Философская антропология как раздел социальной философии

Философская антропология — это философское учение, альфой и омегой которого является вопрос «Что есть человек?» Выяснением природы и сущности Homo sapiens занимались все или почти все известные мыслители и философские направления с тех пор как появилось античное изречение «Познай самого себя». Начертанное на стене древнегреческого храма Аполлона в Дельфах и приписываемое то одному из семи мудрецов, то их коллективному разуму, оно стало вызовом и назиданием как интеллектуалам (философам и представителям иных наук), так и «обычным» людям.

Нынешняя интеллектуальная ситуация такова, как верно заметил Ричард М. Цанер, что в разбухшем шкафу истории скопилось множество точек зрения. «Теории и контртеории, заявления и контрзаявления, утверждение и отрицание смысла в самой постановке вопроса, удары и их парирование — всё это имело целью решить проблему..., но фактически привело лишь к путанице».

Он предложил рассматривать вопрос о человеке не с экономической, психологической, социальной или религиозной точек зрения, а с позиции отрицания любой из них («ни с одной из них»). Разъясняя свою главную идею, он писал: «Когда я ставлю под вопрос “человека”, я ставлю под вопрос себя, я не могу усвоить ту или иную точку зрения на человека. Существует только одна “точка зрения”, а именно “Я” (и для каждого его собственное “Я”).

Впрочем, сам автор не считал эту идейную платформу оригинальной, а лишь стремлением «последовать платоновскому призыву “рассмотреть” самого себя». Понимаемую таким образом философскую антропологию Цанер назвал феноменологической антропологией, т. е. логосом феномена человека. Он сделал вывод о том, что «эта антропология имеет своим источником и предметом напряжённый поиск бытия, в который погружён человек, ищущий самого себя».

Тем же духом персонализма и верой в способность каждого человека быть философом пронизана статья крупнейшего мыслителя XX века Карла Раймунда Поппера (1902—1994) «Как я понимаю философию» (1961). Выражая взгляд на природу философии, её место и роль в жизни человека и общества, он утверждал: «Все люди — философы. Даже если они не осознают, что сталкиваются с философскими проблемами, тем не менее в любом случае у них имеются философские предрассудки. Большинство из них теории, которые признаются как очевидные. Люди заимствуют их из своей духовной среды или традиции. Я, конечно, согласен с тем, что существует особая и замкнутая группа академических философов, однако не разделяю восхищение Вайсманна их деятельностью и взглядами. Напротив, я думаю, что многое говорит в пользу тех людей (в моих глазах они также являются особым типом философов), которые не доверяют академической философии. В любом случае я решительный противник теории ... интеллектуальной и философской элиты».

Ключевая попперовская идея прозвучала в унисон веберовской трактовке дилетантизма. Последняя, что примечательно, была изложена Максом Вебером в докладе «Наука как призвание и профессия» (1918), прочитанном студентам Мюнхенского университета с целью разъяснить их задачи как будущих учёных и преподавателей. Он утверждал: «Идея дилетанта с научной точки зрения может иметь точно такое же или даже большее значение, чем открытие специалиста».

Кроме того, обратим внимание на деталь, имеющую важное практическое значение. Указанная статья К. Поппера начинается словами: «Известная и блистательная статья моего друга Фридриха Вайсманна, скончавшегося в 1959 году, называется “Как я понимаю философию”. Многим в этой статье я восхищаюсь и по многим пунктам с ним согласен.» И далее звучит странный для студентов-новичков, но ожидаемый для продвинутых любителей мудрости философский вердикт: «... хотя моя точка зрения полностью расходится с его взглядами».

