Мозговая организация психических процессов

Психика не является чем-то лежащим по ту сторону природы или государством в государстве, она является частью самой природы, непосредственно связанной с функциями высшей организованной материи нашего головного мозга. Как и вся остальная природа, она не была создана, а возникла в процессе развития. Психику следует рассматривать не как особые процессы, добавочно существующие поверх и помимо мозговых процессов, где-то над или между ними, а как субъективное выражение тех же самых процессов, как особую сторону, особую качественную характеристику высших функций мозга.

Психический процесс путем абстракции искусственно выделяется или вырывается из того целостного психофизиологического процесса, внутри которого он только и приобретает свое значение и свой смысл. Неразрешимость психической проблемы для старой психологии и заключалась в значительной степени в том, что из-за идеалистического подхода к ней психическое вырывалось из того целостного процесса, часть которого она составляет, и ему приписывалась роль самостоятельного процесса, существующего наряду и помимо процессов физиологических.

Напротив, признание единства этого психофизиологического процесса приводит нас с необходимостью к совершенно новому методологическому требованию: мы должны изучать не отдельные, вырванные из единства психические и физиологические процессы, которые при этом становятся совершенно непонятными для нас; мы должны брать целый процесс, который характеризуется со стороны субъективной и объективной одновременно... Психические процессы составляют неотделимую часть более сложных целых, вне которых они не существуют, а значит, и не могут изучаться.

Диалектическая психология не смешивает психические и физиологические процессы, она признает несводимое качественное своеобразие психики, она утверждает только, что психологические процессы едины. Мы приходим, таким образом, к признанию своеобразных психофизиологических единых процессов, представляющих высшие формы поведения человека, которые мы предлагаем называть психологическими процессами, в отличие от психических и по аналогии с тем, что называется физиологическими процессами» (Л.С. Выготский).

Нейропсихология — единственная из всех дисциплин психологии как раз и изучает психическую деятельность человека в норме и патологии с позиций ее мозговой организации. Поскольку это понятие является центральным, ключевым для нейропсихологии, обсудим его значение. Мозговая организация — морфофункциональная совокупность паттернов различных систем и подсистем мозга, обеспечивающих протекание различных уровней и этапов того или иного психологического феномена. Это определенный их ансамбль, узор, архитектура, включающая в себя клеточные и сетевые, нейро-гормональные, физико-химические и т.д. блоки и процессы в их морфофункциональном взаимодействии. По-видимому, наиболее близким аналогом (как всегда, когда мы обсуждаем нечто невероятно прекрасное) здесь может выступить музыка; неизменна правота А.С. Пушкина: «Одной любви музыка уступает, но и любовь — гармония».

Психическая деятельность и шире — поведение человека, аналогично произведению искусства, есть результат слаженной, сонастро-енной «сыгранности» оркестрантов (зон или систем мозга), который является и воспринимается нами как гармоничный, дисгармоничный (попросту — какофония), а то и вовсе пустой набор звуков. У каждого из оркестрантов есть своя определенная функция, ограниченная возможностями его инструмента. Он может выступить как солист, но его соло обречено на провал, если ансамбль «не сыгран» или он сам на долю секунды сбился с такта. Большая же часть времени посвящена той фоновой партии, которая предназначена ему в данной симфонии. Эта партия может занимать минуты, но без нее музыкальное произведение сыграно не будет.

Если смотреть на виртуозный оркестр с достаточно большой высоты (например, в древнем амфитеатре) так, чтобы видеть его весь, появляется ощущение великолепного балета, где музыка сливается с калейдоскопом непрерывно изменяющегося двигательного узора оркестрантов. По сути своей этот образ абсолютно соответствует динамике мозговой организации психической деятельности человека. Современные методы исследования наглядно демонстрируют в цветовом воплощении, как ежесекундно меняется цветовая палитра, отражающая функциональную включенность различных зон мозга. И как нет мелодии без взмаха смычка (а молчащая скрипка, в сущности, деревяшка), так невозможно даже элементарное поведение без мозговой активности, а мозговая активность без определенного психологического паттерна.

Каким образом и почему именно мозг, являющийся частью человеческого организма, частью тела человека, обеспечивает ему оптимальное (или, наоборот, абсолютно неадекватное) протекание различных психических процессов: восприятия, движения, памяти, речи, мышления, внимания, эмоций? Как та или иная мозговая организация этих процессов и их констелляций, видоизменяющихся с невероятной скоростью, реализует его гармоничные, искаженные или патологичные взаимодействия с другими частями организма и окружающим миром? Каким образом взаимодействуют различные микро- и макроструктуры мозга между собой и с другими отделами нервной, эндокринной, органными системами, чтобы получить тот результат, который мы воспринимаем как свое высшее достижение или, напротив, неудачу или дефицит?

Хотелось бы подчеркнуть, что упоминание нормального, оптимального, патологического, сверхординарного психических статусов как равноправных не случайно. В нейропсихологическом контексте они уравнены по единственному, но абсолютно неоспоримому параметру — мозг есть у всех. А поскольку универсальные закономерности работы мозга инвариантны, как любые универсальные закономерности, задача нейропсихолога в самом широком смысле — рассмотреть любой психологический феномен (в норме, препатологии или патологии; в конкретном половозрастном, социальном и культурно-историческом контексте) с точки зрения его церебрального обеспечения: 1) имеющего онто- и филогенетические психологические и нейробиологические корни; 2) предопределяющего непременную, инвариантную актуализацию других конкретных феноменов, что детерминировано системно-динамической организацией психической деятельности человека.

