Проблема сознания в философии, его концепции

Проблема сознания на протяжении всей истории философии была центральной и осталась таковой в связи с непрерывным исследованием места и роли человека в мире, специфики его взаимоотношений с окружающей действительностью и другими аспектами социального бытия. Человек — это «вещь в себе», особая реальность, познание которой сколь же необходимое и желанное, сколь и сложное, ограниченное, субъективное, фрагментарное по причине эксклюзивно-противоречивой природы человека как сознательного существа. Внутри каждого из нас и в межличностных отношениях всегда сосуществуют знаки «плюс» (сходства) и «минус» (различия) едва ли не по всем основным параметрам бытия, что означает невозможность создания единой философской концепции человека.

Такое понимание природы сознания предполагает очень широкий спектр вопросов, который становится предметом исследования не только философии, но и специальных гуманитарных и естественных наук: социологии, психологии, языкознания, педагогики, физиологии высшей нервной деятельности, а в настоящее время и семиотики, кибернетики, информатики.

С одной стороны, анализ конкретных «срезов» сознания в этих дисциплинах нуждается в опоре на философско-мировоззренческих позицию (одну или несколько). С другой стороны, развитие специальных научных исследований стимулирует расширение и углубление собственно философской проблематики сознания. Острые и актуальные вопросы современного общественного развития, взаимодействия человека и техники, соотношения научно-технического прогресса и природы, проблемы воспитания, общения людей и т. д. — иначе говоря, все проблемы современной общественной практики оказываются органически связанными с исследованием сознания.

Приступая к постижению сознания как такового и «модусов» сознательной активности человека, философия сразу попадает в сложнейшую познавательную (методологическую, теоретическую) ситуацию: тайна происхождения сознания до конца не разгадана, единства в понимании этого вопроса нет. Кроме того, мы сталкиваемся с необходимостью ревизии и уточнения, а что нам собственно «дано»: от первоначальных контуров сознания в трудах античных мыслителей до бескрайнего разнообразия (научных, псевдонаучных и ненаучных) теорий, концепций, подходов к изучению феномена сознания.

Исходя из самого простого и понятного каждому, Сознание «живёт» в нас в виде «мыслей» (чувств, образов, идей). Оно — моя особая, т. е. принадлежащая мне (субъективная) реальность, отличная от внешней (объективной) реальности: есть мир (солнце, море, люди...) и есть моя мысль о мире (солнце, море, людях). А ещё есть мысли о моих мыслях (например, что я оказался не прав, когда решил, что смогу воспользоваться смартфоном на экзамене и не стал к нему готовиться) и мысли о мыслях других людей (о тех студентах, которые сдали экзамен неделей раньше, списав ответы в интернете, и уверили меня в том, что готовиться нет смысла и что я смогу сдать испытание «на халяву»).

Человек может представить то, что никогда не видел, вспомнить то, что давно исчезло из его жизни. Сознание — это способность направлять внимание на отдельные предметы и мир в целом, познавать (понимать) их, самого себя и других людей, накапливая таким образом индивидуально-духовный опыт и тем самым обогащая себя. Сознание обеспечивает «план знаний о мире» и «план знаний о самом себе», о смысле всех вещей для человека.

Какое значение имеют для меня предметы внешнего мира, достойно ли веду себя, каков смысл жизни личной жизни и совместного бытия с другими людьми? Без актов сознания и самосознания Человек никогда не выделился бы из Природы, не познал и не присвоил бы меру автономии и регуляции поведения в сообществе людей.

Всю эту «вселенную сознания» человек использует для адаптации к природной и социальной жизни, практической деятельности и руководства собственным поведением.

Осмыслить сознание как философскую проблему — значит, понять:

  • от каких факторов (материальных / духовных, объективных / субъективных) зависят те или иные проявления (ощущения, эмоции, интуиция) сознания;
  • каким образом сознание связано с человеческой жизнью.

Подчеркнём обоюдную важность этих задач — как теоретической, так и практической, тяготеющей к анализу самой реальной жизни.

В виду суперсложности и неустранимой загадочности феномена сознания целесообразно пойти по линии обсуждения различных концепций сознания, не отвергая рациональные зёрна и не абсолютизируя те или иные моменты в любой из них, т. е. руководствуясь философской заповедью: «Истина у всех (вместе) и ни у кого (в отдельности).

1.    Религиозно-философская концепция сознания.

Согласно этой концепции, сознание (вместе с самим человеком и Вселенной) создано Богом. Он даёт сознание, душу при рождении человека и отнимает их в момент его смерти.

Происхождение (генезис) сознания объяснялся существованием идеальной субстанции, особого света, потока мыслей и образов, истекающих в наш земной мир. При всей своей необычности (сверхъестественности) эта концепция полна продуктивных догадок. В частности, догадка о двойственной природе сознания (идеально-небесный и земной планы сознания). Или, например, сознание — не продукт чисто материальной эволюции, а создаётся Творцом, высшим Разумом, создано по «образу и подобию Божьему», что обуславливает обязательное соответствие человеческого сознания его характеристикам. И даже истечение света можно отнести к догадке о полевом субстрате сознания.

