Личность ребенка в семье разведенных родителей

Не все семьи, к сожалению, способны выдержать испытание «на прочность». Многие семейные функции со временем нарушаются, значительные изменения претерпевают психологические установки супругов на сохра­нение брака, жизненные планы распадаются. Поэтому в некоторых случаях не только невозможно, но и нецелесообразно сохранять брак как союз, который приносил бы удовлетворение обоим партнерам. Часто выход в такой ситуации один — развод.

«Развод, — отмечается в словаре по семейному воспитанию, — это способ прекращения брака при жизни супругов».

Последствия развода — это прежде всего рост числа неполных семей и обострение проблемы одиноких людей.

Автор исследований устойчивости семьи и супружеских кон­фликтов В. А. Сысенко в результате анализа последствий разводов сделал следующие выводы:

  • большая часть разведенных мужчин и женщин не имеют возможности (желания) вступить в повторный брак, а значительная часть разведенных женщин, имеющих детей, совсем не вступают в повторный брак;
  • возможности деторождения разведенных женщин остаются нереализованными, что крайне отрицательно влияет на процессы расширения воспроизводства населения;
  • вследствие разводов увеличивается численность неполных семей, в которых ребенок воспитывается одним из родителей;
  • рост безотцовщины при живом отце увеличивает вероятность отклоняющегося поведения среди подростков, отрицательно влияет на их успеваемость;
  • развод создает травмирующие ситуации, способные вызвать нервно-психические расстройства как у родителей, так и у детей;
  • одиночество становится сложнейшей социально-психологической проблемой для миллионов людей. 

Нельзя не затронуть и еще одну печальную сторону разводов: они превращают в полусирот многих детей. Ежегодно в России официально расторгается примерно полтора миллиона браков, т. е. раскол семьи переживают сотни тысяч детей. Развод, как считают психологи, — это стрессовая ситуация, угрожающая душевному равновесию одного или обоих партнеров и особенно детей. Ситуация развода в семье, согласно данным американских исследователей, наносит большой вред психическому здоровью ребенка, для которого нет и не может быть развода ни с отцом, ни с матерью. Родители не могут стать для него чужими, если сами не захотят этого. Особенно болезненно реагируют на развод 5—7-летние дети и прежде всего мальчики, девочки же особенно остро переживают разлуку с отцом в возрасте от 2 до 5 лет.

К сожалению, последствия развода родителей могут отрицательно сказаться на всей последующей жизни ребенка. «Битва» родителей в доразводный и послеразводный период приводит к тому, что у 37,7% детей ухудшается успеваемость, у 19,6% — дисциплина дома, 17,4% требуют особого внимания, 8,7% убегают из дома, 6,5% испытывают конфликты с друзьями**. Как утверждают медики, каждый пятый больной неврозом ребенок пережил в детстве разлуку с отцом. И, как отмечает А. Г. Харчев, в семьях после развода создается специфическая система отношений между матерью и ребенком, формируются образцы поведения, представляющие собой в некоторых отношениях альтернативу нормам и ценностям, на которых основывается институт брака. Существуют ограниченные научные данные, которые подтверждают предположение о том, что опыт детских переживаний может оказывать влияние на выполнение супружеской и роди­тельской роли в будущем. В частности, среди женщин, в раннем детстве которых родители разошлись, особенно выражена тенденция заводить внебрачных детей. Кроме того, лица, выросшие в семьях, разбитых в результате развода родителей, более подвержены нестабильно­сти в собственном браке.

Вместе с тем некоторые психологи считают, что иногда развод может расцениваться как благо, если изменяет к лучшему условия формирования личности ребенка, кладет конец отрицательному воздействию на его психику супружеских конфликтов и раздоров. Но в большинстве случаев расставание родителей оказывает на ребенка травмирующее влияние. Причем большую психологическую травму наносит не столько сам развод, сколько обстановка в семье, предшествующая разводу.

Совместные исследования психологов и медиков показали, что даже в грудном возрасте дети способны остро переживать психологическую травму, которую испытывает в процессе или в результате развода их мама. Результатом реагирования на депрессивное после­разводное состояние матери может быть даже гибель младенца-«грудничка». Ученые полагают, что это происходит потому, «что новорожденные пребывают как бы в симбиозе с матерью, остаются частью ее организма. Исследования показали, что при кормлении грудью частота колебаний глазного яблока и частота сосательных движений у малыша совпадают с частотой пульса матери. Полностью идентичны электроэнцефалограммы у матери и ее младенца».  Когда молодая мать длительное время находится в конфликтной предразводной или сложной послеразводной ситуации, почти всегда до срока прекращается столь нужный малышу процесс грудного вскармливания: от нервного напряжения у матери обычно пропадает молоко. В случае неблагоприятной ситуации в семье внимание матери концентрируется на конфликтах и спорах с мужем, а ребенок оказывается обделенным ее заботой. Бывают и противоположные ситуации, когда переживающая стресс мама окружает ребенка чрезмерной заботой, в буквальном смысле слова «не спускает его с рук», так что ее эмоциональное состояние передается ему в прямом контакте.

