Политика и мораль

Это больная тема для современной политики, о чем свидетельствует ходячее выражение «Политика - грязное дело». Так не могли думать Платон и Аристотель, для которых, поскольку политика служит общему благу, было очевидным единство этики и Политики. Даже в Новое время из концепции утилитаризма вытекало, что цель политики — достижение наибольшего блага для наибольшего числа людей. Но в XX в. М. Вебер отличал этику убеждений от этики ответственности и святых от политиков.

К политической области относится этика ответственности, по М. Веберу, а этика убеждения - безграничного воодушевления идеей или ценностью — соответствует внутренним установкам духовной власти. «Глубинная противоположность существует между тем, действуют ли по максиме этики убеждения — на языке религии: «христианин поступает как должно, а в отношении результата уповает на Бога», или же действуют по максиме этики ответственности - надо расплачиваться за (предвидимые) последствия своих действий».

Э. Фромм говорит о совести материнского и отцовского типа. Первая призывает к любви и всепрощению, вторая — выполнять долг. В соответствии с этим человек может быть прав, но не праведен, и наоборот. Причина противоречивости этики и политики - в борьбе за власть, в которой вольно или невольно нарушаются моральные нормы. А судей нередко назначает победитель.

Возвращаясь к нашему примеру из параграфа 8, вполне логично предположить, что сокрушив сопротивление права, КПСС попыталась сделать это и в области морали. В определенном смысле власть, основывающаяся на насилии, всегда противоположна морали и вступает с ней в непримиримую борьбу, выиграть которую ей тем легче, чем чаще мораль будет пониматься как нечто вторичное, надстроечное, относительное.

Государство как система власти хочет создать такого человека, который был бы хорошим подданным. А хороший подданный тот, кто покоряется власти и, в то же время стремится к активному участию в самой ее системе, поскольку он же ее формирует. Другими словами, государство хочет, чтобы его граждане были умелыми начальниками и усердными подчиненными. Поощряя распространение идеологии власти и стимулируя стремление к ней соответствующей системой вознаграждения, государство тем самым способствует моральной дискредитации человека.

Особенно это характерно для тоталитарных режимов, где правители относятся к своим гражданам, как к детям, которых нельзя принимать всерьез и давать самостоятельность, а себя выставляют в роли отцов, которые вправе учить жить. Словосочетание «отец родной» по отношению к главе государства вполне выражает суть данной претензии. А если «дети» не хотят оставаться детьми, полицейский аппарат накажет за проступки.

В век внешней формальной организованности каждый занимает в иерархии отведенное ему или с трудом добытое место, выполняя обязанности подчиненного по отношению к вышестоящему и начальника по отношению к стоящим ниже. Будучи таким двойником, начальник-подчиненный несет в себе явное противоречие, потому что вынужден одновременно иметь волю, чтобы руководить, и не иметь ее, чтобы Подчиняться.

Умный человек вполне все это Осознает, а если он к тому же совестливый, то переживает. Он понимает, что власть, которая основывается на внешнем принуждении человека к подчинению под влиянием безвыходности его положения или глупости, безнравственна. Совесть человека восстает против насилия, и его желание может быть только одним: скрыться с глаз всесильного начальства и забиться в угол. Видящий и воспринимающий сердцем всю неподлинность пирамиды власти сознательно или невольно становится лишним человеком, если не поднимается на борьбу с несправедливостью.

Воспетая Ницше воля к власти ведёт к моральной и духовной деградации людей, поддавшихся этому искушению. Чем выше поднимается человек по служебной лестнице, тем менее он способен к истинной дружбе и любви и достоин доверия. Кому в этих условиях легче пробиться наверх? Прежде всего людям, лишенным Нравственного чувства, тем, кто смог создать себе и взять на вооружение соответствующую систему оправдания. Рассуждают, к примеру, Так: высшей истиной и источником развития является борьба противоположностей. Человек не й состоянии отменить . этот всеобщий закон, поэтому надо следовать ему как можно лучше и бороться как можно беспощадней. Эта общая концепция конкретизируется в необходимость классовой борьбы пролетариата за освобождение или борьбы наций за жизненное пространство. В такой конкретизации данную систему оправдания принимают не только отдельные люди, но й социальные группы, целые нации, и в результате — бесконечное кровопролитие...

В работах политиков, претендующих на стремление осчастливить весь мир, мало упоминаний о нравственности. Если и есть, то в таком Духе: «Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата». Этим дается ответ на вопрос, почему нравственность как таковая остается на втором плане. А если считать, что светлое будущее объективно обеспечено, то зачем вообще нужна мораль? Если к тому же она относится к надстройке? Цель большевиков - расшатать моральные устои, поставить на место библейских заповедей мораль беспрекословного послушания, доносов и слежек. Нарушавшие заповеди, сформировавшиеся в ходе тысячелетнего развития человечества, оказались, по официальной терминологии, «друзьями народа», а следующие им — «врагами народа». В результате изменялась бытовая мораль, что вело к росту преступности, числа разводов и неполных семей. Вывод: без социальной справедливости не построишь ни коммунизм, ни его материально-техническую базу. Учитывающая это политика непременно должна быть, если хочет привести человечество к счастью, моральной. Идеальным вариантом взаимодействия политики и морали было бы создание справедливого общества, основывающегося на принципе справедливости. «Справедливость — это первая Добродетель общественных институтов, точно так же как истина — первая добродетель систем мысли», — писал создатель «теории справедливости» Дж. Ролз. Традиционная политическая этика — это этика авторитарно патриархальной заботы. Ее лучше всех выразил Конфуций. Но в современных условиях она редко задействована. Панарин формулирует следующие правила «честной игры» в политике:
«игра должна быть открытой, т.е. правом на участие в ней пользуется каждый, независимо от своего социального происхождения и статуса;
игра должна быть подлинной, т.е. предполагать равенство шансов (стартовых условий);
игра должна включать ясные и обязательные для всех правила, нарушение которых непременно наказуется;
судьи (арбитры) должны быть беспристрастными и совершенно не зависеть от давления самих игроков или давления извне».

Соблюдение этих правил делает политика честным по отношению к другим участникам «политической игры»! А есть еще честность по отношению к населению и данной стране. Несоблюдение этих правил и делает политику «грязным делом». Данные правила могут показаться наивными, но формулирование их необходимо для того, чтобы видеть идеал, с которым сопоставляется реальная политическая деятельность. В частности, в связи с распространением практики воровства политических лозунгов и идей ставится вопрос о защите интеллектуальной собственности политических партий с помощью патентования, как это принято в научно-технической сфере.

Источник: 
Политология в вопросах и ответах: учебное пособие / А. А. Горелов. — М.: Эксмо, 2009. — 256 с.