Отношение людей к старению и старикам, или Проблема отцов и детей

В наше время отношение молодых к пожилым большей частью негативное, хотя одна из заповедей Моисея, повторенная через полторы тысячи лет Иисусом Христом, гласит: «Чти отца своего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли». Пожилые считаются скучными, чересчур разговорчивыми, ворчливыми, морализаторами, эгоистами, озабоченными только собой.

Во многих аграрных обществах [в давние времена. – Е. И. ] сложились традиции искусственного прекращения жизни стариков. Не надо думать, что это делалось лишь под влиянием рационального расчета, чтобы избавиться от «лишних ртов». Работал гораздо более сложный механизм, целью которого было поддержание баланса жизни и смерти, отношений этого и того мира. Умерщвление не имело ничего общего с преступлением из корыстных побуждений или убийством врага. Надежно защищенное ритуалом и его мифологическими интерпретациями, переселение стариков в страну предков у славян, например, помещалось в контекст праздника весеннего обновления природы и пр. Не скорбь, а веселие, разгул сопровождали катания, завершавшиеся спуском стариков «на саночках» или «на рогожке» вниз, в овраг.

Мы не знаем, как относились сами старики к своей участи. Ритуал был зафиксирован уже тогда, когда умерщвление заместилось театрализованным действием, смысл которого был неясен самим участникам. По сохранившимся элементам обряда можно судить, что «старик» или «дед», посланец в страну предков, во время совершения ритуала наделялся особыми правами, которые в обыденной жизни не полагались ни ему, ни кому‑либо иному. Такое отношение к ушедшим сохранил современный обычай похорон: покойному принято оказывать особые знаки уважения, даже если при жизни его не слишком ценили. Реконструируемый обряд, в отличие от похорон, начинался прежде смерти при активном участии «старика», который лишь в ходе ритуала лишался жизни.

Противоречила ли эта практика чувству любви, привязанности к уходящим? Вообще, как утверждают антропологи, обычай, диктуя всеобщие и обязательные правила поведения, действует повелительно и безусловно. Поэтому можно предположить, что и при совершении ритуального умерщвления обычай был способен блокировать, отключать индивидуальные чувства, аффективные связи, а значит, избавлять людей от чувства горя, вины и утраты.

От тех архаических времен в нашем сознании остались представления, что жизнь должна быть завершена в свой час, когда живущий обязан уйти. И даже более того: что у старого человека, вырастившего внуков, нет иных общественных обязанностей, как только освободить мир от своего присутствия. Следы этих воззрений легко обнаружить в реакциях людей при известии о чьей‑либо смерти. Смерть в молодом возрасте воспринимается как противоестественное, смерть старого человека – как естественное событие. За словом «естественное» стоит признание некоего должного порядка вещей. С ним соглашаются и сами старики, говоря о себе: «Зажилась», «Пора мне» и т. п., даже если при этом они надеются, что окружающие станут им возражать.
А. Левинсон , 2005.

С момента своего появления государство стремится поддержать нетрудоспособных членов общества прямыми или косвенными методами. Для государств со значительной ролью бюрократического аппарата характерно наличие в их социальной политике геронтологических компонентов в виде льгот для пожилых либо освобождения их от налогов (Winter, 1933) и/или прочих повинностей. Например, в инкской империи люди, достигшие 50‑летнего возраста, работали значительно меньше других, а по достижении 60 лет освобождались от всякой трудовой повинности <…> Ранг китайского чиновника не понижался даже после оставления службы по старости. В трудах по социальной геронтологии уже давно нашел отражение тот факт, что специальные дома для престарелых были впервые организованы на Древнем Востоке (М. Д. Грмек, 1964).

При этом характерно стремление государства поддерживать функционирование традиционных моделей поддержки нетрудоспособных – законодательно закреплялась обязанность детей или усыновленных заботиться о состарившихся родителях, пресекалось неуважение к пожилым людям.

Объектом особого внимания древних государств были состарившиеся солдаты. В Древнем Египте и Римской империи ветераны обеспечивались государством земельными наделами, нередко значительными, им выдавались единовременное или регулярное денежное пособие, им даровалось право беспошлинной торговли, прочие льготы и привилегии, размер которых зависел от звания перед выходом в отставку и срока службы. Ветераны и их потомки могли рассчитывать на получение римского гражданства (Winter, 1933). Наделение ветеранов землей в колониях для создания надежной основы римского господства на местах – один из центральных элементов римской колонизации. Следует отметить высокий авторитет и состоятельность ветеранов. Впрочем, практически везде общественные нормы предписывали относиться к пожилым людям с уважением независимо от их социального статуса.

