Психологические признаки старения

Сенсорная сфера

Зрение. С возрастом зрение ухудшается, что проявляется в близорукости или дальнозоркости. Последнее более характерно для пожилых в связи с ослаблением аккомодации (фокусированием на объектах, находящихся на различных расстояниях), приводящей к пресбиопии («старческому зрению») (Schneider, Pichora‑Fuller, 2000). Аккомодация глаза в 40 лет составляет в среднем 4 D, в 50 лет – 2 D, в 60 лет – 1 D. В результате точка ясного видения отодвигается с возрастом до 75 см, т. е. развивается старческая дальнозоркость.

Уменьшаются скорость и степень реакции зрачков на световое раздражение, что приводит к ухудшению адаптационной способности глаз к изменению освещения. Особенно заметным становится сужение зрачков (Birren, 1964). Вследствие этого сила светового потока, проникающего в глаз, уменьшается в 6–7 раз. Поэтому людям за 50 лет требуется вдвое больше света. Человеку в возрасте от 60 лет и старше для чтения газет и журналов требуется освещенность, в 3 раза превышающая освещенность, необходимую для 20‑30‑летних людей (Beers, Berkow, 2000).

По данным Бромли (Bromley, 1988), 75 % пожилых людей нуждаются в очках и даже с их помощью многие не приобретают полноценного зрения. Ухудшаются способность различать малоконтрастные цвета, зрительная чувствительность. Повышается абсолютный зрительный порог, т. е. минимальная величина источника света, вызывающая едва заметное ощущение (П. П. Лазарев, 1928; А. И. Верхутина‑Васютина, 1958; Elias et al., 1977; McFarland, Fisher, 1955), ухудшается адаптация к темноте, т. е. пожилые хуже приспосабливаются к слабому освещению (Domey et al., 1960). Это же относится и к адаптации к ярким вспышкам света (Carter, 1982). Вследствие этого у 40 % пожилых людей ухудшается их способность водить машину в темное время суток (Scharvey et al., 1988).

Изменяется восприятие цвета: после 50 лет значительно снижается чувствительность на крайние, короткие и длинноволновые части спектра, т. е. на красный и синий цвета, в меньшей степени – на зеленый, а чувствительность к желтому цвету практически не меняется (А. И. Верхутина‑Васютина, 1958). Мир, воспринимаемый 80‑летними, желтеет. Красный, оранжевый и желтый цвета ими распознаются хорошо, а воспринимать зеленый, голубой и фиолетовый им становится труднее (Marsh, 1980).

Пожилым людям требуется больше времени для обработки зрительного образа. Уменьшается поле зрения (Е. Ф. Рыбалко, 1968), особенно после 75 лет (Jaffe et al., 1986). Затрудняются движения глазными яблоками, вследствие чего пожилые вынуждены поворачивать голову, чтобы рассмотреть предметы. Ухудшается глазомерная функция.

Около 7 % людей в возрасте 65–74 лет и 16 % людей в возрасте старше 75 лет имеют серьезные дефекты зрения либо вообще теряют его (Crandall, 1980). Основная причина этого – катаракта (хрусталик становится непрозрачным), глаукома (скопление избыточной жидкости в глазном яблоке, повышающееся глазное давление постепенно уничтожают нерв и клетки рецепторов), дегенерация макулы (разрушение макулы – желтого пятна, обеспечивающего наибольшую остроту зрения) и диабетическая ретинопатия (повреждение кровеносных сосудов сетчатки при диабете).

Слух. Еще в конце XIX в. М. В. Богданов‑Березовский (1894) исследовал качество слуха у пожилых людей с помощью шепотной речи. Шепот на расстоянии 8 м слышали: люди 50–60 лет – в 56 %, 60–70 – в И, 70–80 – в 10, свыше 80 лет – 0 %. Даже на расстоянии 2 м 80‑летние слышали шепот только в 40 % случаев.
Тугоухость развивается уже с 50 лет. Человек старше 49 лет может услышать тон 9 тыс. Гц при громкости его в 46 дБ, в то время как 14–19‑летние тот же тон услышат при громкости в 25 дБ (Н. Я. Тимофеев, К. П. Покрывалова, 1960).

