Изменения личности старого человека

Психолог Е. Авербух приводит такую обобщенную характеристику старого человека:

«У старых людей снижены самочувствие, самоощущение, самооценки, усиливается чувство малоценности, неуверенности в себе, недовольство собой. Настроение, как правило, снижено, преобладают различные тревожные опасения: одиночества, беспомощности, обнищания, смерти. Старики становятся угрюмыми, раздражительными, мизантропами, пессимистами. Способность радоваться снижается, от жизни они ничего хорошего уже не ждут. Интерес к внешнему миру, к новому снижается. Все им не нравится, отсюда – брюзжание, ворчливость. Они становятся эгоистичными и эгоцентричными, более интровертированными (обращенными к себе, своим внутренним переживаниям), круг интересов суживается, появляется повышенный интерес к переживаниям прошлого, к переоценке этого прошлого. Наряду с этим повышается интерес к своему телу, к различным неприятным ощущениям, часто наблюдающимся в старости, происходит ипохондрия. Неуверенность в себе и в завтрашнем дне делает стариков более мелочными, скупыми, сверхосторожными, педантичными, консервативными, малоинициативными и т. п. Ослабляется у стариков контроль над своими реакциями, они недостаточно хорошо владеют собой. Все эти изменения во взаимодействии со снижением остроты восприятия, памяти, интеллектуальной деятельности создают своеобразный облик старика и делают всех стариков в какой-то степени схожими друг с другом».

Нарисованный портрет старика, конечно, окрашен в чрезмерно мрачные тона; в реальности дело обстоит не так мрачно и односторонне.

Д. Бромлей выделяет в цикле старения три стадии: 1) «удаление от дел» (65–70 лет), 2) старость (70 и более лет) и 3) дряхлость, болезненная старость и смерть. Первая из этих стадий характеризуется повышением впечатлительности (восприимчивости) к нарушениям жизненного стереотипа и «психическим беспорядкам» в ближайшем окружении; увеличивающейся потребностью к коммуникации, обострением чувства родства и привязанностей к близким людям; освобождением от служебной роли и общественных дел или продолжением некоторого рода деятельности с целью поддержания авторитета и власти; адаптацией к новым условиям жизни без постоянных и напряженных занятий; ухудшением физического и умственного состояния.

Старость характеризуется Д. Бромлей весьма лаконично: полная незанятость в обществе, отсутствие каких-либо ролей, кроме семейных, растущая социальная изоляция, постепенное сокращение круга близких людей, особенно из среды сверстников, физическая и умственная недостаточность. Последняя стадия – одряхление, болезненная старость – характеризуется нарастанием явлений синильности в поведении и психической сфере, окончательным нарушением биологических функций, хроническими болезненными состояниями, смертью.

Для последней стадии Д. Бромлей уже не нашла каких-либо социальных характеристик и определений состояния личности, внутреннего мира престарелого человека, переживания им прожитой жизни и ожидания смерти. Между тем старость и дряхлость – сложнейшие социально-психологические проблемы, которые еще недостаточно исследованы.

У старых людей резко меняется структура их психологического времени. В субъективном восприятии времени жизни резко уменьшается доля будущего времени и увеличивается роль прошлого. Для многих пожилых людей выход на пенсию – это потеря будущего. Прошлое, не будучи оттесняемым будущим, начинает господствовать над жизненным миром человека. Этим объясняется ностальгия старых людей по прошлому, при этом прошлые события окрашиваются в светлые тона. Однако только психологическое будущее с его перспективами и программами позволяет развиваться личности в поздний период жизни и обогащает ее настоящее новыми стремлениями и желаниями.

Противоречивые данные в психологии старости существуют относительно интеллектуальной деятельности пожилых людей. Одни исследователи указывают на снижение интеллекта в старости: уменьшение возможности формально-логической мысли, снижение творческого потенциала, ухудшение памяти, в особенности на текущие события, и т. п. Другие исследователи настаивают на особой «логике» пожилых людей. Для них мыслительная задача предстает как жизненная проблема: они персонализируют ее, дают ей различные интерпретации, находят несколько возможных вариантов решения.