Непочтительное отношение к родителям во многих культурах считалось преступлением и наказывалось по закону. В Вавилонии содержание матери порой выдавалось мукой, а не зерном – показательный момент, так как растирание зерна на зернотерке требовало приложения значительных усилий (И. М. Дьяков, 1990). В Древнем Китае убийство матери понималось как преступление, «оскорбляющее великие основы государства» (Бань Гу, 1980).
А. Смолькин, 2005.

В Древней Греции осуществлялось верховенство Совета старейших – «герусии», а члены такого Совета именовались «геронтами», что в буквальном переводе означает «старец». В трагедиях Гомера и Софокла старики предстают с почти божественными нимбами. Гомер в «Илиаде» дает такую характеристику старику‑властителю: «Мудрый, ведал он все, что минуло, что есть и что будет…»

В утопии Платона (428–347 гг. до н. э.) в идеальном государстве правителями, по мнению античного философа, должны быть старцы, умудренные жизненным опытом и обладающие природными задатками к управлению людьми и государством. Геронтократическую традицию Платон обосновывает в «Государстве», «Законах», «Политике», «Письмах». У него старость олицетворяет совершенство человека. Старый умеет разобраться в людях и событиях, он способен прогнозировать будущее. Присущие его возрасту умеренность и мудрость позволяют ему быть справедливым. У Платона старик – хранитель законов, традиций, истории. К. Маркс доказывал, что идеальное государство Платона не есть чистый вымысел философа, спекулятивно построенная идеальная модель. Его источником были наблюдения над общественным строем современного Платону Египта, сделанные им во время пребывания в этой стране.

Из философского трактата Марка Туллия Цицерона (106–43 гг. до н. э.) «Беседа о старости», который написан в форме диалога славного римского гражданина, политика и государственного деятеля Катона с молодыми республиканцами Сципионом Младшим и Лелием, мы узнаем, как Катон упрекает молодежь в бездеятельности, пресыщенности, в безнравственности. Отцы жили мечтой создать республику, сделать римлян свободными гражданами, а саму жизнь прекрасной и светлой, самонадеянные же потомки погрязли в роскоши и разврате. Отцы ничего не желали для себя: ни славы, ни богатства, лишь исполнения своих мечтаний. О самом Катоне существует такой исторический анекдот. Друг сказал ему однажды: «Позор, что до сих пор в Риме не воздвигнута твоя статуя. Я займусь этим». – «Ненужно, – отвечал Катон. – Пусть лучше спрашивают, почему нет статуи Катона, чем удивляются, зачем она здесь стоит». Итоговый вывод трактата – утверждение Цицерона, что к управлению страной нужно привлекать убеленных сединами стариков, чьи опыт и знания жизни явятся лучшим залогом процветания государства.

Призывом почитания предков – живых и умерших – буквально пронизано учение Конфуция (551–479 гг. до н. э.), древнекитайского мыслителя, чье учение на долгие в. было принято в Китае в качестве государственной доктрины и стало своеобразной религией не только на родине мудреца, но и распространилось в соседние страны: Японию, Корею, Вьетнам. Центральное место в учении занимает концепция «сяо», поучающая сыновей почтительности, уважению к родителям и старшим вообще. Конфуций считал «сяо» самым эффективным методом управления страной, потому что «сяо» – это большая семья. В Древней Руси не знали конфуцианства и не руководствовались им, однако как схожа с идеями Конфуция семейная мораль, установки на почитание родителей и старших: здесь и поклонение царю‑батюшке, и сам механизм передачи царской власти от отца к сыну. В «Домострое» – литературном произведении XVIII в., собраны и записаны традиции, житейские правила и наставления, которыми столетиями и до издания «Домостроя» жила Россия. В этой мудрой книге проповедуется почитание власти родителей и старших.

Не следует забывать, что античные старейшины были на много лет моложе наших пенсионеров. Лион Фейхтвангер в своем последнем романе «Иеффай и его дочь», описывая Израиль между 1300 и 1000 годами до нашей эры, рассказывает о суде старейшин – высшем органе власти в то время. Он замечает: «Большинство этих старейшин были, впрочем, не стары; уже тот, кому перевалило за тридцать, должен был отпускать себе бороду, чтобы стать “бородачом”, “старейшиной”«.

Всюду, где торжествовала власть стариков, будь то Древний Китай или Древняя Греция, она держалась на авторитете жизненного опыта. Сам по себе возраст не был критерием отбора во властную элиту. Претензия на власть обосновывалась не длиной седой бороды, а тем, насколько тот или иной старец становился властителем дум.
 

