Анализ сопротивления

Интерпретация сопротивления по-прежнему остается одним из двух краеугольных камней психоаналитической техники.

Психоанализ можно отличить от всех остальных форм психотерапии по тому, как он рассматривает вопрос о сопротивлении. Некоторые методы лечения направлены на усиление сопротивлений и называются «укрывающей» или «поддерживающей» терапией. Другие разновидности терапии могут пытаться преодолевать сопротивление или различными способами обходить его, например, путем внушения или увещевания, либо эксплуатируют отношения переноса, либо используют психотропные препараты. Лишь в психоаналитической терапии аналитики пытаются преодолевать сопротивления, анализируя их, раскрывая и интерпретируя их причины, цели, формы и историю.

Сопротивление означает определенную оппозицию. Оно включает все те силы пациента, которые противодействуют процедурам и процессам психоанализа, то есть мешают свободному ассоциированию пациента, его попыткам вспомнить, достичь и принять инсайт, попыткам, действующим против приемлемого «Эго» пациента и его желания изменений; все эти силы считаются сопротивлениями. Сопротивление может быть сознательным, пред-сознательным или бессознательным; оно может выражаться в виде эмоций, отношений, идей, побуждений, мыслей, фантазий или действий. Сопротивление — это сущность контроля пациента, действующего против прогресса анализа, против аналитика и аналитических процедур и процессов. Фрейд уже в 1912 году понял важность сопротивлений: «Сопротивление сопровождает лечение шаг за шагом. Каждая ассоциация, каждое действие личности при лечении должны расплачиваться сопротивлением и представляют собой компромисс между силами, которые стремятся к выздоровлению, и силами, которые противодействуют этому» (Фрейд 3., 1912).

В пределах невроза пациента сопротивление выполняет защитную функцию: противодействует эффективности аналитических процедур и защищает статус-кво пациента, защищает невроз и находится в оппозиции приемлемому «Эго» пациента, аналитической ситуации в целом. Все аспекты ментальной жизни, имеющие защитную функцию, могут служить целям сопротивления.

Клинические проявления сопротивления

Прежде чем анализировать сопротивление, необходимо распознать его. Сопротивления встречаются в самых разных неопределенных или сложных, в комбинированных или смешанных формах. Все виды поведения являются формами сопротивления. Материал пациента может отчетливо раскрывать бессознательное содержание, инстинктивные побуждения или репрессированные воспоминания, однако это не исключает возможности одновременной работы важного сопротивления. Например, вполне вероятно, что пациент, ярко описывая на сеансе какую-нибудь агрессивную деятельность, просто хочет избежать рассказа о переживании сексуального искушения. Нет деятельности, которая не могла бы быть неправильно использована в целях сопротивления. Более того, поведение всегда имеет как аспекты побуждения, так и аспекты защиты.

Пациент молчит. Ситуации, когда пациент на сеансе молчит, — наиболее откровенная и наиболее часто встречающаяся в психоаналитической практике форма сопротивления. В целом это, как правило, означает, что пациент сознательно или бессознательно не расположен сообщить свои мысли или чувства аналитику. Пациент может осознавать свою нерасположенность или ощущать отсутствие в голове чего-то такого, что он мог бы рассказать. В любом случае задача специалиста — проанализировать причины молчания, говоря при этом что-нибудь вроде: «Что может заставлять вас бежать от анализа в данный момент?» Или в ситуации, когда «ничего не приходит в голову»: «Что может делать ничто в вашей голове?» Или: «Вы, кажется, превратили нечто в ничто; что бы это могло быть такое?» Наши утверждения в данном случае основываются на предположении, что только в глубочайшем сне пустота приходит на ум, тогда как «ничто» вызвано сопротивлением.

Иногда молчащий пациент может невольно раскрыть мотив или даже содержание молчания своей позой, жестами, выражением лица. Отворачивание головы, избегание взгляда, закрывание глаз руками, скорченная поза тела на кушетке, краска, заливающая лицо, — все это может говорить об определенном замешательстве. Если пациент при этом с отсутствующим видом снимает свое обручальное кольцо с пальца и затем несколько раз продевает сквозь него свой мизинец, следует подумать, что он смущен мыслями о сексуальных отношениях или о супружеской неверности, а молчит потому, что еще не осознал свои импульсы и борьбу, происходящую между побуждением раскрыть свои чувства и противодействующим импульсом спрятать их.

Молчание, между тем, может иметь и другое значение — например, может быть повторением прошлого события, в котором пауза играла важную роль. В такой ситуации молчание — не только сопротивление, но также и содержание части переживания. В целом же, как правило, молчание является сопротивлением анализу и так и должно рассматриваться.

Пациент «не чувствует себя способным рассказывать». Ситуация, когда «пациент не чувствует себя способным рассказывать», — это вариант предыдущей ситуации, однако пациент не молчит совершенно, но осознает, что «не чувствует себя способным рассказывать» или «ему нечего сказать». Очень часто это утверждение следует за молчанием. Задача аналитика в данном случае принципиально та же самая: выяснив, почему и что пациент не способен рассказать, направить его на работу над этими вопросами.

Аффекты. Наиболее типичное с точки зрения эмоций пациента проявление сопротивления наблюдается, когда пациент сообщает что-то вербально, при полном отсутствии выражения каких-либо эмоций, переживаний, аффектов. В этом случае замечания клиента, как правило, сухи, скучны и монотонны, невыразительны и однообразны. Создается впечатление, что пациент бесстрастен, его совершенно не трогает то, о чем он рассказывает. Особенно важно отсутствие переживаний при рассмотрении тех событий, которые должны быть чрезвычайно нагружены эмоциями: ситуации смерти, потери, разрыва отношений, развода. В целом несоответствие аффекта вербальному сообщению указывает по большей части на работу сопротивления. На это же указывает и наличие эксцентричных высказываний пациента, когда идеаторное и эмоциональное содержания не соответствуют друг другу.

Поза пациента. Очень часто пациенты открывают наличие сопротивления посредством той позы, которую они принимают на кушетке. Ригидность, одеревенелость, скрученность позы могут указывать на защиту. Всегда является признаком сопротивления и неизменяемость, порой в течение всего сеанса, любых позиций, принимаемых пациентом. Если же он относительно свободен от сопротивления, его поза каким-то образом всегда меняется в ходе сеанса. Чрезмерная подвижность также показывает, что существует нечто, что разряжается в движении, а не в словах. Противоречие между позой и вербальным содержанием — также признак сопротивления. Пациент, который вежливо рассказывает о каком-то событии, а сам при этом корчится и извивается, излагает лишь часть истории, в то время как его движения пересказывают другую ее часть. Сжатые кулаки, руки, тесно перекрещенные на груди, скрещенные лодыжки свидетельствуют об утаивании, о неискренности клиента. Кроме того, пациент, приподнимающийся во время сеанса или спускающий одну ногу с кушетки, обнаруживает тем самым желание убежать от аналитической ситуации. Зевание во время сеанса может говорить о сопротивлении. То, как пациент входит в офис, избегая глаз аналитика, или заводит небольшой разговор, который не продолжается на кушетке, или то, как он уходит, не взглянув на аналитика, — все это разнообразные показатели сопротивления.

Фиксация во времени. Обычно, когда повествование пациента относительно свободно, в его вербальной продукции прослеживаются колебания между прошлым и настоящим. Если же пациент рассказывает всю историю последовательно, не отвлекаясь на воспоминания о прошлом, не вставляя замечаний о настоящем, либо, напротив, если пациент продолжительное время говорит о настоящем без случайных погружений назад, в прошлое, — значит, работает сопротивление. При этом наблюдается избегание, аналогичное ригидности, фиксированности эмоционального тона, позы, мимики и жестов.

Мелочи, или внешние события. Когда пациент рассказывает о внешних, маловажных, относительно незначительных событиях какого-то периода времени, он, как правило, избегает чего-то такого, что действительно значимо. Если при этом наблюдается тенденция к повторам без дальнейшей разработки темы или без углубления в ее понимание, следует допустить, что действует какое-либо сопротивление. Если же рассказ о мелочах не кажется самому пациенту лишним, мы имеем дело с «убеганием». Отсутствие интроспекции и полноты мышления — показатель сопротивления. В целом же вербализация, которая может быть изобильной, но при этом не приводит к новым воспоминаниям, или новому пониманию, или к большему эмоциональному осознанию, — показатель защищенности.