Качественные изменения претерпевает в старости память. Б. А. Греков установил следующие характерные изменения памяти у лиц старше 70 лет:
1. Выраженное ослабление механического компонента памяти, т. е. резкое ослабление воспроизведения всего того, что должно быть воспринято путем непосредственного запечатления, всего того, что не вызывает возбуждения внутренних смысловых связей.
2. Сравнительно хорошая сохранность компонентов логически-смысловой памяти.
3. Чрезвычайно резкое ослабление кратковременной (оперативной) памяти. В глубокой старости существенно слабеет и смысловой компонент, что приводит к дальнейшему ухудшению запоминания.

В исследовании памяти у лиц высокоинтеллектуального труда в пожилом возрасте было установлено, что запоминание осуществляется у них в процессе активной мыслительной деятельности. Она включает в себя глубокое продумывание и переработку материала, его перестройку. Задача запомнить что-либо чисто механически, как правило, вызывает у них внутренний протест, поскольку эта задача для испытуемых (научных работников) является неестественной.

Другая особенность памяти у научных работников пожилого возраста – ее резко выраженная профессиональная направленность, избирательность. Лучше всего запоминается то, что особенно важно и значимо для профессиональной деятельности. Наиболее прочно сохраняется в памяти материал, связанный с решением стоящих перед испытуемыми задач, – то, что «выношено» ими, передумано и пережито, что стало неотъемлемой «частицей их жизни».

Старость – это быстрая, но не замечаемая самим человеком утомляемость. Она отрицательно сказывается на качестве работы, приводит к ошибкам, которые индивид с удивлением обнаруживает позже. Медлительность, снижение работоспособности, неспособность к интеграции отдельных способов поведения и поэтому «гротескное» проявление отдельных странностей, скупость, недоверие, болтливость, тоска, интраверсия, ригидность и пр. – это отличительные черты личности некоторых людей пожилого возраста, фиксируемые в психологической литературе.

Обобщение результатов психологических работ, касающихся позднего периода жизни человека, позволило Л. И. Анцыферовой выделить два личностных типа старости, отличающихся друг от друга уровнем активности, стратегиями совладания с трудностями, отношением к миру и себе, удовлетворенностью жизнью.

Представители первого типа мужественно, без особых эмоциональных нарушений переживают уход на пенсию. Они, как правило, заранее готовятся к этому событию, ведут поиск новых путей включения в общественную жизнь, планируют будущее свободное время, предвидят негативные состояния и события в период отставки. Люди, планирующие свою жизнь на пенсии, нередко воспринимают отставку как освобождение от социальных ограничений, предписаний и стереотипов рабочего периода. Под влиянием переживания свободы у человека выявляются новые способности, реализующиеся в увлекательных занятиях. У многих старых людей выход на пенсию связан со стремлением передать профессиональный опыт ученикам. Они испытывают тягу к воспитанию нового поколения, наставничеству. Занятие другим интересным делом, установление новых дружеских связей, сохранение способности контролировать свое окружение порождают удовлетворенность жизнью и увеличивают ее продолжительность.

Картина поведения представителей второго типа людей, вышедших на пенсию, иная. Вместе с отходом от профессиональной деятельности у них развивается пассивное отношение к жизни, они отчуждаются от окружения, сужается круг их интересов и снижаются показатели тестов интеллекта. Они теряют уважение к себе и переживают тягостное чувство ненужности. Эта драматическая ситуация – типичный пример потери личностной идентичности и неспособности человека построить новую систему идентификаций.

Б. Ливехуд также отмечает, что последние годы переживаются по-разному. Одни старые люди отмечают, что снижение социальной активности помогло им понять самих себя и реально и глубоко ощутить слова «Христос во мне». Другие старые люди отчаянно цепляются за жизнь, которая медленно уходит от них.

Важной социальной задачей является помощь старым людям организовать творческий и плодотворный вечер их жизни. Например, дома для престарелых должны были бы стать своеобразными культурными центрами, в которых проходят концерты, творческие курсы, в них также могут участвовать и люди, живущие по соседству. Обе стороны могут выиграть от этого: у соседей был бы центр, где происходят интересные события, и старые люди не потеряли бы контакт с живым миром вокруг них. Известно, что состояние здоровья активных старых людей лучше, чем у стариков, которые живут только радио и телевидением и не тратят сил на творческую деятельность.