Совет старейшин – состоящий из старших мужчин коллегиальный орган управления коллективом, основными функциями которого являются хранение и воспроизводство традиций и контроль над их выполнением; вообще же функции старейшин были достаточно разнообразны. Старейшиной мог стать только уважаемый, как правило, зажиточный человек, состоящий или состоявший в браке, имеющий детей <…> Авторитет старейшин, как правило, был очень высок. Например, у чеченцев особые камни для сидения старейшин на деревенской площади нередко привозились издалека с помощью быков, сиденья для самых старших были обработаны вручную. Власть вождя, не пользующегося поддержкой старейшин, обычно была неустойчива, возрастала вероятность его насильственного смещения и/или убийства; неслучайно при назначении вождя европейские колонизаторы стремились согласовать свое решение со старейшинами. Иногда старейшина исполнял функции военного лидера. Некоторые авторы склонны рассматривать совет старейшин как институт, препятствующий вождю узурпировать власть, с чем нельзя не согласиться.

При определенных условиях (харизматичность, личные способности, общественно признанная ценность и объем знаний) пожилому человеку могла отводиться роль «стратега» эволюционной единицы, какой являлся первобытный коллектив. В известных нам по этнографическим материалам первобытных племенах вождем или неформальным лидером является старейший мужчина. При одряхлении пожилого лидера у некоторых племен практиковалось в разнообразных формах двоевластие (Mauss, 1974). Во многих раннеклассовых обществах дряхлость правителя была веским основанием для смещения или даже убийства (Шинни, 1982). В месопотамской традиции обряд убийства постаревшего вождя принял формы временного символического устранения царя от власти, ритуалы избавления царя от возраста известны из хеттской традиции.

В раннегосударственных образованиях первые формы власти также тесно связаны со старейшинами, в чьих руках обычно сосредоточены законодательные, административные, религиозные функции. В отсутствие традиции наследования власти правитель мог выбираться из представителей совета старейшин. Здесь члены совета старейшин выполняют посольские и другие политические функции.

В более развитых культурах советы старейшин, разумеется, уже не имели общегосударственного значения, выполняя функции местной администрации, связующего звена между общиной и государством. Высокий авторитет старейшин позволял исполнять им на местах судебные функции, являться хранителями «стандартов», свидетельствовать сделки (например, в Вавилонии типично было брать в свидетели людей старшего возраста).

В современных обществах совет старейшин может играть значительную роль в культурной и политической жизни там, где наблюдается стремление противопоставить модернизации, вызванной внешними влияниями, традиционные ценности.
А. Смолькин, 2005.

В современном, преимущественно технократическом, постоянно озабоченном прогрессом и ростом прибылей обществе старение рассматривается как процесс превращения в нечто ненужное, негодное, бесполезное. Это, в частности, наблюдается в растущем взаимоотчуждении поколений, что, например, выявлено и М. И. Плотниковой (2011) (рис. 10.1).


Рис. 10.1 . Степень отчужденности в отношениях между поколениями

Из рисунка видно, что чем ближе был возраст респондентов к своему демографическому поколению, тем меньшая отчужденность им декларировалась. И наоборот, чем большее расхождение было между возрастом респондентов и возрастом демографического поколения, тем большая отчужденность обнаруживалась в ответах. Единственное, что осталось загадкой: почему у пожилых отчужденность со своим поколением оказалась несколько большей, чем у молодых людей со старшим поколением, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот? У 160 студентов Калифорнийского университета спросили, что представляют собой пожилые люди. Большинство отметили, что старики нетрудоспособны, не слишком умны, озабочены только собой, скучны и чересчур разговорчивы (Babladelis, 1987).

Польский социолог Хелена Издебская собрала высказывания 200 студентов (в возрасте 19–22 лет) об их отношении к дедушкам и бабушкам. Большинство опрошенных выразили неприязнь, отсутствие доброжелательности, уважения и чувства ответственности за них. По мнению этих молодых людей, старики не должны быть для молодых обузой, так как стариками должно заниматься государство, общество, а не близкие родственники. Многие заявили, что наилучшим решением проблемы дальнейшего существования дедушек и бабушек были бы дома для престарелых (К. Висьневска‑Рошковска, 1989).
Распространенная среди студентов Ростовского университета анкета, показала иной подход в отношениях к пожилым людям и собственным дедушкам и бабушкам.
Анонимные ответы (всего опрошено 125 человек, возраст респондентов 18–20 лет) на вопросы анкеты сгруппировались следующим образом:

  1. Есть ли у вас кто‑то из пожилых (родственник, знакомый), кого вы бы назвали своим другом? Подавляющее большинство – 80 % – ответили отрицательно.
  2. Находите ли вы общий язык со стариками или считаете, что между вами пропасть? Большинство – 60 % – ответили, что находят; 20 % считают, что «в принципе находят», еще 20 % ответили «не всегда».
  3. При общении со старым человеком вы прежде всего отмечаете смешное и непонятное в его поведении или то, что заслуживает уважения? По большинству ответов респонденты отмечают черты, заслуживающие уважения. В одной из анкет дан развернутый ответ: «То, что заслуживает уважения. А смешное в поведении можно найти и при общении с молодыми людьми, тогда как заслуживающего уважения – не всегда». В части ответов (25 %) были признания, что первым фиксируется смешное.
  4. Считаете ли вы, что старики – это бесполезные люди, нагрузка на семью и общество? Во всех ответах несогласие с такой установкой.
  5. Готовы ли вы оказать помощь постороннему пожилому человеку (физическую, моральную, материальную)? Что касается двух первых видов помощи, то почти все ответили утвердительно, но материальную – только 20 %.
  6. У вас есть бабушка, дедушка. Знакомите ли вы их со своими друзьями или стараетесь этого не делать? Почти 90 % ответили, что знакомят обязательно, из ответов остальных можно понять, что делают это не всегда. Два развернутых ответа: «Да, знакомлю, бабушка – член семьи и не познакомить ее с моими друзьями – значит нанести ей оскорбление»; «Конечно знакомлю. У меня достойные друзья и достойные дедушка и бабушка».
  7. Кто виноват в плохих взаимоотношениях поколений – старики или молодежь? Основной смысл ответов на этот вопрос – и те и другие.
  8. Как вы относитесь к критическим замечаниям стариков: а) прислушиваетесь; б) пропускаете мимо ушей; в) просите оставить вас в покое. Ответы на этот вопрос распределились примерно равно между всеми тремя вариантами.

Анализ результатов анкетного опроса показывает, что хотя отношения не идеальные (что практически невозможно), но и не столь угнетающе тревожные, как пишет польская коллега. Геронтофобия, т. е. ненависть к старикам, никогда не была характерной чертой массового сознания в России.
В. Д. Альперович, 1998.

Работодатели тоже негативно смотрят на стареющих людей. Они полагают, что пожилые более забывчивы, медленно думают, с трудом воспринимают новую информацию и перемены, догматичны, ригидны в своих взглядах и установках, а потому работают менее эффективно. При этом физическая неспособность пожилых людей трудиться играет относительно небольшую роль, а наибольшую роль играет постоянное введение новых технологий, требующих непрерывного образования и тренировки, которые в меньшей мере доступны старым людям. Кроме того, большое число достаточно крепких старых работников ограничивает возможности трудоустройства для нового поколения. Следует учитывать и то, что в связи с общим повышением уровня образования опыт старых людей играет все меньшую роль.
 
Отсюда столь часто появляющиеся объявления: «на работу приглашаются лица моложе 50 лет», а лица предпенсионного и пенсионного возраста игнорируются. Например, по данным Госкомстата России (Россия в цифрах: Официальное издание. 1996 г.), в службы занятости страны обратились 166 тыс. пенсионеров (мизерный процент от общего числа пенсионеров), но только 31 тыс. из них были трудоустроены. Между прочим, в США по инициативе президента Р. Рейгана в 1978 г. был принят закон, в соответствии с которым запрещается дискриминация пожилых людей при приеме на работу по возрасту (до 70 лет).

Старость в сознании большинства людей прочно слилась с обликом немощного человека. Слова «старость» и «пожилые люди» несут в себе негативное семантическое значение, часто являясь синонимами слов «ущербный», «отживший», что отражается на самосознании стариков и отношении к ним более молодых слоев населения.

По данным опроса, проведенного Л. Пресняковой (2005), лишь 20 % из 1500 опрошенных готовы допустить, что в пожилом возрасте, как и в любом другом, есть свои преимущества, а абсолютное большинство (70 %) уверены, что у старости никаких преимуществ перед другими возрастами нет. Больше того, в ответах на открытый вопрос о том, с чем у них ассоциируется старость, почти четверть респондентов (23 %) говорили о болезнях, дряхлости, немощи (потеря здоровья; недееспособность; физическое угасание организма); почти столько же – о чувстве беспомощности, одиночестве, утрате интереса к жизни, негативных эмоциях, сопровождающих этот жизненный этап, о страхе смерти (безвыходность; безнадежность; страшное одиночество; безрадостность; безразличие; когда ничего не хочется; обида; разочарование; кладбище; мысли о смерти); каждого шестого респондента беспокоит материальная неустроенность (бедность; безденежье; нищета). В целом же негативно окрашенные ассоциации характерны для подавляющего большинства ответов респондентов, тогда как позитивные встречаются лишь в 7 % ответов (опыт, мудрость; любовь к внукам; покой и достаток; успокоение, гармония, размышления), а нейтральные – в 9 % (пенсия; преклонный возраст; подведение итогов; естественный процесс; морщины; седина).