Что касается присущего большинству религий отделения души от тела, то современная гипотеза о тонкоматериальном мире и сохранении в «потухшем» сознании информации — не кажется абсолютной нелепостью. Тем более, день за днём набирающие обороты эксперименты с клонированием живых организмов; клетки, сохранившиеся в останках живых организмов, по утверждению многих специалистов вполне пригодны, чтобы «вырастить» и «воскресить» умерших.

Заметим, что именно об этом размышлял известный религиозный философ и футуролог, один из родоначальников русского космизма Николай Фёдорович Фёдоров (1826-1903), не желавший мириться с гибелью даже одного человека и мечтавший воскресить людей. С помощью науки этот подлинно русский человек искал всеобщего спасения, неся в себе ответственность за всех и намеревался собирать рассеянные молекулы и атомы, чтобы «сложить их в тела отцов». Он отвергал античный принцип «Познай самого себя» и призывал людей «Познать друг друга».

Корпус сочинений Н. Ф. Фёдорова, изданный его друзьями и учениками в 1906-1913 гг. под названием «Философия общего дела», заслуживает того, чтобы ознакомиться с ним напрямую, а не пересказывать. Отметим лишь, что о фёдоровской концепции позитивно высказывались Ф. М. Достоевский, Н. А. Бердяев, А. А. Фет и многие другие. Например, в письме философа В. С. Соловьёва от 18 января 1882 года есть такие слова: «Прочёл я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня, субботу и воскресенье, много думал о прочитанном. “Проект” Ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров. Со времени появления христианства Ваш “проект” есть первое движение вперёд человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным. Будьте здоровы, дорогой учитель и утешитель».

2.    Концепции сознания в объективном и субъективном идеализме.

В учениях объективного идеализма ключевые понятия «космос», «природа» выступают атрибутами Сознания. По Гегелю, природа есть «инобытие Духа» (всё есть Дух и Дух во всём, во Вселенной есть Разум), а Кант утверждал, что бытие природы (космос, вселенная, пространство, время), каким оно видится людям, связано с организацией человеческого сознания; рассудок и разум диктуют порядок Природе.

Множество отсылок к древности и разъяснений тех исходных и незыблемых оснований, согласно которым до своего фактического возникновения вся Вселенная заключалась в Космическом Разуме, мы находим в трудах Н. К. и Е. И. Рерихов.
Обратимся для примера к известному произведению «Иерархия»:

  • «Когда человечество, утеряв основу Учения, погрузится в непонимание, тогда, по предсказанию, явленному древнейшими Учителями, настанет эпоха Майтрейи!» (1);
  • «Наша Иерархия живёт и растёт пламенным законом. Мы, Архаты, радуемся огню жизни и ещё более — возрастанию пламени эволюции... Когда Иерархия обогащается, то праздник космический. Закон один, вечный. Закон утверждён Космосом» (4);
  •  «Шамбалы Владыка являет человечеству три начертания. Учение, явленное Майтрейей, зовёт дух человеческий в Наш творческий мир. Учение Майтрейи указывает на Беспредельность в Космосе, в жизни, в достижениях духа. Учение Майтрейи держит знание космического огня как открытие сердца, вмещающего явление Вселенной» (7);
  • «Ту молитву, которую произнёс Христос, покидая Землю, не услышали люди. Ту молитву, которую произнёс Будда, не услышали люди. Та молитва, которую произнесёт Майтрейя, молнией стучится к человеческому духу. Так прослаивается Земля и создаётся сознание духа» (16);
  • «Когда мысль вмещает устремление к исполнению Высшей Воли, то устанавливается прямое соотношение со Щитом Высшей Воли. Разве можно достичь понимания Космоса без устремления к проникновению в высшие сферы? Ведь только преемственность даёт основание всем устремлениям. Все сущее двигается законом преемственности, потому каждое обособление может дать лишь утерю назначенного. Так мысль зарождается как носительница преемственности, так закон Высшей Воли творит беспредельно» (61);
  • «Человек есть творческий исполнитель Космической Воли. Потому нужно развивать в себе созвучие с Высшими Силами, ибо без устремления к созвучию нет творчества. Так человечество должно утвердиться в понимании Высших Сил и примкнуть к Высшей Воле» (72);
  • «Высший Разум творит на Земле силою Иерархии. Явление понимания Иерархии открывает все возможности. Правильно видеть закон Иерархии как вершину космического творчества: с неё льётся Свет, к ней мысли устремляются. Так нужно направлять лучшие устремления к вершине Иерархии. Только когда высшее утверждение входит сознательно в жизнь, можно дать высшее. Явление огненное приближается!» (83);
  • «Главная ошибка людей, что они почитают себя вне Сущего. Из этого истекает отсутствие сотрудничества. Можно внедрить себя в мировую мысль и тем явить себе крылья в небе и в основании, на земле. Много ценных напоминаний о связи с дальними мирами разбросано!» (99);
  • «После избрания Владыки и Гуру не может быть отступления, путь лишь вперёд; и рано или поздно, легко или трудно — придёте к Учителю. Когда чёрные окружат вас и замкнут круг свой, останется лишь путь кверху, к Владыке. Тогда почуете, что Владыка не где-то далеко, но нить серебряная над вами — только руку протянуть! Можно повстречаться и без помощи чёрных, но чаще лишь осаждённый человек тянется к серебряной нити и лишь в беде научается языку сердца. Нужно ощущать Владыку и Гуру в сердце!» (112);
  • «Если бы люди всегда помнили, что они ходят по краю пропасти! Ведь так оно и есть. Они могут быть спасены или снесены в любой момент удачным или неудачным оборотом. Так неужели нельзя иметь в виду эту связь с космическим течением, чтобы без содрогания можно было заглянуть в бездну, но помня ежечасно о её существовании».

