Насильственная преступность

Несмотря на то что насильственные преступления в криминальной структуре составляют всего 5%, именно они в общественном сознании ассоциируются с понятием «преступность» и являются катализатором народного недовольства политическим режимом. В этом заключается особый аспект их общественной опасности.

Насильников характеризуют такие черты, как склонность к доминированию и преодолению препятствий. У них низкая чувствительность в межличностных контактах (эмоциональная черствость), в меньшей степени выражены склонность к самоанализу и способность поставить себя на место другого. Интеллектуальный контроль поведения такой же низкий, как и у корыстно-насильственных преступников. Для насильников характерна нарочитая демонстрация мужской модели поведения, о чем свидетельствует и характер совершаемых ими преступлений (например изнасилование, в котором сексуальные мотивы выражены в меньшей степени, а в большей — утверждение себя в мужской роли). Кроме того, им присущи импульсивность, ригидность, социальная отчужденность, нарушение адаптации.

Черты, присущие всем преступникам, выражены и у убийц. Вместе с тем в их поведении проявляются специфические личностные свойства. Это чаще всего возбудимые люди с высокой тревожностью. Они в первую очередь концентрируются на собственных переживаниях, а в поведении руководствуются только своими интересами. У них отсутствуют представление о ценности жизни другого человека и малейшее сопереживание. Убийцы неустойчивы в своих социальных связях и отношениях, склонны к конфликтам с окружающими. От других преступников их отличают эмоциональная неустойчивость и высокая реактивность поведения, исключительная субъективность (предвзятость) оценки происходящего. Они внутренне неорганизованны, а их высокая тревожность порождает такие черты, как подозрительность, мнительность, мстительность, которые в большинстве случаев сочетаются с беспокойством, напряженностью, раздражительностью. Убийцы обладают ригидными представлениями, которые с трудом поддаются изменению. Все затруднения и неприятности, с которыми они сталкиваются в жизни, рассматриваются ими как результат враждебных действий.

В последнее время появилось довольно значительное число лиц, которые сделали убийство по найму своей профессией, источником получения солидного денежного вознаграждения (киллеры). Киллеры представляют исключительную опасность для общества ввиду того, что они довольно редко несут уголовное наказание. Нередко совершенные ими дерзкие убийства преподносятся средствами массовой информации как сенсация. В результате убийцы предстают в ореоле «героев», неуловимых и неустрашимых, привлекательных для молодых читателей. Что собой представляют киллеры? Ю.М. Антонян пишет:
Наемные убийцы — это те, которые... убивают не по страсти, не из-за ненависти к конкретному человеку и мести, а по холодному расчету. Это — преступники-рационалисты, что не исключает, а, напротив, предполагает наличие у них сложнейшего переплетения глубинных мотивов именно такого поведения, не охватываемых их сознанием. И это — профессионалы, получившие необходимую подготовку в армии, в Афганистане, Таджикистане, на Кавказе и во всех тех местах, где проходили боевые действия, в которых они принимали участие.

Психологическая подготовка таких лиц начиналась, как правило, еще в подростковом возрасте в групповых драках, избиении «чужаков», совершенствовалась в преступных действиях боевиков — членов организованных преступных групп, при насилии над молодыми солдатами или «козлами отпущения» в исправительных учреждениях.

Когда один человек воспринимает другого абстрактно, как мишень для выстрела, он должен быть отчужденной личностью, т.е. эмоционально холодной, бесстрастной, что исключает сопереживание, идентификацию с людьми, умение поставить себя на их место. Он должен обладать если не полной, то весьма значительной отстраненностью от жизни, стремлением к уничтожению живого. Указанные особенности присущи большинству наемных убийц. Некоторые из них вообще не воспринимают жертву как живого человека и тем более как индивидуальность.

Является ли единственным мотивом их действий корысть, сугубо материальный интерес? Безусловно, нет, поскольку их поведение полимотивировано, что подчеркивает и Ю.М. Антонян:
Во-первых... наемные убийцы по большей части некрофильские натуры, чье поведение определяется самой потребностью в убийстве. Во-вторых, это игроки, которым очень нужно побывать в острых, возбуждающих ситуациях риска и опасности, что совсем не противоречит ранее высказанному утверждению о хладнокровии и осмотрительности таких людей. В названных ситуациях могут успешно действовать спокойные, выдержанные личности, умеющие просчитывать разные варианты. В-третьих, отнюдь не исключено, что отдельные наемные для убийства лица мстят бизнесменам или коммерсантам за то, что те удачливее и богаче, что они делают то, о чем убийца может лишь мечтать.

