Классификация норм международного права

Усложнение правовых функций предопределяет многообразие нормативного инструментария. Появляются новые виды норм, совершенствуется их взаимодействие в системе. Об углублении системного характера международного права свидетельствует, в частности, рост числа норм, способных оказывать регулирующее воздействие лишь в совокупности с другими нормами. Примером тому служат весьма распространенные в договорном праве определения.

Доктрине известно немало попыток классифицировать нормы, но ни одна из них не нашла общего признания. Взяв за основу лишь наиболее важные критерии, можно предложить следующую классификацию международно-правовых норм:
• по содержанию и месту в системе — цели, принципы, нормы;
• по сфере действия — универсальные, региональные, партикулярные;
• по юридической силе — императивные и диспозитивные;
• по функциям в системе — материальные и процессуальные;
• по способу создания и форме существования, т.е. по источнику, — обычные, договорные, нормы решений международных организаций.

Универсальные нормы. Изучая сферу действия норм, «отцы международного права» мыслили его как всеобщее, универсальное. Но таковым оно никогда не было. Даже в условиях глобальной взаимозависимости государств идеологическая борьба и конфронтация поставили под вопрос само его существование. В политике и доктрине широкое распространение получила точка зрения, отрицавшая возможность существования универсальных норм.

Однако сама жизнь доказала, что даже в условиях холодной войны универсальные нормы могут быть достаточно эффективными. Правда, и после прекращения холодной войны отрицатели универсального международного права не перевелись. Однако большинство юристов отдают себе отчет в том, что без универсального международного права глобальная система международных отношений функционировать не может.

Известный британский юрист Р. Дженнингс заявил, что универсализм представляет собой сущностный принцип международного права. В советской доктрине коллектив авторов, исследовавших проблему универсальных норм, пришел к выводу, что рост числа и удельного веса общепризнанных норм в общей массе международно-правовых норм, рост их значения — одна из отличительных черт современного международного права.

Международная практика исходит из реальности существования универсальных норм. Согласно принципу добросовестного выполнения обязательств, «каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права». В решениях Международного Суда ООН имеется множество ссылок на «общие нормы международного права».

Итак, главными отличительными признаками универсальных норм являются глобальность действия, всеобщая обязательная сила, создание и отмена их международным сообществом в целом. Основной формой существования служит обычай. Универсальные нормы образуют общее международное право.

Существуют нормы, которые принимаются ограниченным числом государств, но имеют всеобщее значение. Такие нормы устанавливают международный режим (например, для Антарктики, для космического пространства, для океанских проливов и др.). Нормы создаются наиболее заинтересованными государствами и постепенно находят признание со стороны других государств. Выходит, что и в данном случае нормы принимаются сообществом в целом.

Региональные нормы исторически предшествовали универсальным. Последние создавались на базе первых, используя их опыт. Этот процесс продолжается и поныне. Вместе с тем универсальное международное право содействует прогрессу региональных систем, передавая им опыт как более развитых региональных систем, так и универсальной системы.

Регионализм приобретает новое измерение с развитием интеграционных процессов. В определенном регионе существенно углубляется взаимодействие государств, что порождает потребность в более высоком уровне нормативного регулирования вплоть до создания наднационального регулирования. В регионе интеграции возникают комплексы норм, обладающих немалой спецификой, создаются новые механизмы правотворчества и правоосуществления. Наиболее показателен в этом плане опыт Европейского союза.

В общем регионализм представляет собой реальное явление, с которым нельзя не считаться. Общее международное право открывает значительный простор для учета специфики региональных систем и вместе с тем устанавливает границы совместимости, за которыми наступает изоляция региональной системы.

Устав ООН содержит главу «Региональные соглашения», которая посвящена специфическому регионализму — военно-политическому. Для нас в данном случае представляет интерес лишь положение о том, что такие соглашения или их органы и их деятельность должны быть совместимы с целями и принципами ООН (ст. 52).

Доктрине, а в определенной мере и практике известны концепции регионального международного права: американского, африканского, мусульманского, социалистического. Анализ этих концепций и соответствующего нормативного материала не позволяет обнаружить их существенной юридической специфики, которая позволила бы говорить о региональном международном праве. Сегодня не только региональные, но и национальные правовые системы должны приводиться в соответствие с универсальными международными стандартами, содействовать их реализации.

