Воспитание конфликтности

Воспитание и воспитательноподобные способы создания определенных межличностных отношений.

Американский зоолог Джордж Шеллер в 1966-1969 годах проводил натурные исследования львиных прайдов в заповеднике Серенгети в африканской стране Танзания. Зоолог констатировал главенствующую роль самца в удовлетворении пищевого инстинкта. Львицы устраивали засаду на антилоп, в нужный момент выпрыгивают из засады и сбивают антилопу с ног, и приступают к трапезе. Через короткое время появляется лев и отгоняет львиц от пойманной ими антилопы, и не подпускает к туше ни львиц, ни львят, пока не насытится. Только после этого львицам позволялось приблизиться к антилопе и отведать свежего мяса. Джордж Шеллер сделал вывод: поедание добычи происходит в порядке убывания физической силы, и при этом не имеет значение, кто поймал добычу: не лев, а львицы гонятся за будущим обедом, но льву достаются самая лучшая, самая крупная часть добычи, а львицы удовлетворяются остатками. Добывшим пищу остаются крохи.

В 1988 году французский естествоиспытатель Дидье Дезор начал проводить опыты над крысами. Экспериментаторы сделали аквариум, в котором выше уровня воды находилась сухая площадка; от площадки на дно аквариума вели ступеньки. Экспериментаторы бросали в воду, подальше от сухой площадки, кусочки еды, которые опускались на дно, и, таким образом, находились под слоем воды в несколько сантиметров. На сухую площадку помещалось несколько крыс, и каждая из них, проголодавшись, ныряла на дно аквариума, хватала и вытаскивала на площадку еду, и там насыщалась. Вскоре большинство крыс перестало нырять в воду, - они нашли другой способ удовлетворения голода. Они стали кусать и сталкивать в воду других крыс, заставляя приносить себе еду. Крысы разделились на две группы, которых Дидье Дезор назвал “приносящими крысами” и “непpиносящими крысами”. «Приносящие крысы» оставались полуголодными, так как на краю сухой площадки их уже поджидали остальные обитатели аквариума, чтобы отнять все, что поднято из водной глубины, – «приносящим крысам» съесть можно было только то, что прилипло к зубам. У всех “приносящих” проявлялись признаки физиологического истощения, и сокращался срок жизни. Когда крыса ныряет на дно аквариума за едой, то в ее организме происходят функциональные изменения, вызывающие дискомфорт (усталость и т.п.); этот дискомфорт дополняется дискомфортом от охлаждения организма в процессе высыхания мокрой шерсти. Крыса стремится освободиться от дискомфортного состояния, и она заставляет другую крысу совершать работу вместо себя. При этом своя деятельность, направленная на принуждение другой крысы, имеет меньшую интенсивность, чем интенсивность деятельности по извлечению еды со дна аквариума; дискомфорт от первой деятельности слабее, чем от второй деятельности. Так как крыса из двух дискомфортов выбирает меньший, то она принуждает другую крысу работать на себя.

Аналогичное сопоставление совершает крыса, которую принуждают. Дискомфорт, вызванный деятельностью по извлечению еды, сравнивается с дискомфортом от укусов крыс-эгоистов, и если второй оказывается больше первого, то крыса выбирает деятельность в пользу кусающих крыс. Крысы наделены нейропсихологическими механизмами, обеспечивающими возможность насилия, но активация этих механизмов зависит от соответствующей стимуляции. Первый вид стимуляции заключается в наблюдении молодых крыс за взрослыми крысами, при этом формируется представление о том, как выстраивается поведение, какова последовательность эксплуатирующих действий. Второй вид стимуляции состоит в переводе научения в практическую плоскость (нанесении первого удара изгою) и возникновении подкрепления (получение явной выгоды); последнее приводит к психическому укреплению механизма насилия и к повторению насильственной деятельности.

Крысы избавляют себя от неприятностей через принуждения других к активной деятельности, через увеличение неприятностей, возлагаемых на других.

Гайнер Раса в 1987 году наблюдал в естественных условиях за карликовыми мангустами, и он приметил интересную особенность их поведения. Некоторые мангусты значительную часть дневного времени (около 80%) стояли на задних лапках и оглядывали местность для раннего обнаружения врагов, когда остальные мангусты под прикрытием этих охранников рылись в земле в поисках съедобных корешков и насыщали свою утробу. Чтобы охранники не отвлекались от охранной функции и не тратили время на поиск съедобных корешков, питающиеся мангусты угрожающе шипели и кусали охранников, когда те припадали к земле в поисках корешков для утоления голода. В результате укусов охранники вынуждены были сохранять вертикальную стойку.