В отличие от просто убийц с повышенной ранимостью и восприимчивостью в межличностных отношениях киллеры спокойны и уравновешенны. Их трудно вывести из равновесия. Они не дадут себя втянуть в уличную ссору или домашний конфликт. Отличительная их черта — умение быть незаметными, ничем не привлекать к себе внимания. Это одно из условий их успешной деятельности по выполнению «заказов». Таким образом, в лице наемных убийц правоохранительные органы и общество столкнулись с довольно необычным явлением, с особой категорией преступников.

Можно выделить преступления, вызывающие, пожалуй, не меньший общественный резонанс, — многоэпизодные сексуальные убийства, которые в последние годы стали совершаться все чаще. Серийные сексуальные убийства имеют свою специфику:
(1) число жертв — не менее двух;
(2) жертвами становятся подростки и дети обоего пола1, а также взрослые женщины;
(3) большинство убийств совершается с особой жестокостью;
(4) все убийства связаны с сексуальными переживаниями;
(5) в большинстве случаев жертва специально не выбирается, нападение часто совершается и на случайно подвернувшихся лиц;
(6) убийства совершаются с разной периодичностью различными способами и орудиями;
(7) иногда сексуальные убийства сопровождаются актами каннибализма;
(8) все серийные сексуальные убийства совершаются в условиях неочевидности.

Некоторые психологи, а вслед за ними и журналисты, характеризуя маниакальных убийц, пользуются таким выражением: «Они питаются смертью». При этом подразумевается, что смерть жертв дает им сугубо эмоциональную, психологическую пищу, необходимую для удовлетворения амбиций, самоутверждения, получения эмоциональной разрядки и сексуального удовольствия. С позиции концепции доктора биологических наук В.М. Инюшина указанная трактовка приведенного выражения может быть уточнена, если учесть, что смерть жертвы для серийного убийцы является не только психологической категорией, но еще и биоэнергетическим фактором. В.М. Инюшин подчеркивает:
Поглощая («пожирая») биоплазмоид жертвы, убийца резко увеличивает свой биоэнергетический потенциал, приобретает такие запасы психической энергии, которые долгие годы могут питать его невидимую агрессию.

Сексуальные убийцы-маньяки обычно выслеживают жертву, внезапно нападают на нее, приводя в состояние шока, насилуют, наносят множество телесных повреждений и т.д. Эти кровавые злодеяния поражают своей необычностью, немыслимой жестокостью, неумолимостью и цинизмом убийц, числом жертв, среди которых немало детей.

В числе таких преступников — Бруно Людке, убивший в Германии по сексуальным мотивам 85 женщин в период с 1928 по 1943 г.; жертвами Педро Алонсо Лопеса стали 300 малолетних девочек в возрасте до 10 лет. Среди отечественных кровопийц рекордсменами являются Чикатило, убивший в разных регионах России 53 человека (1978—1991), Михасевич, уничтоживший в 1980-е гг. в Белоруссии 37 женщин, а также Кузнецов, который убил в Москве и на Украине 20 женщин.

Статистические показатели позволяют получить некоторую общую модель личности преступника, совершающего многоэпизодные убийства по сексуальным мотивам. Это молодой человек в возрасте от 19 до 24 лет, не состоящий в браке, принадлежащий к рабочей среде, закончивший 7—9 классов общеобразовательной школы, не привлекавшийся ранее к уголовной ответственности, страдающий расстройством психической деятельности в форме психопатии.

Что касается психологических особенностей указанных лиц, то они характеризуются ранимостью, внутренней напряженностью, тревожностью, ригидностью, подозрительностью, злопамятностью, высоким уровнем агрессивности. Наличие аффективных установок, проявление нетерпимости и враждебности не позволяют им изменить стереотип поведения, обусловливают нарушения социального взаимодействия, плохую социальную приспособляемость. Им присущи импульсивность, непосредственная реализация в поведении возникающих побуждений, крайний эгоцентризм с сосредоточенностью на собственной личности, собственных переживаниях, пренебрежение к интересам и чувствам других людей, иногда с ощущением собственной необычности, постоянным желанием самовыражения, привлечения к себе внимания.

Однако следует отметить, что в нашей стране до сих пор отсутствуют эффективные способы обнаружения сексуальных маньяков. Так, по делу А. Чикатило существовало несколько версий, опиравшихся на мнения различных ученых.

Один из институтов смог дать по этому делу лишь следующее заключение о разыскиваемом преступнике: «Достиг половой зрелости и является физически хорошо развитым мужчиной». Специалист другого научного центра доказывал, что преступника надо искать среди гомосексуалистов. Эксперты из третьего института заявляли, что убийц двое. Первый — скорее всего, «неквалифицированный рабочий» в возрасте 34—40 лет, астенического сложения. Он одинок, не интересуется женщинами, совершает убийства мальчиков из-за половой страсти к детям, некросадизма. Второй убийца, по мнению ученых, должен быть «работником детских учреждений» в возрасте 25—30 лет, нападающий на девочек и женщин из-за стойких бредовых идей.