Давайте воспользуемся идеями-подсказками Р. М. Цанера и К. Р. Поппера, чтобы каждый вне зависимости от его социального статуса попытался ответить, как он понимает философию (человека). А помогут нам в решении этой задачи идеи некоторых классиков философии, к творчеству которых мы обращаемся не для оказания прессинга на непрофессионалов и не для иллюстрации образцов, которые следует брать за основу. Главное в другом: эти мысли, по нашему убеждению, могут создать ту атмосферу и тот необходимый настрой, которые исключительно важны для начала самостоятельного философствования. На это в своё время обратил внимание Иоганн Себастьян Бах (1685—1750), охарактеризовав клавирные инвенции (лат. inventio — находка, изобретение), небольшие двух- или трёхголосные полифонические композиции, как «подлинное руководство ... добиться певучей манеры в игре и вместе с этим получить сильное предрасположение к сочинительству».

Итак, не претендующая на мастер-класс подборка некоторых философскоантропологических идей, рождённых представителями философской «премьер-лиги» — от «последнего поборника Просвещения» до нашего современника, «святого-покровителя» организации «Философия для всех»:

  • «Цель всех успехов в области культуры, которые служат школой человеку, — применять полученные знания и навыки к миру; но наиболее важный предмет в мире, к которому эти знания могут быть применены, — это человек, поскольку он есть собственная последняя цель. Следовательно, хотя он составляет лишь часть земных существ, знание его родовых признаков как одарённого разумом земного существа заслуживает прежде всего наименования знания мира. Систематически изложенное учение, предполагающее знание о человеке (антропология), может быть построено с физиологической или с прагматической точки зрения. Физиологическое знание о человеке исследует то, что природа делает из человека, прагматическая — то, что он в качестве свободно действующего существа делает или может и должен сделать из себя сам. Антропология, рассматриваемая как знание мира, — она должна следовать за окончанием школьного обучения — ещё не может быть названа прагматической, если в ней содержится только развёрнутое знание о вещах мира, например, о животных, растениях и минералах в различных странах и климатических поясах; она может быть названа таковой только в том случае, если в ней содержится знание о человеке как гражданине мира... Выражения знать мир и владеть миром значительно отличаются друг от друга по своему смыслу: в одном случае человек лишь понимает, в чём заключается игра, за которой он наблюдает, в другом он в ней участвует. Что касается суждений от так называемом высшем свете, о сословии знатных, то здесь положение антропологии затруднительно, ибо представители этого сословия слишком близки друг к другу и слишком далеки от всех остальных»  (Иммануил Кант, «Антропология с прагматической точки зрения»);
  • «Когда присматриваешься, как отдельные люди умеют обращаться со своими переживаниями — с самыми незначительными повседневными переживаниями, — так что последние становятся пашней, которая трижды в год приносит жатву, — тогда как другие люди — и сколь многие! — гонимые ударами волн бурнейшей судьбы, носимые самыми многообразными течениями эпохи и народа, всегда остаются лёгкими и плавают наверху, как пробка, — то чувствуешь, наконец, потребность разделить человечество на меньшинство (минимальное меньшинство) людей, которые умеют из малого делать многое, и на большинство, которые из многого умеют делать малое; более того, иногда встречаешь таких волшебников, которые, вместо того чтобы создавать мир из ничего, создают из мира ничто» (Фридрих Ницше, «Человеческое, слишком человеческое»);
  • «Счастье человека гораздо более зависит от его свойств, нежели от того, что он имеет или чем он представляется. Всегда главное в том, что такое человек есть, т. е. что он имеет в самом себе: ибо его индивидуальность сопутствует ему постоянно и всюду, накладывая свою печать на всё, что он переживает.

    Подобно тому как работник, участвующий в возведении здания, или совсем не знает о плане целого, или ... не всегда держит его в уме, — человек, отбывая отдельные дни и часы своего существования, в таком же точно отношении находится к целому своей житейской карьеры и всему её характеру. Чем она достойнее, значительнее, планомернее и индивидуаль-нее, тем нужнее и полезнее, чтобы перед его глазами время от времени появлялся её сокращённый абрис — план. И для этого, конечно, необходимо, чтобы человек уже сделал некоторые успехи в самопознании, т. е. чтобы он знал, чего он, собственно, главным образом и прежде всего желает, в чём, следовательно, самое существенное условие для его счастья, а затем — что стоит на втором и третьем месте после этого. Надо также, чтобы он понял, каково в целом его призвание, его роль и отношение к миру. Если он предназначен для важного и грандиозного, то взгляд на план своей жизни, в уменьшенном масштабе, более всего другого укрепит его, поддержит, возвысит, поощрит к деятельности и удержит от уклонений в сторону» (Артур Шопенгауэр, «Афоризмы житейской мудрости);
     