В плодородных слоях земли произрастает множество съедобных корешков, однако мангусты-охранники живут впроголодь. Налицо полуголодное существование среди изобилия.

Наблюдатель Гайнер Раса был свидетелем случаев, когда количество охранников уменьшалось в результате нападения хищников на охранников и их поедания; спустя короткое время внутри колонии карликовых мангуст происходили драки, и проигравшие в этих драках становились новыми охранниками.
Павел Васильевич Симонов, нейрофизиолог, академик, директор Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии, в 1970-е годы руководил исследованиями эмоционального переживания у животных. В одной из серии опытов была использована характерная для крыс предпочтение находиться в ограниченном пространстве, в норе. Установка, сконструированная В. А. Пучковым, представляла собой просторный ящик из плексигласа, в углу которого пристроена искусственная крысиная нора, дно которой являлось педалью, приводящей в действие электрический контакт. При нажатии на педаль включался электронный секундомер и прибор, подвергающий ударам электрическим током крысу, находившуюся в соседнем плексигласовом ящике. Когда подопытную крысу помещали в первый ящик, то она, пугаясь открытого пространства, вбегала в нору и своим весом нажимала на педаль. Первые пять дней электрический контакт был отключен, и электроразрядный прибор не функционировал. В последующие десять дней контакт был задействован, и при нахождении подопытной крысы на педали электроразрядный прибор воздействовал на вторую крысу. Вторая крыса визжала и подпрыгивала от боли, причиняемой электрическим током. Из 247 крыс (самцов) 77 особей (т.е. 31%) сравнительно быстро выработали реакцию на страдания второй крысы – подопытные крысы выходили из норы, размыкая электрический контакт, и находились в пугающим их открытом пространстве. Крысы как бы жертвовали своим комфортом. 111 особей (45%) пришли к тому же, только побывав несколько раз в качестве «жертвы»; а у 59 крыс (24%) вообще не удалось выработать рефлекс, направленный на избавления второй крысы от страданий, - такие крысы все отведенное на опыты время находились в норе, на педали, и не реагировали на визг второй крысы. Эксперименты, проведенные на других животных (собаках, обезьянах) и на людях, показали примерно одинаковый процент чувствительных и нечувствительных к чужой боли – 66-75% и 25-34%. Таким образом, визг и подпрыгивания жертвы электрического разряда вызывают у части (66-75%) животных-«наблюдателей» состояние отрицательного эмоционального напряжения, которое животные стремятся прервать, ценою перехода в некомфортное для них просторное помещение. Дальнейшие исследования позволили сделать предположение, что 25-34% «наблюдателей» испытывают положительные эмоции от визга жертвы.

В опытах, поставленных Д. 3. Партевым, использовался ящик, разделенный пополам перегородкой с отверстием-«дверью»; одна половина имела решетчатое дно, к которому подключался электрический разрядник, вторая половина имела обычный пол. В ящик помещали одновременно 3-5 крыс. Некоторые из них при появлении электрического тока в решетчатом дне быстро перебегали на безопасную половину, некоторые проявляли противоположную реакцию – не перебегая на безопасную половину, они устраивали драки с другими крысами. Даже в том случае, если начало воздействия электрического разряда застает агрессивную крысу рядом с «дверью», крыса не убегает от тока, а направляется в прямо противоположном направлении, чтобы атаковать другое животное. Почти все крысы, перебежав на безопасную половину, встают в «дверях» и кусают крыс, пытающихся спастись от тока; другими словами, стремятся сохранить за собой монополию на использование безопасной половины ящика. В установках В. А. Пучкова и Д. 3. Партева, находились одни и те же крысы, и это позволило выявить закономерность поведения: крысы, не выходившие из норы в первой серии экспериментов, во второй серии экспериментов очень часто нападали на других крыс. Можно предположить, что агрессивное поведение вызывало значительно большее удовольствие, чем удовольствие, связанное с прекращением боли при нахождении на безопасной половине клетки. Крысы, редко заходившие в нору при первой серии опытов, во второй серии опытов только в 14% случаев вступали в драку. Характер реакции на болевое раздражение партнера и своего организма представляет устойчивую черту индивидуальных особенностей данного животного, закономерно коррелирующую с его поведением в ситуации угрозы собственного болевого раздражения, причем крысы, мало чувствительные к крику боли «жертвы», более склонны к агрессивному поведению.

25-34% испытуемых людей, обезьян, собак, крыс оказались малочувствительными к чужим страданиям, и даже «умышленно» причиняли страдания другим. 25-34% людей имеют психологическую потребность в выслушивании речей, доказывающих правильность совершенных ими поступков (умышленное причинение страданий другим, ради избавления себя от страданий).

