Избыточность речи

Умение найти точные слова для наименования тех или иных понятий помогает добиться краткости в выражении мысли. И наоборот, стилистиче­ская беспомощность автора нередко приводит к речевой избыточности — многословию. Па многословие как на большое зло неоднократно обращали внимание ученые, писатели. Так, А. П. Чехов заметил: «Краткость — сестра таланта», а М. Горький писал, что лаконизм, как и точность изложения, даются писателю нелегко: «...крайне трудно найти точные слова и поста­вить их так, чтобы немногим было сказано много, “чтобы словам было тесно, мыслям — просторно”».

Многословие проявляется в различных формах. Так, нередко можно наблюдать навязчивое объяснение всем известных истин:

Потребление молока является хорошей традицией, молоком питаются не только дети, потребность в молоке, привычка к молоку сохраняется до глу­бокой старости. Плохая ли это привычка? Надо ли от нее отказываться? Нет!

Подобное пустословие, естественно, должно пресекаться: рассуждения, не представляющие информативной ценности, при литературном редакти­ровании исключаются. Однако такая правка-сокращение не имеет прямого отношения к лексической стилистике, поскольку затрагивает не лексиче­скую сторону текста, а содержательную.

Предметом лексической стилистики является речевая избыточность, возникающая при повторной передаче одной и той же мысли. В приведен­ном ниже тексте выделенные слова являются лишними:

Людей потрясло зрелище пожара, свидетелями которого они были; Наши спортсмены прибыли на международные соревнования для того, чтобы при­нять участие в соревнованиях, в которых будут участвовать не только наши, но и зарубежные спортсмены; Супруг не мог оставаться в стороне от семей­ных конфликтов как муж женщины и отец детей; Машинный парк обновили новыми машинами.

Иногда проявление речевой избыточности граничит с абсурдностью: Труп был мертв и не скрывал этого. Подобные примеры многословия сти­листы называют ляпалиссиадами. Происхождение этого термина небезынтересно: он образован от имени французского маршала маркиза Ля Палиса, погибшего в 1525 г. Солдаты сочинили о нем песню, в которой были такие слова: Наш командир еще за 25 минут до своей смерти был жив. Нелепость ляпалиссиады заключается в утверждении самоочевидной истины. Ляпалиссиады придают речи неуместный комизм, причем нередко в таких ситу­ациях, которые возникли в результате трагических обстоятельств:

Поскольку ответственный редактор сборника умер, необходимо ввести в состав редколлегии нового редактора из ныне живущих; Мертвый труп лежал без движения и не проявлял признаков жизни.

Речевая избыточность может принимать форму плеоназма (греч. pleonasmos ‘излишество’), т.е. употребления в речи близких по смыслу и потому излишних слов (главная суть; повседневная обыденность; бес­полезно пропадает; предчувствовать заранее; ценные сокровища; темный мрак\ всенародный референдум', полный аншлаг', интерактивное взаимодей­ствие', установленный факт и т.п.). Интересно, что плеоназмы в языковой системе появляются и сегодня в контексте развития новых информацион­ных систем и технологий: CD-диск, IT-технологии, протокол FTP/HTTP.

Нередко плеоназмы возникают в случае соединения синонимов (рас­целовал и облобызал; долгий и продолжительный; мужественный и смелый; только лишь; тем не менее, однако; так, например, и др.). Еще А. С. Пуш­кин, считая краткость одним из достоинств произведения, упрекал П. А. Вяземского в письме к нему за то, что в его сказке «Черта местности» речь одного из героев «растянута», а фраза «Еще мучительней вдвойне едва ли не плеоназм». Обычно плеоназмы являются следствием стилистиче­ской небрежности автора: Местные работники леса не ограничиваются только охраной тайги, но и не допускают также, чтобы напрасно пропадали богатейшие дары природы при стилистической правке выделенные слова необходимо исключить.

Исследователи отмечают, что в речевой деятельности индивида плео­назмы часто возникают в силу таких причин, как «следование традиции, стремление к более полному изложению информации при недостатке язы­ковой компетенции, желание повысить экспрессивность высказывания».

