Особенности формирования личности ребенка в неполной семье

У человека довольно продолжительное детство. Проходит много времени, прежде чем маленький ребенок превратится во взрослого, самостоятельного члена общества. И все это время он остро нуждается в родительской семье, которая является самым важным и влиятельным фактором социализации. Длительный период беспомощности ребенка, растягивающийся на годы, за­ставляет родителей уделять значительно больше внимания как уходу за детьми (традиционная женская роль), так и их защите (традиционная мужская). Семейные условия, включая социальное положение, род занятий, материальное обеспечение и уровень образования родителей, в значительной мере предопределяют жизненный путь ребенка. Кроме сознательного, полноценного и целенаправленного воспитания, которое дают ему родители, на ребенка воздействует вся внутрисемейная атмосфера, причем эффект этого воздействия накапливается с возрастом, преломляясь в структуре личности.

Давно известно, что появление эмоциональных расстройств, нарушений поведения и других психологических проблем связано с рядом неблаго­приятных событий в детстве ребенка. Семейные конфликты, недостаток любви, смерть одного из родителей или развод, родительская жестокость или непоследовательность в системе наказаний могут стать сильными психо­травмирующими факторами. Поэтому очень важно, чтобы в семье ребенок получал эмоциональную поддержку, заботу, тепло и ласку самых близких для него людей — родителей. Особенности взаимодействия ребенка с родителями, степень их отзывчивости, наличие эмоциональных связей и отношений привязанности оказывают свое влияние как на протяжении всего периода детства, так и в дальнейшей жизни, являются своеобразным эталоном построения его отношений с другими людьми. Поэтому так важно, чтобы у каждого ребенка были и отец, и мать.

А если в семье только один родитель? Каковы последствия воспитательного влияния такой семьи на формирование личности ребенка? Ответить на эти вопросы не так просто, как это может показаться на первый взгляд, потому что многое в его психиче­ском развитии и личностном становлении зависит не только от наличия одного или двух родителей, но и от того, как складываются отношения между ребенком и тем родителем, с которым он живет, и в какой форме поддерживаются связи с родителем, который по той или иной причине не может жить вместе с семьей. Вместе с тем специалисты, занимающиеся изучением проблем семейного воспитания, отмечают, что хотя полная семья сама по себе не гарантирует успеха в воспитании ребенка, а создает лишь предпосылки для успешного формирования его личности, тем не менее воспитание в условиях неполной семьи становится более сложным делом и таит в себе целый ряд трудностей, с которыми рано или поздно придется столкнуться каждому одинокому родителю.

Одинокий родитель сталкивается с необходимостью приспосабливаться к многочисленным изменениям, происходящим в его жизни, и новым моделям взаимодействия с собственным ребенком или детьми, потому что ему одному приходится совмещать функции обоих родителей. Одинокий родитель и его ребенок (дети) постепенно приходят к новым взаимоотношениям с окружающим миром и другими людьми. Во-первых, ему приходится взять на себя ответственность за поддержание взаимодействия ребенка с живущим отдельно родителем (если супруги в разводе), а также с членами семьи второго родителя. Это важно в том плане, чтобы у ребенка не формировалось негативное отношение к «предавшему» его отцу (матери) и его родственникам, не появлялось чувство вины за распавшуюся родительскую семью. Во-вторых, особой заботой одиноких родителей является установление адекватных взаимоотношений с представителями противоположного пола, с тем, чтобы помочь ребенку овладеть соответствующей мужской или женской ролью, а также формами поведения, принятыми в современном обществе.

С учетом того, что в условиях российской действительности неполная семья чаще всего состоит из матери с ребенком или несколькими детьми, т. е. является по сущности «материнской», мы будем рассматривать особенности материнско-детских отношений и их влияние на характер психического и личностного развития ребенка. Каковы перспективы воспитания детей в семье без отца?

На этот счет существуют разные, зачастую противоречивые точки зрения, но почти все они сводятся к мысли о том, что отсутствие в семье не просто отца, а прежде всего мужчины в окружении ребенка является важной предпосылкой отклонений в его психическом развитии. Как считают психо­логи, дефицит мужского влияния в неполных семьях проявляется в следующем:

  • Нарушается гармоничное развитие интеллектуальной сферы, страдают математические, пространственные, аналитические способности ребенка за счет способностей вербальных.
  • Делается менее четким процесс половой идентификации мальчиков и девочек.
  • Затрудняется обучение подростков навыкам общения с противо­положным полом.
  • Может формироваться избыточная привязанность к матери, поскольку отсутствует член семьи, который мог бы «оторвать» ребенка от матери, выводя его в более широкий мир. 