Нервные клетки, находящиеся и в головном мозге, и в других частях тела, окружены жидкостью, насыщенной серотонином. В оболочку каждой нервной клетки «вмонтировано» большое количество «проталкивателей», которые захватывают серотонин из жидкости, и проталкивают серотонин внутрь нервной клетки. Исследованиями обнаружено, что у одной особи «проталкиватели» работают быстро, а у иной особи – медленно; «проталкиватели» подразделяются на три разновидности в зависимости от скорости проталкивания серотонина. Наличие у особи одной из трех возможных разновидностей «проталкивателей» определяется набором хромосом у особи. «Проталкиватели» быстрого действия создаются геном LL-5HTTLPR, находящемся в семнадцатой хромосоме на отрезке q11 и на отрезке q12. «Проталкиватели» средней интенсивности создаются геном LS-5HTTLPR. «Проталкиватели» медленного действия создаются геном SS-5HTTLPR. Статистически подтверждено, что особи, обладающие геном SS-5HTTLPR, и им вызванной медленной работой «проталкивателей», часто имеют высокий уровень стресса, более эмоционально переживают стресс, часто пребывают в депрессии. Незначительный уровень стресса и депрессии имеют обладатели быстро работающих «проталкивателей». Это было выявлено при генетическом и психологическом исследовании людей, у которых родственники имеют тяжелые хронические заболевания. Психическая нагрузка ведет к появлению симптомов тревоги, подавленности, вины. Однако люди значительно различаются по уязвимости к стрессовым ситуациям; носители гена SS-5HTTLPR имеют повышенный риск развития депрессии в ответ на неблагоприятные жизненные события.

Ученые Медицинского центра университета Дюка (Duke University Medical Center) в Дареме (Durham, Северная Каролина, США) изучали, как генетические особенности макак-резусов влияют на их поведение. Были проведены эксперименты на восьми взрослых самцах обезьян. Животные отличались между собой по гену 5HTTLPR. Четыре из восьми макак обладали двумя длинными генами LL-5HTTLPR, а у остальных имелся один длинный и один короткий ген LS-5HTTLPR.

В первом эксперименте макаки просто рассматривали картинки, которые появлялись перед ними на мониторе. Одновременно высвечивались четыре картинки. Среди них был просто серый квадрат, изображение морд самцов, знакомых макакам по совместному проживанию в группе, и изображение растений. Испытуемым показывали высокоранговых по социальной иерархии самцов и низкоранговых самцов. Пока макаки рассматривали картинки, ученые при помощи инфракрасной видеокамеры регистрировали движения их глаз и размер зрачка.

Оказалось, что макаки – носители короткого гена меньше времени, чем носители двух длинных генов, рассматривали фотографии самцов. А когда делали это, то меньше смотрели им в глаза. Особенно они избегали смотреть в глаза высокоранговых самцов. Когда животные все же смотрели на морды доминирующих самцов, их зрачок расширялся – это выраженная реакция страха. У носителей двух длинных генов такой реакции не было. Как известно, прямой контакт глаз у многих животных, в частности у приматов, означает социальный вызов, угрозу.

Во втором эксперименте ученые поставили обезьян в ситуацию выбора: направив свой взгляд на один из двух щитов, обезьяны своим взглядом включали механизм, наливающий сок в стакан; при взгляде на один щит, механизм наливал одно и то же количество сока, при взгляде на другой щит механизм наливал или очень много сока, или очень мало сока. Перед выбором количества сока, обезьянам на мониторе показывали картинки нейтрального содержания, и в этом случае обезьяны «рисковали» и выбирали нестабильное количество сока. Когда же показывали изображение высокоранговых самцов, то поведение обезьян с геном LS-5HTTLPR существенно менялось - им совершенно расхотелось рисковать количеством сока и они стали предпочитать «стабильный доход». Очевидно, что макаки – обладатели гена геном LS-5HTTLPR испытывали большой страх от социальных взаимодействий, которые могли быть для них опасны. И этот страх влиял на их поведение - состояние страха побуждает этих животных избегать риска, на который они идут в спокойном состоянии. Глядя на изображения высокоранговых самцов, подопытные вспоминали, как отдавали им лакомые куски из-за угрозы расправы, и в условиях эксперимента отказывались от лакомых кусков.

Особям, имеющим ген SS-5HTTLPR, свойственна трусость, и они оказываются в подчиненном положении. Смелость, отсутствие паники в угрожающих ситуациях, характерны для особей с геном LL-5HTTLPR и они часто становятся господствующими особями.