Проявление речевой избыточности следует отличать от «мнимого плео­назма», к которому автор обращается сознательно как к средству усиления выразительности речи. В этом случае плеоназм становится ярким стилистическим приемом:

Небесный свод, горящий славой звездной
Таинственно глядит из глубины, —
И мы плывем, пылающею бездной
Со всех сторон окружены.
(Ф. Тютчев);

Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую, бесшумную погоду.
(С. Есенин)

Употребление плеонастических сочетаний характерно и для фоль­клора: Ты куда, Волъга, идешь? Куда путь держишь ? Чтоб по имени тебе местодать, по изотчеству... В устном народном творчестве традиционно использовались экспрессивно окрашенные плеонастические сочетания: грусть-тоска, море-окиян, путь-дороженька и т.п.

Кроме того, зафиксированы плеоназмы, ставшие частью общелитера­турного языка, что подтверждается данными Национального корпуса рус­ского языка:

Валлах! это правда, истинная правда! До поздней ночи я сидел в своем овраге (М. Ю. Лермонтов); Смотри: у каждого солдата / На штык надет букет цветов! (А. А. Блок).

Разновидностью плеоназма является тавтология (от греч. tauto ‘то же самое’ и logos — ‘слово’). Тавтология как явление лексической стилистики может возникать при повторении однокоренных слов {рассказать рас­сказ; умножить во много раз; спросить вопрос; возобновить вновь; собрать собрание), а также при соединении иноязычного и русского слова, дублирующего его значение (памятные сувениры, впервые дебютировал; необычный феномен; движущий лейтмотив). В последнем случае иногда говорят о скрытой тавтологии.

Повторение однокоренных слов, создающее тавтологию, — распростра­ненная ошибка: Истец доказывает свою правоту бездоказательными доказательствами; Рост преступности вырос и т.п. Употребление однокоренных слов создает ненужное «топтание на месте». См., например: Совершенно закономерно вытекает определение, что производитель­ность труда на определенных ступенях развития техники определяется совершенно определенными закономерностями — чтобы осмыслить подобное высказывание, надо прежде всего избавиться от тавтологии. Здесь возможен такой вариант стилистической правки: Вытекает вполне обоснованный вывод, что производительность труда на различных ступе­нях развития техники определяется объективными закономерностями.

Однако повторение однокоренных слов не в каждом случае следует рас­сматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо счи­тают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это просто невозможно, а в других способно привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы, если родственные слова являются единственными носителями соответствую­щих значений и их не удается заменить синонимами (тренер — трениро­вать] выборы, избиратели — выбирать; привычка — отвыкнуть; закрыть - крышка; варить — варенье и др.). Например, трудно избежать употребления однокоренных слов в такого рода конструкциях: На кустах расцвели белые цветы; Книга отредактирована главным редактором и т.п.

Более того, в языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, поскольку в них используется терминологическая лек­сика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреб­лением: следственные органы... расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и пр. Кроме того, многие род­ственные е этимологической точки зрения слова в современном языке утратили видимые словообразовательные связи (ср.: снять — поднять — понять — обнятьпринять-, песняпетух; утро — завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, возникающая при сочетании русского слова и иноязычного, которые совпадают по значению, обычно свидетельствует о том, что говоря­щий не понимает точного смысла заимствованного слова. Так появляются сочетания типа юный вундеркинд, мизерные мелочи, внутренний интерьер, ведущий лидер, интервал перерыва и др. Тавтологические сочетания подоб­ного типа иногда переходят в разряд допустимых и закрепляются в речи, что связано с изменением значений слов.

Примером утраты тавтологичности может служить сочетание период времени. В прошлом лингвисты считали это выражение тавтологиче­ским, поскольку греческое по происхождению слово период значит ‘время’.

Однако постепенно слово период приобрело значение ‘промежуток вре­мени’, поэтому выражение период времени стало возможным.

Закрепились в речи и такие сочетания, как монументальный памятник, реальная действительность, экспонаты выставки, букинистическая книга и некоторые другие, потому что в них определения перестали быть про­стым повторением основного признака, уже заключенного в определяе­мом слове. Не требует стилистической правки и тавтология, возникающая при употреблении аббревиатур в научном и официально-деловом стилях: система СИ (‘система Система Интернациональная’ (о физических едини­цах)); институт БелНИИСХ (‘институт Белорусский научно-исследова­тельский институт сельского хозяйства’).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, уси­ливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом).