Добавим, что «великий интуитивист века», как назвал Н. К. Рериха Максим Горький, был не только безмерно талантлив, но и в течение жизни стремился следовать собственному завету: «Любить Родину. Любить все народы. Любить человечество». По этой причине неудивительно, что он проявлял в равной мере интерес к «посюстороннему» — археологическим экспедициям, поэзии и прозе, изобразительному искусству — и «потустороннему» — от теософии и спиритизма до восточных религий и создания в 1924-1936 гг. вместе с женой Е. И. Рерих духовного учения Агни Йога, или Живая Этика.

Когорта последовательных сторонников субъективного идеализма, куда входили такие известные личности, как ирландский философ Джордж Беркли (1685-1753), немецкий философ Иоганн Готлиб Фихте (1762-1814), шотландский философ, историк Дэвид Юм (1711-1776), отвергала правомерность тезиса об объективном существовании сознания, независимом от воли субъекта. (Напомним, что наиболее известным представителем этого течения на русской почве был Н. А. Бердяев).

Они полагали, что подлинный мир, в котором живёт и действует Человек, это мир Его сознания, совокупность Его ощущений, настроений, переживаний, мыслей. Краеугольным камнем берклианства и вместе с тем концентрированным выражением субъективного идеализма выступает фраза: «Бытие — это или то, что воспринимается, или тот, кто воспринимает». В развёрнутом варианте эта мысль прозвучала в «Трактате о принципах человеческого знания», главном сочинении Джорджа Беркли, впервые опубликованном в 1710 году:

«Некоторые истины столь близки и очевидны для ума, что стоит лишь открыть глаза, чтобы их увидеть. Такой я считаю ту важную истину, что весь небесный хор и все убранство земли, одним словом, все вещи, составляющие Вселенную, не имеют существования вне духа; что их бытие состоит в том, чтобы быть воспринимаемыми или познаваемыми; что, следовательно, поскольку они в действительности не восприняты мной или не существуют в моём уме или уме какого-либо другого сотворённого духа, они либо вовсе не имеют существования, либо существуют в уме какого-либо вечного духа и что совершенно немыслимо и включает в себе все нелепости абстрагирования приписывать хоть малейшей части их существование независимо от духа.

Из сказанного очевидно, что нет иной субстанции, кроме духа или того, что воспринимает».

3.    Диалектико-материалистическая концепция сознания.

Материя породила сознание на определённом этапе всемирной истории (истории Вселенной), т. е. тогда, когда появился человек, общество; сознание — функция высокоорганизованной материи, т. е. материи мозга; генезис сознания — это более или менее случайный результат эволюции природы, связанный с появления человеческого труда; по своему содержанию сознание есть общественный продукт, т. е. результат социально-исторического развития человечества. Таковы вкратце главные постулаты диалектико-материалистической («марксистской», «марксистско-ленинской») концепции сознания.

Чтобы охарактеризовать эту концепцию детальнее, мы обратимся к одному фрагменту из философского сочинения «Диалектика природы» Ф. Энгельса, который был впервые опубликован в 1896 году и стал известен как отдельное произведение (очерк) под названием «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека».

Исследуемый нами текст начинается с констатации той особой роли труда, которая расширяет его политико-экономическую, трактовку («труд — источник всякого блага»). По мнению Энгельса, это «первое основное условие всей человеческой жизни, и ... мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека».

Опираясь на учение Ч. Дарвина о происхождении видов, «давшего нам приблизительное описание ... наших предков», Ф. Энгельс предположил, что на определённом этапе развития Земли «под влиянием в первую очередь, надо думать, своего образа жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные функции, чем ноги, ... начали отвыкать от помощи рук при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку. Этим был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку».

По мере освоения прямохождения существенным образом изменилась и функциональность человеческих рук. Благодаря приспособлению к новым (трудовым) операциям, во-первых, и «передаче по наследству достигнутого таким путём особого развития мускулов, связок и, за более долгие промежутки времени, также и костей», во-вторых, рука человека вознеслась до того небывалого уровня совершенства, при котором появились творения Рафаэля, Торвальдсена, Паганини, обессмертившие в сознании потомков имена гениев и выдающихся мастеров в разных жанрах духовного творчества.