Но особенно тяжелая ситуация возникает в том случае, если мать по какой-то причине вынуждена, пусть даже временно, разлучиться с младенцем, отдать его в чужие руки. Один из таких случаев описан Е. Григорьевой, когда ранняя травматизация родившейся в московской семье двойни — мальчика и девочки — привела к глубоким нарушениям психического развития, проявившимся довольно отчетливо уже в двухлетнем возрасте. Роди­тельский эгоизм отца проявился в том, что он, «устав от бесконечного детского ора, в ультимативной форме стал требовать от жены, чтобы она успо­коила детей и прекратила безобразие». Та не смогла. Папаша устроил дикий скандал, ушел, вскоре подал на развод, бросил семью.… Мать не смогла справиться с депрессией и вынуждена была сдать четырехмесячных малышей в дом ребенка.… В восемь месяцев забрала. Но спустя месяц сдала снова. В результате у обоих детей развилась настоящая депрессия, особенно тяжелая форма у сына. Мальчик целыми днями молча лежал в своей кроватке, не реагировал на окружающих, отказывался от еды, оказался на грани гибели… У детей затормозилось интеллектуальное развитие, в два с лишним года они не умели играть, разговаривать, смеяться…». 

Не менее тяжело переживают распад семьи и дети дошкольного возраста. Исследования зарубежных психологов показали, что для ребенка-дошкольника развод родителей — это ломка устойчивой семейной структуры, привычных отношений с родителями, конфликт между привязанностью к отцу и к матери. Дж. Мак Дермот и Дж. Валлерштейн специально изучали реакции детей дошкольного возраста на распад семьи в предразводный период, в период развода и через несколько месяцев после развода. Их интересовали изменения поведения детей в игре, отношения к сверстникам, эмоциональные проявления, характер и степень осознания переживаемых ими конфликтов.

Дети 2,5—3,5 лет реагировали на распад семьи плачем, расстройством сна, повышенной пугливостью, снижением познавательных процессов, ре­грессом в опрятности, пристрастием к собственным вещам и игрушкам. Они с большим трудом расставались с матерью. В игре они создавали вымышленный мир, населенный голодными, агрессивными животными. Отри­цательные симптомы снимались, если родители восстанавливали заботу и физический уход за ними. У наиболее уязвимых детей через год оставались депрессивные реакции и задержки развития. Дети 3,5—4,5 лет обнаруживали повышенные гневливость, агрессивность, переживание чувства утраты, тревожность. Экстраверты делались замкнутыми и молчаливыми. У части ребят наблюдалась регрессия игровых форм. Для детей этой группы было характерно проявление чувства вины за распад семьи: одна девочка наказывала куклу за то, что она капризничала, и папа из-за этого ушел. У других развивалось устойчивое самообвинение. Наиболее уязвимые отличались бедностью фантазии, резким снижением самооценки, де­прессивными состояниями. По наблюдениям Дж. Мак Дермота, мальчики этого возраста переживают распад семьи более драматично и остро, чем девочки. Подобное он объясняет тем, что у мальчиков происходит срыв идентификации с отцом в период, когда начинается интенсивное усвоение стереотипов мужского ролевого поведения. У девочек идентификация в период развода меняется в зависимости от характера переживаний матери. Нередко они идентифицируются с патологическими чертами личности матери.

У детей 5—6 лет так же, как и в средней группе, наблюдались увеличение агрессии и тревоги, раздражительность, неугомонность, гневливость. Дети этой возрастной группы достаточно отчетливо представляют, какие изменения в их жизни вызывает развод. Они способны рассказать о своих переживаниях, тоске по отцу, желании восстановить семью. У них не наблюдалось ярко выраженных задержек в развитии или снижения самооценки. По данным Дж. Валлерштейн, девочки старшего дошкольного возраста переживали распад семьи сильнее, чем мальчики: тосковали по отцу, мечтали о браке с ним, приходили в состояние крайнего возбуждения в его присутствии. Наиболее уязвимых детей 5—6 лет отличало острое чувство потери: они не могли говорить и думать о разводе, у них был нарушен сон и аппетит. Некоторые, наоборот, постоянно спрашивали об отце, искали внимания взрослого и физического контакта с ним.

Согласно исследованиям Дж. Валлерштейн, наиболее уязвим при распаде семьи единственный ребенок. Те, у кого есть братья и сестры, намного легче переживают развод: дети в таких ситуациях вымещают агрессию или тревогу друг на друге, что значительно снижает эмоциональное напряжение и реже приводит к нервным срывам.

Душевная травма, нанесенная ребенку разводом родителей, может по-особому проявиться в подростковом возрасте. Обращает на себя внимание проблема жестокости подростков, выросших без отца. Отсутствие в семье образца мужского поведения приводит к тому, что лишенные положительных примеров мужского отношения к людям, мужской любви к себе, такие подростки не различают мужское и псевдомужское поведение. Желание возвыситься за счет слабого, унизить зависимого — не что иное, как маскировка жестокостью своей несостоятельности. Таким образом, у подростков, выросших в разведенных семьях, наблюдается занижение самооценки. По данным психологов, у мальчиков-подростков с высокой самооценкой отцы заботливы, пользуются их доверием и являются для своих детей авторитетом. Кроме того, установлена определенная взаимосвязь изменения самооценки подростка с возрастом матери в период развода. В частности, А. Г. Харчев утверждает, что «у женщин, которым при расторжении брака было меньше 24 лет, только 22% детей по достижении 12—14 лет имели высокую самооценку, тогда как детям матерей, разведшихся в более старшем возрасте, такая самооценка свойственна уже в 42 случаях из 100 (доля детей с высокой самооценкой в неразведенных семьях составляет 45%)». 

Семейная жизнь определяется не только индивидуальными характеристиками тех или иных членов семьи, но и социальными обстоятельствами, и той средой, в которой живет семья. Отец, оставивший семью, часто воспринимается ребенком как предатель. Поэтому вхождение ребенка в социальную среду усложняется и деформируется. Довольно часто дети из разведенных семей оказываются объектами нравственно-психологического давле­ния со стороны сверстников из благополучных полных семей, что ведет к формированию у них чувства неуверенности, а нередко и озлобленности, агрессивности. Формирование личности ребенка еще более осложняется в том случае, если он был свидетелем или участником всех семейных конфликтов и скандалов, которые привели его родителей к разводу. Таким образом, ребенок, с одной стороны, подвергается социальной дискриминации, связанной с отсутствием отца, а с другой — продолжает любить обоих своих родителей, сохраняет привязанность к отцу при враждебном отношении к нему матери. Из-за боязни расстроить мать он вынужден скрывать свою привязанность к отцу и от этого страдает еще больше, чем от распада семьи.

И хотя прежний мир ребенка, в котором он родился и жил до развода родителей, разрушился, перед ним встает трудная задача — нужно выживать, приспосабливаясь к новым обстоятельствам. Не всегда это приспособление дается ребенку легко. Одно из самых ближайших последствий послеразводного стресса для детей — нарушение их адаптации к повседневной жизни. Об этом свидетельствуют результаты исследования чешских психологов, которые выявили снижение адаптивности детей из разведенных семей по сравнению с их сверстниками из полных благополучных семей. Важным фактором снижения адаптивности, согласно полученным данным, являются интенсивность и продолжительность разногласий, ссор и конфликтов между родителями, свидетелем которых был ребенок, и особенно настраивание его одним из родителей против другого. Адаптивность ребенка снижается пропорционально продолжительности периода, в течение которого он живет в такой разрушающейся семье. Хуже всего были адаптированы дети, оставшиеся с родителями при их совместном проживании после развода в одной квартире.

Некоторые исследователи подчеркивают, что потеря отца как личности, представляющего для сына модель идентификации мужской роли, а для дочери — модель комплементарности, неблаго­приятно проявляется в некоторых адаптационных затруднениях в подростковом возрасте и позд­нее (в собственном браке и в психосексуальном развитии). 

Девушки-подростки, лишившиеся отца в детские годы в связи с его уходом из семьи, сохраняли критическое отношение к нему: либо они чувствовали, что он их бросил, либо переняли отрицательное отношение к нему от своей матери. Поэтому особенности их адаптации во многом зависели от того, каким в их представлении сохранился образ отца. Неудовлетворенность и тревоги матери по поводу своей неудавшейся жизни могут вызвать у них желание искать безопасность рядом с мужчиной или же, наоборот, они будут искать возможность привлечь внимание и вызвать восхищение мужчин с тем, чтобы потом демонстративно отвернуться от них. Подобными действиями девушки подсознательно мстят представителям противоположного пола за свое обездоленное из-за ухода отца детство.

Еще сложнее процесс социальной адаптации происходит у тех детей, чьи родители после развода настойчиво пытаются «устроить» свою судьбу, забыв о чувствах и привязанностях ребенка. Например, в семье мамы, с которой живет ребенок, часто появляются новые претенденты на роль мужа и отца. Некоторые из них поселяются в их квартире, перестраивают на свой лад семейный быт, требуют от ребенка определенного отношения к себе, а потом уходят. Их место занимают другие, и все начинается сначала. Ребенок заброшен. Он чувствует себя никому не нужным. В таких условиях не исключено формирование личности человеко­ненавистника, для которого не существует никаких ни этических, ни нравственных правил в отношениях с другими людьми. Именно в детстве формируется либо исходное доверчивое отношение к миру и людям, либо ожидание неприятных переживаний, угрозы со стороны окружающего мира и других людей. Исследования свидетельствуют, что чувства, которые сформировались в детстве, впоследствии нередко сопровождают человека в течение всей жизни, придавая его отношениям с другими людьми особый стиль и эмоциональную тональность.

