Типология старости

О. В. Краснова (2005) пишет: «Бытует мнение, что со старшим возрастом связаны только негативные изменения личности. Из статьи в статью кочуют “обобщенные портреты” пожилых людей и “типологии старости”, которые зачастую при ближайшем рассмотрении оказываются несостоятельными и ничего не дают ни для развития науки, ни для пожилых людей, ни для психологических и социальных служб, призванных оказывать им профессиональную помощь, ни для студентов, готовящихся стать психологами или социальными работниками <…> Немецкий геронтолог X. Томэ объясняет, что предвзятые мнения психология унаследовала у психиатрии. Понятно, что психиатры сталкивались именно с патологическими изменениями личности, поэтому в медицине указанные явления были поняты как деградация, снижение продуктивности и приспособляемости в позднем возрасте. Психологи же с готовностью восприняли “медлительность, снижение жизнеспособности, неспособность к интеграции отдельных способов поведения, гротескное проявление отдельных странностей, скупость, недоверие, болтливость, тоску, интроверсию, ригидность и пр.” как отличительные черты пожилого человека, так сказать, неизбежный итог его душевного развития <…> Зарубежные исследования пожилых людей также показали несостоятельность тезисов как об общем сокращении духовной продуктивности, так и о деградации личности, т. е. дезинтеграции и снижении способности к адаптации. Эти выводы вовсе не означают, что в пожилом возрасте вообще не происходит никаких психических изменений. Просто эти изменения не находятся в прямой зависимости от возраста и сами по себе не так уж существенны».

Этот оптимизм трудно безоговорочно разделить. Ведь он может тоже привести к такому же результату, что и негативное мнение о пожилых: зачем о них заботиться, если у них и так все хорошо. Но правда в словах О В. Красновой состоит в том, что типичный портрет пожилого человека действительно описать невозможно, потому что старческие изменения у разных людей проявляются по‑разному.

Имеется много подходов к выделению типов старения и старости. Так, М. П. Бельски (1910) выделял четыре типа адаптации к старости: развивающийся, отдыхающий, требующий, нереализованный. Ф. Гизе предложил выделять три типа стариков: негативный тип, отрицающий у себя какие либо признаки старости; экстравертированный тип, признающий наступление старости, но к этому признанию приходящий через внешнее влияние и путем наблюдения окружающей действительности, особенно в связи с выходом на пенсию (наблюдения за выросшей молодежью, расхождение с ней во взглядах и интересах, изменения положения в семье); интравертированный тип, остро переживающий процесс старения. Появляется тупость по отношению к новым интересам, оживление воспоминаний о прошлом, ослабление эмоций, стремление к покою.

Д. Бромлей (Bromley, 1966, 1988) выделил на основе стратегий приспособления в старом возрасте пять типов пожилых.

  1. Конструктивный тип. Характеризует зрелую личность, хорошо интегрированную, которая наслаждается жизнью, созданными тесными и близкими отношениями с другими людьми. Люди с такой позицией всю жизнь были спокойными, довольными и веселыми. Они сохраняют эти черты и в старости, радостно относятся к жизни, активны, стремятся помогать друг другу. Из своего возраста и недомогания не делают трагедии, ищут развлечений и контактов с другими людьми. Они принимают факты пожилого возраста, включая выход на пенсию и в конечном счете смерть. Такие люди терпеливы, гибки, осознают себя, свои достижения, возможности и перспективы. Представители этого типа сохраняют способность наслаждаться едой, работой, игрой и могут быть еще сексуально активны.
  2. Зависимый тип. Вторая стратегия также общественно приемлема, но имеет тенденцию к пассивности и зависимости. Она присуща людям, которые всю жизнь не очень доверяли себе, были слабовольными, уступчивыми, пассивными. Старея, они с еще большим усердием ищут помощи, признания, а не получая их, чувствуют себя несчастными и обиженными. Они полагаются на других людей в своем материальном обеспечении и ждут от других эмоциональной поддержки. Они довольны выходом на пенсию, свободой от работы, хорошо понимают свои личные качества, сочетают чувство общей удовлетворенности жизнью с тенденцией к сверхоптимизму, непрактичностью.
  3. Оборонительный тип. Менее конструктивная модель приспособления к пожилому возрасту. Формируется у людей, которые как бы покрыты броней. Они не стремятся к сближению с людьми, держатся замкнуто, отгораживаются от людей. Такие люди преувеличенно эмоционально сдержанны, скрывают свои чувства, несколько прямолинейны в своих поступках и привычках. Предпочитают быть самообеспеченными, неохотно принимают помощь от других людей. Они избегают высказывать собственное мнение, с трудом делятся своими жизненными либо семейными проблемами, отказываются от помощи, доказывая себе то, что они независимы. Старость они ненавидят, так как она вынуждает их быть зависимыми, отказаться от работы и активности. Они завидуют молодым. Эти люди с большой неохотой и только под давлением окружающих оставляют профессиональную работу. Оборонительную позицию они временами занимают по отношению ко всей семье, что выражается в избегании проявления своих претензий и жалоб в адрес семьи. Защитным механизмом, используемым ими против страха смерти и обездоленности, является активность «через силу», постоянная подпитка внешними действиями.
  4. Враждебный тип. Люди этого типа агрессивны, взрываются, подозрительны, имеют тенденцию к перекладыванию на окружающих собственных претензий и приписыванию им вины за все свои неудачи. Они мало реалистичны в оценке действительности. Недоверие заставляет их замыкаться и избегать контактов с другими людьми. Они отгоняют мысль о переходе на пенсию, ибо, как и люди с оборонительным отношением, используют механизмы разрядки напряжения через активность, с отягощением. Эти люди не воспринимают свою старость, с отчаянием думают о прогрессирующей утрате сил. Это соединяется с враждебным отношением к молодым людям, иногда с переносом этого отношения на весь мир.
  5. Самоненавидящий тип. Этот тип отличается от предыдущего тем, что агрессия направлена на себя. Люди этого типа склонны к депрессии и фатализму, у них отсутствуют интересы и инициативы. Они чувствуют себя одинокими и ненужными, свою жизнь считают неудавшейся, к смерти относятся без боязни, как к избавлению от несчастного существования. Такие люди критикуют и презирают собственную жизнь. Они пассивны, иногда в депрессии, недостаточно инициативны. Они пессимистичны, не верят, что могут повлиять на свою жизнь, чувствуют себя жертвой обстоятельств. Люди этого типа хорошо осознают факты старения, но они не завидуют молодым. Они не бунтуют против собственной старости, а лишь безропотно принимают все, что шлет судьба. Смерть не беспокоит их, ее они воспринимают как избавление от страданий.

Описание типов старых людей по Эриксону. Первый тип называется « прометеевым », и к нему относят личности, для которых жизнь – непрерывное сражение. В поздние годы такие люди продолжают сражаться с новыми трудностями – возрастными болезнями. При этом они стремятся не только сохранить, но расширить субъективное пространство своего жизненного мира. Испытывая, в конце концов, необходимость в опоре на других, они принимают лишь ту помощь, которая завоевана ими. Это люди, сохранившие активность благодаря жизнестойкости и упорству духа. Они субъекты своей жизни. Заметив у себя нежелательные изменения, они изобретательно компенсируют их, не снижая самооценки. Другой тип, представители которого тоже отличаются активным отношением к жизни, носит название « продуктивно‑автономный ». Как в ранние, так и в поздние годы жизни личности такого типа ориентированы на высокие достижения, успех, который обеспечивается многообразными стратегиями. Они самостоятельны, критически относятся к разным социальным стереотипам и общепринятым мнениям. Люди, жизненный путь которых отличается дерзанием, креативностью, успехом, конструктивно относятся и к спутникам старости – ухудшению физического состояния, появлению разных болезней. Своеобразно протекает процесс старения у выдающихся творческих личностей, имеющих возможность до глубокой старости продолжать свою креативную жизнь. Во многих случаях жизненный путь таких людей – это сплав счастья и страданий, чередование моментов потери и обретения нового смысла своей жизни. К числу причин, вызывающих у них острое чувство недовольства собой, относятся, в частности, исчерпанность жизненной программы, расхождение между масштабностью творческого дара и весьма неполной его реализацией в результатах деятельности.

И. С. Кон дает классификацию типов старости в зависимости от характера деятельности, которой она заполнена:

  1. Первый тип – активная, творческая старость. Люди, расставшись с профессиональным трудом, продолжают участвовать в общественной жизни, живут полнокровной жизнью, не ощущая какой либо ущербности.
  2. Второй тип старости также отличается хорошей социальной и психологической приспособленностью, но энергия этих людей направлена главным образом на устройство собственной жизни – материальное благополучие, отдых, развлечения и самообразование, на что раньше не доставало времени.
  3. Третий тип, в котором преобладают женщины, находит главное приложение силы в семье. Им некогда хандрить или скучать, но удовлетворенность жизнью у них обычно ниже, чем у представителей первых двух типов.
  4. Четвертый тип – люди, чьим смыслом жизни стала забота о здоровье, которая стимулирует достаточно разнообразные формы активности и дает определенное моральное удовлетворение. Однако они склонны преувеличивать значение своих действительных и мнимых болезней.

Все эти типы старости И. С. Кон считает психологически благополучными и замечает, что есть и отрицательные типы. К таковым могут быть отнесены агрессивные старые ворчуны, критикующие все, кроме себя. Другой вариант негативного проявления старости – разочарование в себе и собственной жизни, одинокие и грустные неудачники. Они винят себя за действительные и мнимые упущенные возможности. Психиатр Е. С. Авербух выделяет два крайних типа в собственном отношении к своей старости. Одни долго не чувствуют и даже не осознают свой возраст, поэтому в поведении «молодятся», подчас теряя в этом чувство меры; другие – как бы переоценивают свою старость, начинают чрезмерно беречь себя раньше времени и больше, чем это требуется, ограждают себя от жизненных треволнений.

Другие отечественные психиатры условно выделяют три типа старости: счастливая, несчастливая и психопатологическая. Счастливая старость характеризуется умиротворенностью, мудрой просветленностью мировосприятия и мировоззрения, созерцательностью, сдержанностью и самообладанием. Так называемая несчастливая старость обусловливается повышением уровня личной тревоги, тревожной мнимости по поводу своего физического здоровья. Характерны также склонность к частым сомнениям и опасениям по незначительному поводу, неуверенность в себе, в будущем, потеря прежнего и отсутствие иного смысла жизни, размышления о приближающейся смерти. Психопатологическая старость проявляется возрастно‑органическими нарушениями психики, личности и поведения. Наблюдается снижение адаптационных возможностей психопатической личности с частым развитием разнообразных дезадаптационных реакций.

По мнению А. У. Тибиловой (1991), существуют три типа возрастных изменений личности. Первый тип – адекватное самовосприятие с пониманием негативных изменений, проявляется в повышении тревожности, неудовлетворенности своими возможностями и понимании необратимости усиления недугов и стремлении «себя обезопасить», консерватизме взглядов и ригидности суждений и интересов. Второй тип – гипертрофированное восприятие изменений, происходящих с возрастом в психической, физической и социальной сферах, что проявляется в пониженном настроении, понимании необратимости жизненных потерь, замыкании интересов на вопросах здоровья, социального и материального благополучия, развитии ипохондрии, тревожности. Третий тип – полярный второму, характеризуется субъективной недооценкой возрастных изменений, несколько преувеличенным представлением о своих способностях наряду с недооценкой сниженных возможностей. Два последних типа при нарастающем заострении личностных качеств представляются граничащими с акцентуацией личности соответственно по типу депрессии и гипомании.

