Межкультурные конфликты

Слово «культура» вызывает в нашем сознании образы великие и облагораживающие. «Илиада» Гомера, «Сикстинская Мадонна» Рафаэля, храм Василия Блаженного Бармы и Постника. Человечество как бы объединяется в единого обладателя несметных сокровищ, и мир торжествует над рознью. Такой подход вполне оправдан и важен для выработки достойного идеала

Но, как говорят на Востоке, наша овца дошла бы до Мекки, если бы не волки. Более прозаический и деловой взгляд на культуру требуется для того, чтобы объяснить, почему же до сих пор она не восторжествовала над дикостью кровавых конфликтов. Например, почему фашизм возник на родине Гете, Бетховена и Канта, «архипелаг ГУЛАГ» разросся до государственной системы в отечестве Рублева, Пушкина и Чайковского?

ЧТО ТАКОЕ КУЛЬТУРА?

Культура включает:
1. Всю негенетическую информацию, которой обладает человечество.
2. Знаки и знаковые системы, являющиеся ее носителями.
3. Способы взаимодействия с ними.

Первый аспект ориентирован на духовную культуру, второй—на материальную и третий — на социальную. Итак, обладание культурой подразумевает обладание знаниями, полученными человеком после рождения, умение извлекать эти знания из знаковых материальных носителей и воплощать в них новые сведения, а также навыки взаимодействия с материальным миром (и людьми как частью этого мира). Духовная культура вбирает в себя науку, искусство, религию, здравый смысл. Материальная — не только специальные носители информации (язык, книги, фотографии), но и любые созданные человеком предметы (столы, чашки, шнурки...). Социальная культура состоит из самых разных механизмов регулируемого человеком поведения (привычки, ритуалы, профессиональные навыки). При предложенном подходе к культуре можно понять ее глубинный смысл. Мир реальных вещей многолик и неустойчив. Через долгий опыт взаимодействия с ним люди смогли выделить основные, жизненно важные объекты внешнего мира и закрепить способы взаимодействия с ними. Предметы обрели значения, которые более устойчивы. Например, слово «дерево» означает предмет растительного мира, свободный от случайных признаков: формы листьев или даже их наличия, вида плодов, на нем произрастающих, возраста и размера.

Предметный мир среднего современного европейца включает около тысячи предметных слов (частей тела, набора растений, птиц, посуды и т. п.). «Над ними» стоят слова первого обобщающего уровня (стол, стул — мебель; яблоко, груша — фрукт), затем более высокого уровня абстракции (обстановка в доме, пища) и т. п. Кроме того, появляются самые разные классификации и слова абстрактного значения: свобода, справедливость, мы, они, дружба и т. п. На «фундаменте» предметных слов вырастает «пирамида» слов более общего значения. Эти «общие» слова, как нервные клетки, соединяются друг с другом, «пускают отростки» в предметные слова. И получаются разные конфигурации связей, даже если предметный базис слов един. Эта разность связана и с социальным положением, образованием, вкусами, возрастом человека, но особенно отчетливо она выражается в разных национальных языках. Здесь прежде всего проявляется различие в картине мира. Образы действительности в разных языках не совпадают.

ВЗГЛЯД ИНОСТРАНЦА

Но именно это интимное соединение с миром вещей через мир культуры и служит источником возможного конфликта. Соприкоснувшись с другой культурой, человек по первости чувствует себя заброшенным и удивленным. Причем удивление вызывает как раз тот факт, что чужеземцы могут существовать, хотя живут «не по-нашему». Древние тексты путешествий написаны рукой, которой водили раскрытые от изумления глаза.

Замечательным образцом такой прозы является «Хождение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина. Он был первым европейцем, который добрался до Индии: в 1466 году — за тридцать лет до Васко де Гамы. Русич обнаружил, что люди бывают черного цвета; что они не знаю Христа, а молятся Будде («Буте»); что «индеяне» едят только правой рукой — и без ложки, а в присутствии иноверца закрывают еду и свою голову тканью; что в Индии не употребляют в пищу говядины, носят на голом теле лишь набедренную повязку, строят храмы без дверей... Шесть лет жил Афанасий Никитин за пределами родной или, и поэтому вполне мог убедиться в практичности непривычной для него иноземного образа существования. Поэтому и тон «Хождения» не обличительный, рассказчик стремится как можно полнее описать мир «за тремя морями». Но этот мир отчетливо «чужой».

Первая книга Мака Твена «Простаки за границей» повествует об американских путешественниках, предки которых жили в Европе и которые как бы возвратились посмотреть на свою историческую родину. Твен не случайно назвал себя и своих соотечественников «простаками». Он как бы освободил себя от почтения к европейским условностям и позволил взглянуть на Европу «естественным» взглядом. Даже там, где общепринятым считалось почтение перед безусловными ценностями искусства, остроумный американец обнаружил шаблон и недостаточный интерес к земным проблемам.