В возрасте 70–80 лет около трети людей имеют серьезные проблемы со слухом, а среди тех, кому за 80, таких людей уже половина (Herbst, 1982). У мужчин степень потери слуха в 2 раза выше, чем у женщин (Pearson et al., 1995).

Причин ухудшения слуха с возрастом может быть несколько. Это и генетическая предрасположенность (Bai et al., 1997), и влияние внешних факторов (шумная обстановка работы). У пожилых косточки среднего уха – молоточек, наковальня и стремечко – отвердевают с возрастом из‑за артрита. Это мешает передаче звука, особенно в области высоких частот (последнее обозначают как пресбиакусис ) (А. А. Андреев, 1941). Кроме того, происходит атрофия слухового нерва (Crandall, 1980; Krmpotic‑Nemanic, 1969). Поскольку область высоких частот связана с восприятием и различением гласных речевых звуков, пресбиакусис делает сложным понимание пожилыми людьми речи собеседника. Особенно затрудняется у трети людей 60 лет восприятие таких звуков, как «с», «ш», «щ», «ч», имеющих сложный частотно‑спектральный состав (Fozard, 1990; Schneider, Pichora‑Fuller, 2000).

Ухудшается способность определять, откуда исходит звук (Rakerd et al., 1998) и выделение звука на фоне шума (Bergman et al., 1976; Dubno et al., 1984; Olshoet al., 1985; Pichora‑Fuller et al., 1995).
От тиннитуса , т. e. постоянного шума в ушах, страдают 10 % пожилых людей (Eggermont, Robets, 2004; Kart et al., 1978), что также ухудшает слышимость.

Нет ничего удивительного в том, что потеря слуха приводит к снижению общительности у пожилых людей (Ryan, 1996), [31] ухудшению самочувствия (Scherer, Frisina, 1998) и даже интеллектуальной деятельности (Naramura et al., 1999).

Пожилые люди с проблемами слуха часто боятся собеседников, предпочитая молчать и подчиняться, чтобы не вызывать насмешки и гнев со стороны других. Это приводит в конце концов к их подавленности, замкнутости, потере самоуважения. Другими людьми такое поведение может рассматриваться как недружелюбное, человека начинают избегать, что вызывает еще большее отчуждение, и создается порочный круг.

Кожная и болевая чувствительность. У пожилых отмечается снижение кожной чувствительности на раздражение, в том числе к температуре (Stevens, Patterson, 1996; Thornbury, Mistretta, 1981). Чувствительность к вибрации снижается лишь для высоких частот, в отношении низких частот существенных возрастных различий не найдено (Verrillo, 1982).

Болевая чувствительность у пожилых людей снижается (Benedetti et al., 1999; Gibson, Farrell, 2004; Harkins et al., 1986; Lasch et al., 1997; Scherman, Robbillard, 1960). Однако есть основания полагать, что эти изменения касаются не всех частей тела (Bromley, 1988).

Обоняние и вкус. Обоняние у пожилых людей почти не изменяется, хотя некоторые авторы (Doty, 1990; Finkeistein, Schiffman, 1999) утверждают, что небольшое снижение обонятельной чувствительности все же происходит.
Пожилые люди обнаруживают явное нарушение в определении вкуса многих повседневных пищевых продуктов (Bischmann, Witte, 1996; Murphy, 1985; Schiffman, 1977), а также в определении вкуса отдельных компонентов, если представлена смесь разных вкусов (Stevens, 1996). Однако при этом определение сладкого вкуса остается неизменным (Weiffenbach et al., 1982; Walter, Soliah, 1995). В отношении других вкусовых ощущений данные весьма противоречивые. Одни исследователи говорят об увеличении с возрастом чувствительности к горькому (Egen, 1977), другие (Schiffman et al., 1995; Weiffenbach et al., 1982) – о снижении, третьи – о снижении, но не ко всем горьким на вкус веществам (Cowart et al., 1994). Понижается чувствительность к соленому (Spitzer, 1988), однако большое потребление соли повышает кровяное давление.