  • «Обладание и бытие являются двумя основными способами существования человека, преобладание одного из которых определяет различия в индивидуальных характерах людей и типах социального характера. Потребление — одна из форм обладания, и возможно, в современных развитых индустриальных обществах наиболее важная. Современные потребители могут определять себя с помощью следующей формулы: я есть то, чем я обладаю и что потребляю...

    Студенты, ориентированные на обладание, могут слушать лекцию, воспринимать слова, понимать логическое построение фраз и их смысл и в лучшем случае дословно записать всё, что говорит лектор, ... с тем, чтобы впоследствии вызубрить конспект и ... сдать экзамен. Содержание лекции не становится, однако, частью их собственной системы мышления, не расширяет и не обогащает её.

    Совершенно по-иному протекает процесс усвоения знаний у студентов, которые избрали в качестве основного способа взаимоотношений с миром бытие. Они не пассивные вместилища для слов и мыслей, они слушают и слышат, и, что самое важное, получая информацию, они реагируют на неё активно и продуктивно. То, что они слышат, стимулирует их собственные размышления. У них рождаются новые вопросы, возникают новые идеи и перспективы.

    Различие между принципом обладания и принципом бытия в сфере знания находит выражение в двух формулировках: “У меня есть знания” и “Я знаю”. Обладание знанием означает приобретение и сохранение ... информации; знание же функционально, оно участвует в процессе продуктивного мышления506 (Эрих Фромм, «Иметь или быть?»);
     

  • «Путь мыслящего человека — это жизнь в философствовании. Человек — единственное существо в мире, которому в его наличном бытии открывается бытие. Он не может выразить себя в наличном бытии как таковом, не может удовлетвориться наслаждением наличным бытием. Он прорывает всю как будто завершённую в мире действительность наличного бытия. Он ищет в своей жизни вечное между истоками и целью.

    Неверие приводит человека к тому, что он теряет силы, ... к подчинению познаваемой необходимости и неизбежности, к пессимизму, вызванному приближением конца, слабеющим сознанием. Человек задыхается в мнимом качественно определённом бытии.

    Философская вера есть вера человека в свои возможности, в ней дышит свобода»507 (Карл Ясперс, «Философская вера»);
     

  • «Создание философской антропологии равноценно свершению человеком в наивысшей степени гуманного поступка: исследованию самого себя прямо, искренно, исчерпывающим образом. В этом случае отражение приобретает самую тонкую и совершенную форму, как будто бы в зеркале человеческого ума исчезло всё лишнее и человек видит себя таким, каков он есть, или же близко к этому.

    С момента появления на свет, и даже ещё в утробе матери, человека рисуют в воображении, т. е. представляют каким он должен быть. Это предформирование сопровождает человека всю его жизнь. Человеческой субъективности постоянно угрожает уничтожение...

    Человек и культура — это не идентичные понятия, но они выражают неразделимое отношение. Об одном из этих понятий можно судить, только если иметь в виду другое. Модно предположить, каково одно из них, исходя из качеств и динамизма другого.

    Истинно культурный человек не поддаётся повседневности, а, будучи свободным и бдительным, соглашается с ней, изменяет её или же её отвергает. Исходя из поведения, избранного человеком, можно сказать, что культура гуманизирует или дегуманизирует. Кто фанатически выполняет обычаи или слепо воспринимает нововведения, являет собой пример поклонения моде или приверженности прошлому. Культура подчиняет этих людей и господствует над ними. В этом случае социальный фактор, представленный культурой, разрушает подлинные достоинства личности. Человек не может отказаться от жизни в обществе, хотя противится, как всякий нормальный человек, чтобы общество его поглотило. Именно благодаря тому, что мы люди, мы обладаем потенциальными или же действующими элементами антисоциальности. Поэтому мы отрицаем такое монотонное общество, которое заставляет индивидов подавить в себе всякое выражение недовольства» (Луис Фарре, «Философская антропология»);
     

  • «Какая цель человеческого существования? В чём состоит загадка и задача человеческой жизни?..