Вторым скачком эволюции человека стала его речь. «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг, который, при всем своём сходстве с обезьяньим, далеко превосходит его по величине и совершенству. А параллельно с дальнейшим развитием мозга шло дальнейшее развитие его ближайших орудий — органов чувств»380.

Для ещё одного качественного изменения — возникновения человеческого общества — потребовались сотни тысяч лет. Начало изготовления орудий труда — изобретение охоты и рыболовства, давших людям мясную пищу помимо растительной — использование огня — приручение животных, земледелие и скотоводство — обработка металлов, гончарное ремесло и судоходство — торговля и ремёсла — наука и искусство — формирование наций и государств, — эти события стали, по мнению, Ф. Энгельса, знаменательными вехами на историческом пути формирования человека.

(Таков вкратце «сюжет» небольшого, но очень важного очерка, включённого, как уже говорилось, в обстоятельный философский труд «Диалектика природы», который наряду с «Капиталом» К. Маркса и другими многочисленными произведениями «отцов» и «детей» (А. Бебель, П. Лафарг, К. Цеткин, Р. Люксембург, В. И. Ленин, Г. В. Плеханов, А. В. Луначарский, А. М. Коллонтай и др.) марксистской школы стал той философско-идеологической платформой, которая до конца XX века «заряжала» умы и сердца значительной части населения мира. Сегодня марксизм утратил прежние позиции, как и дарвинизм, критикуемый за излишнюю гипотетичность, чрезмерную линейность, недостаточную логичность и даже за откровенные подтасовки. Отчасти это справедливо, но радикальные идеи вроде «похоронить и забыть» представляются нам не менее странными, чем призывы «хранить верность марксизму» несмотря ни на что. Иначе, как, скажем, объяснить тот факт, что в США нет законодательного единства: в одних штатах установлен прямой запрет на преподавание дарвинизма в рамках курса биологии в школах и колледжах, в других — эта теория рассматривается наравне с прочими, пусть иногда и с оговорками, гласящими, что позиции администрации учебных заведений и авторов соответствующих учебников могут не совпадать. В этой связи резонно спросить, быть может часть американцев просто «забыли» текст преамбулы Декларации независимости, в которой упоминается Создатель, и недвусмысленную фразу “In God We Trust” на банкнотах всех номиналов?!

Или же: дарвиново — Дарвину, а божественное — Богу?! Если исходить из принципа секуляризации, необходимо заметить, что именно Чарлз Роберт Дарвин (1809-1882) указал на взаимосвязь между уровнем культурного развития человека и репродуктивностью, темпами воспроизводства населения.

В своём главном труде «Происхождение видов» он писал:

«Прогресс благосостояния человечества — чрезвычайно запутанная задача. Все, не имеющие возможности избавить своих детей от унизительной бедности, должны были бы воздерживаться от брака, потому что бедность не только сама по себе большое зло, но и стремится к постоянному возрастанию путём необдуманных браков. Для человека должна существовать открытая конкуренция, и закон, и обычаи не должны мешать наиболее способным иметь решительный успех в жизни и оставлять наибольшее число потомков».

При этом совершенно очевидно, что реальный процесс демографического воспроизводства существенно отличается от «идеала», имеет собственную логику.)

Согласно диалектико-материалистической концепции, материя породила сознание в силу универсальной способности отражения. Благодаря развитию мозга человек стал господствовать над природой в отличие от царства животных, представители которого только пользуются внешней средой и производят в ней изменения просто в силу своего присутствия.

В процессе филогенеза у высокоразвитых животных формируется нервная система, которая регулирует и контролирует все функции организма в его постоянном взаимодействии с внешней средой, появляются рефлексы (лат. reflexus — отражённый), как ответные приспособительные реакции организма на внешние воздействия, раздражители. Рефлексы подразделяют на безусловные, или врождённые (пищевой, половой, оборонительный, ориентировочный и др.) и условные, связанные с искусственным (лабораторным) установлением связи между раздражителем и животным, которая закрепляется с помощью определённых «сигнальных» средств390.

Системы условно-рефлекторных связей, формирующихся в коре больших полушарий головного мозга при поступлении в неё импульсов от внешних и внутренних раздражителей, образуют две сигнальные системы. Первая система представлена функционированием коры головного мозга, связанной с восприятием посредством рецепторов непосредственных раздражителей, самих предметов). Вторая система связана с функцией речи, слышимым (устная речь) и/или видимым (письменная речь) словом и с образованием слов-понятий, которые свидетельствуют о возникновении сознания.

Высшей эволюционной ступенью отражения является социальная форма, или сознание. Его важнейшие свойства: активность и способность к целеполагающей деятельности (по сравнению с животными, которые имеют простые, т. е. различного рода приспособительные реакции). Активность сознания личности проявляется в том, что оно отражает мир целенаправленно и избирательно, конструирует теоретические модели, объясняющие закономерности окружающего мира, разрабатывает прогнозы развития природных и социальных явлений и процессов, служит основой практически-преобразующей деятельности человека.

Структура сознания включает ряд взаимосвязанных компонентов:

  • телесно-перцептивные способности и получаемые человеком на их основе первичные знания об окружающем мире и о самом себе;
  • логико-понятийные способности и знания, получаемые на их основе: они дают возможность выйти за пределы непосредственно чувственно данного, достичь сущностного понимания объектов, закономерностей связей между ними;
  • эмоциональные составляющие сознания, которые не связаны непосредственным образом с внешним миром: это сфера личностных переживаний, воспоминаний, предчувствий и т. п.;
  • ценностно-смысловые составляющие, содержащие в себе высшие мотивы деятельности, её духовные идеалы, способности к их формированию и пониманию (воображение, интуиция).

Оценивая диалектико-материалистическую концепцию сознания в целом, отметим, что она вобрала немало верных, проверенных практикой философских и научных положений. Например, одно из них связано с глубоким постижением амбивалентности всех исторических достижений человечества: «Не будем ... слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых. Людям, которые в Месопотамии, Греции, Малой Азии и в других местах выкорчёвывали леса, чтобы получить таким путём пахотную землю, и не снилось, что они этим положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их, вместе с лесами, центров скопления и сохранения влаги... И так на каждом шагу факты напоминают нам о том, что мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над ней так, как кто-либо находящийся вне природы, — что мы, наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее, что всё наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать её законы и правильно их применять».

Вместе с тем, критика и опровержение её положений представителями альтернативных подходов осуществляется по таким пунктам, как «случайность» происхождения сознания, абсолютизация материального начала, а также роли отражения и трудовой деятельности в генезисе сознания.

4. Психологическая концепция генезиса и функционирования сознания.

Одно из первых научных представлений о структуре и специфике функционирования сознания принадлежит австрийскому врачу-психиатру, психологу и основателю психоанализа Зигмунду Фрейду (1856-1939). Сознание, по Фрейду, иерархично и включает подсознание (бессознательное, инстинкты, влечения, или «Оно» = лат. Id), собственно сознание (разум, рассудок, или «Я» = Ego) и сверхсознание (нормы морали, идеалы, запреты, или «сверх-Я» = Super Ego):

Перелистаем страницы «Я и Оно», последней из крупных теоретических работ Фрейда, опубликованной в апреле 1923 года:

  • «Разделение психического на сознательное и бессознательное — это основная предпосылка психоанализа»;
  • «Понятие бессознательного мы получаем из учения о вытеснении. Вытесненное представляет для нас образец бессознательного. Но мы видим, что есть два вида бессознательного — латентное, но всё же способное к осознанию, и вытесненное, которое сразу и само по себе сознательным стать не может. Наше понимание психической динамики не может не оказать влияния на терминологию и описание. Латентное содержание, бессознательное только в описательном, но не в динамическом смысле, мы называем предсознательным; название «бессознательное» мы ограничиваем динамически вытесненным бессознательным; таким образом, у нас теперь есть три термина: «сознательный» (сз), «предсознательный» (псз), «бессознательный» (бсз)... Мы предполагаем, что Псз находится ближе к Сз, чем Бсз, а раз Бсз мы назвали психическим, то с ещё меньшими сомнениями поступим так и в случае латентного Псз»;
  • «Больной испытывает затруднения, когда мы ставим перед ним определённые задачи; его ассоциации отказывают, когда они должны приблизиться к вытесненному»;
  • «Всё наше знание всегда связано с сознанием. Сознание — это поверхность душевного аппарата, ... которая пространственно является первой по отношению к внешнему миру, ... все восприятия, приходящие извне (чувственные восприятия) и изнутри — то, что мы называем ощущениями и чувствами»;
  • «Я старается ... донести до Оно влияния и намерения внешнего мира, стремится заменить принцип удовольствия, безраздельно властвующий в Оно, принципом реальности. Я репрезентирует то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность Оно, содержащему страсти»;
  • «Функциональная важность Я выражается в том, что в обычных условиях оно распоряжается доступом к подвижности. Так, по отношению к Оно Я похоже на всадника, который должен обуздать превосходящую по силе лошадь, с той только разницей, что всадник пытается это сделать собственными силами, а Я — взятыми взаймы. Это сравнение можно продолжить. Как и всадник, оно не хочет расстаться с лошадью, зачастую ему не остаётся ничего другого, как вести её туда, куда хочется ей; так и Я обычно превращает волю Оно в действие, словно это была его собственная воля»;
  •  «Я сохраняет своё особое положение, оно противостоит другому содержанию Я в качестве Я-идеала или Сверх-Я»;
  • «В отделении Сверх-Я от Я нет ничего случайного, оно отражает самые важные черты индивидуального развития и развития вида; более того, придавая влиянию родителей устойчивое выражение, оно увековечивает существование факторов, которым обязано своим происхождением»;
  • «Социальные чувства основаны на идентификациях с другими людьми, возникающих из-за сходства Я-идеала. Религия, мораль и социальное чувство — эти главные содержания высшего в человеке — первоначально составляли единое целое»;
  • «Сверх-Я всегда находится рядом с Оно и в отношении Я может быть его представителем. Сверх-Я глубоко погружено в Оно, но зато больше отдалено от сознания, нежели Я»;
  • «Психоанализ — это инструмент, который должен способствовать Я в поступательном завоевании Оно. Но, с другой стороны, мы видим это же Я как несчастное существо, находящееся в тройном подчинении и поэтому страдающее от тройной опасности — со стороны внешнего мира, либидо Оно и строгости Сверх-Я»;
  • «По возможности Я старается оставаться в согласии с Оно, покрывает его бсз повеления своими псз рационализациями, изображает видимость повиновения Оно требованиям реальности, даже если Оно осталось жёстким и неуступчивым, пытается замять конфликты с реальностью и, по возможности, со Сверх-Я. Я из-за своего положения посередине ... слишком часто поддаётся искушению быть угодливым ... и лживым, примерно как государственный муж, который при всём своём благоразумии хочет заслужить благосклонность общественного мнения».

Другой всемирно известный учёный, сторонник деятельностного подхода в психологии, философ, педагог и организатор науки Алексей Николаевич Леонтьев (1903-1979) утверждал, что «сознание в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включён и он сам, его действия и состояния»393. В предисловии к книге «Сознание. Деятельность. Личность» (1974) он указал ключевую — методологическую — проблему психологии, подчеркнул ограниченность прежних концепций и обозначил три категории, «наиболее важные для построения целостной системы психологии как конкретной науки о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредует жизнь индивидов».

По мнению А. Н. Леонтьева, фокусом и перспективным направлением развития психологической науки должно стать «возвращение целостного человека». Решение этой задачи возможно на основе исследования трёх уровней — биологического, «на котором он открывается в качестве ... природного существа», психологического, «на котором он выступает как субъект одушевлённой деятельности», социального, «на котором он проявляет себя как реализующий объективные общественные отношения, общественно-исторический процесс», а также межуровневых переходов.

Предложенная А. Н. Леонтьевым концепция была развита в трудах многих российских психологов. Например, Н. Д. Гордеева, В. П. Зинченко, Е. Б. Моргунов выделили в сознании, помимо чувственной ткани, значения и смысла, биодинамическую ткань движения и действия. Согласно их подходу, значение и смысл образуют рефлексивный или рефлексивно-созерцательный слой сознания, в то время как бытийный или бытийно-деятельностный слой сознания составляет чувственная ткань образа и биодинамическая ткань живого движения и действия. В результате образуется двухуровневая структура сознания и четыре единицы его анализа. Обратимся к указанному первоисточнику, чтобы лучше понимать, о чём идёт речь:

«Биодинамическая ткань и значение доступны постороннему наблюдателю, различным формам регистрации и анализа. Чувственная ткань и смысл лишь частично доступны самонаблюдению. Посторонний наблюдатель может делать о них заключения на основе косвенных данных, таких, как поведение, продукты деятельности, поступки, отчёты о самонаблюдении, изощрённые экспериментальные процедуры, психотерапевтическая и психоаналитическая практика и т. д. Чувственная ткань лишь частично манифестирует себя в биодинамической, смыслы — в значениях. Следует сказать, что как биодинамическая ткань, так и значение выступают перед посторонним наблюдателем лишь своей внешней формой. Внутреннюю форму движения, действия, значения, слова приходится расшифровывать, реконструировать. Наибольшие трудности вызывает исследование смысла, хотя он присутствует не только во всех компонентах структуры, но и в продуктах деятельности субъекта ...

Различия в наблюдаемости компонентов, трудности в реконструкции наблюдаемого приводят к тому, что нечто, данное пусть даже в самонаблюдении, выдаётся за целостное сознание, а данное постороннему наблюдателю кажется не слишком существенным для анализа такого субъективного, более того — интимного образования, каким является сознание, и отвергается вовсе, не включается в контекст его изучения. При этом не учитывается, что образ мира и смысл в принципе не могут существовать вне биодинамической ткани движений и действий, в том числе перцептивных и умственных, вне значений и материи языка. Смысл по своей природе комплиментарен: он всегда смысл чего-то: образа, действия, значения, жизни, наконец. Из них он извлекается или в них вкладывается».

Отмечая новизну концепции, описывающей «работу сознания, в которой причудливо смешано наблюдаемое и ненаблюдаемое, спонтанное и детерминированное», В. Зинченко и Е. Моргунов выразили надежду на то, что «пренебрежение подсознанием не вызовет неудовольствия у специалистов в области психоанализа. Они ведь и сами решают задачу извлечения событий из подсознания, перевода их в сознание, а не погружения, выталкивания или вытеснения их из сознания в подсознание. С последней процедурой многие справляются своими силами, без помощи психоаналитиков, и притом достаточно успешно».

Кроме того, авторы книги «Человек развивающийся» отметили важность преодоления «феодальной раздробленности» и «фельдшеризма» в науках о человеке: «Настало время проанализировать потенциалы отечественной культуры и психологии, оценить силы, способные, не нагромождать блок-схемы в попытке создать системный вид психики, но оказать реальную помощь в возрождении образа целостного человека во всём богатстве его проявлений. Нам кажется, что этот образ может быть воссоздан с помощью отечественного культурно-философского и психологического наследия.., в частности трудов П. А. Флоренского, Н. А. Бердяева, М. М. Бахтина, Г. Г. Шпета. Их работы наполнены глубокими размышлениями о человеке, позволяют рассмотреть в нём то, что ускользало от взора психологов прежде и позже. Размышления этих мыслителей объединяет бережное, почти трогательное отношение к человеку, подлинный, а не лишь провозглашённый гуманизм. Они видят целостность человека, а не препарируют, используя негодные инструменты, как это стало привычным в более позднее время. Этим мыслителям чужды попытки притормозить или даже остановить внутреннее самодвижение человека, чтобы удобнее было его анализировать. Они принимают его таким, каков он есть, то есть изменяющимся и развивающимся... Человек развивающийся находился в центре их мышления. Они понимали, что развитие мира является производным от развития человека».

Обобщая содержание некоторых рассмотренных концепций и актуальную научную информацию о человеческом сознании, зафиксируем ещё несколько важных моментов:

  • сознание всегда бытийно, предметно, т. е. направлено на предмет нашей деятельности, чувств, мыслей;
  • сознание обладает способностью оборачиваться «на себя», т. е. характеризуется самосознанием, рефлексией (от позднелат. reflexio — «обращение назад»), или способностью мышления к критическому самоанализу, начиная от осознания своих действий и кончая раздумьями о смысле жизни;
  • самосознание (Я-образ) — высший уровень развития сознания — выступает как знание о самом себе, как самооценка в качестве субъекта познавательной, нравственной, практической и иной деятельности, как интегративный механизм формирования и совершенствования Я-личности, без которого человеческое существование невозможно.

Также подчеркнём, что сознание человека связано с развитием языка, форм общения, нравственно-ценностных систем культуры (у ребёнка оно проявляется в 2-3 года, когда он произносит «Я сам»), в то время как самосознание человека обусловлено мировоззрением, нравственной системой ценностей и оценок, оно представляет собой продукт развития личности, форм социального общения.

«После трёх уже поздно» — это не только название увлекательной книги, но и призыв к действию, с которым сооснователь корпорации SONY японец Ибука Масару (1908-1997) выступил в новых амплуа — писателя и педагога; он обратился к аудитории родителей с новаторскими идеями по воспитанию и обучению детей раннего возраста. Например, в книге есть поучительная история, которую автор озаглавил «Ложка дёгтя может испортить бочку мёда», прибавив, что этот афоризм относится и к детям:

«Молодого человека послали работать за границу, а его жена с новорождённой девочкой поехала жить к своим родителям в Тохоку. Дедушка и бабушка обожали свою внучку, много играли и разговаривали с ней. Через год, закончив дела, молодой человек вернулся, и они с женой и ребёнком опять поселились в Токио. В то время их девочка была ещё слишком мала, чтобы говорить. Но когда она заговорила, родители пришли в замешательство: все слова, которые произносила их дочь, были на диалекте Тохоку. Это было очень странно, потому что все члены семьи говорили на общепринятом японском языке, и только дочка — на диалекте.

Даже через несколько лет, когда девочка пошла в школу, она все ещё не могла избавиться от акцента Тохоку.

Оказалось, что ещё до того, как ребёнок научился говорить, этот диалект распространился по каналам его мозга. А когда следы уже образовались, чрезвычайно сложно стереть их, чтобы начать прокладывать новые.

“Ложка дёгтя в бочке мёда” в раннем детстве означает, что влияние, оказываемое на ребёнка в таком возрасте, оставляет неизгладимое впечатление на всю жизнь. Именно родители должны заботиться о том, чтобы это влияние было благотворным».

А вот ещё один фрагмент, иллюстрирующий потенциал и фактические возможности человеческого мозга: «Господин Мориатсу Минато, президент Исследовательского центра Никко, родился в Китае, где провёл своё раннее детство. После того как семья переехала в Японию, он никогда больше не говорил по-китайски и считал, что начисто забыл его. Много лет спустя он приехал в Китай в деловую поездку. Мориатсу Минато попытался что-то сказать, и вдруг китайские слова так и посыпались. Язык был абсолютно естественный, и говорил он настолько свободно, что это удивило и его самого, и его китайских коллег. Это ещё раз показывает, как прочно опыт раннего детства отпечатывается в мозгу.

Если не заложить с самого начала прочный фундамент, то бесполезно пытаться построить прочное здание: даже если оно будет красиво снаружи, оно всё равно развалится на куски от сильного ветра или землетрясения. Раннее развитие — это примерно и есть такой фундамент. Его нужно делать крепким с самого начала, потому что невозможно начать строить фундамент, когда здание уже готово».

Воспитание и самовоспитание — две сверхсложные конструкции, формируемые обществом и человеком, соединяющие орбиты макрокосма и микрокосма. Они образуют фундамент для осуществления непрерывного самоанализа на различных уровнях бытия: глобальном, национальном (самосознание наций), корпоративном, микрогрупповом и личностном.

В свою очередь, применительно к личности такой самоанализ запускает механизмы развития самосознания, т. е. нашего «Я». Различают несколько этапов становления и функционирования самосознания: во-первых, телесное «я» или самоидентификация с собственным телом; во-вторых, социальное «я», связанное с включением личности в систему социальных отношений (позиция — роль — статус — внутренняя установка); в-третьих, нравственное «я», выражающееся через отношение (восприятие, оценка) индивидов к моральным нормам, ценностям и идеалам; в-четвертых, сверхсознательное «я» как осознание ответственности за судьбы общества, мира, планеты Земля и Вселенной.

Нет сомнения в том, что наше личностное «Я» должно пребывать в центре всех сфер и способностей сознания, гармонично их сочетая. Вхождение человека в разнообразный человеческий опыт, системы знаний и ценностей человеческой культуры является обязательным условием формирования полноценного сознания. В то же время современная культура представляет собой разрозненный плюралистический мир, в котором господствует хаос знаний и ценностей, затрудняющий взаимопонимание людей, так как «расколотость», «частичность», односторонность сознания не способствуют этому.

Основываясь на понимании сознания как интегративного фактора социального бытия, всемерного охвата его роли в жизнедеятельности людей, мы вправе выделить ряд присущих ему функций:

  • информационно-познавательную, обеспечивающую получение информации, знаний о мире;
  • коммуникативную, предоставляющую возможность межличностного общения;
  • регулятивно управленческую, направленную на коррекцию индивидуального поведения, общественных отношений, управление поведением через сферу политического, нравственного, правового, эстетического, философского и др. сознания;
  • ценностно-смысловую, проясняющую смысл и значимость явлений, событий и поведения людей, оценивающую их с позиции потребностей, интересов, ценностей и целей;
  • творчески-конструктивную, связанную с выдвижением новых идей, открытием, созиданием нового, изобретением, конструированием;
  • мнемоническую или функцию памяти, способствующую сохранению и приобщению человека к исторической, социальной, культурной, индивидуальной памяти;
  • культурно воспитательную, связанную с образованием и воспитанием людей, человека;
  • духовную, ориентирующую человека на высшие смыслы, ценности и идеалы.

Переходя от содержательного ракурса проблем сознания к социотехническому (проективному, формирующему) и ценностному, особо подчеркнём, что всякому обществу для устойчивого и долгосрочного воспроизводства требуется не всякая деятельность, не «пустая активность» людей, а деятельность квалифицированная, целенаправленная, целесообразная, сознательная. Равным образом ему необходима не просто эмпирическая человеческая индивидуальность, а личность, обладающая мировоззрением, убеждённая, самостоятельная, имеющая власть над собой и над деятельностью, способная к совершению свободных действий (поступков), — словом, обладающая Сознанием.

Слово «сознательный» — не просто эпитет к понятиям «деятельность» и «личность»; оно должно быть их сущностным свойством, составной частью их дефиниций. Хотя общество, казалось бы, всегда апеллирует к сознанию, тем не менее его реальные воспитательные, организационные и другие меры направляются именно на деятельность и на личность. Качество и действенность таких мер определяются тем, насколько в них учитывается полнота триады: деятельность, сознание, личность (см. подробнее одноимённый труд А. Н. Леонтьева).

Эта триада связывает воедино два аспекта: социотехнический (обществоведение) и психотехнический (человековедение), которые порознь одинаково беспомощны в решении насущных практических социальных проблем. Только активное (действующее) и результативное (действенное) сознание большинства индивидов является неиссякаемым источником гармоничного развития общества и его институтов. В основе такого сознания — практико-ориентированные размышления о подлинно человеческих ценностях, о смысле бытия, о будущем человечества. Если этого нет, то сознание — как индивидуальное, так и массовое — остаётся узким, ограниченным, неразвитым, несовершенным.

Таким образом, сознание представляет собой высшую форму психического отражения действительности, свойство человека как социального существа; оно является особой субъективной реальностью, отличной от внешнего по отношению к Homo sapiens объективного мира. Сознанию свойственен общественный, социальный характер, ему присуща способность оборачиваться «на себя», то есть самосознание и рефлексия.

Источник: 
Понуждаев, Э. А. Философия: учебное пособие — Москва; Берлин Директ-Медиа, 2019. — 428 с.
Материалы по теме
Взаимодействие сознания и подсознания
Столяренко Л.Д., Основы психологии
Основные концепции философии истории
Понуждаев, Э. А. Философия: учебное пособие — Москва; Берлин Директ-Медиа, 2019. — 428 с....
Русская философия XVIII века
Н.В. Рябоконь. Философия УМК - Минск.: Изд-во МИУ, 2009
Понятие сознания в общей психологии
Русланов Д.В. Психология: базовая теория и практика. -2-е изд., переработанное и дополненное...
Немецкая классическая философия XIX в.
Философия для «чайников». Учебник для академического бакалавриата: А. Д. Попова, 2018
Человек в философии
Карл Ясперс, Введение в философию
Три концепции - одно сознание
...
Философия XX века
Хмелевская С.А., Философия
Оставить комментарий