Когнитивная сфера

 Внимание. Данные, полученные зарубежными психологами в отношении ухудшения у пожилых людей способности к концентрации внимания, весьма противоречивы, поскольку результаты во многом зависят от условий эксперимента (Я. Стюарт‑Гамильтон, 2010). Концентрация внимания у пожилых людей практически не обнаруживает ухудшения. Устойчивость внимания хотя и ухудшается в старости, но незначительно (Salthouse, 1982). Распределение внимания между двумя и более объектами у пожилых ухудшается существенно (Horn, 1982; Salthouse, 1985; Lajoie et al., 1996; Vaneste, Pouthas, 1999).

Наряду с увеличением времени реакции это является основанием для ограничения во многих странах права на вождение автомобилем по достижении возраста 70–75 лет.

Память. Снижение объема запоминания новой информации с возрастом отмечается во многих исследованиях и связывается прежде всего с возрастным ослаблением дофаминэргической функции мозга (Backman et al., 2000; Hedden, Gabrieli, 2004; Sikstrom, 2007). Ухудшение различных видов памяти у пожилых людей идет неравномерно. Страдает прежде всего кратковременная и механическая память (Б. А. Греков, 1964), правда, как утверждают зарубежные авторы (Craik, Jennings, 1992; Craik et al., 1995), первая ухудшается незначительно, если требуется просто повторить то, что сказал или показал экспериментатор. При этом пожилые люди лучше справляются с заданиями на узнавание и хуже – на воспроизведение слов из списка (Craik, McDowd, 1987). Они запоминают информацию избирательно: не способны запомнить бесполезную для них информацию и хорошо запоминают полезную информацию (Labouvie‑Vief, Schell, 1982; Meyer, 1987).

При сложных задачах кратковременная память ухудшается у пожилых более значительно. Например, Хедден и Парк (Hedden, Park, 2001) показали, что пожилые люди испытывают значительную трудность в различении вещей, перечисленных в старых и новых списках, необходимых для запоминания. И чем сложнее бывают условия для запоминания, тем в большей степени страдает у пожилых кратковременная память (Linderberg et al., 2000). Предполагают, что это связано с процессами запоминания, а не сохранения информации.

Б. А. Греков отмечает, что у лиц в возрасте от 70 до 90 лет особенно страдает механическое запечатление. Логическая смысловая и моторная память сохраняется лучше всего. Образно‑чувственная память ослабевает больше, чем смысловая.

По данным Н. К. Корсаковой и Е. Ю. Балашовой (1995), запоминание последовательности слов в возрастной группе от 50 до 85 лет показывает, что значительное снижение функции памяти характерно для начального этапа старения (от 50 до 65 лет). Пожилые люди в возрасте от 65 до 75 лет обнаруживают лучшую память, приближающуюся к уровню среднего возраста. На разных возрастных этапах пожилые люди выбирают разные стратегии компенсации мнестической способности. В группе 51–60 лет преобладает установка на точность воспроизведения, лица старше 81 года стремятся путем проговаривания устанавливать связь между элементами словесного ряда и логически структурировать материал.

Моррис и др. (Morris et al., 1990) давали традиционное задание на оперативную память молодым и пожилым участникам эксперимента, которым необходимо было запомнить краткий список слов, одновременно решая, является ли простое высказывание верным или неверным. Последующее припоминание этих слов пожилыми участниками эксперимента было значительно хуже, чем молодыми, при этом величина различий возрастала с увеличением количества слов, которые необходимо было запомнить за один раз. Исследователи утверждают, что это возрастное различие имеет место потому, что молодые участники эксперимента не только кодируют информацию в оперативной памяти, но и отсылают копию записанного в хранилище долговременной памяти. Если записанное в оперативную память утрачивается, молодые участники эксперимента могут извлечь запасную копию из долговременной памяти. Между тем у пожилых участников эксперимента меньше способностей к изготовлению копии, потому что для этого у них либо не хватает «емкости ума», либо у них что‑то не такс долговременной памятью. Таким образом, либо запомненное не может сохраниться в хранилище оперативной памяти, либо не может сохраниться вообще, либо в лучшем случае оно сохраняется неточно. Отметим, что логическим выводом из этого утверждения является то, что хранилища кратковременной памяти у пожилых и молодых могут быть одинаково эффективными – различие заключается в том, что у пожилых может быть ослаблена кодировка и/или стратегия извлечения из памяти.
Я. Стюарт‑Гамильтон , 2010. С. 108–109.

