Стиль художественной литературы как сложное и многогранное явление

Проблема стиля художественной литературы, его места в общей системе функциональных стилей решается неоднозначно: одни исследователи включают в систему функциональных стилей особый художественный стиль, другие считают, что для этого нет оснований. В частности, против выделения художественного стиля приводятся следующие аргументы:

  1. язык художественной литературы не соотносится с литературным языком по модели других функциональных стилей;
  2. он внутренне многостилен, не имеет специфических примет, которые были бы присущи языку художественной литературы в целом;
  3. особая эстетическая функция художественного стиля определяет своеобразное использование языковых средств.

Бесспорно одно: язык художественной литературы и литературный язык — разные понятия. В языке художественной литературы лучшие качества литературного языка являют свою уникальность и неповтори­мость как некий образец отбора и употребления языковых средств. Язык художественной литературы, как правило, выходит за пределы литератур­ного языка в область национального языка, использует все его стилистиче­ские ресурсы. Кроме того, он может включать в себя языковые особенно­сти различных функциональных стилей (научного, официально-делового, публицистического, разговорного). При этом употребление языковых средств целесообразно и обусловлено авторским замыслом и содержанием произведения, т.е. мотивировано стилистически. Элементы других стилей в художественном произведении используются в эстетической функции.

Таким образом, можно согласиться с исследователями, которые утверж­дают, что нет никаких видимых оснований выводить язык художественной литературы за пределы ряда функциональных стилей и признавать его «как бы языком в языке». Что же касается термина «язык художественной литературы», то, как подчеркивают ученые, его лучше было бы заменить термином «художественный стиль».

Определение понятия
Мнение, подчеркивающее единство художественной речи при всех авторских индивидуально-стилевых различиях, высказывают Р. А. Будагов, А. А. Брагина, И. Р. Гальперин, В. Г. Костомаров и другие ученые.

Подобной точки зрения придерживалась М. Н. Кожина с соавторами: «Стилистику можно определить как лингвистическую науку о средствах речевой выразительно­сти и о закономерностях функционирования (употребления) языка, обусловленных наиболее целесообразным использованием в тексте языковых единиц в зависимо­сти от содержания высказывания, целей и сферы общения». При этом авторы учеб­ника выделяют такие сферы общения, как научная, художественная, публицистиче­ская, официально-деловая, разговорно-бытовая и частично — религиозная. В соот­ветствии с ними и различаются функциональные стили1.

Кроме того, авторы отмечают, что художественная речь как объект исследова­ния в силу своей сложности допускает различные аспекты изучения и потому под­разделяется на три частных направления:

  1. стилистику художественной речи (текстов) как один из функциональных стилей, обладающий спецификой, обусловленной искусством как особой формой общественного сознания;
  2. науку о стилях художественной литературы, представленную прежде всего трудами В. В. Виноградова и охарактеризованную им в книге «О языке художествен­ной литературы» (1959);
  3. коммуникативную стилистику художественного текста, развиваемую под руко­водством Н. С. Болотновой.

Несмотря на стилистическую разноплановость, на яркость проявления авторской индивидуальности, художественный стиль все же отличается рядом специфических особенностей, позволяющих отграничить художественную речь от любого другого стиля.

 Художественному стилю присущи метафоричность, образность языко­вых единиц всех уровней; в нем продуктивны синонимы всех типов, раз­личные стилевые пласты лексики. В художественном стиле значение слова в наибольшей степени определяется целевой установкой автора, жанро­выми и композиционными особенностями того художественного произ­ведения, элементом которого это слово является. Во-первых, в контексте литературного произведения слово может приобретать художественную многозначность, не зафиксированную в словарях. Во-вторых, слово сохра­няет свою связь с идейно-эстетической системой конкретного произведе­ния и оценивается адресатом как прекрасное или безобразное, позитивное или негативное, трагическое или комическое.

В других стилях эстетическая функция не имеет такой значимости, как в системе координат художественного произведения (его синтагматиче­ских и парадигматических связей). Коммуникативная функция художе­ственного стиля проявляется в том, что информация о художественном мире произведения как бы соединяется с информацией о мире действи­тельном. Эстетическая функция тесно взаимодействует с коммуникатив­ной, что обусловливает эмоциональное воздействие на читателя, создавая эффект соучастия в контексте развертываемых событий. Эмоциональность и экспрессивность художественного стиля создается при помощи единиц почти всех уровней языковой системы.