То же самое утверждение верно и для рассказа о внешних по отношению, к личности пациента событиях, даже если это политические события большого значения. Если внешняя ситуация не ведет к личной, внутренней ситуации, значит, по-видимому, работает сопротивление.

Избегание тем. Для пациентов очень типично избегать болезненных областей психической жизни. Это может делаться как сознательно, так и бессознательно. Особенно часто такое избегание встречается в отношении сексуальности, агрессии и переноса. Многие пациенты способны говорить весьма долго, обстоятельно и подробно, тщательно избегая при этом упоминания о конкретных проявлениях своей сексуальной жизни, или своих агрессивных побуждений, или каких-то чувств по отношению к аналитику. Рассматривая сексуальность, можно отметить, что большая часть болезненных моментов связана с физическими ощущениями и зонами тела. Пациент может говорить о сексуальных желаниях или возбуждениях вообще, но обходит молчанием частный вид физических ощущений или тот конкретный толчок, который возбуждает сексуальную жизнь. Пациент может подробно изложить сексуальное событие, но неохотно укажет, какая часть или части тела были вовлечены в него. Фразы типа: «Мы предавались оральной любви прошлой ночью» или: «Мой муж целовал меня сексуально» — типичные примеры подобного сопротивления.

В том же роде пациенты будут говорить общими словами о своем чувстве раздражения или гнева либо о таком своем состоянии, когда все надоели, тогда как в действительности клиенты были просто в ярости и испытывали готовность убить кого-либо.

Сексуальные чувства или чувства неприязни по отношению к личности аналитика также находятся среди наиболее избегаемых тем в раннем анализе. Пациенты могут выказывать сильное любопытство к аналитику, к его личной жизни, но будут говорить о нем в наиболее общепринятых, социально приемлемых выражениях, неохотно раскрывая свои сексуальные или агрессивные импульсы. «Я бы хотел знать, женаты ли вы» или: «Вы выглядите бледным и усталым сегодня» — такие замечания обычно маскируют выражение подобных фантазий. Если какая-то тема, случается, не входит в аналитический сеанс, то это является признаком сопротивления и должно рассматриваться как таковое.

Ригидность. Весь повторяющийся время от времени порядок, которого пациент придерживается во время анализа без каких-либо изменений, также следует рассматривать как сопротивление. Психическая ригидность служит своеобразным препятствием для свободного самовыражения клиента. В поведении, свободном от сопротивления, всегда присутствует определенная степень гибкости, тенденция к изменениям, к вариациям. Привычки имеют склонность меняться, если они не исполняют функцию защиты.

Вот несколько типичных примеров психической ригидности, выступающей сигналом работы сопротивления: начинать каждый сеанс с описания сновидения или объяснения того, что сновидения не было; начинать каждый сеанс с рассказа о своих симптомах или жалобах или с описания событий предыдущего дня. Уже сам факт стереотипного начала каждого сеанса говорит нам о сопротивлении пациента. Есть пациенты, которые постоянно занимаются своеобразным «коллекционированием» «интересной» для аналитика информации, готовясь к аналитическому сеансу. Они сознательно ищут «материал» для того, чтобы, заполнив им сеанс, избежать молчания либо для того, чтобы стать «хорошим» пациентом. Все это несомненные признаки сопротивления. В целом можно сказать, что даже в том случае, когда все логично и пунктуально согласовано друг с другом, сам по себе факт ригидности свидетельствует о существовании чего-то такого, что отвращается, что служит препятствием. Отдельные формы ригидности могут прямо указывать на то, от чего они защищают, например, привычка приходить на сеанс пораньше — на страх опоздать, эту типичную «туалетную» тревожность, которая говорит о наличии страха потери контроля над сфинктером.

Язык избегания. Использование клише, технических терминов — один из наиболее частых показателей сопротивления — обычно указывает на то, что пациент избегает упоминать о возникающих в памяти ярких образах. Его цель — утаить личностное сообщение. Пациент, который говорит «генитальные органы», в действительности подразумевая пенис, избегает образа, пришедшего бы на ум при слове «пенис». Пациент, который говорит о своих «неприязненных чувствах» вместо того, чтобы сказать: «Я был взбешен», — также избегает образа и ощущения бешенства, предпочитая стерильность слова «неприязненность». В этой связи необходимо заметить, что аналитику важно использовать личностный, живой язык при разговоре с пациентом. Клише изолируют аффекты и уводят от эмоциональных затруднений. Наиболее часто повторяющиеся клише являются индикаторами характера сопротивлений и не могут регулироваться до того, как анализ найдет верный путь.

Опоздания, пропуски сеансов, забывчивость при оплате. Очевидно, что опоздания, пропуски сеансов, забывчивость при оплате — все это показатели нежелания приходить и платить за анализ, которое может быть осознанным, и тогда оно относительно легко принимается при анализе, или бессознательным, и тогда пациент станет рационализировать его. В последнем случае анализ не может быть проведен до тех пор, пока появятся достаточные основания для того, чтобы с уверенностью противостоять пациенту, когда он активно, но неосознанно избегает этой проблемы. Пациент, «забывающий» платить, не просто неохотно вносит деньги, но также неосознанно пытается отрицать, что его взаимоотношения с аналитиком всего лишь профессиональные.

Отсутствия сновидений. Пациенты, которые знают, что они видели сновидение и забыли его, очевидно, сопротивляются процессу воспоминания. Пациенты, которые рассказывают свои сновидения, причем даже и те, что указывают на бегство от анализа, например, обнаружение не того офиса, приход к другому аналитику и тому подобное, тоже, очевидно, борются с какими-то формами избегания аналитической ситуации. Пациенты, которые не рассказывают сновидения вообще, имеют сильнейшие сопротивления; в данном случае сопротивление добивается успеха при атаках не только на содержание сновидения, но также и на воспоминание о том, что оно было.

Сновидение — один из наиболее важных путей подхода к бессознательному пациента, к репрессированному содержанию его психической жизни и к его инстинктивным побуждениям. Забывание сновидений указывает на борьбу пациента с разоблачением его бессознательного, в частности его инстинктивной жизни, в процессе аналитического сеанса. Если успех в преодолении сопротивлений будет достигнут, пациент может ответить рассказом о забытом до сих пор сновидении, либо новые фрагменты сновидения могут всплыть в сознании клиента. Наводнение психоаналитического сеанса множеством сновидений — другая разновидность сопротивления, которая может говорить о бессознательном желании пациента продолжить свой сон в присутствии аналитика.

Пациенту надоело. Скука у пациента показывает, что он избегает осознания своих инстинктивных побуждений и фантазий. Если пациенту скучно, это, как правило, означает, что он пытается воспрепятствовать осознанию своих истинных импульсов и побуждений, вместо чего появляется специфическое напряжение — скука. Когда пациент продуктивно работает с аналитиком во время сеанса, он стремится отыскать и вербализовать свои фантазии. Скука же служит защитой против фантазий. Можно отметить, что у аналитика скука говорит обычно о том, что его собственные фантазии по отношению к пациенту заблокированы реакцией контрпереноса.

У пациента есть секрет. Пациент, имеющий какую-либо вполне осознаваемую тайну, секрет, хорошо понимает, что существует нечто такое, чего он избегает. Это особая форма сопротивления, и обращение с ней заслуживает специального рассмотрения. Секретом может быть какое-либо событие, которое пациент хотел бы оставить в покое. Сие «нечто» следует поддерживать, а не подавлять, принуждать высказывать или выспрашивать у пациента.

Действие вовне. Действие вовне — очень частое и важное происшествие во время психоанализа. Оно всегда служит функциям сопротивления вне зависимости от того, что еще дополнительно может означать. При сопротивлении в виде действия вовне последнее служит заменой слов, воспоминаний и аффектов. Более того, при этом всегда имеется некоторая степень искажения. Действие вовне выполняет множество функций; наряду с другими, функция сопротивления должна быть в конце концов проанализирована, поскольку без этого весь анализ в целом оказывается под угрозой.

Один простой вид действия вовне, очень часто встречающийся в самом начале курса анализа, заключается в том, что пациент разговаривает о материале аналитического сеанса вне его, с кем-то, помимо аналитика. Это очевидная форма избегания: пациент перемещает реакцию переноса на кого-либо еще, помимо аналитика, для того чтобы избежать некоторых аспектов своих чувств/испытываемых при переносе. Действие вовне следует специально выделить как сопротивление и его мотивы тщательно исследовать.

Частые веселые сеансы. Аналитическая работа в своей основе — тяжелый, серьезный труд. Эта работа может быть не всегда мрачной или печальной; совсем не каждый сеанс непременно депрессивен или болезнен. Пациент должен время от времени испытывать определенное удовлетворение от проделанной работы, получать своеобразное удовольствие от чувства достижения и успешного преодоления, овладения собственной природой. При этом может появляться даже чувство триумфа и ощущение собственного могущества. Иногда корректная интерпретация аналитика вызывает спонтанный смех его клиента. Однако при всем при этом частые веселые сеансы, слишком большой энтузиазм и длительное приподнятое настроение показывают, что нечто важное в процессе сеансов начинает отторгаться и игнорироваться. Обычно это «нечто» имеет противоположную природу — оно, скорее всего, сродни депрессии. Бегство в здоровье, преждевременная утрата симптомов без их осознания и понимания — признаки сходных типов сопротивления.

Пациент не изменяется. Иногда аналитик работает успешно и эффективно с клиентом, но при этом явных изменений в симптомах последнего не происходит. Если сопротивление не проявляется в течение достаточно длительного времени, тогда аналитик должен искать скрытое, неявное сопротивление.

Теория сопротивления

Концепция сопротивления — основная в психоаналитической технике и поэтому неизбежно затрагивает каждый технический вопрос, касающийся процедуры анализа. Сопротивление препятствует как аналитической процедуре и всем действиям аналитика, так и формированию приемлемого «Эго» пациента. Сопротивление защищает невроз. По-видимому, это адаптивно. Термин «сопротивление» относится ко всем защитным операциям психического аппарата, ко всем их проявлениям.

Термином «защита» обозначаются процессы, которые предохраняют от опасности и боли и противостоят инстинктивным действиям, доставляющим удовольствие и психическую разрядку. В психоаналитической ситуации защиты проявляются в виде сопротивлений. В большинстве своих работ Фрейд использует эти термины как синонимы. Функция защиты — первичная, первоначальная, она основывается на функциях «Эго», хотя каждый из видов психических феноменов может быть использован в качестве защиты. Анализ сопротивления следует начинать именно с «Эго». Сопротивление создано анализом; аналитическая ситуация становится ареной, на которой силы сопротивления проявляют себя.

Во время курса анализа силы сопротивления используют практически все те механизмы, формы, способы, методы и констелляции защиты, что «Эго» — во внешней жизни пациента. Они могут включать элементарные психодинамические силы, используемые бессознательным «Эго» для предохранения своих синтетических функций, таких как механизмы репрессии, проекции, интроекции, изоляции. Сопротивления могут также состоять из недавних, более сложных приобретений, например, рационализации или интеллектуализации, также используемых для целей защиты.

Сопротивления пациента работают, как правило, в его бессознательном «Эго», хотя некоторые аспекты сопротивления могут стать доступными для его наблюдающего, сознательного «Эго». Необходимо отличать сам факт сопротивления пациента от того, как именно он сопротивляется, что отвергает при помощи сопротивления и почему он это делает. Механизм сопротивления, по определению, всегда бессознателен, но пациент может осознавать то или иное вторичное проявление процесса защиты.

Сопротивления выступают в процессе анализа некой формой противодействия процедурам и процессам, которая анализируется. В начале анализа пациент наиболее часто в определенной мере противодействует запросам аналитика и его вмешательству. По ходу развития рабочего альянса пациент постепенно идентифицируется с рабочими отношениями, формирующимися в процессе психоанализа, и тогда сопротивление начинает осознаваться как чуждая «Эго» защитная операция «переживающего» «Эго» пациента. Во время всего курса анализа, при каждом его шаге будет происходить борьба с сопротивлениями, которая может ощущаться пациентом интрапсихиче-ски в отношениях с аналитиком; она бывает сознательной, предсознательной, бессознательной; она может быть несущественной, незначительной или кровопролитной.

В курсе анализа все мысли, чувства, фантазии, возбуждающие болезненную эмоцию, проявившись в свободной ассоциации, сновидении или вмешательстве аналитика, вызовут той или иной формы сопротивление. Исследуя то, что лежит за болезненным аффектом, мы всегда обнаружим инстинктивный импульс и, в конечном счете, какую-то связь с относительно травматическим событием в жизни пациента.