Грэхем и Бейкер (Graham, Baker, 1989) изучали две группы канадцев: группу пожилых людей (средний возраст 67 лет) и группу молодых – студентов. Участников просили определить у воображаемых людей разных возрастов соответствующий им социальный статус. Исследователи обнаружили, что в обеих группах самый низкий социальный статус был определен для детей, затем он возрастал в соответствии с периодами взросления человека: подростковый, 20 лет, 30 лет и т. д., после чего снова начиналось снижение, так что статус 80‑летнего человека определялся как у 5–летнего. В последующем исследовании Гарстка и др. (Gartska et al., 2004) было показано, что это явление имеет более разрушительный характер, чем это может показаться на первый взгляд. Дети, переживая подобное отношение, как правило, не чувствуют себя ущемленными, потому что понимают, что это положение временное и они (в буквальном смысле) вырастут из него, тогда как для пожилых такое состояние оказывается постоянным.
Я. Стюарт‑Гамильтон , 2010. С. 176.

Аналогично и мнение многих специалистов, имеющих дело с пожилыми людьми, врачей и медсестер, социальных работников и педагогов, геронтологов, психологов и психиатров: старым помогать бесполезно. Зная это, многие пожилые интериоризируют эти стереотипы, снижают собственную самооценку, боятся выдать свой возраст, когда обращаются за помощью. Это заметил еще А. П. Чехов, в рассказе которого «Мужики» читаем: «Бабка любила лечиться и часто ездила в больницу, где говорила, что ей не семьдесят, а пятьдесят восемь лет; она полагала, что если доктор узнает ее настоящие годы, то не станет ее лечить и скажет, что ей впору умирать, а не лечиться».  

Пожилые люди пытаются завладеть вниманием окружающих за счет своих «болячек», и жалобы на болезни в пожилом возрасте являются чуть ли не главной темой общения. От 30 до 50 % постоянных посетителей поликлиник – лица старого возраста. Они потребляют большое количество всевозможных лекарств, тогда как известно, что почти каждое второе заболевание у них имеет психосоматическое происхождение и требует вмешательства психотерапевта, а не врача. Однако многие пожилые люди, по сути, являются мнимыми больными, и их органические болезни – это следствие неудовлетворенных амбиций, ложных установок, эмоциональных стрессов.

Анекдот в тему
– Этот психотерапевт творит чудеса. Он буквально за пять минут вылечил мою жену.
– Каким образом?
– Сказал, что все болезни – симптом приближающейся старости.

Впрочем, отношение людей к пожилым может зависеть от возраста респондентов и от зависимости их жизненного благополучия от пожилых. На эту мысль наводят данные, полученные М. И. Постниковой (2010, 2011). Опросив подростков, она выявила, что в их глазах пожилые выглядят как заботливые (67 % ответов), уважающие других людей (67 % ответов), опекающие (58 %), трудолюбивые (58 %), справедливые (50 %), культурно развитые (50 %), веселые (42 %), общительные (42 %), ответственные (42 %), болезненные (42 %). Как видим, картина получилась не столь мрачная, как в других исследованиях.

Один из основоположников экзистенциализма К. Ясперс считал старость благоприятным и естественным периодом жизни, поэтому ее не нужно бояться, у нее есть свои преимущества. Хотя в старости способности угасают, но их заменяют обширные богатства накопленного опыта; сдержанность, житейская упорядоченность, самообладание, которые придают духовному существованию оттенок чего‑то приглушенного, незыблемого. Человек физически слаб и не может, как прежде, предаваться радостям плоти, но он свободен от их диктата, а это поможет избавиться от суеты, в которой проходило его предыдущее существование. Старик скован телесно, но в то же время свободен от телесности, более духовен. Если человек в старости достиг мудрости – он добр, терпим и снисходителен к слабостям других, потому что уже ни с кем не соперничает, «насыщен жизнью». К. Ясперс подчеркивал, что свойственные юности качества сменяются памятливостью зрелого возраста и возможным катарсисом старости. «Старость может быть прекрасной», – писал К. Ясперс.