Снижение функций памяти, ассоциируемое со старением, наблюдается не у всех стариков. Современные исследования свидетельствуют о несоответствии между субъективными жалобами престарелых на нарушения памяти и реальной способностью к запоминанию. Например, в 70 лет Лев Толстой изучил древнееврейский язык, чтобы читать Ветхий Завет в подлиннике, а Карл Маркс в пожилом возрасте выучил русский язык.
Ученые отмечают неравномерность снижения различных функций памяти с возрастом. В частности, оперативная память ухудшается быстрее, чем кратковременная и объем непосредственной памяти. Постепенное снижение умственной работоспособности и опережающее ослабление оперативной памяти особенно явно выражено на фоне ясности воспоминаний далекого прошлого (дальняя реминисценция и автобиографическая память). Сохранной остается и логико‑смысловая память, которая способствует переработке и хранению логического и систематизированного материала, помогая преодолеть некоторые недостатки механической памяти.
 
Долговременная память сохраняется относительно хорошо. Поэтому старики хорошо помнят события своего далекого детства, но не помнят, куда они положили свои очки или зачем пошли на кухню. Так, по данным А. В. Козловой с соавторами (2009), воспоминания о событиях детства и юности сохраняются у пожилых почти в таком же количестве, как и у молодых людей и людей зрелого возраста, однако сохраненных в памяти событий, относящихся к молодости, зрелости и пожилому возрасту, у пожилых значительно меньше, чем у лиц предпенсионного возраста (табл. 8.1).

Таблица 8.1 . Количество сохраненных в памяти событий, касающихся разных периодов жизни человека, у респондентов разных возрастов


Сходные данные приведены в статье М. П. Карпенко с соавторами (2009) (табл. 8.2).
Таблица 8.2. Воспроизводимая по памяти информация в зависимости от возраста запоминания и возраста вспоминания, %


Данные этой таблицы демонстрируют тот факт, что начиная с возраста 35 лет лучше вспоминаются совсем недавние и самые давние события, а промежуточные события запоминаются хуже. Образная память ослабевает у пожилых больше, чем смысловая (логическая), но сохраняется лучше, чем механическое запечатление.
По данным 3. М. Истоминой с соавторами (1967), у пожилых людей (60–65 лет), продолжающих активную интеллектуальную деятельность, логическая память находится на высоком уровне. В то же время механическая память у этих людей снижается.
 

Две старые бабульки сидят на завалинке, и одна у другой спрашивает: «Слушай, Акупина, ты не помнишь, как тебя зовут?» Та долго‑долго молчала, а потом говорит: «А тебе это срочно надо?»

Речь. У лиц старше 60 лет наблюдаются заметные изменения в речи: «садится» голос, становится хриплым, теряет звонкие верхние частоты; увеличивается латентный период словесных реакций, имеют место повторяемость ответов, эхолалия, многословность, болтливость (А. Б. Гаккель, Н. Б. Зинина, 1958; Б. А. Греков, 1964). В то же время увеличиваются словарный запас и информативность.

Погода к осени дождливей,
А люди к старости болтливей.
А. И. Крылов

Интеллект. Л. А. Рудкевич (1974) отмечает, что интеллект начинает снижаться на третьем десятилетии жизни и к 70 годам достигает примерно 70 % первоначального уровня. При этом чем выше первоначальный уровень интеллекта, тем меньше спад в пожилом возрасте. У наиболее интеллектуальных людей вместо типичного спада часто наблюдается даже повышение уровня интеллекта с возрастом.

