Правящий класс и элита общества

Еще в XIX веке социологи установили, что принятие законодательных решений за все общество или за большинство населения осуществляет всегда организованное меньшинство. Г. Моска называл это меньшинство «правящим классом», а В. Парето — «аристократией» и «элитой». Р. Михельс, создавший «железный закон олигархии», чаще прибегал к термину «олигархия». Все трое, а позже и Макс Вебер, отличали политическую стратификацию от других видов социальной стратификации.

Надо сказать, что понятие «правящий класс», которым пользовались и пользуются сегодня многие социологи, соединяет две несоединимые вещи: слово «правящий» относится к политической стратификации, а слово «класс» — к экономической. По мнению Райта Миллса, правильнее говорить о том, что правящий класс в современном обществе, в частности американском, включает три составляющих: военную элиту, государственных чиновников и лидеров бизнеса. К «среднему уровню власти» он отнес членов конгресса, местных политиков — лидеров групп давления и профсоюзов. Наконец, внизу пирамиды находятся те, кто составляет «массовое общество» — политически аморфное и безвластное большинство населения страны.

Идеи Р. Миллса можно экстраполировать на любое общество и выделить в его структуре власти три составляющие: властную элиту, средний уровень власти и массовое общество. Гвидо Дорсо, развивая идеи Миллса, предположил, что общество можно разделить всего лишь на две части — правящий класс (политические, интеллектуальные и экономические лидеры) и управляемые классы, составляющие большинство населения. Как только первый замыкается сам в себе и служит собственной выгоде, в среде вторых возрастает степень социальной напряженности и готовность к революции.

Политический класс — это по существу часть правящего класса, отвечающая за текущее управление страной, или «правящий кабинет», наконец, «технический инструмент»правящего класса. Последний как бы парит над политическим классом и наблюдает за тем, чтобы тот эффективно осуществлял свои функции, а в случае надобности — реформирует его состав. Таким образом, политический класс, согласно Г. Дорсо, — подчиненный правящему классу элемент. Если политический кабинет правящего класса не подчиняется ему и неэффективен в своих действиях, то это может свидетельствовать только об одном — весь правящий класс находится в состоянии глубокого кризиса.

В свою очередь, политический класс раздваивается на

  1. правительственный политический класс,
  2. оппозиционный политический класс.

Залогом политической стабильности общества служит постоянный обмен между двумя ветвями политического класса. Выразителями двух ветвей выступают обычно политические партии. Чем их больше в стране, тем шире каналы обмена мнениями между правящим классом и управляемым большинством населения, тем больше возможностей привлекать последнее к участию в политической жизни, тем шире, наконец, рассредоточение власти по разным центрам.

Когда обмен между двумя ветвями одного класса происходит как положено, мы обнаруживаем:

  1. обмен ролями между правительственным и оппозиционным классами;
  2. обмен личностями между правящим и политическим классами;
  3. обмен группами между правящим и управляемыми классами.

Концепцию Г. Дорсо можно представить схематически (рис. 12).
теория политических взглядов Г. Дорсо
Иногда правительственный класс что называется окапывается, добравшись до власти, и, обороняясь, прибегает к репрессивным мерам против оппозиционного политического класса. Согласно терминологии Г. Дорсо он превратился в «камарилью». В подобной ситуации оппозиционный класс понимает, что время легальной политической борьбы кончилось и взывать к разуму правительственного класса бесполезно. Это означает, что в стране народилась «революционная оппозиция».

Т. Адорно придерживался иных воззрений, сравнивая политический класс с правящим и элитой. Он полагал, что термином «политический класс» лучше обозначать намного более узкое меньшинство, нежели элита, которое реально выполняет политические функции управления. Термин «правящий класс» в этом случае будет помещен между элитой и политическим классом — он включает в себя те привилегированные группы, которые, без осуществления политических функций, оказывают влияние и на тех, кто управляет, и на тех, кто подчиняется, либо в силу своего морального авторитета, либо в силу обладания экономической или финансовой властью.

Исторически элита — высшая прослойка в социальной иерархии — возникает как результат и неизбежное следствие социально-экономической стратификации. Элита из числа бигменов появляется уже в эпоху вождеств, которые считаются промежуточным мостиком от первобытного нестратифицированного общества к государственному стратифицированному устройству.