Предмет науки детерминирует и особый понятийный аппарат, и построение эксперимента (наблюдения), и схему построения анализа (прогноза), и выбор мишени направленной психологической коррекции (абилитации). Естественно, что именно предмет исследования предопределяет и научное пространство той или иной дисциплины, равно как и ее теоретическую и практическую востребованность.

Базовыми идеологемами нейропсихологии при решении широкого круга проблем являются:
1) Теория факторной, системно-динамической локализации
ВПФ в мозгу и их нейропсихологической реабилитации.
2) Теория синдромного анализа.
3) Теория трех функциональных блоков мозга.
4) Теория межполушарного взаимодействия.

Они актуализируются в научном пространстве общей психологии, нейробиологии, медицины под эгидой системной и эволюционной парадигм.

Мозг и психика являются различными аспектами единого процесса энергоинформационного взаимодействия человека с окружающим миром и самим собой. Строго говоря, для доказательства обратного действительно необходимо собрать хотя бы малочисленную группу «всадников без головы», которые демонстрировали бы какое-нибудь поведение. Невозможность же на современном этапе развития науки объяснить целый ряд патологических или экстраординарных пси-явлений никоим образом не говорит о том, что они протекают без участия мозга. Они отражают недостаточность нашего инструментария для их констатации и недостаточность теории, которая могла бы создать экспериментальную базу для таких исследований.

Функциональные церебральные и психические аспекты в определенной плоскости нерасчленимы и пересекаются. Но они не идентичны и не параллельны. У мозга и психики есть единые задачи, главная из которых — адаптация и оперативное реагирование на постоянно изменяющиеся условия внешней среды и внутреннего мира человека. Но есть и разные.

Это связано с тем, что психическая деятельность человека во многом является частью внешнего мира; собственно, и развивается (в филоонто- или актуалгенезе) она во многом как ответ на его запросы и трансформации. Мозг же изначально — часть организма человека и развивается соответственно в первую очередь в ответ на его запросы. Вследствие его, целостного организма, неудовлетворенности поступающей извне энергией и информацией (например, в виде пиши или среды обитания), неэффективности, неэкономности, нерентабельности собственных средств этого энергоинформационного взаимодействия.

Мозг как материальный объект старше психики попросту потому, что само существование информации предполагает наличие ее материального субстрата. Для первого же самого элементарного «предпсихического» акта должен был существовать хоть какой-то субстрат («предмозг»), посредством которого этот акт материализовался. Другой вопрос, что сегодня расширился тезаурус понятия «материя» и физики предоставили нам возможность осознать, что формы существования материи — это не обязательно реально осязаемый объект.

Для того чтобы снять целый ряд недоговоренностей, которые все время возникают при обсуждении этой проблемы и имеют в истории науки свое имя: дихотомии «душа—тело», «мозг—тело», «душа—дух-мозг» и т.д., рассмотрим модель, которая визуализирует не только предмет нейропсихологии, но и области ее пересечения с другими областями науки, исследующими поведение человека. На рис. 8 видно, что предметом нейропсихологии является та область объективно существующей в природе реальности (соответственно та область человеческого знания), которая является взаимообусловливающим и неразделимым, нерасчленимым единством тела, психической деятельности и мозга, реализующимся в определенной биосоциокультурной среде.

То, что «биосоциокультурное окружение» представлено и вне (на границе), и внутри этой системы, очевидно из элементарного рассуждения. Внешний мир только кажется исключительно «внешним», его границы весьма подвижны и зыбки. В процессе энергоинформационного обмена различные его свойства (содержащиеся в атмосфере, еде, предметах, людях, знаниях, ситуациях и т.д.) ассимилируются нашей нейропсихосоматической системой, что предполагает некоторый (иногда довольно длительный) период взаимной адаптации, во время которой и разыгрывается основная драма взаимного приживления/отторжения такой «трансплантации». А уже затем принятое становится частью нашего «внутреннего мира».

С позиций нейропсихологии вообще не понятны дискуссии относительно того, всегда ли эта система имеет место, или — лишь в какой-то степени, или вообще одно может существовать без другого. Нейропсихологически изначально декларируется абсолютная инвариантность этого единства — эти объекты в реальности друг без друга просто не существует.

Другой вопрос, что та идеальная форма, которая отражена на рисунке, в природе практически не встречается. Эти три сферы имеют центробежную (стремящуюся к взаимной изоляции) и центростремительную (стремящуюся к максимальной интеграции) динамику. Они могут деформироваться за счет увеличения (уменьшения) какой-либо из них. Но любая частная модификация всегда сопровождается полной перестройкой всей системы в целом и всех остальных ее членов. Это аксиома диалектического материализма, системно-эволюционный закон, материализованный в форме и паттерне «человек». С помощью такой модели в принципе можно описать любой из феноменов поведения или состояния человека.

Методологический и методический арсеналы нейропсихологии изначально были ориентированы на рассмотрение взаимодействия этих трех переменных, в принципе, по определению, не существующих в природе в изолированном виде. Именно поэтому любой психологический феномен (ъ норме или патологии) рассматривается как обладающий нейросоматической, мотивационно-потребностной, эмоциональной и когнитивной организацией. Каждая из этих ипостасей в их взаимодействии может быть упорядочена, препарирована, искусственно изолирована и рассмотрена с различных точек зрения (например, в регуляторном и операциональном контекстах).

При этом кардинальной, инвариантной точкой отсчета является конкретная психологическая единица, введенная создателем отечественной нейропсихологии А.Р. Лурия, — фактор.

Источник: 
Семенович А.В., Введение в нейропсихологию детского возраста