    Самый естественный и ничем не опровержимый ответ на приведённый вопрос ... что человек существует, чтобы существовать, живёт для того, чтобы жить.

    Разумный человек поступает честно и самоотверженно, потому что этого требуют ... его убеждения, его чувства, словом, вся его нравственная природа, получающая высокое наслаждение от удовлетворения; иначе он действовать не может, потому что в противном случае он ощущал бы ад внутри себя, неумолимые укоры совести, терпел бы боль и страдания от неудовлетворения своей нравственной природы. Источник удовольствия для честного и нравственного человека в нём самом, тогда как для бесчестного богача он вне, в случайных, преходящих обстоятельствах, а внутри он, может быть, терпит целый ад, и его мучит совесть, голос которой он не может заесть обжорством, запить пьянством и заглушить всевозможными чувственными наслаждениями»509 (Максим Антонович, «Единство физического и нравственного космоса»);
     

  • «Рационально мы организуем лишь то, что реорганизуем. Бессмысленно ... восторгаться простыми и ясными мыслями, дошедшими до нас из античности; нужно быть людьми сегодняшнего дня и способными начинать, быть открытыми к обновлению, к идее реорганизации.

    Существенно новую перспективу не так-то просто открыть!.. для этого нужно всегда обращаться к глобальному синтезу; необходимо знать синтез культуры, которая есть культура твоего времени, в надежде найти некую проблематику, пусть узкую, малую, но проблему.

    Нам нужно прийти не только к специализации, но к такой специализации, которая продемонстрировала бы всю свою важность, всю свою широту. Специализация — это не узость взгляда. Специализация требует значительной общей культуры!» (Гастон Башляр, «Новый рационализм»);
     

  • «Свободу, ответственность, ценности, намерения нельзя “наблюдать” или выводить их на основе логических заключений по поводу наблюдаемых фактов. Их можно увидеть только в процессе личного опыта или получить их при рефлексии, т. е. попытаться осмыслить полученные опытные данные и условия, в которых они сложились. Было время, когда самой серьёзной задачей философии считалось доказательство существования Бога. В наше время несомненно самая важная задача философии — доказать существование человека» (Э. Агацци, «Человек как предмет философии»);
     
  • «Экзистенциализм ... не пытается ввергнуть человека в отчаяние. Но если отчаянием называть, как это делают христиане, всякое неверие, тогда именно первородное отчаяние — его исходный пункт. Скорее он заявляет следующее: даже если бы бог существовал, это ничего бы не изменило. Такова наша точка зрения. Это не значит, что мы верим в существование бога, — просто суть дела не в том, существует ли бог. Человек должен обрести себя и убедиться, что ничто не может его спасти от себя самого, даже достоверное доказательство существования бога. В этом смысле экзистенциализм — это оптимизм, учение о действии» (Жан Поль Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»);
     