Особую стилистическую значимость тавтологические повторы приоб­ретают в художественной речи, преимущественно в поэзии. Здесь встре­чаются тавтологические сочетания нескольких типов — с тавтологическим эпитетом: И новь не старою была, /А новой новью и победной (Б. Слуцкий); с тавтологическим творительным падежом: И вдруг белым-бела березка / В угрюмом ельнике одна (В. Солоухин).

Тавтологические сочетания в тексте выделяются на фоне остальных слов; это дает возможность, прибегая к тавтологии, обратить внимание на особо важные понятия: Итак, беззаконие было узаконено', Все меньше и меньше остается у природы неразгаданных загадок. Значимую смысло­вую функцию выполняет тавтология в заголовках газетных статей: Зеленый щит просит защиты', Крайности Крайнего севера', Случаен ли несчастный случаи ?; Устарел ли старина велосипед? и т.п.

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значи­тельность, афористичность: Победителю ученику от побежденного учи­теля (В. Жуковский); По счастью, модный круг теперь совсем не в моде (А. Пушкин); И устарела старина, / И старым бредит новизна (А. Пуш­кин).

В качестве источника речевой экспрессии тавтология особенно дей­ственна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы: Точно они не виделись года два, поцелуй их был долгий, длительный (А. Чехов); антонимы: Когда мы научились быть чужими ? / Когда мы разучились говорить? (Е. Евтушенко).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоцио­нальность публицистической речи. Вот как описывал А. Н. Толстой репе­тицию Седьмой симфонии Д. Д. Шостаковича:

Седьмая симфония посвящена торжеству человеческого в человеке. <...> Шостакович — русский человек... На угрозу фашизма — обесчеловечить че­ловека — он ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и пре­красного...

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (лат. gradatio ‘постепенность’), стилистической фигуре, основанной на после­довательном повышении или понижении эмоционально-экспрессивной значимости. См., например:

О! ради наших прошлых дней
Погибшего, погубленного счастья,
Не разрушай в душе моей
К прошедшему последнего участья!
(Н. Огарёв)

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, а также повторение звуков могут стать выразительным средством фоники, ср.: Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла (М. Шолохов). Поэты часто совмещают оба приема — повторение корней, и повторение звуков:

Все хорошо: поэт поёт,
критик
занимается критикой.
(В. Маяковский)

Возможность каламбурного столкновения однокоренных слов позво­ляет использовать тавтологию как средство создания комизма, сатириче­ской окраски. Этим приемом блестяще владели Н. В. Гоголь, М. Е. Сал­тыков-Щедрин (Позвольте вам этого не позволить', Писатель пописывает, а читатель почитывает). Как средство создания эффекта комизма исполь­зуют тавтологию и современные авторы юмористических рассказов, фелье­тонов, шуток (,Делай не делай, а всех дел не переделаешь', Коровка, прозван­ная божьей, безбожно истребляет картофельные посадки).

От тавтологии следует отличать стилистически оправданный повтор слов, хотя и он нередко бывает проявлением речевой избыточности. Неоправданные лексические повторы, которые часто сопровождаются тавтологией и плеоназмами, обычно свидетельствуют о неумении автора четко и лаконично формулировать мысль. Например, в протоколе заседа­ния педагогического совета читаем:

Сочинение списано, и списавший не отрицает, что списал сочинение, а тот, кто дал списать, даже написал, что дал списать сочинение. Так что факт установлен.

Разве нельзя было сформулировать мысль кратко? Стоило только ука­зать фамилии виновников случившегося: Иванов не отрицает, что списал сочинение у Петрова, который разрешил ему это сделать.
Чтобы избежать лексических повторов, при литературном редактирова­нии нередко приходится значительно изменять авторский текст:

Неотредактированный текст
1. Были получены результаты, близкие к результатам, полученным па модели корабля. Полученные результаты пока­зали...
2.    В воду для мытья пола хорошо добавить небольшое количество хлорной извести — это хорошая дезинфекция и, кроме того, это хорошо освежает воздух в комнате.
3. Всегда быть одетой хорошо и по моде можете быть и вы, если вы будете шить себе сами.

