Научные основания концепции психической депривации

Истоком всех теорий психической депривации выступил психоаналитический подход (З. Фрейд, Дж. Боулби, Р. Шпиц, Д. Уинникотт, Э. Эриксон, Дж. Бенджамин и др.]. Первой же теорией, обосновавшей отрицательные последствия для психического развития ребенка нарушений его отношений с матерью, является теория объектных отношений (Р. Фэрберн, Д. Винникот, М. Кляйн, М. Балинт, М. Малер, О. Кернберг]. В теории в качестве постулата выступает положение о том, что для нормального психического развития ребенка значимым является установление в раннем детстве устойчивых и позитивных отношений ребенка с ближайшим окружением, а не удовлетворение его влечений.

М. Малер своими исследованиями показала, что процесс развития ребенка включает несколько фаз:

  • первая фаза - нормальный аутизм (0-1 месяц),
  • вторая фаза - нормальный симбиоз - (1-5 месяцев),
  • третья фаза - отделение и индивидуализация (5-30 месяцев).

В период первых двух фаз ребенок от концентрирования на собственном состоянии, оставаясь в симбиотической связи с матерью, переходит к взаимодействию с внешним миром. В процессе отделения формируется внутрипсихическая репрезентация себя, отличная от репрезентации матери, позволяющая ребенку функционировать отдельно и независимо. В процессе индивидуализации ребенок приобретает собственную идентичность. Развитие индивида М. Малер рассматривает как появление способности к близости с объектом и независимости от него. При этом условием развития выступает постоянство объекта, обеспечивающего поддержку, заботу и любовь. Нарушения отношений в диаде «мать - ребенок» влекут личностные расстройства в виде размытой идентичности, нарушений в эмоциональной сфере, враждебных и агрессивных реакций.

Р. Шпиц считал, что взаимодействие матери и ребенка стимулирует моторное, когнитивное развитие ребенка, способствует его интеграции с окружающим миром. По его мнению, вследствие острой недостаточности объектных отношений в младенчестве возникают анаклитическая депрессия и госпитализм, проявляющиеся в задержках личностного развития ребенка. Динамика этих состояний имеет свои особенности:

  • в первый месяц разлуки с матерью ребенок проявляет плаксивость, требовательность, реакцию цепляться за человека;
  • во второй месяц плач переходит в рыдание, коэффициент развития не изменяется, ребенок теряет вес;
  • в следующий месяц ребенок отказывается от общения, отстает в моторном развитии, выражение лица отличается ригидностью, повышается заболеваемость;
  • в последующем плач сменяется хныканьем, нарастает моторное отставание, переходящее в летаргию, коэффициент развития падает.

Если разлука длится более пяти месяцев, симптоматика переходит в синдром госпитализма и проявляется в прогрессирующем ухудшении общего состояния, возрастании чувствительности к инфекциям. Часто состояние переходит в маразм и смерть.

Р. Шпиц пишет:

«С социальной точки зрения расстройства объектных отношений на первом году жизни, идет ли речь о неправильных или недостаточных отношениях или об отклонениях, влекут за собой последствия, угрожающие самим основам жизни общества. Не имея соответствующей модели, жертвы расстроенных объектных отношений в дальнейшем и сами ощутят недостаток способности к построению отношений. Они окажутся неподготовленными к более сложным формам личных и социальных взаимодействий, без которых человечество не выживет как род».

Представители интерперсональной психоаналитической школы Г. Салливен и К. Xорни также важным условием нормального психического развития ребенка рассматривали так называемые факторы среды - надежные и эмоционально положительные отношения ребенка и взрослого. Согласно К. Xорни «базисная тревога» - есть следствие несоблюдения этого условия развития ребенка.

С позиций психоаналитического подхода, ранний опыт может положить начало отрицательным процессам, которые продолжаются, несмотря на изменение ситуации развития ребенка. Закрепившись, защитное действие стремится к самосохранению, и обратимость зависит не от изменения ситуации, а от успеха попыток преодолеть этот защитный процесс.

Большой вклад в раскрытие природы связи ребенка и матери внес английский ученый, классик психологии развития Дж. Боулби. Основываясь на достижениях психоанализа и этологического подхода, обобщив большой фило- и онтогенетический материал, он в концепции привязанности противопоставил психоаналитическим традициям, рассматривающим отношение ребенка с матерью как исключительно биологическое единство, базирующееся на удовлетворении физиологических потребностей, свое видение природы этой связи, которое состояло в выделении социальной стороны взаимодействия в диаде «ребенок - мать». Используя метод систематического наблюдения за поведением детей в разных ситуациях развития, Боулби отстаивал самостоятельность социального в природе взаимодействия ребенка с матерью. Он не связывал характер взаимодействия в диаде «ребенок-мать» с удовлетворением лишь органических потребностей ребенка. Аффективная взаимность между матерью и младенцем, считал Боулби, стимулирует его к исследованию окружающего мира, способствуя развитию моторной активности, когнитивных процессов и мышления.