  • «Иногда кажется, что мой человеческий мир не похож на другие человеческие миры и что мой Бог не похож на Бога других людей. Общим же, скажем, наиболее понятным, является банальное, лишённое индивидуальности, отвлечённо-общее. Великая задача, к которой нужно стремиться, это достигнуть общности, общения, понимания в наиболее индивидуальном, оригинальном, единственном. Это и есть трудная задача так называемой экзистенциальной философии, которая выходит за пределы общеобязательного, объективированного, социализированного познания» (Николай Бердяев, «Самопознание»);
  • «Исключительно трагический характер современной эпохи, неслыханное обилие в ней зла и слепоты, расшатанности всех обычных норм и жизненных устоев предъявляют к человеческой душе такие непомерно тяжкие требования, с которыми она часто не в силах справиться. Душа подвергается сильнейшему соблазну либо отречься от всякой святыни и предаться пустоте и призрачной свободе цинического неверия, либо с угрюмым упорством вцепиться в обломки гибнущего старого здания жизни и с холодной ненавистью отвернуться от всего мира и замкнуться в себе. Все старые — или, вернее, недавние прежние — устои и формы бытия гибнут, жизнь беспощадно отметает их, изобличая если не их ложность, то их относительность; и отныне нельзя уже построить своей жизни на отношении к ним. Кто ориентируется только на них, рискует, если он хочет продолжать верить в них, потерять разумное и живое отношение к жизни, духовно сузиться и окостенеть, — а если он ограничивается их отрицанием — духовно развратиться и быть унесённым мутным потоком всеобщей подлости и бесчестности. Время таково, что умные и живые люди склонны подлеть и отрекаться от всякого духовного содержания, а честные и духовно глубокие натуры склонны глупеть и терять живое отношение к действительности. Но в той и другой склонности обнаруживается извращённое действие одного великого и по существу плодотворного и оздоровляющего духовного процесса. И в циническом неверии, и в исступлённом, сознательном идолопоклонстве ... проявляется утрата прежнего душевного спокойствия ... и потребность в истинной вере, неосознанная устремлённость воли к чему-то, что не было бы призрачно, а было бы подлинной, прочной реальной основой бытия» (Семён Франк, «Крушение кумиров»);
  • «В конечном счёте можно заявить, что философская антропология должна функционировать как противоядие науке. Научный подход ... дегуманизирует человека, потому что он видит в нём объект исследования и манипулирования. Философия может исправить это положение, восстановив значимость человека как субъекта, существа не только познаваемого, но и познающего; попытка понять человека как познающее существо, исходя из частичных знаний о мире, а не из познавательных процессов, дающих ему его познание, подобна охоте на живого зайца с электронными собаками... Философская антропология — это ответ на реальные потребности. Наше стремление к познанию и наша моральная ориентация должны базироваться на очень общих идеях и ими руководствоваться, а среди этих идей самая важная — наша идея человека. Сделав эти идеи ясными и поняв их статус и происхождение, мы сможем лучше пользоваться ими. Они не обобщение опыта, не чисто спекулятивные выводы, а также не проникновение в конечную реальность. Они светят, но не как прожектор, показывающий нам определённое направление, а скорее как фонарь, прикреплённый к мачте нашего корабля»(Питер Рикман, «Возможна ли философская антропология?»)
Источник: 
Понуждаев, Э. А. Философия: учебное пособие — Москва; Берлин Директ-Медиа, 2019. — 428 с.
Материалы по теме
Предмет философской антропологии
Философия. Конспект лекций: учебное пособие / А.А. Горелов. — М. : КНОРУС, 2013. —176 с....
Философские основания психологии
Манухина С.Ю., Методологические основы психологии
Причины появления философии в Древней Греции
Философия. Конспект лекций: учебное пособие / А.А. Горелов. — М. : КНОРУС, 2013. —176 с....
Что такое философия, ее предмет
Понуждаев, Э. А. Философия: учебное пособие (курс лекций, проблемно-тематическийкурс,...
Особенности эпохи Ренессанса. Натурфилософия и пантеизм эпохи Ренессанса
Н.В. Рябоконь. Философия УМК - Минск.: Изд-во МИУ, 2009
Философская картина мира: что это такое, ее основы и понятией
Понуждаев, Э. А. Философия: учебное пособие — Москва; Берлин Директ-Медиа, 2019. — 428 с....
Философия марксизма. Философские идеи К. Маркса и Ф. Энгельса
Н.В. Рябоконь. Философия УМК - Минск.: Изд-во МИУ, 2009
Космоцентризм древнегреческой философии: основные школы и представители
Философия для «чайников». Учебник для академического бакалавриата: А. Д. Попова, 2018
Оставить комментарий