По мнению специалистов, отличительные особенности в развитии интел­лектуальной сферы ребенка из неполной семьи наиболее отчетливо начинают проявляться в школьном возрасте, когда занятия умственной деятельностью становятся наиболее интенсивными. Успеваемость во многом зависит от способностей ребенка, его желания учиться, интереса к учебе. Как связано участие мужчины в воспитании с формированием этих качеств, с учетом того, что структура мужского и женского мышления несколько различна? Мужчины, как правило, имеют более высокие математические способности, более развитые способности к пространственной ориентации, более склонны, размышляя над проблемой, «раскладывать все по полочкам», чаще обладают «умными руками», и вообще их ум больше направлен на вещи, чем на людей. Женщины, в свою очередь, часто превосходят мужчин в том, что касается владения речью, богатством словаря и умением оперировать понятиями, способностью к быстрому интуитивному схватыванию ситуации в целом. Они обычно лучше разбираются в людях, более тонко чувствуют нюансы межчеловеческих отношений. Конечно, есть множество исключений, но это, хоть и самые общие, но тем не менее реаль­ные тенденции.

Для полноценного развития интеллекта ребенка очень важно, чтобы в его окружении, начиная с раннего детства, встречались оба типа мышления — и мужской, и женский. Отсутствие отца в семье, с чем бы оно ни было связано — с разводом, смертью, раздельным проживанием или часты­ми и длительными командировками, — отрицательно сказывается на развитии математических способностей как мальчиков, так и девочек. По данным многочисленных авторов, способности к математике, особенно к геометрии, — качество, в наибольшей степени страдающее при дефиците мужского влияния. Математические способности, считает американский исследователь Н. Редин, — едва ли не самый чувствительный «орган» по отношению к дефициту мужского воспитания. Недоразвитость этих способно­стей, как показывают исследования, не связана ни с материальными трудностями «безотцовой» семьи, ни с конфликтами, сопровождающими уход отца. В их основе — специфика интеллектуальной среды, создаваемой мужчиной. Женщины, чье детство прошло без мужского влияния, часто всю жизнь страдают «страхом математики»: необходимость произвести самые простые математические действия (например, подсчитать сдачу в магазине) приводит их в непритворный ужас...…Обнаружилось, что у всех у них в детстве был глубокий дефицит мужского общения...… 

Известно, что на развитие интеллекта влияют как наследственность, так и социальное окружение, и собственный опыт ребенка. Поэтому очень важно, в каком возрасте ребенок был лишен возможности испытывать на себе влияние обоих родителей, явля­ющихся для него первым источником необходимого жизненного опыта. Как правило, чем раньше ребенок лишился отца, тем больше страдает его умственное развитие. Особенно значимыми в этом отношении являются первые два года жизни. Потеря отца в результате его смерти особенно сказывается на школьных успехах ребенка в том случае, если момент несчастья пришелся на первые школьные годы.

Наличие мужчины (отца) в семье влияет не только на характер умст­венного развития детей, но и на формирование их интереса к учению и образованию, стимулирует их желание учиться. Согласно исследователь­ским данным, чем чаще мальчик бывает с отцом, тем лучше он учится, но, что особенно важно, эта зависимость отмечается даже при равных способностях. Отец, активный, деловой, подтянутый, нацеленный на успех, вызывает у сына стремление соответствовать этому образу.

Возможны и другие варианты, когда мнение отца относительно значимости академических успехов в дальнейшей жизни может стать определяющим и отрицательно сказаться на отношении ребенка к учебной деятельности. Особенно это касается девочек. В частности, причина их учебных неудач может быть связана с тем, что отец бессознательно внушал девочке правила женского поведения в его наиболее традиционной форме: женщина слаба и пассивна, она требует от мужчины постоянной заботы и внимания, ее дело — дом и быт, всякие же науки, карьера и умственное развитие — прерогатива сильных и мужественных мужчин. Результатом подобного мужского воздействия явилось то, что, прочно усвоив «свое место в жизни», девочка совершенно удовлетворена собой, и постоянные «тройки с натяжкой» по геометрии и физике ее мало волнуют.

