. Стереотип — обычное, массовое суждение людей об окружающем мире: «зимой всегда надо топить печку», «зимой всегда надо одеваться теплее». Причастие «всегда» указывает как раз на квантор всеобщности. Социальным этот стереотип делает то обстоятельство, что значительная часть наших суждений обращена к социальной среде. С их помощью мы каталогизируем людей по социальным слоям, классам, группам, сословиям и т.д. и, следовательно, наделяем конкретного человека теми свойствами, которые ранее мы приписали его социальной группе.

Во-вторых, стереотип — некритическое суждение, выполняющее функцию не столько отражения объективной реальности, сколько функцию психологической защиты от нее. Вас обидела женщина, и вот готово суждение: «все женщины — стервы». В глубине души вы понимаете, что не правы: не все, а лишь та, с кем вам довелось столкнуться, т.е. из всего класса женщин надо выделить лишь отдельных особей, принесших вам несчастье. Но ваша обида требует не справедливости, а объяснения того, почему так происходит, и оправдания злости на происходящее. Я обижен на них, потому что они — плохие; я — правый, а они — виноватые. Стереотипы — некритические суждения об окружающих явлениях, не просто суждение, они — наш защитник, слуга, друг, помощник. Нам нужна не правда, а оправдание. Стереотип тут как тут: он подготовил для вас оправдание: не вы, а женщины — стервы. Таким образом, социальный стереотип — это один из инструментов психологической защиты.

Сэр Чарльз Дарвин, кстати, никогда не утверждал, что человек произошел от обезьяны. Он сказал лишь, что обезьяна является ближайшим родственником человека.

В-третьих, стереотип выполняет функцию упрощения и сокращения информации. Как и другие мыслительные схемы, он служит инструментом сокращения описания социальной реальности. Стереотип «упаковывает» информацию о внешнем мире в удобные для вас формулы. Тем самым он предупреждает и ориентирует вас, причем в очень сжатые сроки. Он говорит вам: «Осторожно! Все армяне — хитрецы, а все мужики — кобели!» Срабатывают ваши защитные механизмы, мобилизуются интеллектуальные ресурсы, и, как знать, может быть, благодаря этому вы не совершили еще одной ошибки, не допустили рокового промаха. А может быть, и наоборот — поддавшись обаянию стереотипа, вы неправильно за несли явление в свой реестр: именно эта женщина, которую вы считаете стервой, может быть верной спутницей вашей жизни. Но этого уже никогда не проверить — вы расстались с ней, предупрежденные своим «бдительным стражем».

Социальный стереотип — перенесение свойств, присущих отдельным людям, на всю категорию или группу — класс, слой, нацию: «все чеченцы — преступники», «на Западе хорошо, а здесь плохо», «раньше дети были лучше» — распространенные стереотипы. Стереотипы составляют фундамент наших рациональных суждений об окружающем мире. Они — самая универсальная, экономическая и эффективная форма, в которую «упаковывается» социальная информация. У социального стереотипа по крайней мере три составляющие:
• логические операции подведения частного под общее (операция обобщения), перенесения признаков одного объекта на другой, обратная обобщению операция конкретизации. Таким образом, стереотип создается методом индукции, а применяется методом дедукции;
• психологический механизм формирования стереотипа — видимо, тот же, что и у навыков, т.е. путем повторения. Кроме навыков в стереотипе присутствуют установка (готовность действовать шаблонным образом в новых ситуациях), психологическая защита (оправдание собственных поступков), мотивация (примерно то же, что и защита, т.е. оправдание своей правоты), механизм релаксации («предприниматели — жулики, а я не жулик и мне от этого легче») и др.;
• социологическое, или социальное содержание — совокупность значений, смыслов и оценок, выработанных группой, но усвоенных (интериоризованных) индивидом.

О третьей составляющей, включающей в себя и социально-психологические компоненты стереотипа, надо поговорить подробнее. Стереотип отражает статус, т.е. социальное положение человека в обществе, плюс его оценку. К примеру, я не являюсь предпринимателем — не хватило способностей, желания или средств, — хотя, быть может, немного завидую, но обязательно «премного» осуждаю, поскольку знаю, как все вокруг: большие состояния у нас сколачиваются нечестным путем. Как интеллигент, я должен осуждать тех, кто выбрал подобную жизненную стратегию. Поскольку нечестное обогащение — массовое явление, моя психика заготавливает шаблон, т.е. объяснительную и одновременно осуждающую схему: все предприниматели — жулики. Но сам предприниматель думает иначе. Он считает, что основной способ обогащения — трудолюбие, предприимчивость и организаторские способности.

Что такое рай? Старый английский дом, китайская кухня, американская зарплата и русская жена. Что такое ад? Старый китайский дом, английская кухня, русская зарплата и американская жена.
Старая американская пословица

Следовательно, подсказывает его логика, все предприниматели — честные и трудолюбивые люди. Таким образом, у него совсем иной шаблон мышления. Причем, в оправдание себя он приведет множество исторических примеров и немалую статистику. И окажется прав. Но правы и те, кто осуждает капиталистов. Доводов у них не меньше. А какую позицию должен занять социолог? С одной стороны, он — интеллигентный человек, представитель того большинства в России, которое осуждает олигархов и капиталистов, с другой — он вполне здравомыслящий человек, желающий избавиться от предрассудков и стремиться к объективной истине.

Задача, скажем прямо, не из легких. И справляются с ней далеко не все. Достаточно почитать социологическую литературу — более чем наполовину она содержит оценочные и негативные суждения то ли в адрес отдельных социальных групп, то ли в адрес всей системы российского общества.

Они пронизывают всю нашу духовную жизнь. Являясь продуктами жизненного опыта, сами организуют и направляют этот опыт. Социальные стереотипы — обыденные аналоги научных умозаключений.

Источник: 
Кравченко А.И. - Психология и педагогика (Высшее образование) - 2008