У пожилых по сравнению с молодыми отмечаются более значительные трудности с развитием концепций и абстрактного мышления, с осознанием задач, когда приходится выбирать ответ из множества данных.
Результаты устных тестов, которые определяют такие параметры, как удержание информации, словарный запас и понимание, изменяются относительно мало, однако с возрастом ухудшаются результаты тестов действия, включающие скорость письма и логические способности.

Старение влияет на содержание и качество мыслительных процессов. С возрастом ослабляется критичность мышления: оно становится все менее объективным и неоправданно категоричным. Глубокие старики утрачивают способность контролировать и само содержание своих мыслей, у них теряется ясность суждения, они нередко говорят бессмыслицу, полагая при этом, что ведут содержательную беседу. Угасание интеллектуальной функции в своей крайней форме проявляется в виде старческого слабоумия. Такое глубокое психическое расстройство может развиться на фоне относительного физического здоровья и длиться от 2 до 10 лет до летального исхода. Оно сопровождается нарушением осмысленности и планомерности, ориентации во времени и пространстве, суетливости и бестолковости поступков, нередко неразрешимостью самых простых ситуаций.

Л. И. Августова, Г. С. Никифоров, 2003. С. 579.

С возрастом снижается количество правильных ответов в тестах на интеллект, но относительное положение человека среди людей своего возраста по показателям IQ остается практически неизменным (В. И. Слободчиков, Г. А. Цукерман, 1996).

Традиционным взглядом на интеллект старых людей была концепция «интеллектуального дефицита»; считалось, что в старости наступает снижение общих умственных способностей человека. Но современные исследования не подтверждают эту концепцию.

Нужно учитывать тот факт, что снижение показателей интеллекта в пожилом возрасте зачастую связанно с замедлением скорости реакций, из‑за чего увеличивается время, необходимое для выполнения задания. Если нет строгого ограничения рамками времени, то возможно более успешное выполнение задания.

В задачах, которые связаны со словарным запасом, общими знаниями и деятельностью, к которой человек привык, уменьшение продуктивности с возрастом практически незаметно.

Исследователи считают, что не имеет смысла прямо сопоставлять данные интеллектуальных тестов лиц молодого и пожилого возраста, так как это не выявляет специфику интеллекта. В пожилом возрасте интеллект качественно иной. Если в молодости интеллект преимущественно направлен на готовность к обучению и решению новых задач, то в старости основную роль играет способность к выполнению тех задач, которые строятся на использовании накопленного опыта и информации. Большое значение имеет степень умственных способностей в молодом возрасте, особенно если человек занимается творческой, научной деятельностью. Люди интеллектуального труда часто сохраняют ясность ума до глубокой старости.

На примере пилотов гражданской авиации установлено: имеется статистически достоверная связь между опасными отклонениями в пилотировании и возрастом пилотов. За допустимые параметры полета по собственной вине наиболее часто совершали выходы пилоты старше 55 лет. Поэтому сдерживание темпов мозгового старения имеет высокую важность для безопасности полетов.

В ходе обследования 500 пилотов авиакомпании «Аэрофлот – Российские авиалинии» отмечено: в возрасте 50 лет снижение интеллектуальных функций у каждого десятого пилота; в возрасте 55 лет – у каждого пятого пилота; в возрасте 60 лет – у каждого второго пилота.

Психологический тренинге возрастом малоэффективен, так как способность к обучению снижается.
 
Б. Куценко с сотрудниками исследовал 445 практически здоровых пациентов в возрасте от 20 до 100 лет. Дефектность психологической деятельности в позднем возрасте проявляется, по их данным, главным образом в заданиях, связанных с освоением нового материала, сложным анализом и синтезом, операциями пространственного мышления.

Американские психологи считают, что в большинстве случаев снижение интеллектуальных способностей у пожилых людей объясняется слабым здоровьем, экономическими или социальными причинами, например изоляцией, а также недостаточным образованием и некоторыми другими факторами, напрямую не связанными со старением. Действительно, многие выдающиеся люди создали свои шедевры в старости.