Описанные выше варианты влияния отца (мужчины) на умственное развитие и успеваемость ребенка не говорят о наличии каких-то жестких механизмов, причинно-следственных связей. Речь идет лишь о наиболее часто встречающихся тенденциях. Существует множество примеров тому, что дети, выросшие без отца, отличались выдающимися интеллектуальными способностями. В истории было немало гениев, потерявших отца в раннем детстве. Согласно исследованиям американских ученых, среди профес­соров лучшего в США Гарвардского университета высок процент выросших без отца. Если общий интеллект, умственная одаренность чаще связаны с наличием успешного, сильного и активного отца, то высокий уровень творческих способностей нередко отмечают у детей, брошенных отцами. Есть также данные о том, что в наиболее материально обеспеченных слоях общества способно­сти детей, выросших без отца, нередко выше, чем у детей из полных семей.

Другой важной психологической проблемой, связанной с воспитанием ребенка в неполной семье, является нарушение половой идентичности, несформированность навыков полоролевого поведения. Медики и психологи отмечают, что утрата или несформированность чувства пола порождает глубокие изменения всей личности человека. У такого человека наблюдается ощутимая потеря своего «я», нарушается вся система его отношений с другими людьми. Даже небольшое отклонение от нормы в области полового самосознания чревато негативными последствиями. В развитии специфических половых психологических качеств мужчин и женщин огромная роль принадлежит отцу. Замечено, что уже в первые месяцы жизни ребенка отец (в отличие от матери!) играет по-разному с мальчиком и девочкой, тем самым начиная формировать их половую идентичность.

По мнению французского психолога Ж. Годфруа, первые пять лет жизни играют определяющую роль в развитии черт мужественности у мальчика и в установлении в будущем гетеросексуальных отношений у девочки. И чем дольше в этот период ребенку придется жить без отца (из-за его смерти или развода родителей), тем серьезнее могут оказаться трудности, если никакой другой мужчина не послужит эффективной заменой. У мальчиков, воспитанных одной матерью, можно наблюдать либо развитие «жен­ских» черт характера, таких как словесная агрессивность, большая зависимость и предпочтение игр и занятий, традиционно свойственных девочкам, либо, напротив, развитие «компенсаторной мужественности», для которой характерно сочетание преувеличенно «мужского» поведения с зависимым характером.

Для развития девочки как будущей женщины отец играет также важную роль. Для нее он «мужчина № 1»: его черты, особенности его поведения, нюансы взаимоотношений с ним запоминаются, порой бессознательно, и становятся образцом, своего рода полюсом (положительным или отри­цательным), к которому впо­следствии станут притягиваться (или от которого будут отталкиваться) все типы и формы отношений будущей женщины с мужчинами.

Огромную роль в судьбе девочки играет прежде всего общая оценка отцом ее внешности  даже в самые юные, дошкольные годы, а тем более в подростковом возрасте, когда внешняя привлекательность становится важным фактором самоуважения девочки. Если в детстве девушка была лишена какого-либо муж­ского образца, повзрослев, она недоумевает, глядя на «инопланетян» в пиджаках и с усами, с которыми разговаривать нужно как-то не так, как с подругами, а как — ей непонятно.

Данные множества исследований показывают: взаимоотношения девочки с ближайшим взрослым мужчиной (обычно отцом) в раннем детстве оказы­вают существенное влияние на ее последу­ющую личную жизнь.

«Женщины, которые вспоминают своих отцов как дружелюбных и ласковых, — отмечает Б. Кочубей, — чаще оценивают свой брак как удачный в сексуальном, эмоциональном и духовном отношении, чем те женщины, в памяти которых остался образ холодного и нелюбящего отца. У фригидных женщин, как правило, были крайне невнимательные отцы, не проявлявшие никакой заботы о здоровье и развитии дочери. Женщины, страдающие половыми извращениями, часто вспоминают, что их отцы не играли в семье никакой роли...… Такие женщины испытывают «тоску по сильному отцу».