Партикулярные (локальные) нормы распространяют свое действие на отношения с ограниченным кругом участников, в большинстве случаев — на двусторонние отношения. Их основным источником являются договоры. Но существуют и обычные нормы такого рода. Международный Суд ООН не раз ссылался на региональные, локальные обычаи.

Международному праву присущ высокий удельный вес индивидуализированного регулирования в силу сравнительно небольшого числа субъектов и значения их интересов. Отмечается такая характерная черта международного права, как его партикуляризация, т.е. внимание к специфике ситуаций и особенностям отношений (Дж. Мерилс, Англия).

В результате локальные нормы по численности существенно превосходят универсальные. Они выполняют важные функции в отношении последних, а именно:
• служат средством их конкретизации применительно к частным случаям;
• способствуют их реализации в этих случаях;
• регулируют отношения, не охватываемые общим международным правом.

Немаловажно, что локальные нормы легче принимаются, изменяются и прекращаются. Они прокладывают путь общему международному праву, накапливая опыт регулирования. Таким путем обеспечивается динамизм международно-правового регулирования. В целом локальные нормы служат интересам повышения уровня международно-правового регулирования и роли права в международной жизни. Поэтому общее международное право открывает значительный простор для регулирования на локальной основе.

Локальные нормы не обладают качеством всеобщности и потому не включаются в общее международное право. Однако они прочно связаны с этим правом, черпают в нем юридическую силу, действуют в его рамках. Не являясь элементами общего международного права, локальные нормы образуют вместе с ним более крупную и менее единую систему международно-правовых норм.

Императивные нормы международного права. Одной из характерных черт современного международного права является наличие в нем комплекса императивных норм (jus cogens — императивное право), обладающих особой юридической силой. Последняя заключается в недопустимости отклонения от норм во взаимоотношениях отдельных государств даже путем их соглашения. Противоречащие им обычай или договор будут недействительны. Вновь возникшая императивная норма делает недействительными и противоречащие ей существующие нормы.

Считается, что императивные нормы — новое явление. Думается, это не совсем так. Без императивного регулирования не могли обойтись и международные отношения в прошлом. Оно императивно определяло порядок создания норм — только соглашением. Императивным был принцип pacta sunt servada (договоры должны соблюдаться), без которого нет международного права. Императивными были запреты пиратства и работорговли, а также некоторые правила ведения войны. Новизна состоит в том, что ныне императивные нормы образуют целый комплекс, определяющий характер международного права, его цели и принципы, основное содержание. Кроме того, императивные нормы получили официальное признание.

Предпосылки для становления императивного права создал Устав ООН, который заложил основы нового миропорядка, определив его цели и принципы. Стала очевидной неприемлемость неограниченной свободы договоров. Устав закрепил преимущественную силу вытекающих из него обязательств. Новым шагом явилась Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г., которая впервые в позитивном праве четко закрепила концепцию императивных норм.

Большинство юристов-международников положительно отнеслись к концепции императивных норм, но были и такие, в том числе и весьма авторитетные, которые встретили ее скептически. Значительное число членов Комиссии международного права ООН поддержали концепцию и обратили внимание на то, что императивные нормы выражают общие интересы государств, международного сообщества в целом.

Ряд членов Комиссии связали концепцию императивных норм с понятием публичного порядка. Аналогичные взгляды были высказаны и представителями государств на Венской конференции по праву международных договоров. Представляется, что в современном международном праве действительно утверждается концепция международного публичного порядка, под которым понимается комплекс принципов организации сообщества, необходимых для его существования и развития. Эти принципы закрепляют исторически достигнутый уровень цивилизации, гуманизма и демократии. Делается это особым способом, с помощью императивного права, главная задача которого и состоит в поддержании публичного порядка. Поэтому оба явления взаимосвязаны.