В. Э. Чудновский тоже отмечает, что пожилому возрасту, как и другим периодам развития, присущи не только недостатки, но и позитивные качества, облегчающие задачу адаптации к старости. Это наличие огромного жизненного опыта и умение «прочитать» на этой основе будущие события; «неторопливая мудрость», основанная на опыте прошлых ошибок и достижений; приобретенные знания и профессиональное мастерство; моральная поддержка и уважение со стороны родных, близких, друзей; определенная стрессоустойчивость, иммунитет, приобретенный в результате многих жизненных передряг, конфликтных ситуаций, трудностей и т. д. (1997. С. 199). Но самым главным «резервом пожилого человека», по мнению В. Э. Чудновского, является «сформированная в процессе его жизни личность, ее направленность, ее принципы и установки, ее способность к преобразованию обстоятельств и себя» (1997. С. 200).

В период поздней взрослости на первый план выступают межпоколенные отношения. Они проявляются как на уровне общества, так и на уровне индивидуальной жизни.

На уровне общества межпоколенные отношения выступают как проблема «отцов и детей». Сама эта проблема существует давно, фактически являясь ровесницей цивилизации. Однако в нашем обществе она усугубляется еще и кардинальной сменой ценностей, произошедшей в конце прошлого столетия. Характер этих отношений укладывается в континуум «преемственность – конфликт».

Преемственность основана на уважении и признании мудрости, эффективности опыта старшего поколения. В обществах, где со старыми людьми советуются, где оказывается востребованным их опыт, конфликтов не наблюдается.

Для описания равнодушно‑пренебрежительной установки в отношении пожилых людей в психологии существует специальный термин – эйджизм, который был введен американским психологом Р. Батлером. Эйджизм предполагает восприятие пожилых людей как интеллектуально несостоятельных, старомодных во взглядах (в том числе относительно моральных норм), в образе жизни и имплицитно содержит в себе презрение молодых и сильных к старым и слабым.

Многие авторы признают, что пожилые являются группой, восприятие которой подвергается стереотипным представлениям. Причем большинство исследователей склоняются к тому, что пожилые люди обычно воспринимаются негативно.

Существует ли эйджизм в российском обществе? Исследования в данной области единичны и противоречивы. О. В. Краснова (2001), проанализировав историю формирования аттитюдов к пожилым и старикам, пришла к выводу, что «представление о “негативных представлениях старости” само является широко распространенным стереотипом».
Однако эмпирическое исследование Б. Г. Тукумцева и О. В. Юсуповой (2002), проведенное в 2001 г., показало, что эйджизм в нашем обществе является реальностью. Данные были получены на основе анализа автобиографических сочинений студентов: «Пожилые люди в нашей жизни».

Примечательно, что в самом начале своих сочинений подавляющая часть респондентов положительно оценила роль пожилых в обществе, причем многие облекали свои ответы в сложившиеся стереотипные формулы («наша история», «носители опыта, мудрости», «важная часть общества»). Но далее, часто в этих же сочинениях, была представлена прямо противоположная позиция («у нас в России не принято отдавать пожилых родственников в дома для престарелых, а вообще – желательно», «они если и нужны, то только в качестве домохозяек» и т. п.).

Комментируя противоречивость высказываний молодежи относительно их представлений о роли пожилых людей в обществе, исследователи отмечают: «Создается впечатление, что авторы этих строк полностью абстрагируются от возможности каких‑то родственных связей и ответственности перед теми пожилыми людьми, о которых они говорят. Они воспринимают их как посторонних (а может быть, потусторонних) субъектов, с которыми не только их, но и никого другого не могут связывать какие‑либо чувства и отношения».

Выявленные факты, на наш взгляд, также свидетельствуют и о том, что молодые люди часто не проявляют эйджизм открыто или осознанно: декларируя уважение к старшему поколению вообще, меняют отношение на противоположное при описании и оценке своего обыденного взаимодействия с пожилым и стариком.
В. В. Лемиш, 2006. С. 22–23.

К такому отношению к старикам примешиваются и межпоколенные отношения, отсутствие взаимопонимания детей и родителей, молодых и старых.

Это вечный, существующий со времен возникновения человеческого общества конфликт. Вспомним ветхозаветную притчу об отношениях Ноя со своими сыновьями Симом, Хамом и Иафетом: за непочтительное отношение Ной проклял Хама, а его потомство обрек быть рабами у братьев своих. Царь Иван Грозный в приступе гнева убил своего сына, а Петр Первый казнил своего сына, который был не согласен с политикой, проводимой отцом. И. С. Тургенев, написав «Отцов и детей», лишь отразил бытие этой темы для своего времени. Меняются поколения, дети становятся родителями, а проблема по‑прежнему не теряет своей актуальности.