Классификация видов сопротивлений может быть проведена на основании тех преобладающих типов психологической защиты, которые сопротивления используют. Анна Фрейд описала девять типов защитных механизмов. Отметим, каким образом сопротивление применяет их для того, чтобы противостоять аналитической процедуре.

Так, например, репрессия вступает в аналитическую ситуацию, когда пациент «забывает» свое сновидение или назначенное время психоаналитического сеанса либо когда его сознание оказывается «очищенным» от наиболее значимых фундаментальных переживаний, а его память — свободной от воспоминаний о наиболее референтных лицах прошлой жизни.

Сопротивление изоляции, в частности, проявляется тогда, когда пациенты отделяют аффекты своего жизненного опыта от его реального содержания. Клиенты могут описывать события с большим количеством подробностей и мельчайших деталей, не выражая при этом каких-либо переживаний. Такие пациенты часто изолируют аналитическую работу от всей своей остальной жизни. Инсайты, произошедшие во время аналитических сеансов, не интегрируются в повседневную жизнь, остаются изолированным, неприменяемым для реальных целей знанием. Пациенты, которые используют механизмы изоляции при сопротивлении анализу, часто сохраняют память о травматическом событии, теряя при этом эмоциональную связь с ним. В процессе анализа они будут «включать» свои мыслительные процессы для того, чтобы избегать эмоций.

Р. Р. Гринсон на основе типичных неврозов переноса выделяет те сопротивления, которые преобладают в каждом конкретном случае. Так, для истерии он считает наиболее характерными такие виды сопротивлений, как репрессия и изолированные реактивные формации. Автор отмечает у этих пациентов регрессию к фаллическим характеристикам, эмоциональность, склонность к соматизации и к конверсии, а также идентификацию с утраченными любовными объектами и с объектами, вызывающими чувство вины.

Для невроза навязчивостей Гринсон описывает в качестве патогномоничных изоляцию, проекции й реактивные образования. Он отмечает, в частности, склонность к регрессии на анальный уровень с образованием таких черт характера, как аккуратность, чистоплотность и уязвимость, которые становятся важными источниками сопротивлений. Достаточно типичной может быть при данной форме патологии и интеллектуализация как сопротивление эмоциям и чувствам.

При невротических депрессиях наиболее типичными формами сопротивлений считаются интроекция, идентификация, действие вовне. Гринсон полагает, что оральная и фаллическая активность при невротических депрессиях регрессивно искажены. В качестве характерных он отмечает склонность к разнообразным пагубным привычкам и к мазохизму.

Техника анализирования сопротивления

Сам термин «анализирование» — это сжатое выражение для многих технических процедур, которые способствуют пониманию пациента. По крайней мере четыре различные процедуры подразумеваются под названием «анализирование»: конфронтация, прояснение, интерпретация и тщательная проработка.

Интерпретация — исключительно важный инструмент психоаналитической работы. Любая другая аналитическая процедура является только лишь предварительной подготовкой для последующей интерпретации, способствующей повышению эффективности анализа. Интерпретировать — значит делать подсознательные и предсознательные психические события сознательными. Интерпретация — это процесс, в ходе которого разумное и сознательное «Эго» осознает то, что было вытеснено и забыто. С помощью интерпретации мы приписываем определенное значение и причинность тому или иному психическому феномену, мы заставляем пациента осознавать историю, источник, форму, причину или значение данного психического события. Этот процесс требует более чем одного вмешательства. В ходе интерпретирования аналитик использует свой собственный сознательный ум, свою эмпатию, интуицию, фантазию точно так же, как и свой интеллект, свои теоретические знания. Путем интерпретации мы заходим дальше того, что уже подготовлено для восприятия, понимания и наблюдения обычного сознательного мышления. Реакции пациента на предоставляемые ему интерпретации позволяют определить, являются ли эти последние логически обоснованными и правдоподобными, соответствующими реальной жизненной ситуации клиента.

Интерпретируя психологический материал пациента, аналитик ставит перед собой следующие основные цели:
• перевести продукции пациента в их бессознательное содержание, то есть установить взаимосвязи тех или иных мыслей, фантазий, чувств, поведения клиента с их бессознательными «предками»;
• преобразовать бессознательные элементы психических событий в понимание, логическое осознавание, в их истинное значение; фрагменты прошлой и настоящей истории, сознательное и бессознательное, должны быть связаны так, чтобы создавалось ощущение цельности и последовательности, имеющей внутреннюю логику;
• сообщать пациенту об инсайтах по мере их достижения.