Императивные нормы обеспечиваются особыми средствами. Порождаемые ими правоотношения являются всеобщими, действующими между всеми (erga omnes). Соответственно, в случае нарушения этих норм возникают и универсальные правоотношения ответственности: не только непосредственно пострадавшее, но и любое другое государство вправе поставить в юридическом плане вопрос об ответственности правонарушителя. Речь идет о чем-то напоминающем римское actio popularis, дававшее право каждому члену общества предпринять юридические действия в защиту общественных интересов.

Приведенные положения нашли выражение в практике Международного Суда ООН и были подтверждены Комиссией международного права.

В решении Суда по делу о компании «Барселона Тракшн» (Бельгия против Испании) указывалось на необходимость проводить различие «между обязательствами государства в отношении всего международного сообщества как целого и теми, что возникают в отношении другого государства и касаются дипломатической защиты. По самой своей природе первые затрагивают все государства. Учитывая важность затрагиваемых прав, все государства могут считаться юридически заинтересованными в их защите; они являются обязательствами erga omnes»1. Комментируя это решение Суда, автор книги об обязательствах erga omnes (в которой использована и литература на русском языке) итальянский юрист М. Рагацци пишет, что решение указывает на две характерные черты обязательств erga omnes: «Первой является универсальность, в том смысле, что обязательства erga omnes обязательны для всех государств без исключения. Вторая — солидарность, в том смысле, что каждое государство рассматривается как обладающее юридической заинтересованностью в их защите».

Еще одной особой формой ответственности за нарушение императивных норм является уголовная ответственность должностных лиц государства. Проект статей Кодекса преступлений против мира и безопасности, подготовленный Комиссией международного права, дает представление об императивных нормах, охраняемых в таком порядке. К ним относятся принципы и нормы, запрещающие агрессию, вмешательство, колониальное и другие виды иностранного господства, основные принципы гуманитарного права, нормы об ответственности за преступления против человечества.

Императивные нормы, обязательства erga omnes, международный публичный порядок отражают важную историческую тенденцию к социализации международного сообщества и его права. Растущая общность глобальных интересов все теснее связывает государства в едином сообществе. Международное право становится правом международного сообщества, задача которого — защита общих интересов государств, интересов международного сообщества в целом.

Диспозитивные нормы — это нормы, допускающие отступление от них по соглашению во взаимоотношениях сторон. При этом не должны затрагиваться права и законные интересы третьих государств. Большинство универсальных и локальных норм составляют нормы диспозитивные. В этом находит свое выражение высокий уровень индивидуализации международно-правового регулирования.

Диспозитивные нормы обладают полной юридической силой. Если субъекты не договорились об ином, то они обязаны выполнять диспозитивную норму, а в случае ее нарушения несут ответственность. Диспозитивность нормы состоит не в ограниченной обязательной силе, а в том, что она предполагает право субъектов регулировать свои взаимоотношения иначе, чем предусмотрено общей нормой.

Некоторые авторы отрицают существование диспозитивных норм в международном праве (М. Ференц, США). По мнению других, отступление от диспозитивной нормы возможно лишь в ограниченных пределах, допустимы некоторые изменения и уточнения, которые не должны противоречить существу и цели универсальной нормы (Н.А. Ушаков). Однако, как свидетельствует практика, в том числе Международного Суда ООН, общая норма может не только уточняться, но и полностью приостанавливаться во взаимоотношениях соглашающихся об этом сторон. Такое соглашение может быть облечено и в форму обычая.

Процессуальные нормы. Существует два понятия процессуального права: широкое и узкое. В первом случае речь идет о совокупности норм, регулирующих как правотворческий, так и правоосуществительный процесс. Во втором — только последний.

В ходе работы над проектом статей об ответственности государств Комиссия международного права ООН использовала известное теории права деление норм на первичные и вторичные. Первые непосредственно регулируют поведение субъектов. Вторые определяют последствия невыполнения обязательств, вытекающих из первичных норм. Понятие вторичных норм еще более ограничено, чем понятие процессуального права в узком смысле. Но для нас важно другое, а именно деление норм на первичные и вторичные.