«МЫ» И «ОНИ»

Приведенные выше примеры показывают, как отдельный человек сталкивается с незнакомой ему культурой. Но для общества более значительным процессом является столкновение различных социальных групп как носителей разных культур — наций, сословий, религиозных объединений. Часто возникает межгрупповая конкуренция из-за ограниченного ресурса — территории, пищевых продуктов, торговых путей, сферы влияния на третьего участника. В этих случаях группа, мобилизуя свои силы для борьбы до победы, использует все культурные механизмы, чтобы создать контрастные образы «своих» и «чужих».

Исторически образование родоплеменных союзов проходило в процессе осознания чужеродности тех, кто их окружает. Лингвисты отметили, что в древний период большинство соседних племен получали отрицательные названия. Жители Германии никогда не называли себя немцами. Это славянское слово, о происхождении которого спорят: либо здесь скрыт смысл «не мы»; либо «немые», то есть, не говорящие. Но в любом случае это слово со значением отторжения и уничижения. Враг в древние времена описывался как нечеловек, как делающий все не так, как надо, а наоборот.

Сам по себе межкультурный конфликт— это конфликт картин мира, интерпретаций и установок, присущих тем или иным группам. Национальная картина мира особенно интимным образом связана с духовной жизнью личности.

Главная задача межкультурных конфликтов — соединиться «своим» и размежеваться с «чужими». В ход вступают наиболее простые шаблоны, с помощью которых диагностируют «врага». А внешние признаки наиболее броски и кажутся устойчивыми. Поэтому цвет кожи и волос, форма носа, одежда привлекают внимание прежде всего и служат источником презрительных кличек и оскорбительных действий. Контраст «мы» — «они» достигается за счет приписывания всему непривычному для «нас» статуса враждебности и злонамеренности. «Своим» же обычаям и нормам приписывается повышенная разумность, справедливость и практичность.

Но национальное самолюбование вторично по отношению к национальной неприязни. Повторяем, достаточно одного «несовпадающего» элемента в облике и поведении встреченного человека, чтобы признать его чужим. Поэтому заинтересованные в разжигании страстей национальные элиты стремятся использовать крайние шовинистические лозунги, создавая примитивизированный образ озверевшего врага.

Крайний, воинствующий национализм возможен лишь при национальной жизни, протекающей в закрытых границах. Нация живет как в консервной банке. Правительство стремится свести к минимуму любую информацию извне. Предпочитаются сведения о недостатках и странностях чужеземного образа жизни. Пространство воспринимается не как нейтральная протяженность мироздания, а как соседство земель с разной степенью святости и грешности. По рассказам странницы Феклуши, в заморских странах живут люди с песьими головами — «за неверность» («Гроза» А. Н. Островского).

Поэтому консервативная власть претендует на монополию в области информации (изымаются радиоприемники, «глушатся» зарубежные радиопередачи). Так как врагу приписываются самые гнусные преступления, то возбуждается ненависть, оправдывающая самую сильную месть. Во время межнациональных конфликтов наблюдается деградация цивилизованности и человечность подвергается большому испытанию. Дозволительны даже варварские действия по отношению к противнику, а призывы к гуманности и благоразумию возбуждают подозрения в слабости и предательстве. Прочитав романы Белля и Ремарка, наши соотечественники обнаружили, что в гитлеровской армии служили не только «белокурые бестии». Но это произошло только после ослабления сталинской пропаганды, которая на закате жизни «вождя народов» приобрела откровенно шовинистический вид.

Последовательная межнациональная вражда возможна лишь «на расстоянии», когда борющиеся власти не допускают нейтральных контактов между рядовыми воинами «своих» и «чужих». Специально создается образ врага, который и является тем воображаемым противником, на которого должен напасть любой «порядочный» соотечественник. Для усиления своего влияния власть начинает использовать инструмент, который первоначально и по своей сути направлен на перевод конфликта в более мягкие формы. Речь идет о технике, именуемой риторикой — красноречием, методом убеждения. В разгорающемся межнациональном конфликте пропаганда использует традиции красноречия с предельной неразборчивостью. Уже античные риторики стремились создать классификацию чувств и технику их возбуждения у слушателей. Частично это требовалось для судебного красноречия, частично для политического, а частично — для создания художественных образов. Опираясь на античную традицию, М. В. Ломоносов в 1747 г. описал способы возбуждения такого агрессивного чувства, как гнев. Читатель может убедиться, сколь разработанной была риторическая техника усиления агрессивности задолго до появления средств массовой информации.

Источник: 
Конфликтология / Под ред. А. С. Кармина