Мудрость. Пожилым людям часто приписывают мудрость жизни. Мудрость – это экспертная система знаний, ориентированная на практическую сторону жизни и позволяющая выносить взвешенные суждения, давать полезные советы по жизненно важным вопросам (Staudinger, Pasupathi, 2000). Это единственное качество, которого нет у представителей предшествующих поколений. Именно мудрость, свойственная пожившему достаточно долго на этой земле человеку, может явиться мощнейшим стимулом и фактором развития общества. А в обществе пожилых эта индивидуальная мудрость, возведенная в коллективную, возрастет многократно.
 

Известны старцы – носители родового предания, сказители и мудрецы. В той или иной степени эта роль возлагалась на каждого состарившегося человека. Подчеркнем, носителем мудрости человек становился не благодаря своим дарованиям, а в силу того, что он переходил в особый возраст <…>
Новоевропейское мышление перевернуло эти отношения. Как сказано у Шекспира, только достигший мудрости имеет право на старость. Но изначально мудрость, способность знать и помнить то, чего не помнят другие, приходила к людям с годами.
А. Левинсон, 2005.

 
Хотя мудрость имеет сильную связь с кристаллизованным интеллектом, все же она не сводится к нему (Staudinger et al., 1997; 1998). Э. Эриксон (1996) определяет ее как состояние духа, как одновременный взгляд в прошлое, настоящее и будущее, освобождающий историю жизни от случайностей, что позволяет личности осознать связь и преемственность поколений. Штернберг (Sternberg, 1998) определяет мудрость как умение пожилых людей находить равновесие между противоречивыми силами, а Балтес и Смит (Baltes, Smith, 1990) определяют ее как взвешенность суждений о проблемах действительности. Чандлер и Холлидэй (Chandler, Holliday, 1990) видят в мудрости прежде всего опытность и компетентность, в силу чего пожилые люди могут давать полезные советы. При этом мудрый человек скорее высказывает взвешенные суждения о проблеме, нежели предлагает ее окончательное решение. Подчеркивается, что мудрость ориентирована на практическую сторону жизни.

Ф. Диттмен‑Коли и Р. Балтес (Dittmann‑Kohli, Baltes, 1985) в связи с обсуждением проблемы мудрости вводят понятие «синтезированного интеллекта», который включает в себя различные виды опыта: компетентность в определенных сферах предметного знания, тонкое понимание практических аспектов жизни (в том числе особую чувствительность к социально‑психологическому контексту происходящего), повышенное внимание к неизвестным, будущим, «невозможным» событиям, рефлексирующее отношение к себе.

Царь Соломон был мудрый человек,
Но жизнь его порой изрядно терла,
И за довольно долгий, трудный век
Не раз брала властителя за горло.
Но Соломон – мудрец из мудрецов,
Оставив нам «Премудрости» в наследство,
Ко всем перипетиям был готов,
Имел на все надежнейшее средство.
Нередко, попадая в переплет,
Он, автор умных «Притчей», «Песни Песней»,
Слегка на пальце перстень повернет,
Прочтет слова и вновь поправит перстень.
И улыбнется. Вот и все дела.
Знать, в надписи была большая сила,
Воистину волшебная была:
«Пройдет и это» – надпись та гласила.
Когда на горло жизнь набросит жгут,
Особо огорчаться нет резона.
И если обстоятельства прижмут,
Не забывай про перстень Соломона!
Марк Луцкий

 
Несколько позже Балтес (Baltes, 1993) разделил связанные с мудростью знания на пять категорий: фактические (реальные), методологические, жизненный контекстуализм, ценностный релятивизм (относительность ценностей) и неопределенность (сомнение). Балтес пишет, что мудрости присущи следующие черты:

  1. она направлена на решение важных и трудноразрешимых вопросов, подчас связанных со смыслом жизни и состоянием дел конкретного человека;
  2. мудрость – это сосредоточение знаний, суждений и советов самого высокого уровня;
  3. знания, связанные с мудростью, необычайно широки, глубоки, могут быть применены к специфическим ситуациям;
  4. мудрость сочетает в себе разум и добродетель и используется как во имя личного благополучия, так и во благо всего человечества;
  5. несмотря на то что мудрым стать трудно, большинство людей видит это качество в человеке сразу.