Как известно, текст есть единство плана выражения и плана содержания. План содержания текста — это его смысл, а план выражения — «речевая форма, являющаяся способом материального существования текста и, в свою очередь, обладающая известным (системно-языковым) планом содержания».

Художественный текст отличается тем, что в нем реализуются поверх­ностный и глубинный смыслы. Поверхностный смысл текста — это «акту­альное значение речевых средств, употребленных в данном тексте: звуков, звукосочетаний, слов и их форм, предложений». Глубинный смысл — это «обобщенное содержание, не привязанное к отдельным речевым состав­ляющим, но являющееся произведением многочисленных поверхностных смыслов, преломленных в речевой ткани целого текста».

В содержательном плане представляется необходимым различать следу­ющие типы информации в художественном тексте, выделенные И. Р. Галь­периным:

  1. содержательно-фактуальная информация, включающая сообщения о фактах, событиях (обычно выражена языковыми средствами);
  2. содержательно-концептуальная информация, отражающая индиви­дуально-авторское понимание действительности (может быть как выра­женной, так и не выраженной языковыми средствами);
  3.  содержательно-подтекстовая информация, представляющая собой только скрытый смысл, не выраженный языковыми средствами.

Определение понятия
Развивая идеи В. В. Виноградова, современный исследователь А. И. Горшков одним из доминирующих компонентов плана выражения в художественном стиле называет словесный ряд, под которым понимается «представленная в тексте после­довательность (не обязательно непрерывная) языковых единиц разных ярусов, объ­единенных композиционной ролью и соотнесенностью с определенной сферой язы­кового употребления или с определенным приемом построения текста». Трактуемый в таком смысле словесный ряд «создает образ автора и образует в своем развертыва­нии языковую композицию текста»1. Словесные ряды могут быть выделены по раз­личным признакам, главными из которых являются соотнесенность с определен­ной сферой языкового употребления и с определенным приемом построения текста. В свою очередь, композиция понимается «как система динамического развертыва­ния словесных рядов в сложном словесно-художественном единстве»1 2.

Целью семантико-стилистического анализа художественного текста является взаимообусловленное декодирование (как наиболее объектив­ное) элементов всех уровней плана содержания (ПС) и плана выражения (ПВ). Жесткой схемы анализа ПС и ПВ привести невозможно, поскольку в каждом конкретном случае модель будет уточняться (расширяться или сужаться) в зависимости от особенностей самого текста. Тем нс менее про­иллюстрируем декодирование ПС и ПВ на примере отдельных стихотво­рений Ф. И. Тютчева.

Пример семантико-стилистического анализа художественного текста
Как известно, Ф. И. Тютчев является представителем поэзии фило с о (рекой, однако последнее отнюдь не означает, что языковой строй его стихотворений насы­щен философскими афоризмами или традиционной для философии терминологией. Философской его поэзия признается именно потому, что Тютчев в своих стихотво­рениях дал собственное неповторимое художественное решение философских про­блем жизни и ее течения во времени. Философский план содержания в стихотво­рениях Тютчева может быть представлен:

а)        как выраженный посредством маркированных философским планом содер­жания синтаксических конструкций, построенных по модели «А есть В», в которой реализуется авторское дефинирование:
В разлуке есть высокое значенье:
Как ни люби, хоть день один, хоть век,
Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье-
СВ разлуке есть высокое значенье...);
Цивилизация — для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
(Напрасный труд...);
То, что нам с каждым днем яснее,
Что пережить — не значит жить...
(Графине А. Д. Блудовой);
 
б)        как эксплицированный посредством синкретичных синтаксических конструк­ций, являющихся результатом взаимодействия образно-эстетического и философ­ского планов содержания, построенных по модели «А, как В», реализующей автор­ское дефинирование:
Здесь дым один, как пятая стихия,
Дым — безотрадный, бесконечный дым!
{Дым);

в)        как глубинный смысл, выявленный читателем посредством анализа компози­ции стихотворения в целом, но смысл, который лишь подразумевается и напрямую, т.е. языковыми средствами, не выражен (имплицированный смысл). Чтобы показать это, проанализируем стихотворение «Как над горячею золой...»:
Как над горячею золой
Дымится свиток и сгорает,
И огонь сокрытый и глухой,
Слова и строки пожирает,
Так грустно тлится жизнь моя
И с каждым днем уходит дымом;
Так постепенно гасну я
В однообразье нестерпимом!..
О       небо, если бы хоть раз
Сей пламень развился по воле,
И, не томясь, не мучась доле,
Я просиял бы — и погас!