Показательным в плане установления отношений девушки из неполной семьи с мужчинами является эксперимент, проведенный американским психологом Хетерингтоном. Наблюдая за поведением девушек, выросших в неполных семьях, он заметил, что в беседе с женщиной никаких существенных различий в их поведенческих реакциях не наблюдалось. Большинство девушек вели себя так же, как и представительницы из полных семей. Не имея каких-либо аномалий поведения в повседневной жизни, эти девушки вели себя несколько необычно, когда беседу проводил мужчина. Причем различия появлялись в поведении девушек из разведенных семей и у тех, отцы которых умерли.

Психолог-мужчина приглашал в свой кабинет для беседы старше­классниц, воспитывающихся в полных и неполных семьях. Он сидел за столом, стоявшим в углу, противоположном тому, где находилась дверь. Кроме его собственного кресла, в кабинете было еще три пустых: рядом с ним, напротив (через стол) и в углу, у двери. Когда девушка входила, психо­лог, не поднимая головы от бумаг, произносил: «Садитесь, пожалуйста», — предоставляя таким образом возможность занять любое из пустующих кресел. Девочки из полных семей, как правило, садились в кресло напротив собеседника, занимая наиболее удобную для беседы позицию. Во время беседы держались сравнительно непринужденно.

Несколько иным было поведение школьниц из неполных семей. Девушки, воспитанные разведенными матерями, садились в самое близкое к психологу кресло и разваливались в нем. Они активно наклонялись к собеседнику, смотрели ему прямо в глаза и часто улыбались, были очень словоохотливы. Подобное поведение было для них типично и в повседневной жизни. Эти девушки пускали в ход свой шарм, чтобы привлечь внимание и вызвать восхищение мужчин, флиртовали чаще представительниц других групп, раньше и чаще вступали в сексуальную связь.

Школьницы, выросшие сиротами (без отца), предпочитали находиться на дистанции от партнера и во время беседы проявляли некоторую сте­сненность. В начале беседы они сидели очень прямо. У них отмечалась тенденция слегка отвернуться от собеседника, почти ему не улыбаться и говорить лишь необходимое. В повсе­дневной жизни они старались избегать всякого контакта с мужчинами; относительно поздно заводили первое знакомство с ними; многие проявляли сексуальную заторможенность.

Автор предположил, что дети вдов, лишенные контакта с мужчиной в семье, склонны испытывать страх перед незнакомым мужчиной, и любое общение с ним рассматривают как потенциально угрожающее. В ситуации развода они в большинстве случаев продолжают встречаться с отцом хотя бы изредка, поддерживая в сознании его образ. Разведенная женщина (в отличие от вдовы) часто стремится сформировать у дочери отрицательное отношение к отцу, имеющееся у нее самой, а это может вызвать компенсаторную реакцию противодействия, следствием чего и является чрезмерная раскованность в общении с мужчинами.

Подобной точки зрения придерживается и женщина-психолог О. Р. Ар­нольд. Исследуя особенности полоролевого поведения детей из неполных семей, она отметила чрезмерную закомплексованность тех из них, кто воспитывался либо овдовевшей матерью, либо матерью-одиночкой. Особенно это касается девочек. Они внешне и внутренне зажаты, скованы. Автор выделяет их в отдельный тип женщин, называя подобную группу «последним шансом».

Эти девушки не умеют одеваться и пользоваться косметикой, считают себя внешне непривлекательными (уродами), хотя чаще всего, как и большинство женщин, они и не красавицы и не полные дурнушки. У них отсутствуют всякие навыки общения; даже в самой маленькой компании они молчат, а если к ним обращаются, то смущаются, краснеют и отвечают невпопад. Что касается мужчин, то даже мысль об обращении к ним рождает у них замешательство. Женщины такого типа в хорошем настроении и спокойной обстановке просто «не видят» мужчин, игнорируют их, а более тесное вынужденное общение рождает у них панику. Чаще всего девушки такого типа из-за перечисленных выше качеств не могут устроить свою личную жизнь, т. к. отношения с мужчинами, вызывающими у них страх, обычно не складываются.

Таким образом, дефицит мужского влияния в ходе взросления девочки существенно затрудняет ее развитие как будущей женщины, делает невозможным формирование у нее навыков межполового общения, что впо­следствии негативно отражается на ее личной и семейной жизни.