С. Холлидей и М. Чандлер (Holliday, Chandler. 1986) опросили людей о том, как они интерпретируют смысл понятия «мудрый человек». В результате были выделены пять факторов, составляющих портрет мудрого человека. Первый фактор: исключительное, незаурядное понимание происходящего, основанное на приобретенном жизненном опыте (наблюдательность, восприимчивость, опора на здравый смысл, открытость любой информации, способность видеть сущность ситуации и т. д.).
Второй фактор: ориентация на других людей (способность давать хорошие советы, согласовывать разные точки зрения, говорить о вещах, которые интересуют многих людей, видеть события в широком контексте и т. д.).
Третий фактор: общая компетентность (образованность, интеллигентность, любознательность, артикулированность представлений, понятливость и т. д.).
Четвертый фактор: интерперсональные навыки (хороший слушатель, обаятельный, не центрирован на собственных проблемах, спокойный и т. д.).
Пятый фактор: социальная скромность (ненавязчивый, неимпульсивный, бесшумный, сдержанный, с преобладанием тонких, недраматических способов поведения и т. д.).

Авторы делают вывод, что мудрость растет с возрастом.
 

Мудрость, действительно, особая форма интеллектуальной зрелости. Об уникальности тех интеллектуальных возможностей, которые приобретаются человеком в ходе его жизненного развития (безусловно, атмосфера этого развития должна отвечать нормам человеческого существования), свидетельствует сложенная индейцами Южной Америки поговорка: «Когда умирает старый человек, горит целая библиотека» <…>
Психологической основой мудрости как одного из высших уровней интеллектуального развития являются интеграционные процессы в сфере индивидуального ментального опыта, которые имеют своим результатом в первую очередь повышение роли метакогнитивного опыта и как следствие изменение репрезентации происходящего.
М. А. Холодная,
 2002. С. 183–184.

Мудрость позволяет пожилому человеку сохранять достоинство и целостное Я перед угрозой физического распада и даже неминуемой смерти.
Эмоциональная сфера

 В пожилом возрасте часто наблюдается эмоциональное «отупление», холодность: эмоциональное реагирование становится менее выраженным. В то же время характерной чертой многих пожилых и старых людей становится обидчивость, часто по неадекватным поводам: кто‑то не так ответил, не так посмотрел и т. п. Любую критику невротик интерпретирует как унижение, неодобрение каких‑либо его поступков или высказываний, что вызывает у него взрыв негодования. В своей любви он навязчив, ревнив, требует абсолютной, безусловной преданности, любви с жертвами. Любящий его человек должен любить и заботиться исключительно о нем. Невротик готов прикинуться больным, чтобы его жалели, сконцентрировали на нем все внимание, отказались от всего другого и таким образом доказывали свою преданность и готовность к самопожертвованию ради него. Апелляция к жалости – излюбленный прием невротика: «Я вас так люблю, а вы…» Он не терпит никаких отказов, они, по его мнению, оскорбляют его достоинство. А если таковые случаются, становится злым, язвительным, готовым обвинить обидчика во всех смертных грехах. Здесь он готов бесконечно призывать к справедливости: «Почему вы заставляете меня страдать? Почему вы так недобры ко мне?»

Ключевые слова: Старость
Источник: Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Материалы по теме
Психозы в предстарческом и старческом возрасте
«Судебная психиатрия: Учебник / Под ред. проф. А. С. Дмитриева, проф. Т.В. Клименко.»:...
Закономерности старения
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Теории старения (программированное, каскадная модель)
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Виктаут (адаптационно-регуляторная теория старения)
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Этапы психологического старения
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Что такое старческий возраст
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Отношение людей к старению и старикам, или Проблема отцов и детей
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Адаптация людей к феномену старости
Е. П. Ильин: Психология взрослости, 2012
Комментарии
Материал еще никто не прокомментировал. Станьте первым, кто это сделает!
Оставить комментарий