В концепции привязанности Боулби введено понятие «система управления поведением» (вместо фрейдовского понятия «влечение»]. Система управления поведением реализуется с опорой на когнитивные карты или «рабочие модели», которые Боулби рассматривал в качестве средств, отображающих как окружающую среду, так и собственные действия индивида. Дж. Боулби исследовал динамические процессы системы управления поведением (повышение и снижение активности системы], роль внешних и внутренних факторов в этих процессах. При этом, придерживаясь этологических позиций К. Лоренца, Боулби считал, что внешние и внутренние стимулы запечатлеваются во время сензитивных периодов развития. В связи с этим Боулби рассматривал привязанность как особый вид поведения, которое состоит в физической близости младенца с родителем для обеспечения его безопасности. В этом позиции Боулби расходятся со взглядами представителей психоаналитического направления, в котором привязанность рассматривается как реакция, сопутствующая процессу удовлетворения физиологических потребностей ребенка.

Цель исследовательской стратегии Боулби состояла в описании определенных форм поведения в детстве и прослеживании за проявлением подобных поведенческих реакций в поздние периоды онтогенеза. Сподвижницей Дж. Боулби М. Эйнсворт предложен метод изучения привязанности под названием «Ситуация с незнакомым взрослым» и разработана типология привязанности, в которой выделены три поведенческих паттерна у младенцев: надежная привязанность, избегание, амбивалентность.

Дж. Боулби выделил три стадии развития реакции на прекращение связей ребенка с матерью - протест, отчаяние, отстранение. Первая стадия начинается сразу (или с небольшой задержкой] с прекращением связей с близким человеком и длится от нескольких часов до недели. Ребенок переживает острое горе, протестом против отделения от объекта привязанности служит крик, он трясет кроватку, бьется головой, падает, уходит от контактов с другими людьми, прислушивается к любым звукам в надежде на возвращение матери. В ходе второй стадии происходит потеря надежды на возвращение объекта привязанности, ребенок постепенно затихает, состояние отличается подавленностью, ребенок подолгу и монотонно плачет. В третьей стадии отношения с миром восстанавливаются, но могут проявляться равнодушие и отстранение даже к возвратившимся близким. Если потеря близкого человека продолжительна, то возникает печаль, тревога, агрессия. Агрессия направлена на достижение повторной связи, которая должна восполнить утраченный объект привязанности.

М. Эйнсворт в своих исследованиях проследила влияние качества отношений ребенка с матерью на его интеллектуальное развитие и взаимоотношения с другими людьми. Современными исследованиями подтверждено положение М. Эйнсворт о том, что характер привязанности в детстве определяет способность человека к формированию социальной сети и

«...люди, создающие вокруг себя стабильную сеть общения (социальную сеть], которая является источником инструментальной и эмоциональной поддержки, реже страдают как физическими, так и психическими недугами».

Другими известными теориями, составившими научные основания концепции психической депривации, выступают теории учения, основывающиеся на представлениях о недостаточной возможности учиться как причинах психической деприва-ции (У. Деннис, Д. Гевирц; Д. Брунер]. Так, Д. Гевирц делает акцент на недостатке связей между социально желательными реакциями ребенка и подкрепляющими стимулами, Д. Брунер - на поражении «когнитивного» учения. С позиций теории социального научения А. Бандуры, к небогатому репертуару социальных навыков детей приводит бедность моделей для социального научения в условиях депривации [114]. Согласно приведенным теориям основу психической депривации составляет дефект освоения социальных ролей, обусловленный отсутствием необходимого опыта в области социальных взаимодействий в детстве. Следствием этого выступает неполная и недостаточная адаптация людей, носителей психического состояния, в разных сферах жизни и деятельности.

Многоуровневая теория Й. Лангмейера и З. Матейчека (1984) постулирует разнородность причин, форм (сенсорная, когнитивная, эмоциональная, социальная] и клинических проявлений психической депривации, которые выражаются в различных «типах» личности ребенка («социально гипоактивный», «в целом гиперактивный», «социально гиперактивный», «гиперактивность в специфической направленности»].