Процессуальное право — новая отрасль международного права. Ранее существовали отдельные нормы такого рода. Потребность в повышении эффективности международного права побуждала государства уделять больше внимания процессу его функционирования. Первостепенное значение для формирования процессуального права имело принятие в 1969 г. Венской конвенции о праве международных договоров, значительная часть постановлений которой носит процессуальный характер, регламентируя создание, действие и прекращение действия договорных норм. Многие из этих постановлений по аналогии применимы и к обычным нормам.

Важное место в процессуальном праве принадлежит нормам права международных организаций. Определенное значение имеют и общие принципы права, которые в основном являются процессуальными (например, никто не может быть судьей в собственном деле, приоритет специального закона в отношении общего и др.).

Для процессуального права, как и для международного права в целом, главное значение имеют основные цели и принципы, которые определяют направленность процессов создания и осуществления международного права.

Процессуальные нормы обладают специфической санкцией. Создание или осуществление материальных норм в нарушение норм процессуальных в зависимости от степени нарушения влечет за собой оспоримость или недействительность созданных норм или результатов неправомерного применения норм.

Процессуальное право отличается высокой степенью диспозитивности. Оно определяет лишь общие черты процессуальной деятельности. Свои процессуальные нормы содержит практически каждый договор.

Функционирование международного права — это не чисто юридический процесс, понимаемый в духе чистой теории права. Это также политический и нравственный процесс, и потому политические и моральные нормы не могут не использоваться и не взаимодействовать с процессуальными нормами. Генеральная Ассамблея и другие органы ООН довольно широко используют политические и моральные аргументы при толковании, развитии и применении международно-правовых норм.

Кроме названных существуют и другие виды норм. Наиболее важные из них будут рассмотрены особо. Здесь же коснемся тех видов норм, которые выделяются по менее значительным критериям.

По способу регулирования различают запрещающие, обязывающие и управомочивающие нормы. Подчеркну относительность такого деления, поскольку, например, запрещающую норму можно понимать как обязывающую к определенному поведению. Важно то, что доминирует в содержании нормы. Например, запрещающая норма запрещает угрозу силой или ее применение.

Запрет, табу — наиболее древний и примитивный способ регулирования. Немало запрещающих норм и в современном международном праве. Вместе с тем постепенно происходит рост удельного веса норм, которые не запрещают, а предписывают определенное поведение субъектов, совершение ими действий во имя достижения поставленной цели.

Существуют нормы отсылочные, обязывающие руководствоваться правилами, содержащимися в других нормах, актах. Такого рода нормы можно встретить во многих договорах. Отсылают и к неправовым нормам. Бывают отсылки к принципам морали, справедливости, к резолюциям Генеральной Ассамблеи ООН и решениям международных совещаний, например к документам ОБСЕ. Благодаря отсылочной норме содержание неправовой нормы обретает юридическую силу в рамках данного договора.

Выделяют организационные нормы, которые имеют несколько разновидностей. Их задача состоит в регулировании деятельности международных органов и организаций. Более подробно об этом см. в разделе «Право международных организаций».

Научно-техническая революция обусловила бурное развитие технических связей. Потребность в их регулировании вызвала распространение технических норм. К ним относятся нормы международного права, придающие юридическую силу требованиям, вытекающим из законов природы, науки и техники. Технические нормы регулируют не функционирование технических систем, а сотрудничество государств, обязывая их обеспечить соблюдение устанавливаемых правил теми, кто эксплуатирует эти системы. По своему содержанию нормы являются техническими, но по механизму действия — международно-правовыми.

Помимо правовых, существуют и неправовые технические нормы. В отличие от первых они не обладают юридической силой и применяются в силу их разумности. Особенно активно используются подобные нормы специализированными учреждениями ООН. Многие акты таких организаций, как Международная организация гражданской авиации или Международный союз электросвязи, состоят в основном из технических норм и выполняют большой объем регулирования. В их практике было немало интересных моментов, свидетельствующих о развитии взаимодействия этих норм с техническими и иными нормами международного права. Особый интерес представляет то обстоятельство, что Международный Суд ООН также применяет технические нормы вместе с правовыми.