Используя анализ социальных стереотипов старости, К. Виктор выделяет целый набор стереотипов в отношении к пожилым людям:

  1. все старики похожи друг на друга;
  2. пожилые люди социально изолированы;
  3. большинство из них имеет слабое здоровье;
  4. увольнение с работы создает больше проблем для мужчин, чем для женщин; 
  5. большинство старых людей изолированы от своих семей или пренебрегают ими; 
  6. в этом возрасте половой жизнью не интересуются или просто не способны к ней;
  7. старый человек не может учиться;
  8. умственные качества с возрастом ухудшаются.

Е. С. Красилова, Ю. А. Прокофьева, 2004. С. 130.

Надо отметить, что отношение к старости и старикам в индивидуальном сознании очень устойчиво. Об этом свидетельствуют факты, полученные зарубежными психологами, что повышение знаний о старении и проблемах стариков мало или совсем не изменяет отношение к старению и старикам (Fraboni et al., 1990; Harris, Dollinger, 2001).

Хаммерт с соавторами (Hummert et al., 2002) выявили любопытный факт, показывающий отношение к старикам. Испытуемым предъявляли фотографии, в числе которых были и снимки пожилых людей, и просили дать характеристику предъявленным личностям. Обнаружилось, что пожилым приписывали значительно меньше позитивных черт. Было отмечено, что скрытые ассоциации, относящиеся к старости и пожилым, часто бывают менее позитивными, чем высказываемые вслух. Показано также (Thimm et al., 1998), что при проведении инструктажа с пожилыми людьми избирается более снисходительный тон, чем при инструктаже молодых.

Негативное отношение общества к старикам вступает в явное противоречие с гордостью того же общества за увеличение продолжительности жизни в связи с прогрессом медицины и социальных условий жизни людей. И для того, чтобы долголетие рассматривать как достижение человеческой цивилизации, социального прогресса, необходимо людей преклонного возраста рассматривать как особую группу, как носителей знаний и опыта, а не как обузу – людей, с которыми связаны только издержки общества. Однако имеющиеся в обществе стереотипы восприятия пожилых людей мешают этому, что нашло стихотворное отражение у М. Цветаевой в 1918 г.:

Не учись у старости,
Юность златокудрая!
Старость – дело темное,
Темное, безумное.

Надо сказать, что положительные стереотипы восприятия пожилых людей все же имеют место, хотя и реже. Пожилые считаются живо интересующимися политикой и жизнью общества, а потому активно голосующим электоратом. Полагают, что пожилые добры, заботливы и дружелюбны, опытны и мудры, хорошие собеседники и слушатели, терпеливы и снисходительны к детям.

В некоторых культурах (например, на Кавказе, в Китае, Японии) существует культ старейшин, в них к старшинству пожилых людей относятся с большим уважением. Правда, это в большей степени относится к живущим в сельской местности, чем в городе.

В связи со всем вышесказанным, можно выделить два типа отношения к старикам: геронтофобия, или «линия Хама», и геронтофилия, или «линия Сима – Иафета». По тому, какая из линий является господствующей, можно судить, кто «правит бал» в обществе – гуманисты или гуманоиды (последние «радикально» решали проблемы стариков – просто съедали их). Отношение общества к своим старикам отражает уровень цивилизованности этого общества, несущего ответственность за социальное, материальное, психологическое – одним словом, комфортное состояние людей преклонного возраста.

Научно‑технический прогресс разрывает единство опыта и знания. Обладание опытом уже не означает информационного и интеллектуального превосходства. Напротив, молодежь становится носителем нового, более совершенного и современного научного знания, а опыт, накопленный старшими поколениями, тормозит внедрение результатов научно‑технического прогресса. Конфликт «отцы и дети» превращается в противопоставление старого опыта новому знанию. Люди, занимающие верхние этажи возрастной пирамиды, сопротивляются всякому движению нижних, препятствуют модернизации как девальвации их собственного опыта и знаний, и самое неприятное, что при такой ситуации старшие утрачивают свое лидирующее положение в обществе.
Французский социолог Кюблер‑Росс пишет, что «парадокс современной цивилизации состоит в том, что она умножает число стариков, воспроизводящих культуру прошлого, в то время как знания и культурные ценности эволюционируют с невиданной быстротой».
В. Д. Альперович , 1998.

В ряде стран пытаются изменить отношение молодых людей к старикам. Гуо с соавторами (Guo et al., 1999) показали, что вследствие предоставления молодым людям положительной информации о старении их мнение о способностях пожилых людей может улучшаться. Шварц и Симмонс (Schwartz, Simmons, 2001) сообщили, что даже более частые встречи с пожилыми в существенной мере определяют позитивное отношение к ним молодых. В нескольких американских школах введено обучение детей сопереживанию (эмпатии), дети учатся понимать страдания других людей, сочувствовать их бедам. Это называется «походи в чужих ботинках». В осуществлении этой идеи возникло сотрудничество американских и российских педагогов. В США активно поощряется деятельность молодых добровольных энтузиастов шефской работы.

Пускай старая мудрость направляет юную бодрость и силу, пускай юная бодрость и сила поддерживают старую мудрость.
К. С. Станиславский

С людьми старшего возраста систематически работают студенты, приобретая при этом профессиональный опыт социальной помощи пожилым. Они делают покупки, посещают их на дому, а если те ложатся в больницу, то проведывают их и там. Город платит студенту $4–5 в час примерно за 12 часов в неделю.

Проявление заботы общества о стариках выражается и в строительстве домов престарелых. Однако сами старики к этому относятся неоднозначно. С одной стороны, дом престарелых для них – это способ избавиться от одиночества, возможность общения с равными, что очень важно. Но с другой – жить в нем психологически сложно, потому что человек так или иначе попадает в изоляцию: ограничивается круг его контактов, отсутствует связь поколений. А для пожилых очень важно общаться с молодежью, при этом не происходит психологического, социального старения. Такое взаимодействие поддерживает и позволяет им чувствовать себя моложе. Также к отрицательным факторам можно отнести невозможность самостоятельно принимать решения, реализовывать их. Часто туда попадают психически здоровые люди и люди с психическими отклонениями. Поэтому дома престарелых являются одной из причин неадекватного поведения людей позднего возраста.

Прославление молодости – это оборотная сторона ненависти к старению… Презирать факт старения – это то же самое, что презирать жизнь. Молодость – это не то состояние, которое надо сохранить. Это состояние, которое надо сохранить и продолжить. У молодости есть сила, но у нее нет умения. А ведь умение и опыт – это самая большая сила. У молодости есть быстрота, но у нее нет эффективности.

А ведь в конечном итоге лишь эффективность помогает достичь цели. Молодости не хватает настойчивости. А ведь только настойчивость помогает решать сложные задачи и принимать верные решения. У молодежи есть энергия и ум, но она не обладает способностью принимать верные решения, правильно судить о том, как использовать эти качества. Молодость заполнена генетически запрограммированными желаниями, но она не умеет добиваться их выполнения и ощущать красоту достигнутого. Молодость полна надежд и обещаний, но у нее нет способности оценить их свершение и выполнение.

Молодость – это время сеять и обрабатывать посевы, но это не время сбора урожая. Молодость – это время невинности и незнания, но это – не время мудрости и знания. Молодость – это время пустоты, которая ждет, чтобы ее заполнили, это время возможностей, которые ждут реализации, это начало, которое ждет своего развития… Если мы не поймем, что жизнь и старение представляют собой процесс роста и прогресса, то мы не поймем основные принципы жизни.

Т. Ханна, американский врач, основатель Института соматических исследований

В России в последние годы тоже усиленно развивается служба социальной помощи пожилым. В целом по России около полутора миллионов граждан старших возрастов нуждаются в постоянной посторонней помощи. По данным выборочных обследований, одинокие граждане и одинокие супружеские пары, в которых оба являются престарелыми и могут нуждаться в социальном обслуживании, составляют до 69 %. Изучение нуждаемости обследованных нетрудоспособных граждан в различных видах помощи свидетельствует о том, что более 78 % из них нуждаются в медико‑социальной помощи, около 80 % – в услугах социально‑бытового назначения (Л. С. Вульф, 1998).

Ключевые слова: Старость
Источник: Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Материалы по теме
Одиночество пожилых людей
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Психологическая работа с пожилыми людьми
Марцинковская Т.Д., Психология развития
Депрессии пожилого возраста, коморбидные с соматической и неврологической патологией
Смулевич А.Б., Депрессия в общемедицинской практике
Изменения личности старого человека
Слободчиков В.И., Психология развития человека
Психозы в предстарческом и старческом возрасте
«Судебная психиатрия: Учебник / Под ред. проф. А. С. Дмитриева, проф. Т.В. Клименко.»:...
Закономерности старения
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Психологические признаки старения
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Теории старения (программированное, каскадная модель)
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Комментарии
Материал еще никто не прокомментировал. Станьте первым, кто это сделает!
Оставить комментарий