Элита — это небольшая группа людей, которые отличаются не тем, что они обладают лучшими нравственными или творческими качествами, а тем, что обладают наибольшей властью в обществе. Элита общества — узкий круг избранных людей, располагающих большой властью и не меньшими деньгами, обитает на вершине социальной пирамиды. К элите обычно относят представителей деловых и финансовых кругов, специалистов в области внешней политики и обороны: правительственную верхушку и политических лидеров, крупнейших ученых, владельцев телесетей и наиболее известных изданий, а также популярных музыкантов, балетмейстеров и модельеров. В США она составляет 0,5% населения, которые владеют 35% национального богатства. То же самое можно сказать и о России.

Термин «элита» в конце XIX века ввели итальянские социологи Г. Моска и В. Парето. В нашей стране и в Европе для обозначения высших привилегированных слоев общества используется слово «элита», а в США наряду с элитой употребляют также слово «истеблишмент» (господствующая верхушка, правящие круги). Под американским истеблишментом имеют в виду людей, занимающих в США верхние позиции иерархических пирамид в основных сферах жизни общества — бизнесе, политике, науке и технике, рекламе и информации, культуре и массовой культуре. Истеблишмент держится на неформальных связях между этими людьми. Они «задают тон» во вкусах и поведении, на них ориентируются, с них берут пример многие американцы.

Социология элиты — одно из мощных направлений в зарубежной литературе. Ее анализ показывает, что всю совокупность подходов к пониманию:

  • источников,
  • функций и места в обществе,
  • состава элиты можно условно разделить на две крупные ветви — властные и меритократические теории элиты.

В современной литературе, посвященной социологии элиты, нет единого взгляда на природу, функции, происхождение и типологию элиты. Во многом это объясняется смешением строго научных, получивших четкую операционализацию, формулировок и обыденных представлений о том, что известно простым гражданам из их повседневного политического опыта. Ясно одно: теории элиты представляют собой особое направление стратификационных исследований.

Но кроме того элита — самый активный субъект политического действия. Она находится на вершине пирамиды, в ее руках сосредоточены ключевые позиции, от которых зависит принятие стратегических решений, она обладает максимальной властью, престижем, богатством и влиянием. Поскольку элита общества в большинстве случаев расколота на множество противоборствующих подгрупп, то можно ожидать, что политические процессы, происходящие внутри общества, — это на 70% «разборки» внутри различных фракций правящей и оппозиционной элиты. И только на 30% предпринимаемые элитой действия можно отнести к тем вопросам, которые лежат вне ее — во внешней политике или решении социальных проблем, касающихся широких масс населения.

По мнению американских политологов Л. Филда и Дж. Хигли, «элита — это те люди, которые в силу своего стратегического положения, занимая руководящие должности в государственных и частных организациях (в правительственных структурах, партиях, профсоюзах, в военной администрации, религиозных организациях, в системе образования, культуры, средств массовой коммуникации и т. п.) достаточно влиятельны для того, чтобы от них зависело принятие решений и национальная политика».

Видный американский социолог Раймон Арон полагал, что термином «элита» следует обозначать тех, кто находится на высших ступенях иерархии в разных областях деятельности, кто занимает наиболее привилегированные позиции по уровню богатства или пре-стижа2. Р. Даль определяет элиту как контролирующую группу:

«Это меньшинство, чьи предпочтения обычно оказываются решающими в спорных политических вопросах».

Ядром элиты в постиндустриальном обществе Д. Белл считает ученых, а А. Гоулднер — интеллектуалов, обладающих наибольшим культурным капиталом и культурой критического дискурса.

Несомненно, в распоряжении элиты находится значительная часть средств производства (земля, вода, пастбища, денежный капитал, фермы и фабрики). Те же, кто родился на низшей ступени иерархии, имеют лишь небольшой шанс, чтобы улучшить свое положение в результате социальной мобильности. Поскольку всеми правами собственников обладает элита общества, обычные люди не имеют свободного доступа к ресурсам. Только на стадии государственной организации элита получает возможность оставлять за собой все богатства, не делясь ими с простым народом, трудом которого эти богатства добыты и приумножены.

Отечественная элита тоже принимает жизненно важные для общества решения. Но есть принципиальные отличия. Наша элита допускает то, что не делает западная, а именно — соединяет принятие решений и их исполнение. Это две разные функции. Стратегические решения принимают обычно одни лица, а воплощают в жизнь другие. Их именуют чиновниками, аппаратом, бюрократией. Объединение двух функций, по существу, означает, что основные решения принимают чиновники среднего уровня. Своими действиями они способны влиять на поведение первых лиц в государстве. Сравнивая разные типы обществ, несложно заключить, что если в западной элите большие деньги дают доступ к могущественной власти, то в российском обществе происходит все наоборот: доступ к управленческим рычагам позволяет скопить огромные богатства.