Отсутствие отца в семье или человека, его заменяющего, сказывается на развитии личности и мужского самосознания мальчиков. На этот факт указывают, в частности, психотерапевты Д. И. Исаев и В. Е. Каган. Они отмечают, что лишенные в детстве возможности достаточного общения с отцом мальчики в последующем часто не умеют исполнять свои отцовские обязанности и, таким образом, отрицательно влияют на личностное станов­ление уже своих детей. Воспитывающиеся без отца мальчики либо усваивают «женский» тип поведения, либо создают искаженное представление о мужском поведении как антагонистически противоположном женскому и не воспринимают всего того, что пытается привить мать. «В обоих случаях, — подчеркивают авторы, — складывается вульгаризованное представление о мужском поведении как агрессивном, грубом, резком и жестоком, о мужественности в сугубо кулачном смысле. У воспитанных без отцов мальчиков труднее развивается способность сочувствовать, управлять своим поведением, у них больше возможности стать психопатами, лишенными угрызения совести. Такие мальчики часто менее зрелы и целеустремленны, не чувствуют себя в достаточной безопасности, менее инициативны и уравновешены, более робки». 

На негативные последствия чисто «женского» воспитания мальчиков указывает и психолог О. Р. Арнольд. Согласно ее мнению, отсутствие или дефицит мужского влияния в детстве могут привести к возникновению у мальчиков трудностей усвоения адекватной половой роли. «Если мальчик воспитывался в женском окружении, при отсутствии мужчины, который мог бы стать для него образцом мужского поведения, у него почти всегда выявляется то, что психологи называют нарушением полоролевого поведения, а проще говоря, у такого повзрослевшего мальчишки и в характере, и в поведении слишком много женского.… Для правильной половой идентификации необходимо, чтобы ребенок не только четко осознал, что он такой же, как его отец (мать), но и испытывал нежные чувства к родителю противоположного пола, с которым при нормальных условиях воспитания в этот момент возникают особенно близкие отношения. Если этого нет, то это может служить и одной из причин развития гомосексуализма». 

Этой же точки зрения придерживаются и другие специали­сты, занимающиеся проблемами психосексуального развития лично­сти (Р. Эванс, М. Хофман, М. Скофилд, И. Кон и др. ). В одном из первых отечественных исследований по общим вопросам сексологии (Введение в сексологию. М., 1988) И. С. Кон приводит в качестве примера, подтверждающего мысль о нарушении половой идентичности у мальчиков из неполных семей, данные, полученные в начале 60-х годов группой американских ученых во главе с психиатром Ирвингом Бибером. Сопоставив особенности жизненного пути и личностные свойства 106 мужчин-гомосексуалистов с контрольной группой из 100 гетеросексуальных пациентов, специалисты нашли между ними существенные различия.

«Так, 63% гомосексуалистов… сообщили, что они были любимцами своих матерей; 65% гомосексуалистов сказали, что их матери в свою очередь хотели быть в центре внимания сыновей.… Только 18% гомосексуалистов сказали, что их матери поощряли в них маскулинные установки и занятия.…Матери гомосексуалистов чаще вмешивались в их сексуальную жизнь. Многие гомосексуалисты чувствовали себя отверг­нутыми своими отцами,… они проводили меньше времени в обществе отцов. Сексуальную информацию они также получали в основном от матерей».

Таким образом, процесс половой идентификации, т. е. осознание ребенком своей половой принадлежности и приобретения психических особенностей и поведения, характерных для представителей определенного пола, во многом зависит от полноты состава семьи и от того, насколько сильно влияние матери или отца на формирование его жизненных и ценностных установок. Именно в условиях семейного воспитания дети получают первый опыт личного поведения, эмоционального реагирования на различные ситуации, переживания и проявления различных чувств; учатся познавать окружающий природный и социальный мир, организовывать свой быт, эффективно участвовать в межличностном и межполовом общении.

Наиболее успешно дети осваивают ту или иную психосоциальную роль «в старшем дошкольном возрасте: мальчики в 5—7 лет, у девочек этот период более размыт (3—8 лет)».  Под влиянием социальных воздействий, которые в дошкольном детстве исходят главным образом от родителей, к 3—6 годам складывается представление ребенка о принадлежности к определенному полу, что чрезвычайно сильно влияет на весь дальнейший ход формирования его личности как мужчины или женщины, о роли и функциях матери и отца в семье. Как считает американский психолог Альберт Бандура, ребенок наблюдает за тем, что делают, как ведут себя родители, бабушки и дедушки, и старается воспроизвести образцы их поведения, моделируют особенности их отношений друг к другу.

Что же происходит в неполных («материнских») семьях? Представления детей о родительских функциях в такой семье довольно расплывчаты. Это подтвердилось в ходе одного исследования, описанного московским психологом Т. И. Пуховой. В условиях эксперимента детям-дошкольникам из полных, неполных семей и детских домов предлагалось воспроизвести в игровой форме внутрисемейное бытовое взаимодействие членов семьи и их функционирование в домашней ситуации. Диагностическая методика предполагала использование шести кукол с тем, чтобы ребенок мог при желании пользоваться ими для обозначения трех поколений семьи: бабушек с дедушками, родителей и детей. Кроме того, в набор входили игрушки, имитирующие предметы домашнего обихода, чтобы выявить сформированность у ребенка представлений о семейных связях, о распределении ролей, а также об их функционировании. Наблюдения за игрой ребенка с шестью куклами при одновременном использовании других игру­шек показали качественное отличие игры в семью у детей из полной семьи от игр других. Дети из неполной семьи и детского дома сами не выбирают семейный сюжет, «при произвольном распределении ролей куклы оказываются сверстниками, сестрами и братьями, нянями и воспитательницами, иногда кукла может быть названа мамой, но ее поведение, разыгрываемое ребенком, не похоже на родительское». Девочка, живущая в чисто жен­ском окружении, в игровой ситуации вообще не отразила действий папы и мамы и не смогла назвать ни одной родительской функции. Совместные действия родителей она видит в том, что они «на столе спят». Общие выводы из проведенного исследования таковы: «Для ребенка из неполной семьи ситуация полной семьи кажется нереальной. Мама реальна, когда она одна, но если появляется папа, то мама теряет реальность, мамино поведение меняется. Ребенок не знает, как должна вести себя мама, если здесь присут­ствует папа. Если отца в семье никогда не было…, то ребенок в такой ситуации теряется и не может представить функции даже знакомых ему лиц».

Показательно также то, что образ папы, представленный в игре мальчиком, вообще не присутствует в семейной ситуации. Папа у него сидит на заборе, т. к. изображаемая ситуация для ребенка очень не реальна; своего отца он никогда не видел и не может соотнести его с семейной атмосферой, поэтому папе он приписывает свои поступки («хочет полазить», «хочет залезть на забор»).

Одной из проблем, с которой сталкиваются дети из неполных семей, является их неумение противостоять жизненным трудностям, неуверенность в себе и, как следствие этого, низкий уровень их социальной активности. Эту особенность в психическом и личностном развитии таких детей отмечал известный американский педагог и психотерапевт Уильям Глассер. Выходцы из неполных семей чаще, чем дети из полных, живут только сегодняшним днем и надеются на то, что, может быть, им когда-нибудь повезет. Их не интересует, как можно изменить свою жизнь, они не желают думать о планах на будущее. Подобное состояние, по мнению, У. Глассера, больше присуще девочкам, у которых особенно отчетливо проявляются типичные для неудачников социальные признаки: неуверенные в себе, они и не надеются на успех в будущем. «Некоторые из них признались, что при первой же возможности готовы выйти замуж: сами они никогда своего положения изменить не смогут, поэтому замужество — единственный возможный выход. Однако и в семейное счастье они не верили.… Они успели повидать много распавшихся семей (примерами могли служить их собственные родители) и потому сомневались в прочности будущего супружеского союза. Но все же в каждой из них теплилась надежда, что ее брак окажется счаст­ливым, правда, они понятия не имели, как этого добиваться, впрочем, как и любой другой удачи».