Отредактированный текст
1.    Были получены результаты, близкие к тем, которые дало испытание модели корабля. Э го свидетельствует о том, что...
2.    В воду для мытья пола рекомендуется добавлять немного хлорной извести: она дезинфицирует и хорошо освежает воздух.
3.    Шейте сами, и вы всегда будете одеты модно и красиво.

Повторение слов не всегда свидетельствует о стилистической беспо­мощности автора: оно может стать стилистическим приемом, усиливаю­щим выразительность речи. Лексические повторы помогают выделить значимое понятие, например, в пословицах и афоризмах: Век живи, век учись', За добро добром платят, Жизнь есть жизнь', Закон есть закон. Этот стили­стический прием мастерски использовал Л. Н. Толстой:

[Анна] была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, пре­лестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести.

К повторению слов как средству логического выделения понятий обра­щаются публицисты. Интересны, например, заголовки газетных статей: Могучие силы могучего края (о Сибири), Опера об опере (о спектакле музы­кального театра), Будь человеком, человек!

Повторение слов обычно свойственно эмоционально окрашенной речи, поэтому лексические повторы часто встречаются в поэзии. Вспомним пуш­кинские строки:

Роман классический, старинный,
Отменно длинный, длинный, длинный,
Нравоучительный и чинный...

В поэтической речи лексические повторы нередко сочетаются с различ­ными приемами поэтического синтаксиса, усиливающими эмфатическую интонацию:

Вы слышите: грохочет барабан?
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней...
Уходит взвод в туман-туман-туман...
А прошлое ясней-ясней-ясней.
(Б. Окуджава)

Один из исследователей остроумно заметил, что повторение {Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней...) вовсе не означает приглашения попро­щаться дважды; оно может означать: Солдат, торопись прощаться, взвод уже уходит', или: Солдат, прощайся с ней, прощайся навсегда, ты ее больше никогда не увидишь-, или: Солдат, прощайся с ней, со своей единственной, и т.д. Тем самым удвоение слова не означает простого повторения понятия, а становится средством создания поэтического подтекста, углубляющего содержание высказывания.
Нанизыванием одинаковых слов можно отразить характер зрительных впечатлений: Но идет, идет пехота / Мимо сосен, сосен, сосен / Без конца (В. Луговской). Лексические повторы иногда, подобно жесту, усиливают выразительность речи:

Бой гремел за переправу,
А внизу, южнее чуть —
Немцы с левого на правый,
Запоздав, держали путь.
<...>
А на левом с ходу, с ходу
Подоспевшие штыки
Их толкали в воду, в воду,
А вода себе теки...
(А. Твардовский)

Лексические повторы могут использоваться и как средство юмора. В пародийном тексте нагромождение одинаковых слов и выражений отра­жает комизм описываемой ситуации:

Очень важно уметь вести себя в обществе. Если, приглашая даму на танец, вы наступили ей на ногу и она сделала вид, что не заметила этого, то вы должны сделать вид, что не заметили, как она заметила, но сделала вид, что не заметила («Литературная газета»).

Таким образом, в художественной речи словесные повторы могут выполнять различные стилистические функции. Это необходимо учиты­вать, давая стилистическую оценку использованию слова в тексте.

В заключение отметим, что лексические нормы представляют собой систему исторически обусловленных базовых требований к употреблению языковых единиц, основанных на специфике лексического и грамматиче­ского значения слова, его валентностных свойствах.

Темы: Речь
Источник: Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б. Голуб, С. 11. Стародубец. — М.: Издательство Юрайт, 2018. — 455 с. — Серия : Бакалавр. Академический курс.
Материалы по теме
Периодизация речевого развития
Львов М.Р., Основы теории речи: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.:...
Речевое поведение человека
Пашук Н. С. Психология речи. Мн., Изд-во МИУ, 2010
Типы речи текста (Я, ТЫ, ОН)
Русский язык и культура речи. Синтаксис: Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Г. Я....
Развитие речи в раннем детстве
Урунтаева Г.А., Детская психология
Виды речи
Мясищев В.Н., Основы общей и медицинской психологии
Разновидности речи
Максименко С.Д., Общая психология
Речевые свойства личности
Поликарпов В.А., Психология личности
Характеристика речи
Евтихов О.В., Управление персоналом организации: Учеб. пособие. — М.: ИНФРА-М, 2014. — 297 с...
Оставить комментарий