Для эффективного вовлечения «Эго» пациента в эту психологическую работу существует необходимое условие, а именно: то, что интерпретируется, должно быть сначала выявлено, продемонстрировано и прояснено. Чтобы продемонстрировать сопротивление, сначала требуется осведомить пациента о том, что это сопротивление существует, что оно работает. Сопротивление должно быть продемонстрировано, и пациент должен быть настроен против него. Затем специфическая разновидность или отдельная деталь сопротивления помещается в четкий фокус осознавания.

Конфронтация и прояснение — необходимые дополнения к интерпретации; они должны рассматриваться именно таким, образом. Иногда пациент не нуждается в конфронтации, прояснении или интерпретации, предоставляемых аналитиком, поскольку в состоянии проделать всю необходимую аналитическую работу самостоятельно. В ряде случаев все три процедуры присутствуют в анализе практически одновременно либо внезапный инсайт может подготовить почву для конфронтации и прояснения.

Тщательная проработка относится, в сущности, к повторению и выработке более детализированных, более подробных интерпретаций, которые ведут пациента от первоначального понимания частного явления к более разработанным последующим изменениям в реакциях и поведении.

Тщательная проработка делает интерпретацию эффективной. Следовательно, конфронтация и прояснение подготавливают процедуру интерпретации, в то время как тщательная проработка завершает аналитическую работу. При этом интерпретация становится центральным и основным инструментом психоанализа.

Итак, техника анализа сопротивления складывается из следующих основных процедур (Кондрашенко В. Т., Донской Д. И., 1993):
1. Процесс осознавания сопротивления.
2. Демонстрация факта сопротивления пациенту:
• демонстративное выявление сопротивления;
• усиление сопротивления.
3. Прояснение мотивов и форм сопротивления: ,
• какой именно специфический болезненный аффект заставляет пациента сопротивляться;
• какое специфическое инстинктивное побуждение является причиной болезненного аффекта в момент анализа;
• какую конкретную форму и какой конкретный метод использует пациент для выражения своего сопротивления.
4. Интерпретация сопротивления:
• выяснение того, какие фантазии или воспоминания являются причиной аффектов и побуждений, стоящих за сопротивлением;
• объяснение истоков и бессознательных объектов выявленных аффектов, побуждений или психических событий.
5. Интерпретация формы сопротивления:
• объяснение данной формы, а также сходных форм деятельности во время анализа и вне анализа;
• прослеживание истории и бессознательных целей этой деятельности в настоящем и прошлом пациента.

Опытный аналитик знает, что во время одного сеанса может быть проделана лишь небольшая часть анализа. В основном сеансы заканчиваются всего лишь неясным осознанием того, что «работает» какое-то сопротивление. Аналитик в таких случаях лишь указывает пациенту на то, что тот что-то скрывает или избегает какой-то Определенной темы. Когда это возможно, аналитик пытается исследовать данные явления. Причем усердие самого аналитика должно играть вторичную роль в исследовании и раскрытии бессознательных явлений. Важно не спешить с интерпретацией, так как это может или травмировать, пациента, или привести к его интеллектуальному соперничеству с аналитиком. В любом случае следствием станет усиление сопротивления. Необходимо дать возможность пациенту прочувствовать свое сопротивление и лишь потом переходить к его интерпретации.

Пациенту следует объяснить, что сопротивление — это его собственная психическая деятельность, акция, которую он сам осуществляет бессознательно, предсознательно или сознательно, что сопротивление не является виной или слабостью пациента и что анализ сопротивления — важная часть собственно психоанализа. Только тогда, когда пациент сам определит, что он сопротивляется, сам ответит на вопрос, почему и чему он сопротивляется, становится возможным сотрудничество с ним, только тогда создается необходимый для эффективного анализа рабочий альянс.

Основное правило техники интерпретации заключается в следующем: анализ должен вестись от сопротивления к содержанию, от сознательного к бессознательному, от поверхностного понимания к глубинному.

Источник: 
Соловьева С.Л., Психотерапия