Позитивная роль возможности контролировать хотя бы некоторые сферы своей жизни в интернате для престарелых выявилась в одном из экспериментов, описываемых в указанной выше статье Л. И. Анцыферовой. Исследование заключалось в следующем. Обитателей (в возрасте от 65 до 90 лет) одного из благоустроенных интернатов разделили на две группы, перед каждой выступил директор. Участникам первой группы он сообщил, что они имеют значительные права в своем доме: могут приглашать к себе друзей и сами посещать их, планировать разные социальные мероприятия, распределять свое время, как им удобно; им не запрещается переставлять мебель в своих комнатах по собственному усмотрению. Сообщалось также, что для них закуплено много красивых растений, понравившиеся они могут выбрать и выращивать сами.

Выступая перед второй группой, директор подчеркивал, что весь персонал дома с любовью относится к каждому обитателю, сестры и няни охотно выполнят любые их поручения. Если кому-то понадобится помощь, она немедленно будет оказана. В заключение няни вручали каждому участнику какое-нибудь красивое растение.

Таким образом, в выступлении перед первой группой директор выделял те области жизни, за которые они должны нести ответственность. Тем самым обитатели интерната ориентировались на активную жизнь, на расширение контактов с окружающим миром, на проявление инициативы. В речи перед второй группой директор делал акцент на ответственности персонала.

Всех участников эксперимента обследовали за неделю до его начала и через три недели после него. Результаты бесед экспериментатора с ними сопоставлялись с наблюдениями обслуживающего персонала.

Эксперимент показал следующее. Члены первой группы сообщали, что они стали более активными, подвижными и ловкими. 48 % из них чувствовали себя более удовлетворенными жизнью, а некоторые даже называли себя счастливыми. Во второй группе позитивные чувства выразили лишь 29 % стариков. Врачи и няни также отмечали значительную разницу между двумя группами. По их оценкам, 71 % обитателей из второй группы стал более слабым и пассивным.

Известно, что творческие силы можно развивать и в глубокой старости. В жизни можно наблюдать удивительную способность старых людей к работе и творчеству, если они своей деятельности не прерывали. Это можно видеть на примерах выдающихся людей – ученых, художников, государственных деятелей и т. д. Есть много художников, которые создали свои лучшие произведения в возрасте старше семидесяти лет. Тициан прожил 99 лет; в 95 лет он написал одну из лучших своих картин («Оплакивание Христа»). И. П. Павлов прожил 87 лет и до конца жизни не прекращал научную работу. Он создал «Двадцатилетний опыт» в 73 года, а «Лекции о работе больших полушарий головного мозга» – в 77 лет. Л. Н. Толстой написал в 71 год «Воскресение», в 72 – «Живой труп», а в 76 лет – «Хаджи Мурат».

Гете прожил 83 года, Ньютон – 84, Микеланджело – 89, и все они были активно деятельны до конца своей жизни. А. Верди в 80 лет создал оперу «Фальстаф». Писатели, художники и музыканты по сравнению с учеными и предпринимателями могут часто дольше выполнять свою работу. Причина, вероятно, в том, что в глубокой старости они все глубже погружаются во внутренний мир, в то время как способность восприятия того, что происходит во внешнем мире, ослабевает.

Как только речь заходит о достижениях более зрелой части человечества, становится ясно, что старческая мудрость может проявляться в мире вне зависимости от времени. В любой мощной духовной культуре существует особый духовно-практический институт старчества . Мы знаем об этом через такие имена, как духовник, старец, гуру, аксакал.

В философской и психологической литературе выделяют мудрость как особый взгляд на жизнь, особое отношение к обстоятельствам и условиям своей жизнедеятельности. Прошлое и настоящее рассматриваются личностью в контексте предельных, смысловых вопросов человеческого существования: места и назначения человека, смысла его жизни и смерти.

Источник: 
Слободчиков В.И., Психология развития человека