На самом деле Чикатило не относился ни к гомосексуалистам в классическом смысле этого понятия, ни к невменяемым лицам.

Крайнюю опасность представляет такое набирающее в последнее время силу явление, как терроризм, имеющий транснациональную распространенность.

Чаще всего толчком к террористическим действиям являются чувство безвыходности из той ситуации, в которой оказались какие-то люди, некое меньшинство, и психологический дискомфорт, который побуждает их оценивать свое положение как драматическое. Это может быть меньшинство национальное, как, скажем, баски, корсиканцы, бретонцы, ирландцы, или же меньшинство, объединяющееся по каким-либо идеологическим убеждениям или религиозным мотивам. Во всех случаях у терроризма мотивация схожая: наш народ, наша культура, наш язык, наша вера на грани исчезновения... а поскольку нашим доводам никто не внемлет, остается одно — язык ответного насилия, язык бомб...

Однако наряду с такими разновидностями терроризма, как информационный, экономический, социальный (бытовой), политический, идейный, религиозный, в последнее время все чаще на первый план выходит такая его разновидность, как суицидальный терроризм (использование террористов-смертников).

В арсенале террористических организаций террористы-смертники относятся к категории так называемого «оружия священного возмездия». Известно, что смертникам чаще всего свойственны религиозный фанатизм и национальный экстремизм.

Результаты деятельности правоохранительных органов свидетельствуют, что террористов-одиночек практически нет, а есть разветвленная и глубоко законспирированная сеть международных террористических и экстремистских организаций. Террористические акции готовятся и совершаются организованными группами по четко отработанной схеме, с жестким распределением ролей: одна группа организует вербовку и психологическую обработку лиц, подготавливаемых в исполнители террористических актов, другая осуществляет их транспортировку, размещение и легендирование, третья — изготовление взрывных устройств, четвертая — выбор объектов терактов и координацию действий остальных групп и т.д.

В настоящее время используется три типа исполнителей суицидального террористического акта.

Первые — лица, хорошо понимающие, на что они идут, сохраняющие контроль за своим поведением до последней минуты. Костяк подобных исполнителей составляют глубоко верующие мужчины среднего возраста, совершившие религиозные или бытовые преступления и осужденные шариатскими судами к смертной казни. Совершение суицидального теракта трактуется шариатскими судьями как наиболее приемлемый для истинного мусульманина способ искупить свою вину. Для осужденного шариатским судом совершение суицидального теракта — единственный способ сохранить уважение к своей семье, а значит, статус и благополучие для своих детей. Смертный приговор шариатского суда не будет приведен в исполнение до тех пор, пока представители террористических организаций не определят, подходит ли им данный человек.

Вторые — молодые люди и подростки, прошедшие специальную подготовку в «джамаатах». Как правило, это сироты из малообеспеченных семей, не имеющие влиятельных родственников и слабо приспособленные к самостоятельной жизни. В «джамаатах» они получают заботу, которой были лишены, и постоянную идеологическую обработку, в ходе которой объясняется, в чем источник счастья (в истинной вере), кто настоящие друзья (наставники из «джа-маата»), кто истинный враг, повинный во всех бедах (неверные и более конкретно — будущий объект теракта), что нужно сделать, чтобы достичь полного счастья и отвратить беду от ближних (совершить теракт). Технологии обработки, используемые в «джамаатах», требуют от трех до шести месяцев подготовки. Как показывает практика, обе эти категории исполнителей имеют специфические особенности поведения, привлекающие внимание в местах, где религиозный фанатизм не приветствуется, поэтому их используют чаще всего на территории Северного Кавказа.

Третьи — молодые девушки («невесты аллаха») и женщины средних лет («черные вдовы»). По мнению планировщиков терактов, женщины этих типов вызывают меньше всего настороженности и имеют больше шансов приблизиться к объекту.

В зависимости от индивидуальных особенностей будущей «ша-хидки» при психологической обработке упор делается либо на идеологию, либо на психотропные препараты. Женщины 20—35 лет (будущие «черные вдовы») отбираются среди тех, кто потерял своих близких и не имеет мощной тейповой поддержки. Вербовщики из ваххабитских общин стараются оторвать этих женщин от семьи и максимально подчинить джамаату (ваххабитской общине).

В мировой практике известны случаи внедрения террористов-смертников в подразделения охраны, в среду аккредитованных на соответствующие мероприятия журналистов. Все чаще вербуются лица с ограниченными возможностями здоровья (инвалиды). По замыслу организаторов террористических акций явно выраженные физические недостатки заставляют относиться к подобному человеку с сочувствием, а не опаской, что облегчает проникновение к местам совершения преступлений.

Источник: 
Аминов И.И., Юридическая психология