По данным медиков, ситуация развода родителей, даже спустя 1—2 года, может вызвать у подростка тяжелую форму невроза. Особенно драматичной эта ситуация может быть для девочек, если они привязаны к отцам и имеют много общего с ними. «Возникающие реактивные наслоения нередко усугубляются беспокойством по поводу возможной потери матери, т. е. тревогой одиночества и социальной изоляции. Нередко девочки (и мальчики, похожие на отца) не отпускают мать от себя, испытывая каждый раз острое чувство беспокойства при ее уходе. Им кажется, что мать может не вернуться, что с ней может что-либо случиться. Нарастает общая боязливость, усиливаются страхи, идущие из более раннего возраста, и частыми диагнозами в этом случае будут невроз страха и истерический невроз, нередко перерастающие в старшем подрост­ковом возрасте в невроз навязчивых состояний. При этом возникают различного рода ритуальные пред­охранения от несчастья, навязчивые мысли о своей неспособности, неуверенность в себе и навязчивые страхи (фобии). К концу подросткового — началу юношеского возраста начинает отчетливо звучать депрессивная невро­тическая симптоматика по типу сниженного фона настроения, чувства подавленности и безысходности, неверия в свои силы и возможности, мучительных переживаний по поводу кажущихся неудач, проблем общения со сверстниками, разочарований в любви и признании. Типично и нарастание тревожной мнительности в виде постоянных опасений и сомнений, колебаний в принятии решения. В юношеском возрасте характерны навязчивые мысли и страхи, тревожно-депримированный фон настроения и характерологические изменения тормозного круга». 

Если для родителей развод зачастую является закономерным следствием нарушения семейных отношений, то для детей он чаще всего — неожиданность, приводящая к затяжному стрессу. Развод для взрослых — это болезненное, малоприятное, порой драматическое переживание, на которое из лучших побуждений они идут по собственной воле. Для ребенка расставание родителей — это трагедия, связанная с разрушением привычной среды обитания. И даже если они осознают, что папа и мама недовольны друг другом, им трудно это понять и принять, потому что они привыкли оценивать их со своей, детской позиции. Поэтому переживание ими разрыва родителей изменяется в диапазоне от вялой депрессии, апатии до резкого негативизма и демонстрирования несогласия с их мнением (решением). При этом есть некоторые различия в эмоциональных и поведенческих реакциях девочек и мальчиков, связанных с их переживаниями ситуации развода родителей. Так, девочки чаще держат переживания «в себе», и внешнее поведение их при этом почти не меняется. Однако при этом могут проявиться такие признаки нарушения адаптации, как пониженная работо­способность, утомляемость, депрессия, отказ от общения, слезливость, раздражительность. Иногда подобные реакции направлены на то, чтобы привлечь к себе внимание расстающихся родителей, и если не скрепить их узы, то хотя бы убедиться, что ребенка они не разлюбили. Одной из форм манипуляции родителями могут быть жалобы на нездоровье. В то же время, отвлекаясь от случайных несчастий, девочка может спокойно играть во дворе с другими детьми, не испытывая каких-либо неудобств, забыв о том, что совсем недавно она жаловалась родителям на боль в ноге или животе. Это не что иное, как стремление компенсировать недостаток родительского внимания и любви любыми возможными средствами.

Для мальчиков характерны более очевидные нарушения поведения, носящие иногда явно провокационный характер. Это может быть воровство, сквернословие, побеги из дома. Если ведущие переживания девочек в ситуации развода родителей — грусть и обида, то у мальчиков — это гнев и агрессивность. Переживания девочек доставляют беспокойство в первую очередь им самим, а проблемы мальчиков быстро начинают сказываться на окружа­ющих.

Свою агрессивность мальчики могут выражать по-разному, выбирая ее объект в зависимости от наличных условий: демонстративно отказываются говорить с отцом, повышают голос на мать, уходят их дому, не поставив никого в известность, переходят жить к друзьям или родственникам.

Чем старше ребенок, тем сильнее в нем проявляются признаки пола и тем серьезнее могут быть нарушения поведения, которые становятся заметными не только в семье, но и вне ее. Это может быть выражение агрессии в школе, на улице, неожиданные слезы, конфликты, полная рассредоточенность внимания и др. Но чаще всего средствами проработки семейных стрессов для девочек выступают нарушения здоровья (экземы, гастриты, заикания, навязчивые движения), для мальчиков — асоциальные формы поведения.

Несомненно, отсутствие мужчины в окружении ребенка является важным фактором, определяющим особенности процесса воспитания в разведенной семье. Однако, по мнению психологов, это значимый, но не определяющий фактор. Чаще всего причиной отклонений в психическом и личностном развитии ребенка является ошибочное поведение матери, поставленной в трудные условия и не сумевшей выбрать нужный курс. Поэтому отсутствие отца является не столько причиной, сколько предпосылкой нарушений развития.