В приведенном стихотворении четко выделяется две композиционных части: пер­вая повествует о предметном мире, вторая — непосредственно о чувствах и пережива­ниях лирического героя. Как отмечает Е. А. Некрасова, «такое построение стихотворе­ния как бы возвращает читателя назад, к уже прочтенным строкам, чтобы еще раз их перечесть, но уже с иной точки зрения — в сопоставлении с чисто индивидуальными ассоциациями и размышлениями. Поэт не подсказывает конкретного аналога в духов­ном мире человека, а предоставляет каждому строить сопоставление, наполнять ука­занное поэтом сходство объективного и субъективного мира своим содержанием». Очевидно, что при таком построении стихотворения смысл рождается из взаимодей­ствия частей: «Третья часть — желаемое. Жизнь уподобляется свитку, сгорающему на огне, вследствие чего огонь становится символом среды, сферы существования».

Композиционно заданное, сопоставление подобного типа, называемое, как известно, психологическим параллелизмом, на языковом уровне поддерживается сло­весными рядами, о которых говорилось выше. В качестве таковых признаем, с одной стороны, символическую параллель свиток — жизнь и систему языковых единиц, реализующую ее сочетаемость (дымится свиток — тлится жизнь; сгораетгасну), «скрещивающуюся» в метафоре уходит дымом; с другой стороны, местоименно-союз­ную параллель как... и...; так..., так..., формирующую сопоставление на синтаксиче­ском уровне посредством сложноподчиненного предложения.

Кроме этого, особую композиционную значимость имеет языковой словесный ряд огонь — пламень, по прочтении стихотворения возвращающий читателя к его началу. Названная языковая синонимия в контексте реализует следующие ассоциа­ции: огонь... пожирает; пламень... развился по воле.
 
Именно имплицитный способ репрезентации философского плана содержания в стихотворениях Тютчева и является наиболее продуктивным. Следует, однако, отме­тить, что представленная в стихотворении «Как над горячею золой...» так называе­мая третья часть (желаемое) в других стихотворениях обычно не выражена языковыми средствами. Например, в стихотворении «Фонтан» основу композиции состав­ляет словесный ряд фонтанводомет мысли, тем не менее осознание неизбежности разочарования в мечтаниях скрыто подтекстом.

Можно назвать несколько наиболее известных стихотворений, реализующих ука­занный способ: «Смотри, как на речном просторе...», «Как неожиданно и ярко...», «Как летней иногда порою...», «Я встретил вас — и все былое...», «Нет дня, чтобы душа не ныла...» и др.

Таким образом, базовым способом выражения плана содержания (в данном слу­чае — философского) в художественном стиле (в том числе в поэтическом тексте) является словесно-композиционный ряд, представляющий собой, с одной стороны, сложение языкового и контекстуального значения составляющих его единиц, а с дру­гой — глубинную подтекстовую сумму смысловых наращений, декодируемых посред­ством анализа композиции самого текста, индивидуального стиля автора в целом, совокупности экстралингвистических (неязыковых) факторов.

Ключевые слова: литература, Стилистика
Источник: Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б. Голуб, С. 11. Стародубец. — М.: Издательство Юрайт, 2018. — 455 с. — Серия : Бакалавр. Академический курс.
Материалы по теме
Подстили и жанры официально-делового стиля
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Церковно-религиозный стиль
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Стилистическая окраска слов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Стилистическая маркированность синонимов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Стилистическая маркированность антонимов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Разделы стилистики
Флоря А. В. - Русская стилистика курс лекций-2011
Стилистическая маркированность многозначных слов
Стилистика русского языка и культура речи : учебник для академического бакалавриата / И. Б....
Методы стилистического исследования
Флоря А. В. - Русская стилистика курс лекций-2011
Комментарии
Материал еще никто не прокомментировал. Станьте первым, кто это сделает!
Оставить комментарий