Самарский хирург проф. Г. Л. Ратнер, рассуждая о психологии пожилого больного, выделил несколько психологических типов пожилых пациентов, обращающихся к врачу. К первой группе он отнес людей, утративших жизненные ориентиры, доживающих свои дни как придется.

Ко второй группе относятся старые люди, имеющие пристанище, но не пользующиеся уважением окружающих. Они часто бывают нечистоплотными, болтливыми, ворчливыми. Одинокие, они пытаются найти сочувствие у окружающих, но из‑за своего характера, ограниченности интересов отклика не находят, а то и подвергаются насмешкам. Для такого человека попасть к врачу – праздник.

Третью группу пожилых пациентов составляют люди, сохранившие достоинство и независимость. Среди них встречаются и диктаторы, которые держат в узде всю семью.
К четвертой группе относятся так называемые баловни судьбы. Чаще это бывают мужчины. В семье они окружены почетом и вниманием, у них нет никаких обязанностей, за их здоровьем внимательно следят. Одни из них воспринимают это как должное и начинают третировать всех членов семьи, другие – благодарно принимают такое отношение, стараются быть полезными.

Наконец, есть люди, никак нежелающие стареть и признавать себя стариками. Они пытаются отстать от своего поколения, остаться в более молодом возрасте, и иногда им это удается. Рассказы о тихой мудрой старости их не прельщают.
Т. П. Денисова, 2006.

А. И. Анциферова (200) выделяет два типа, отличающихся друг от друга уровнем активности, стратегиями совладения с трудностями, отношением к миру и к себе, удовлетворенностью жизни.

Представители первого типа мужественно, без особых эмоциональных нарушений переживают уход на пенсию, который воспринимается ими как освобождение от социальных ограничений, предписаний и стереотипов рабочего периода. У них отмечается высокая активность, которая связана с позитивной установкой на будущее. У многих старых людей выход на пенсию связан со стремлением передать профессиональный опыт ученикам. Они испытывают тягу к воспитанию нового поколения, наставничеству. Занятия новым делом, установление дружеских контактов, сохранение способности контролировать свое окружение порождают удовлетворенность жизнью и увеличивают ее продолжительность.

У представителей второго типа развивается пассивное отношение к жизни, они отчуждаются от окружения, сужают круг своих интересов. Они теряют уважение к себе и переживают тяжелое чувство ненужности. То, к чему человек стремился, посвятил свою жизнь (работе, воспитанию детей), оказалось миражом, фантомом. Вследствие этого происходит переоценка ценностей, былые достижения и успехи заносятся в разряд неудач и ошибок. Старики понимают, что их мечты и надежды уже никогда не осуществятся, и их старость превращается в тризну жизненных надежд и мечтаний. Такие люди тяжело переживают свой поздний возраст, не борются за себя, погружаются в прошлое и, будучи физически здоровыми, быстро дряхлеют.

И. В. Шаповаленко (2008) показала (правда, на относительно малой выборке), что пожилые, активно включенные в социальную жизнь, чаще отмечают у себя приобретения в старости и реже – потери (табл. 10.1).

Старение личности может проявляться в выделенном зарубежными авторами синдроме неприятия старения, в основе которого лежит внутренний конфликт между потребностями личности и ограниченными в силу физического и психического постарения возможностями их удовлетворения. Это противоречие приводит к явлению фрустрации и разным формам социально‑психологической дезадаптации личности.

