Пример эссе

Следующая аналитическая письменная работа иллюстрирует, как в форме традиционного эссе могут быть представлены ваши отзывы на практические задания в конце каждого урока. Это эссе — отзыв на спорный вопрос о насилии в современных фильмах. Конкретно же оно отвечает на вопрос: «Какой должна быть наиболее обоснованная реакция на недавнюю моду натуралистического изображения сцен насилия?»

Пример эссе:
Нас должно тошнить от насилия в фильмах
Я ушел из кинотеатра через полчаса. Если бы я не ушел, меня бы вырвало. Фильм назывался «Американский оборотень в Лондоне». В одной из первых сцен волк нападает на двух молодых людей, убив одного и тяжело покалечив другого. Потом, лечась в больнице, оставшийся в живых парень видит во сне, как он бегает голым по лесу, выслеживает оленя, набрасывается на него по-волчьи и пожирает его.

Сразу после этого ему снятся еще два кошмара. В одном его семью зверски убивают уроды с омерзительными лицами. В другом точно так же нападают на его няню. Вскоре молодого человека в больнице посещает его погибший друг и предупреждает, что тот станет оборотнем. Камера задерживается на чудовищно обезображенном лице погибшего.

В каждой из этих сцен ни одна кровавая подробность не была оставлена зрителям для домысливания. Поразительно, что многие люди, сидевшие рядом со мной, находили удовольствие в этом визуальном оскорблении. Они хохотали не переставая. Я ушел.

Подобно зрителям, беззаботно отнеслись к этому фильму и некоторые критики. Критик журнала «Ньюсуик», например, озаглавил свою рецензию «Симпатичный вампир» и назвал фильм «почти безукоризненным образчиком кино об умниках», в котором герой превращается в оборотня и «перегрызает половину народа на площади Пикадилли, прежде чем устроить кровавую кульминацию». Этот род критической реакции отражает легкомысленное отношение к насилию в фильмах, которое вошло в моду в последние годы. Это отношение опирается на четыре разделяемые многими людьми идеи, каждая из которых ущербна.

Первая идея, что всякий раз, когда зрители смеются, эффект благотворный. Это чепуха. Существует большая разница между тем, чтобы смеяться над тем, кто дурачится, или над каким-то ироническим поворотом, и смеяться над тем, как кого-то насилуют или разрывают на куски. Некоторые вещи — умственная отсталость, физические дефекты и неизлечимые болезни, например — просто не предмет для шуток.

Вторая идея, что кино не влияет на наши взгляды и ценности. Эта точка зрения игнорирует самые очевидные выводы психологии. Психологи говорят нам, что люди не рождаются чувствительными или бесчувственными, добрыми или злыми. Они формируются в ту или другую сторону пережитым опытом, в том числе «замещающим» опытом на огромном киноэкране.

Чикагский кинокритик Роджер Элберт сообщает, что при просмотре другого фильма в два разных дня, он заметил, что в обоих случаях зрители смеялись во время сцен, когда женщину избивали, насиловали и резали на части. Один приличного вида мужчина рядом с ним шептал: «Это будет ей уроком. А ну задай-ка ей». Элберт считает такую, реакцию пугающей. Так же считать должны и все мы. Но она не должна нас удивлять. Как любое другое сильное эмоциональное переживание, кинопросмотр имеет свойство доводить нас до звероподобного состояния, вызывать у нас наслаждение там, где наша человеческая природа должна испытывать отвращение.

Третья популярная идея заключается в том, что кино не влияет на поведение человека. В лучшем случае эта идея сомнительна. Возьмем случай 24-летнего парня из Броктона (штат Массачусетс), который, считая себя вампиром, убил свою бабушку и пил ее кровь. Или другой случай — издателя из Цинциннати, который распространял «Календарь ненавистника кошек», в котором были фотографии кошек, повешенных или завернутых в фольгу на гриле. Ни один конкретный фильм нельзя счесть ответственным за такие поступки, но не вызывает сомнений, что им способствует климат насилия, порождаемый фильмами ужаса, по крайней мере, стимулируя воображение человека.

Наконец популярно убеждение, что идея демократии запрещает какие-либо ограничения на художественное самовыражение, в том числе самовыражение кинорежиссеров. Принятие даже самых общих рекомендаций считается атакой на Конституцию США. Это убеждение слишком одностороннее и потому необоснованное. Нельзя допускать, чтобы индивидуальные права брали верх над общественными правами. Никому, например, нельзя разрешать отравлять воздух, которым дышим все мы. И также нельзя давать право кинорежиссеру отравлять социальный климат.

Никто не говорит, что киноиндустрии следует запретить исследовать неприятные стороны реальности. Как раз напротив, ни одна тема не должна быть под запретом для кинорежиссеров, потому что нет тем хороших или плохих самих по себе. Разница — в подходе. В руках подлинного художника даже самая ужасная жестокость может быть выражена без оскорбления чувства. «Психо» Альфреда Хичкока создает ни с чем не сравнимое состояние тревожности, хотя в кадре нож ни разу не касается жертвы.

Не только нет ни одного веского довода в пользу того вида и количества насилия в кино, которому мы подвергаемся в последние годы, но есть и неоспоримый довод, чтобы отказаться от него. По всей стране, от маленьких поселков до больших городов, преступность и насилие стали будничным явлением для миллионов людей. Если мы когда-нибудь рассчитываем побороть это зло, мы обязаны сохранить свою способность испытывать гнев при встрече с ним. Но именно эта способность уменьшается всякий раз, когда мы подавляем свое отвращение и смотрим на киноэкране череду актов насилия.

Источник: 
Винсент Ружиэйро, Мышление.