В отечественной психологической науке проблема психической депривации рассматривается в контексте анализа проблем социальной ситуации развития ребенка. Изучая вопросы психического развития глухих детей, Л. С. Выготский выступил против изоляции глухих от мира. В ограниченном пространстве, считал Л. С. Выготский, атрофируются резервные возможности организма ребенка, и снижается его потенциал вхождения в жизнь. В мотивационной теории Г. Шеффера проявления апатии и инактивности при ретардации, возникающей у детей в условиях разлуки с семьей, объясняются недостаточностью глобальной внешней стимуляции. Об отношениях с окружающим миром, как главном условии развития личности, высказывался В. Н. Мясищев.

М. И. Лисина рассматривала отсутствие в жизни ребенка значимого близкого или обедненные отношения с ним как «ситуацию невозможности», в которой снижается способность ребенка к интериоризации и обедняется его эмоциональное развитие.

Важность социального научения в развитии врожденных предпосылок механизмов идентификации-обособления видит В. С. Мухина.

«Именно через обучение, выступающее как условие формирования сложных функциональных систем - идентификации и обособления, развиваются сложные формы психической деятельности. Перестраиваясь и приобретая новые свойства, врожденные предпосылки идентификации и обособления постепенно вырастают в высшие, собственно человеческие механизмы развития и бытия личности, а также в осознаваемые способы самопрезентации, способы и технологии общения, осознаваемые способы и технологии идентификации и обособления».

С позиций В. С. Мухиной в депривационных условиях, в которых нарушены отношения ребенка с близким взрослым, искажается процесс становления «.эмоциональной и культурной причастности малыша к человеческому роду», утрачиваются возможности приобретения собственной индивидуальности, чувства собственного достоинства, реализации притязания на признание.

К. В.Солоед (2000] в ходе сравнительного изучения объектных отношений у младенцев, воспитывающихся матерью и в приюте, выявил у последних знаки дефицита объектного постоянства и привязанности в виде отсутствия ориентировочной реакции на уход взрослого, уменьшения реакций протеста при смене персонала, пассивности, аутоэротических действий (сосание пальца].

С позиций клинического подхода совокупность многообразных психических проявлений у ребенка из депривационной ситуации развития (прежде всего воспитывающегося вне семьи] сегодня маркируют понятием «синдром сиротства». М. О. Проселкова описала у детей, оставшихся без родителей в раннем детстве, «синдром сиротства», включающий депривационную депрессию, парааутизм, моторные стереотипии.

А. Н. Голик описывает социально-психиатрические синдромы (состояния], в происхождении которых ведущую роль играют социальные факторы, в частности, депривация и институциализация: депривационный синдром, диссоциофобия, синдром жестокого обращения.

Основываясь на теории выученной беспомощности М. Се-лигмена, вскрывающей в качестве основной причины низкой активности и депрессивности человека детский опыт беспомощности или жизненный длительный неуспех, отечественные исследователи считают, что депривация возможностей активной жизни и деятельности в условиях воспитания в интернатных учреждениях влечет у воспитанников социальную и личностную беспомощность.

В настоящее время считается, что депривационные нарушения в совокупности составляют синдромы «Реактивное расстройство привязанности» и «Расстройство привязанности по расторможенному типу». Последние представляют собой клинические психопатологические синдромы и включены в Многоосевую классификацию психических расстройств в детском и подростковом возрасте в соответствии с МКБ-10. Расстройство привязанности возникает в младенческом и раннем возрасте и проявляется в стойких аномалиях моделей социальных взаимоотношений ребенка, сочетающихся с эмоциональными нарушениями как реакциями на изменение социальной ситуации развития. Синдром «реактивное расстройство привязанности» является результатом отсутствия заботы о ребенке, неудовлетворения его потребностей или жестокого отношения к нему. Расстройство привязанности по расторможенному типу в большинстве случаев возникает в результате частой смены воспитателей, например, в случаях переходов ребенка из одной приемной семьи в другую.

Подводя итог, подчеркнем, что сегодня проблема психической депривации приобрела общественное значение, остро возросла необходимость дальнейшего решения вопросов причин, механизмов, проявлений психической депривации и разработки эффективных путей компенсирования и преодоления нарушений психического развития и реабилитации депривированных детей.

Источник: 
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Материалы по теме
Материнская психическая депривация
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Эмоциональная психическая депривация
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Сенсорная и когнитивная психическая депривация
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Социальная психическая депривация
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Соматическая психическая депривация
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Диагностически значимые проявления психической депривации
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Проявления дезадаптации депривированной личности
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Сопровождение развития депривированного ребенка
Ярославцева И.В., Психическая депривация
Оставить комментарий