Социолог А. Качкин (1995) в зависимости от того, какие интересы, стороны жизни выступают для пожилых людей главенствующими, выделяет следующие типы: семейный – нацелен только на семью, ее благополучие; одинокий – наполненность жизни достигается главным образом за счет общения с самим собой, собственными воспоминаниями (возможен вариант одиночества вдвоем); творческий – не обязательно связан с художественным творчеством, может реализовать себя и на садовом участке; социальный – пенсионер‑общественник, занятый общественно‑полезными (по его представлениям) делами и мероприятиями; политический – человек, заполняющий свою жизнь участием (активным или пассивным) в политической жизни (пожилые являются не только в нашей стране большей частью электората, занимая при этом консервативные позиции и разделяя консервативные взгляды по ряду социально‑политических вопросов; однако консерватизм не тождествен пассивности в политической жизни – напротив, сопоставление результатов участия в выборах в США и в России и других странах показывает наибольший процент участия пожилых избирателей по сравнению с другими возрастными категориями); религиозный - угасающий – человек, который так и не смог или не захотел компенсировать былую полноту жизни каким‑то новым занятием, не нашел применения своим силам; больной – люди такой направленности заняты не столько поддержанием собственного здоровья, сколько наблюдением за протеканием болезни.

Таблица 10.1. Приобретения и потери в старости у активно социальных и активно пассивных пожилых лиц, процент случаев


При рассмотрении различных типологий нужно учитывать, что они всегда относительны, поскольку в реальной жизни «в чистом виде» психологические типы встречаются редко. 10.5. Удовлетворенность жизнью и отношение к старости пожилых людей.

Удовлетворенность жизнью в пожилом возрасте зависит от многих факторов экзистенциального характера: осмысленность жизни, принятие своего жизненного пути (сознание, что жизнь прожита не зря), сохранность профессиональной идентичности (продолжение работы по своей специальности), наличие концепции будущего и деятельность, наполненная смыслом (например, воспитание внуков, занятие садоводчеством, общественная работа).

Материально‑бытовые условия и фактор здоровья в меньшей степени, чем экзистенциальные факторы, влияют на удовлетворенность жизнью в пожилом возрасте (М. П. Бельски, 2010).

Американский психолог Пекк пишет о двух кризисах этого периода. Первый – переоценка собственного Я независимо от профессиональной карьеры, т. е. человек должен ответить прежде всего себе и для себя: «Кто я есть, что есть Я» – после ухода на пенсию, когда за ненадобностью отброшены ученые и воинские звания, высокие и невысокие должности? Второй – осознание факта ухудшения здоровья и старения тела и получение ответа на вопрос: «Кто есть Я» – без красивой прически, стройной фигуры и крепкого здоровья? Для мужчины труднее преодоление первого кризиса, а для женщин – второго.

Люди обозревают свою жизнь, и многие испытывают разочарование, потому что они недовольны своими достижениями, им кажется, что они что‑то недополучили, что им недодали. Вспомним слова Фирса из пьесы А. П. Чехова «Вишневый сад»: «Про меня забыли… Жизнь‑то прошла, словно и не жил… Силушки‑то у меня нету, ничего не осталось, ничего… Эх ты… недотепа!»

Американский поэт У. Уитмен так выразил свое отношение к старости, когда ему было 69 лет:

Дряхлый, больной я сижу и пишу,
И мне тягостно думать, что ворчливость
И скука моих стариковских годов,
Сонливость, боли, запоры,
Уныние, сварливая мрачность
Могут просочиться в мои песни.

Уныние пожилых людей можно понять, но лучше понимать другое: если человек дожил до солидного возраста – это уже удача. А древний философ Луций Анней Сенека, по меркам своего времени – долгожитель (он прожил 70 лет), уверял: «Старость полна наслаждений, нужно только уметь ими пользоваться».
 