Что касается социальной зрелости, проявления социальной активности у мальчиков, воспитывающихся в неполной семье, дело здесь обстоит тоже далеко не лучшим образом. Психологи О. Р. Арнольд и В. А. Сысенко отмечают психологическую, социальную и гражданскую незрелость их личности — инфантилизм, причину которого видят «в так называемом дамском воспитании, дамской педагогике, в феминизации семьи и в уменьшении роли отца в семье». Среди других причин инфантилизма О. Р. Арнольд называет неправильное воспитание в форме гиперопеки и вседозволен­ности, а также прямо противоположный по характеру тип воспитания — гипоопека (полнейшее пренебрежение ребенком, отсутствие всякой опеки). Часто инфантильные дети выра­стают в семьях, чрезмерно занятых собой и работой родителей (функционально неполные семьи) или в структурно неполных семьях, когда мать вынуждена очень много работать ради денег и физически не имеет возможности уделять время своему ребенку. «Инфан­тильные юноши и девушки, — отмечает О. Р. Арнольд, — как неповзрослевшие дети, непосредственные, не умеют справляться с нестандартными ситу­ациями, не способны брать на себя ответственность, не могут сдерживать свои эмоции. Их чувства незрелы, а детский эгоцентризм (я — центр миро­здания) часто переходит в махровый эгоизм». 

Если матери приходится воспитывать ребенка одной, то трудности и ошибки воспитания неизбежны, ибо в отсутствие отца система отношений «мать — ребенок» значительно усложняется. Результатом издержек материнского воспитания в неполных семьях может стать деформация личности ребенка уже в раннем детстве.

В полной семье мать выполняет функции эмоционального фона семьи, задачу понимания, доверительности, душевной близости, создает благоприятную семейную атмосферу. Отец — представитель функции нормативного контроля, осуществляет регуляцию поведения. В неполной семье все эти функции пытается выполнять мать, что, к сожалению, ей не всегда удается. Поэтому от издержек материнского воспитания в таких семьях страдают прежде всего мальчики. В своем стремлении оградить сына от жизненных трудностей, ответственности и риска матери тем самым парализуют дет­скую волю, мешают сыновьям стать мужчинами. Мужчинами становятся во многом под влиянием матери. Если мать с самого раннего детства воспи­тывает в сыне умение преодолевать трудности, поощряет его самостоятельность и инициативу, она закладывает основы мужского характера. Стимулируя у сына желание быть сильным и смелым, развивая способность рисковать, но рисковать разумно, мать формирует у сына мужской стиль поведения. А воспитывая в сыне доброту, чуткость и внимательность, она заслуживает для себя право оставаться его другом в течение всей жизни.

«Сыноведение» — нелегкая наука, поэтому отношения матери и сына, иногда даже из лучших материнских побуждений, могут принести непо­правимый вред становлению личности ребенка.

Какие формы семейных отношений в диаде «мать — сын» ведут к личностной деформации мальчика?

Одна из наиболее распространенных особенностей материн­ского воспитания в неполных семьях — чрезмерная опека матери над сыном. Мать хочет дать сыну больше внимания, которого он частично лишился в связи с уходом или смертью отца, окружить большей заботой, жертвуя собой, своими интересами и желаниями. Сотворив из сына подобие маленького божества, она обрушивает на него такую лавину забот и перестраховочных мер, что ребенок с детства отучается и отлучается от самостоятельности и инициативы, боится без мамы сделать лишний шаг. Страх, который переживает мать за жизнь, здоровье, учебу, настроение сына, невольно передается ему, и мальчик становится нерешительным, несамо­стоятельным, осторожным и пугливым. К тому же у сына в условиях такого материнского воспитания бывает чрезвычайно ограничена сфера общения со сверстниками. Такой дефицит общения делает его с самого раннего детства некоммуникабельным, скованным, мешает проявлению способностей, которые мать с таким усердием развивает.

Материнская гиперопека может привести к еще одному очень серьезному психологическому осложнению во взаимоотношениях между матерью и сыном. Дело в том, что любая деспотическая любовь требует ответных проявлений — слов, ласк, клятв и т. д. Любовь матери к сыну не является исключением. Сознательно или подсознательно она ждет от ребенка «платы» за свое жертвенное чувство. Пока сын маленький, он старается отвечать матери послушанием, сыновними ласками, благодарными словами, жестами и взглядами. Взрослея, он начинает тяготиться безудержной, безграничной материнской любовью, потому что у него появляются другие привязанности. Мать этого не понимает и продолжает ждать или даже требовать от сына проявлений любви «через силу», помимо его желания. Сын, чтобы не обидеть мать, отвечает на ее любовь по необходимости или по привычке, что неизбежно ведет к блокированию, задержке отрицательных чувств, эмоций и настроений — к состоянию фрустрации. «Разрядка» фрустрационного состояния нередко происходит в виде конфликта, во время которого сын высказывает в адрес матери упреки, обиды и даже оскорбления. Это повергает ее в шок, приводит к истерике. Обе стороны со временем начинают испытывать по отношению друг к другу эмоциональное отчуждение, зачастую переходящее в открытую ненависть и вражду. Такова плата за безграничную материнскую любовь.