В нашей стране изучение элиты активно началось только в 90-е годы. В. Н. Титов считает, что как в дореволюционной, так и в советской России элита представляла собой не более чем своеобразную верхнюю часть военно-государственной, а затем партийно-государственной бюрократии. Неразличимость, неясность границ между политической элитой и бюрократией составляла специфику политической системы России.

По мнению Л. А. Беляевой, элита в советском обществе включала в себя партийно-бюрократический аппарат, руководителей отраслей, крупных предприятий, верхний слой управленческого персонала, незначительную часть ученых и технических специалистов, часть гуманитарной интеллигенции, а также «тонкий» слой рабочего класса, совмещающего производительный труд с выполнением партийно-административных функций, часть работников снабжения и торговли. Этот слой составлял до 15% населения и получал доходы, сопоставимые с доходами среднего слоя в развитых странах. Он силен корпоративными связями, но достаточно слаб профессионально.

В нынешней России, по мнению А. А. Галкина, правящая элита складывается на двойственной основе. «С одной стороны, это выходцы из второго и третьего эшелонов партийно-хозяйственного актива, с другой — бывшая интеллектуальная контрэлита, поднявшаяся к власти на демократической волне противостояния прежней системе и пополнившаяся на этом пути выходцами из теневой экономики. Эти две части сосуществуют в рамках властных структур, так и не слившись полностью».

По данным О. Крыштановской, правящая элита на 69,9% сформировалась из субэлит старой номенклатуры (высшее руководство — на 75%, партийная элита — на 57,1, региональная — на 82,3, правительство — на 74,3, бизнес-элита — на 61%)2. Около 3,5 тысячи биографий проанализировали ученые Института социологии РАН под руководством О. Крыштановской. В исследовании «Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту» выделены брежневская, горбачевская и ельцинская элита, между которыми обнаружена кадровая преемственность. Так, 37% ельцинской элиты входили в круг приближенных лиц еще при Брежневе, 39% — при Горбачеве. 70% нынешних глав администраций занимали руководящие посты в бывшей советско-партийной элите. Именно советский чиновничий аппарат стал основным поставщиком управленческих кадров. Каждая последующая элита моложе и образованнее предшествующей. Средний возраст брежневской когорты 56,6 года, горбачевской — 51,2, ельцинской — 48,5. Во-вторых, стала образованнее. Сегодняшняя элита не только дипломированная, но и в большинстве своем остепененная: две трети тех, кто окружал Ельцина, — доктора наук. Нынче в руководстве страны 70,5% имеют научную степень, а в правительстве — 68,6%. Если при Брежневе и Горбачеве элита состояла в основном из «технарей», то ельцинская когорта носит гуманитарный характер, доля юристов и экономистов выросла более чем втрое, а в парламентских структурах — почти в восемь раз. Изменилось соотношение представителей крупных городов и сельской местности: если при Брежневе в высшем руководстве страны было 57,7% «провинциалов», при Горбачеве — 48,6, то в ельцинской когорте их всего 12,5%.

Господствующие позиции в современной элите занимают те, кто именовались в прошлом хозяйственниками — руководители промышленных министерств и управлений, ведущие работники административно-управленческих структур и та часть партийной номенклатуры, которая по своему происхождению и опыту работы была наиболее тесно связана с технократически-хозяйственной деятельностью. Часть партийной номенклатуры (за исключением выбывшей по возрасту) ушла в частный бизнес. Из интеллектуальной, или демократической, контрэлиты к властным функциям пробились немногие.

Как правило, элита составляет ядро господствующей партии. Очень небольшое по размерам, оно достигает огромного эффекта, заражая массы людей своей активностью и целеустремленностью. Благодаря мощным капиталам они помогают покупать голоса избирателей, нанимать журналистов, публикующих рекламные политические статьи, либо скупают на корню всю газету. Когда Россия перешла от социализма к капитализму, отечественные СМИ лишились государственных дотаций. Потребовались частные капиталы. Их-то и предоставили наиболее богатые люди страны, которых причисляли к олигархам. Сегодня их фамилии у всех на слуху. Финансовую помощь прессе они оказывали отнюдь не бескорыстно: некоторые газеты, журналы и телеканалы стали рупором их идей.

Источник: 
Кравченко А. И., Основы социологии и политологии: учебник для бакалавров. -Москва : Проспект, 2015. - 352 с.
Чтобы оставить комментарий или обсудить материал на форуме, необходимо зарегистрироваться или войти.