Не все могут найти применение своим силам и способностям, свое место на новом этапе жизни. Тогда возникает настроение подавленности. Следующий этап – депрессия. Подавленное настроение и депрессия могут быть вызваны различными причинами и иметь различную степень выражения. Они могут иметь различную степень выражения – от нежелания следить за своей внешностью до мысли о самоубийстве при затянувшейся депрессии. От нежелания бриться до желания чиркнуть себя бритвой по венам – огромная дистанция. И все же небритые щеки и нечищеные ботинки – это верный признак утраты интереса к жизни. Пожилые мужчины более чем втрое склонны к самоубийству по сравнению с молодыми мужчинами и во столько же раз – по сравнению со своими сверстницами. Причем такая статистика во всех республиках СНГ, но наибольшим числом самоубийств отличается Россия.
В. Д. Альперович, 1998.

Но есть люди, склонные восхвалять «очарование преклонного возраста». У них физическое ослабление компенсируется высоким духовным подъемом. Поэтому период, предшествовавший наступлению старости и старческого недомогания, называют «лучшими годами». Именно это имеется в виду, когда говорят о счастливой старости. Л. Н. Толстой, например, говорил: «Я никогда не думал, что старость так привлекательна», а К. И. Чуковский писал в своем дневнике: «Никогда я не знал, что так радостно быть стариком, что ни день – мои мысли добрей и светлей».

Образ старого человека, бытующий в традиционных представлениях, не соответствует мнению так называемых старых людей о самих себе. По данным исследований, проведенных Е. Пиотровским, В. Д. Шапиро, лишь меньшинство пожилых людей (старше 65 лет) считает себя стариками, а около 25 % опрошенных думают, что они в расцвете сил, или относят себя к среднему возрасту.

Н. Ф. Шахматов изучил жизненную позицию пожилых людей, считавших свою старческую жизнь успешной и даже счастливой. Было выявлено, что эти люди ориентированы не на прошлое и будущее, а на настоящее. Свое старческое существование они воспринимают без каких‑либо оговорок и без планов изменить что‑то в лучшую сторону. Это приводит к выработке новой, спокойной, созерцательной и самодостаточной жизненной позиции. Сегодняшнее состояние здоровья, недуги, быт воспринимаются терпимо, как данность. Появляются новые интересы, ранее не свойственные этому человеку. Многие начинают заниматься творчеством (стихосложением, рисованием и др.), принимать посильное участие в общественной работе, помогать больным и слабым. Часто, преодолевая свое одиночество, заводят домашних животных. Происходит существенная переоценка ценностей: начальственные должности, почетные звания и награды, материальные ценности, приобретенные в течение жизни, теряют свою привлекательность и кажутся малозначащими.

Страшно то, что чем старше становишься, тем более чувствуешь, что драгоценнее становится (в смысле воздействия на мир) находящаяся в тебе сила жизни, и страшно не на то потратить ее, на что она предназначена, как будто она (жизнь) все настаивается и настаивается (в молодости можно расплескать ее – она без настоя) и под конец жизнь густа, вся один настой.

В глубокой старости обыкновенно думают и другие, и часто сами старики, что они только доживают век. Напротив, в глубокой старости идет самая драгоценная, нужная жизнь и для себя, и для других. Ценность жизни обратно пропорциональна в квадратах расстояния от смерти. Хорошо было бы, если бы это понимали и сами старики, и окружающие их.
Л. Н. Толстой.  Собрание сочинений: В 20 т. М., 1965. Т. 20. С. 21, 233.

Темы: Старость
Источник: Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Материалы по теме
Одиночество пожилых людей
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Психологическая работа с пожилыми людьми
Марцинковская Т.Д., Психология развития
Депрессии пожилого возраста, коморбидные с соматической и неврологической патологией
Смулевич А.Б., Депрессия в общемедицинской практике
Изменения личности старого человека
Слободчиков В.И., Психология развития человека
Психозы в предстарческом и старческом возрасте
«Судебная психиатрия: Учебник / Под ред. проф. А. С. Дмитриева, проф. Т.В. Клименко.»:...
Закономерности старения
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Психологические признаки старения
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Теории старения (программированное, каскадная модель)
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Оставить комментарий