Бывает и так, что мать решает «слепить» из сына идеального (по ее представлениям) мужчину. Она разрабатывает для него непосильную программу действий, в которую входят и занятия музыкой, и английским языком, и фигурным катанием, и танцами. Интересы, желания и возможности ребенка при этом не учитываются. Иногда у него просто не хватает сил для осуществления ее программы, и тогда у него может наступить нервный срыв.

Нередко любовный деспотизм матери («Мой! Только мой!») приводит к деспотической власти сына над матерью. Уже в раннем детстве он начинает «эксплуатировать» ее в личных корыстных целях, используя и материнскую любовь, и страхи, и само­пожертвование. Подобный стиль отношений он по привычке переносит и на других людей — родственников, знакомых, сверстников, из-за чего постоянно конфликтует с ними. Получая отпор со стороны тех, кто не желает подчиняться его капризам, сын еще больше подавляет мать своими требованиями и неуемными желаниями. Таким образом, он, приучившись потреблять, ничего не предлагая в ответ, становится эмоционально холодным и жестоким по отношению и к другим людям, и к матери.

Детские психиатры М. И. Буянов и А. И. Захаров считают, что у детей из неполных семей часто встречаются патохарактерологические и поведенческие нарушения, а также нарушения психиче­ского здоровья. А. И. За­харов, в частности, отмечает, что «у мальчиков-дошкольников в неполных семьях достоверно чаще встречаются капризность и истеричность в поведении, беспричинное упрямство и негативизм, онанизм, тики. У девочек в неполных семьях достоверно более частым будет заикание.

В школьном возрасте нервность в целом также преобладает в неполных семьях. У девочек эти различия достоверны, зато у мальчиков более выражены нарушения поведения. Нервность у детей обоего пола достаточно часто обусловлена нервным состоянием матери, находящейся в конфликте с отцом до развода. Помимо этого, нарушения поведения у мальчиков являются в немалой степени откликом на отсутствие отца как адекватной модели поло­ролевой идентификации в семье». 

Таким образом, роль родителей очень многопланова и отражается на формировании личности ребенка уже с раннего детства. Отсутствие одного из родителей (в данном случае отца) приводит к нарушениям психического (умственного) развития ребенка, снижению его социальной активности, деформациям лично­сти и нарушению процесса полоролевой идентификации, а также к разного рода отклонениям в поведении и состоянии психического здоровья. Все это оказывает серьезное влияние на дальнейшую личную и общественную жизнь как мальчика, так и девочки.

Таковы психологические особенности формирования лично­сти ребенка, характерные для всех типов неполных семей. В то же время каждая разновидность неполной семьи имеет и свои, только ей присущие отличия, связанные с влиянием складыва­ющихся в ней отношений на процесс психи­ческого развития и личностного становления ребенка.

Источник: 
Целуйко В.М. Психология современной семьи. – М.: ГИЦ «ВЛАДОС», 2004
Материалы по теме
Как помочь ребенку пережить развод родителей
Суркова Л.М., Ребенок от 3 до 7 лет
Развитие личности в раннем детстве. Кризис трех лет
Кагермазова Л.Ц., Возрастная психология
Личность ребенка в семье разведенных родителей
Целуйко В.М. Психология современной семьи. – М.: ГИЦ «ВЛАДОС», 2004
Роль семьи в развитии ребенка
Раттер М., Помощь трудным детям
Ребенок в осиротевшей семье
Целуйко В.М. Психология современной семьи. – М.: ГИЦ «ВЛАДОС», 2004
Становление личности ребенка, его системы «Я»
Аверин В. А., Психология детей и подростков
Роль матери в развитии ребенка
Исаев Д.Н. - Эмоциональный стресс, психосоматические и соматопсихические расстройства у...
Проблемы социализации ребенка, связанные с семейным неблагополучием
Психолого-педагогические технологии работы с детьми и семьями «группы риска» : учебно-...
Оставить комментарий