В семейном воспитании детей без отца можно выделить три типа отношений матери к этой проблеме:

  1. Мать не упоминает об отце и строит воспитание так, словно его никогда не было.
  2. Особый тип поведения характеризуется попыткой матери обесценить отца; она старается изгладить из детских воспоминаний даже самые незначительные положительные впечатления об отце, стремится убедить ребенка в том, что отец был плохим, поэтому и семья стала неполной. Продолжая вражду с бывшим мужем, мать пытается свести контакты детей с отцом к минимуму.
  3. Третий тип отношений, пожалуй, самый трудный: забыв обиды, попытаться увидеть в бывшем супруге своего союзника, у которого есть не только определенные достоинства, но и некоторые слабо­сти (недостатки), и тем самым сохранить детям обоих родителей.

Рассмотрим более подробно каждую из этих позиций. Для того чтобы ребенок легче пережил травму развода, у него должны сохраниться максимально хорошие отношения как с матерью, так и с отцом. Однако родители, руководствуясь эгоистическими побуждениями и переживая чувство обиды, допускают серьезные ошибки в формировании отношения ребенка к оставившему семью су­пругу. Родителям нередко кажется, что, скрывая факт развода от ребенка до последнего момента, они ограждают его от излишних волнений. В ответ на вопрос малыша «где мой папа?» матери придумывают самые невероятные истории от «папа уехал», «папа в командировке», «папа далеко» до легенд типа «папа выполнял важное поручение и погиб», «папа был альпинистом и сорвался в пропасть» и т. п.

Психологи предлагают в таких ситуациях говорить ребенку правду, стараясь максимально смягчить ее, и не пытаться «очернить» другого в глазах детей. При этом надо учитывать такие существенные факторы, как степень духовной зрелости ребенка, его возраст, психические особенности и социальное окружение. Постоянные недомолвки могут привести к страхам и другим нежелательным эффектам, тем более, что ребенок все равно рано или поздно об этом узнает. Не следует вдаваться в подробности, объ­ясняя детям, почему отец ушел из семьи. Нужно понятно и до­ступно разъя­снить ситуацию и в положительном свете нарисовать будущее. О нарушении супружеской верности рекомендуется лучше не говорить, как не говорить и о других случаях, когда поступки уходящего супруга унижали достоинство бывшего брачного партнера. Тема развода не должна превращаться в бесконечный сериал обсуждения с детьми семейных проблем. При этом нельзя обвинять супруга при ребенке, для которого он не плохой муж, а папа. Нельзя обвинять в происходящем и других родственников, а также самого ребенка в том, что случилось. Необходимо учитывать, что в момент получения от матери (отца) информации о том, что родители расстались, в душах детей идет борьба между обидой на отца (мать) и любовью к нему (к ней). Поэтому очень важно подчеркнуть, что раздельное проживание родителей никоим образом не отразится на их любви к ребенку, они оба его сильно любят и будут продолжать любить так же, как и раньше. 

Бывают и другие случаи, когда мать свои усилия после развода направляет на очернительство отца, ушедшего из семьи. Типичная реакция женщины — гнев, чувство несправедливости. Дети часто оказываются свидетелями бурных сцен и разбирательств между родителями, когда они не сте­сняются в словах и выражениях.

Не считаясь с тем, что у ребенка (подростка) за годы совместной жизни с отцом сложился определенный образ, сформировались определенные добрые чувства к нему, мать считает себя вправе после разрыва резко изменить этот стереотип. Все хорошее и доброе забыто. Отец — предатель и развратник. Ребенок посвящается во все смертные грехи отца, вместе с мамой ненавидит «ту женщину», которая разбила их семью, по всякому поводу и без повода говорит об отцовском лицемерии, его жестокости и безнравственности.

Это состояние наиболее характерно для первых месяцев после развода, но иногда длится и значительно дольше. Сохраняется негативное, без­жалостное отношение бывших супругов друг к другу. Мать прилагает все усилия, чтобы вычеркнуть отца из жизни детей.

Постоянно выслушиваемые критические и грубые отзывы об отце подтачивают веру мальчика в себя как в мужчину, как заслуживающего уважения человека. Но это еще не все потери. Меняя свое отношение к отцу, ребенок, в силу недостатка своего жизненного опыта, легко переносит частное, индивидуальное на общее, повседневное. Образ вероломного, подлого, эгоистичного отца приобретает собирательное значение. А тут уж совсем недалеко до ненависти ко всем окружающим, проявлением которой является так называемая возвратная жестокость, направленная не только на бросившего их отца, но и на других людей — одноклассников, соседей и даже посторонних. Как оказалось, такая «правда жизни» о разногласиях разведенных родителей ничего, кроме жестокости и агрессивности воспитать в ребенке не может. «Не случайно, по наблюдениям психологов, именно мальчики, живущие с мамами и к ним эмоционально привязанные, чаще всего становятся закоренелыми холостяками».

В неполной семье одинокая мать имеет более выраженную установку на воспитание детей, чем мать из полной семьи. Особенно это заметно в семье разведенных супругов, где процесс воспитания и вся система отношений матери с детьми эмоционально более насыщены. При этом в поведении матери, касающемся ее взаимоотношений с ребенком, наблюдается два крайних варианта.

Первый из них может быть связан с проявлением более жестких мер воспитательного воздействия. Это касается в первую очередь мальчиков. Обусловливается подобное отношение, по мнению специалистов, тем, что мать ревниво относится к встречам сына с отцом, испытывает по отношению к сыну постоянное чувство эмоциональной неудовлетворенности и недовольства из-за неприятия в мальчике нежелательных черт характера бывшего мужа.

«Со стороны матерей угрозы, порицания и физические нака­зания чаще применяются к мальчикам.… Сыновья здесь становятся нередко своеобразными «козлами отпущения» для уменьшения у матери нервного напряжения и чувства эмоциональной неудовлетворенности.… Это означает большую нетерпимость матерей к общим с отцами чертам у детей в случае предшествующих конфликтных отношений в семье».

Второй вариант материнского поведения в семье после развода прямо противоположен первому. Мать стремится своим влиянием компенсировать то, что, по ее мнению, дети недополучают из-за отсутствия отца. По отношению к детям такая мать занимает опекающую, охранительную, контролирующую, сдерживающую инициативу ребенка позицию, что способствует формированию эмоционально ранимой, безынициативной, несамостоятельной, поддающейся внешним влияниям, «извне управляемой» эгоистической личности.

Б. И. Кочубей выделяет несколько соблазнов, подстерегающих мать, оставшуюся с ребенком без мужа. Эти соблазны приводят к ошибочному поведению матери в отношениях с детьми, что в конеч­ном итоге приводит к разного рода деформациям в их психическом и личностном развитии.

Соблазн первый — жизнь для ребенка
Потеряв мужа, женщина возлагает на ребенка свои надежды, видит в его воспитании единственный смысл и цель своей жизни. Для нее не существует ни родных, ни друзей, ни личной жизни, ни досуга — все посвящено ребенку, направлено на его благополучие и гармоничное развитие. Она избегает любых изменений в своей личной жизни, опасаясь, что это может не понравиться ребенку и отвлечет ее от воспитательных задач. Формула, которой она руководствуется в своей послеразводной жизни, — «я не могу себе позволить».

Весь спектр отношений матери к ребенку окрашивается в тревожные тона. Любая его неудача, любой проступок становятся трагедией — это угроза краха ее родительской карьеры. Ребенок не должен ничем рисковать, не должен проявлять самостоятельность прежде всего в выборе друзей, т. к. это может привести в дурную компанию, он может наделать непоправимые ошибки. Мать постепенно сужает не только круг своего общения, но и круг общения сына (дочери). В результате пара «мать — ребенок» все больше замыкается сама на себя, и привязанность их друг к другу с годами усиливается.

Такие отношения первоначально ребенку нравятся, но затем (чаще всего это происходит в раннем подростковом возрасте) он начинает чувствовать себя дискомфортно. Приходит понимание того, что мать не только пожерт­вовала своей жизнью ради него, но и требует, часто не осознавая этого, чтобы он отвечал тем же, поступаясь собственными жизненными планами и установками: должен принести в жертву свою жизнь ради стареющей матери. В ее любви преобладает мотив «не отпустить!». Рано или поздно это вызывает бунт ребенка, подростковый кризис которого протекает в такой ситуации с симптомами бурного протеста против материнской «тира­нии», в каких бы мягких формах она ни выступала.

Подобная ситуация чревата серьезными последствиями как для мальчиков, так и для девочек. Молодой человек, выросший в чисто женском окружении, нередко всю жизнь ищет себе подругу, созданную «по образу и подобию» мамы — такую же нежную и заботливую, так же с полуслова его понимающую, опекающую, любовно контролирующую каждый его шаг. Он боится самостоятельности, к которой не приучен в материнской семье.

Девочка в поисках пути высвобождения, в протесте против материн-ских ограничений, против ее навязчивой близости и контролирующей любви, имея самые отдаленные представления о мужчинах, может совершить непредсказуемые поступки.

Второй соблазн — борьба с образом мужа
Факт развода с мужем для большинства женщин представляет собой серьезную драму. Чтобы оправдать это событие в своих глазах, женщина нередко утрирует, подчеркивает в своем сознании отрицательные черты бывшего супруга. Таким способом она старается снять с себя свою долю вины за неудавшуюся семейную жизнь. Увлекшись такой тактикой, она начинает навязывать отрицательное представление об отце ребенку. Негативное отношение матери к бывшему мужу особенно сильно влияет на детей первых 6—7 лет жизни и оказывает менее глубокое воздействие на подростков старше 10 лет.

Такая мать обычно крайне отрицательно относится к встречам ребенка с «плохим» отцом, а иногда и вообще их запрещает. Возможны два варианта последствий подобного «антиотцовского» воспитания.

Первый заключается в том, что старания матери создать у ребенка отри­цательные представления об отце увенчались успехом. Сын, разочаровавшись в отце, может полностью переключить на мать все запасы своей любви и привязанности. Если при этом негативное отношение матери распро­страняется не только на бывшего супруга, но и на мужчин вообще, мальчику становится еще труднее вырасти мужчиной, и у него формируется «жен­ский» тип психологических качеств и интересов. У дочери плохое отношение к отцу, оставившему семью, с еще большей легкостью переходит в недоверие ко всему мужскому роду, представители которого — опасные существа, способные только обманывать женщин. Девушке с такими взглядами создать семью, построенную на любви и доверии, будет нелегко.

Вариант второй. Проявление негативных чувств матери к отцу не убеждает ребенка до конца, что отец действительно плохой. Он продолжает любить отца и мечется между равно любимыми и ненавидящими друг друга родителями. В последу­ющем подобная семейная атмосфера может стать причиной раздвоения психической жизни и личности ребенка.

Некоторые матери начинают борьбу не только с образом ушедшего отца, но и с теми его отрицательными (по их мнению) чертами, которые они находят у своих детей. В таких случаях в их поведении отчетливо проявляется

соблазн третий — наследственность
Чаще всего он наблюдается в неполных семьях «мать — сын». Нередко мать, не в силах справиться с сыном, ищет в нем наследственные черты ушедшего из семьи отца. Зачастую те качества, которые такая мать приписывает «дурным генам» отца, являются не чем иным, как проявлением мужских черт в их традиционном понимании — избыточной активности, агрессивности. Под видом «отцовской наследственности» мать обычно отри­цает в ребенке наличие самостоятельности, его нежелание подчиняться ей во всем и иметь собственные взгляды на жизнь и свою дальнейшую судьбу. А отклонения от нормы в его поведении она расценивает как невозможность что-либо изменить по причине «дурных генов» и этим как бы пытается снять с себя ответственность за допущенные ошибки в воспитании.

Соблазн четвертый — попытка купить любовь ребенка
После развода ребенок чаще всего остается с матерью, и это ставит родителей в неравное положение: мать бывает с ребенком ежедневно, а отец встречается с ним обычно по выходным. Отец лишен ежедневных забот и может целиком посвятить себя тому, что так любят дети — преподнесению подарков. С мамой — тяжелые будни, а с папой — веселый праздник. Не удивительно, что в какой-нибудь мелкой ссоре с матерью сын или дочь могут ввернуть что-то вроде: «А вот папа меня не ругает...…а вот папа мне подарил...». Такие эпизоды больно ранят мать. В подобных ситуациях у матери возникает естественное желание превзойти бывшего мужа в этом отношении и «перекупить» у него детскую любовь. Со своей стороны она обрушивает на ребенка дождь подарков: пусть не думает, что только отец о нем заботится. Отец и мать вступают в соревнование за любовь ребенка, стремясь доказать не столько ему, сколько самим себе и окружающим: «Я люблю его ничуть не меньше и не жалею для него ничего!» В такой ситуации ребенок начинает ориентироваться преимущественно на материальную сторону своих отношений с родителями, пытаясь любым путем добиться для себя выгод. Преувеличенное внимание родителей к ребенку к тому же может вызвать в нем нескромность и завышенную самооценку, потому что, оказавшись в центре всеобщего интереса, он не осознает, что борьба родителей за его любовь не связана ни с какими заслугами с его стороны.

Основой всех вышеперечисленных соблазнов является неуверенность женщины в своей любви к ребенку, в прочности своих связей с миром. После потери мужа она больше всего боится, что и ребенок может ее «разлюбить». Именно поэтому она любыми средствами пытается добиться детской благосклонности.

Таким образом, распад семьи обычно болезненно переживается и взрослыми, и детьми. Не всегда в состоянии контролировать собственные переживания, взрослые изменяются и в отношении к ребенку: кто-то видит в нем причину развала семьи и, не стесняясь, говорит об этом, кто-то (чаще всего мать) настраивает себя на то, чтобы всецело посвятить свою жизнь воспитанию ребенка, кто-то узнает в нем ненавистные черты бывшего су­пруга или, напротив, радуется их отсутствию. В любом случае, внутренняя дисгармония взрослого в послеразводном кризисе накладывает отпечаток на формирование личности ребенка, потому что дети во многом воспринимают события, ориентируясь на реакцию взрослых. Нередко взрослые используют детей в качестве объекта разрядки своих отрицательных эмоций, транслируют на них негативные аспекты переживаемой ситуации. При этом они упускают из виду то, что ребенок всегда глубоко страдает, если рушится семейный очаг. Развод неизменно вызывает у детей психический надлом и сильные переживания. Поэтому взрослым необходимо учитывать те обстоятельства, которые сказываются на психическом развитии ребенка в подобной ситуации. Именно на это советует родителям обратить внимание один из ведущих специалистов США в области педиатрии, дет-ской психологии и психиатрии Аллан Фромм. Основные положения его семейного «кодекса», адресованного разведенным родителям, сводятся к следующему:

  1. Разделению семьи или разводу супругов нередко предшествуют многие месяцы разногласий и семейных ссор, которые трудно скрыть от ребенка и которые сильно волнуют его. Мало того, родители, занятые своими ссорами, с ним тоже обращаются плохо, даже если полны благих намерений уберечь его от разрешения собственных проблем.
  2. Ребенок ощущает отсутствие отца, даже если не выражает открыто свои чувства. Кроме того, он воспринимает уход как отказ от него. Ребенок может сохранять эти чувства многие годы.
  3. Очень часто после разделения семьи или развода мать вновь вынуждена пойти на службу и в результате может уделять ребенку меньше времени, чем прежде. Поэтому тот чувствует себя отвергнутым и матерью.
  4. Какое-то время после разделения семьи или развода отец регулярно навещает ребенка. Во всех случаях это очень глубоко волнует малыша. Если отец проявляет к нему любовь и великодушие, развод окажется для ребенка еще мучительнее и необъяснимее. Кроме того, он с недоверием и обидой будет смотреть на мать. Если же отец держится сухо и отчужденно, ребенок начнет спрашивать себя, почему, собственно, он должен с ним видеться, и в результате у него может зародиться комплекс вины. Если родители охвачены вдобавок желанием мстить один другому, они заполняют сознание ребенка вредным вздором, ругая друг друга и подрывая тем самым психологическую опору, которую обычно малыш получает в нормальной семье.
  5. В этот период ребенок может, воспользовавшись расколом семьи, сталкивать родителей друг с другом и извлекать нездоровые преимущества. Заставляя их оспаривать свою любовь к нему, ребенок будет вынуждать их баловать себя, а его интриги и агрессивность со временем могут даже вызвать их одобрение.
  6. Отношения ребенка с товарищами нередко портятся из-за нескромных вопросов, сплетен и его нежелания отвечать на расспросы об отце.
  7. С уходом отца дом лишается мужского начала. Матери труднее водить мальчика на стадион или прививать ему чисто муж­ские интересы. Ребенок больше не видит столь же отчетливо, какую роль в доме играет мужчина. А что касается девочки, то ее правильное отношение к мужскому полу может легко исказиться из-за нескрываемой обиды на отца и несчастливого опыта матери. Кроме того, ее представление о мужчине сложится не на основе естественного, изначального знакомства с ним на примере отца и потому может оказаться неверным.
  8. На малыше так или иначе отражаются страдания и переживания матери. В новом положении женщине, конечно, гораздо труднее выполнять свои материнские обязанности». 

Вышеуказанные обстоятельства в сочетании с ошибками, которые допускают матери в воспитании детей в разведенной семье, могут привести не только к нарушениям психического развития ребенка, но и к деформации его личности в целом. Естественно, этим не исчерпываются психологические проблемы детей, воспитывающихся в распавшейся семье. Мы указали только на часть из них. Вместе с тем существуют также и свои отличительные особенности формирования личности ребенка в неполных семьях, появившихся в результате смерти одного из родителей. Об этом пойдет речь ниже.

Источник: 
Целуйко В.М. Психология современной семьи. – М.: ГИЦ «ВЛАДОС», 2004
Материалы по теме
Ребенок в осиротевшей семье
Целуйко В.М. Психология современной семьи. – М.: ГИЦ «ВЛАДОС», 2004
Мифы о разводе
Стасенко В.Г., Профессия психолог в современном мире
Роль матери в развитии ребенка
Исаев Д.Н. - Эмоциональный стресс, психосоматические и соматопсихические расстройства у...
Семейное консультирование супружеских пар, ожидающих появления первенца
Психолого-педагогические технологии работы с детьми и семьями «группы риска» : учебно-...
Развод и его последствия
Кравченко А. И., Основы социологии и политологии: учебник для бакалавров. -Москва : Проспект...
Материнская ласка и факторы, на нее влияющие
Ильин Е. П., Психология любви. — СПб.: Питер, 2013. — 336 с.: ил.
Проблемы социализации ребенка, связанные с семейным неблагополучием
Психолого-педагогические технологии работы с детьми и семьями «группы риска» : учебно-...
Роль отцовской ласки в воспитании ребенка
Ильин Е. П., Психология любви. — СПб.: Питер, 2013. — 336 с.: ил.
Оставить комментарий