Новые возможности в области науки и техники предъявляют дополнительные требования к тем, кто участвует в проектировании и реализации технических норм. Повышается роль специалистов, сегодня они должны обладать базовыми познаниями и в области права. Появились парадипломаты, занимающиеся техническим сотрудничеством. Почему же не быть и параюристам, специалистам в области не только науки и техники, но в какой-то мере и юриспруденции? Правда, международно-правовой механизм постоянно усложняется. Поэтому юристов едва ли удастся заменить целиком. Пожалуй, главным направлением в решении этой проблемы станет специализация профессиональных юристов в той или иной области технического сотрудничества.

Программные и рекомендательные нормы. В литературе обсуждается вопрос о наличии в международном праве программных норм2. Замечу, что большинство норм содержат программный элемент. Они не только закрепляют то, что есть, но и определяют, что должно быть, во многих случаях посвящены именно будущему поведению. Большая часть договоров программирует развитие сотрудничества.

Болгарский юрист И. Генов обоснованно подчеркивал, что программно-нормативный момент особенно ярко выражен в императивных нормах, принципах3. Программный элемент в основных принципах имеет два аспекта. Первый состоит в том, что они сначала признаются в качестве международно-правовых норм, а затем постепенно утверждаются в практике государств. Особенно показателен принцип уважения прав человека, который для значительного числа государств носит программный характер в результате неготовности их социально-политических систем к реализации международного стандарта в полном объеме.

Второй аспект программного элемента принципов состоит в том, что они в юридически обязательной форме определяют основные направления развития международного права. Это же относится и к программному характеру целей международного права.

К категории программных норм относят и такие, которые нуждаются в существенной конкретизации. Порой их называют несовершенными нормами (Г. Аранджо-Руис, Италия). Думается, это не совсем так. Такие нормы выполняют свою, пусть специфическую, функцию, которую иные нормы выполнять не могут.

Особый интерес представляют нормы, предполагающие программный способ их реализации. Так, ст. 2 Пакта об экономических, социальных и культурных правах установила, что каждое государство «обязуется в индивидуальном порядке и в порядке международной помощи и сотрудничества... принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав». Разумеется, подобная формулировка вносит элемент неопределенности, требует решения нелегкой задачи установления «максимальных пределов». Однако это не лишает норму юридической силы. Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что вопрос стоял так: либо такая норма, либо никакой.

Полезно вспомнить, что право вообще осуществляется в пределах возможностей его субъектов, международное право не требует невозможного. Есть общий принцип права: закон не требует невозможного (ad impossibilia lex non cogit). Думается, что этот принцип является элементом принципа добросовестного выполнения обязательств по международному праву.

Программный способ нормативного регулирования получил значительное распространение. Появилась новая разновидность актов, именуемых программами. Они определяют направления и формы сотрудничества в конкретной области1. Стороны предпочитают не определять их юридический характер, но тем не менее рассматривают их как обязательные для выполнения, пусть и в неюридическом плане.

Многие положения программ носят характер рекомендаций. Исключительно важной формой рекомендательных норм являются резолюции международных органов и организаций. По поводу возможности существования в международном праве рекомендательных норм высказываются различные мнения. Одни авторы допускают их существование [Г.М. Вельяминов, Г.В. Игнатенко, М. Бартош (Югославия)], другие отрицают (Г.И. Тункин, Н.Б. Крылов).

Концепция рекомендательных норм международного права вызвана к жизни прежде всего стремлением объяснить природу резолюций международных организаций. При этом игнорируются различия двух явлений — рекомендательных норм и рекомендаций как международных актов. В первом случае речь идет о нормах, которые призваны регулировать отношения рекомендательным способом, устанавливая желательную, целесообразную модель поведения, но не обязывая следовать ей. Во втором случае имеются в виду акты, обладающие силой рекомендаций, например резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которые могут содержать категорические предписания, но не обладают юридической силой.

Источник: 
Международное право. Общая часть : учеб. для студентов юрид. фак. и вузов / И.И. Лукашук; Рос. акад. наук, Ин-т государства и права, Академ. правовой ун-т. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М. : Волтерс Клувер, 2005. — 432 с. — (Серия «Библиотека студента»). — ISBN 5-466-00103-1 (в пер.).
Темы: