«Общие» и «специальные» способности и одаренность

В психологии и педагогике весьма распространено деление способностей на общие и специальные.

К первым относят те, что отвечают требованиям сразу многих видов деятельности (например, интеллектуальные способности).

Специальные же соответствуют требованиям только конкретной деятельности (например, художественные способности, наличие певческого голоса).

Начало таким представлениям положено Ч. Спирменом (см. ниже «Двухфакторная теория способностей Ч. Спирмена»). Им была предложена двухфакторная теория интеллекта, дальнейшее развитие которой привело ученого к созданию иерархической модели. Несмотря на стройность и правдоподобность предложенной Ч. Спирменом модели, осталось неясным, что конкретно представляет собой фактор G. Отсюда появились многочисленные попытки наполнить его более конкретным содержанием. В результате его место стали занимать то мотив, то внимание, то скорость переработки информации.

Б. М. Теплов и Д. Н. Завалишина (1991) связывают общие способности с более общими условиями ведущих форм человеческой деятельности, а специальные - с отдельными видами деятельности. Правда, некоторые ученые считают, что четкую грань между общими и специальными способностями провести трудно и это деление довольно условно (К. К. Платонов).

Имелись и противники такого подхода, отрицавшие наличие общей основы интеллекта. Они полагали, что успешность интеллектуальной деятельности определяется взаимодействием многих отдельных факторов. Так, Л. Терстоун, выделивший 12, как он считал, самостоятельных интеллектуальных фактора, Р. Кеттелл (R. Cartel!, 1971) выделял три вида интеллектуальных способностей:
- общие,
- парциальные,
- факторы операций.

Среди первых он выделил «связанный» и «свободный» («текучий») интеллекты. Первый вид интеллекта определен им как совокупность знаний и интеллектуальных умений, приобретенных в ходе жизни, что, с точки зрения Б. М. Теплова и его последователей, не может рассматриваться как способности.

Второй «свободный» по своим характеристикам близок фактору G Спирмена, но в то же время тесно соприкасается со «связанным» интеллектом.

Применительно к интеллекту эти и подобные им модели, совмещающие врожденные способности и приобретенные знания и умения, в теоретическом плане не могут вызывать возражений (другое дело, насколько каждая из них соответствует реальности). Однако они имеют малое отношение к способностям и одаренности, если под ними понимать генетически обусловленные возможности человека.

C. Л. Рубинштейн (1946) выделяет одаренности - общую и специальную.

Первая соотносится с более общими условиями ведущих форм человеческой деятельности, вторая - с требованиями специальных ее видов. При этом общая одаренность существует не сама по себе, а проявляется благодаря специальным способностям (правда, неясно, как это конкретно происходит).

Отсутствие четкости в этих представлениях С. Л. Рубинштейна заставило Б. М. Теплова уточнить ряд моментов. Он отметил:
«Было бы более точным говорить не об общей и специальной одаренности, а об общих и специальных моментах в одаренности, или еще точней - о более общих и более специальных моментах... Решительно во всякой одаренности есть и общее и особенное. Поскольку в различных формах деятельности имеются общие моменты, постольку можно говорить и об «общей одаренности» в широком смысле, как об одаренности к весьма широкому кругу деятель-ностей. Но нет никакого научного смысла в таком понятии одаренности, которое включает в себя только общие признаки... Метафизический разрыв между понятием общей и специальной одаренности проявляется не только в том, что общая одаренность рассматривается до предела абстрактно, как «общее без особенного», но и в том, что из понятия «специальная одаренность» в свою очередь тщательно изгоняются все общие признаки» (1985).

Биохимические исследования показывают, что между аэробными биохимическими (являющимися основой «общей» выносливости) и анаэробными процессами (служащими основой кратковременной интенсивной работы) существуют антагонистические отношения, поэтому, развивая выносливость в беге на длинные дистанции, не разовьешь скоростную выносливость, а развивая последнюю, не разовьешь первую.

Принято также говорить о проприорецептивной чувствительности («темном мышечном чувстве», по И. М. Сеченову) как единой способности. Однако исследования (Е. П. Ильин, 1976) показали, что это отнюдь не так (кроме того, и само понятие «проприоре-цептивная чувствительность» употребляется совершенно неадекватно). Опыт изучения этой «чувствительности» убеждает: в качестве самостоятельных простых способностей необходимо рассматривать ряд ПрОПрИОрецептИВНЫХ функций Еще в большей мере проявляется специфичность в одаренности. При этом у разных людей последняя отличается не только уровнем, но и качеством (индивидуальностью).

Несмотря на правомерность дифференцированного подхода к способностям и одаренности, важно не впасть в другую крайность. Стратегия поиска только частного, специфичного, без попытки установить то общее, что может заключаться в различных способностях, будет ошибочной как в теоретическом, так и в практическом плане.

Экспериментальные исследования в сфере спорта показывают что в проявлении двигательных способностей и качеств имеются более общие и более частные компоненты. Например, Ф Генри и др. (F. Henry, W. Letter, L. Smith, 1962) с помощью факторного анализа установили наличие общего «фактора скорости» для различных видов времени реакции.

Для всех видов выносливости общим компонентом, как показано М. Н. Ильиной, служит способность поддерживать волевое усилие на фоне наступившего утомления (терпеливость). Не столь общим, но также проявляющимся в нескольких видах выносливости оказывается компонент, связанный с медленными мышечными волокнами; МПК (максимальное потребление кислорода) - такой же менее общий компонент, связанный с выносливостью при длительной работе умеренной и малой интенсивности.

Многокомпонентный состав способностей показан во многих исследованиях, в частности - применительно к музыкальным где четко прослеживается вертикальная структура более частных и более общих компонентов (Д. К. Кирнарская, 1988; Ю. А. Цагарелли 1981,1989).

Соответственно принципиальная схема вертикальной структуры двигательной способности (и качества) может быть представлена иерархической совокупностью общих, менее общих и частных компонентов. Так, выявлена связь скоростных показателей и с высокой лабильностью (Е. М. Борисова, 1975).

Существуют некоторые различия в зависимости разных скоростных показателей от типологических особенностей: максимальный темп движений слабо связан с подвижностью нервных процессов и сильнее - с уравновешенностью по «внешнему» балансу.

Связь быстроты реагирования со слабостью нервной системы, вероятно, объясняется природой свойства силы: поскольку уровень активации в покое у лиц со слабой нервной системой выше, чем у людей с сильной, они ближе к пороговому уровню реагирования и быстрее его достигнут при действии сигнала (одинакового по интенсивности для всех).

Однако чем сильнее раздражитель, тем меньшее преимущество имеют субъекты со слабой нервной системой в быстроте реагирования (В.Д.Небылицын, 1966). Более того, при сильных раздражителях, когда у таких людей эффективность реагирования начинает снижаться, а у лиц с сильной нервной системой она еще растет, время реакции может в определенной точке стать у тех и других одинаковым, а при еще большей интенсивности раздражителя преимущество в быстроте реакции окажется на стороне обладающих сильной нервной системой. Поэтому и корреляция между силой нервной системы и временем реакции в зоне больших раздражителей становится уже положительной, а не отрицательной (Н. М. Пейсахов, 1974; В. А. Сальников, 1981; Н. И. Чуприкова, 1977).

Следовательно, чем громче звук, тем больше выравниваются шансы прореагировать на этот сигнал у людей с сильной и слабой нервной системой.

Время простой реакции зависит и от других типологических особенностей - лабильности (Н.М.Пейсахов), подвижности возбуждения и торможения, преобладания возбуждения по «внешнему» балансу (В. А. Сальников, 1981; Н. П. Фетискин, 1975).

Максимальная частота движений выше у лиц с высокой лабильностью нервной системы (В. А. Шаклеин), со слабой нервной системой и уравновешенностью по «внешнему» балансу (Е. П. Ильин, М. Н. Ильина, 1975).

Следует обратить внимание, что время расслабления мышц связано с другими типологическими особенностями, а именно -с инертностью торможения и преобладанием торможения по обоим видам баланса (В. А. Сальников, 1975). Таким образом, тормозные двигательные реакции обусловлены особенностями протекания тормозных процессов, а не возбудительных. Ого подтверждает и тот факт, что степень расслабления мышц (из состояния покоя), а также тремор (точнее, его подавление) связаны также с преобладанием торможения по «внешнему» и «внутреннему» балансу: у субъектов с этими типологическими особенностями расслабление мышц больше, а тремор выражен меньше, чем у тех, кто характеризуется преобладанием возбуждения.

Не случайно среди стрелков-пулевиков чаще, чем среди представителей других видов спорта, встречаются лица с преобладанием торможения по «внутреннему» балансу.

С типологическими особенностями нелинейным образом связано время сложной (дифференцировочной) реакции, проявляемой в спортивных единоборствах и играх. Оно наименьшее у лиц и со слабой и с сильной нервной системой, а наибольшее - у лиц со средней ее силой. Объяснение этой странной, на первый взгляд, зависимости следует искать в структуре времени сложной реакции. Оно включает в себя два компонента: это время простой реакции (или обнаружения сигнала и организации ответного действия) и время «центральной задержки», т.е. уходящее на дифференцирование сигналов и принятие решения: отвечать на сигнал или же нет. Если время простой реакции, как уже говорилось, короче у лиц со слабой нервной системой (и за счет этого компонента у них более кратким оказывается и время сложной реакции), то время «центральной задержки» наименьшее у лиц с сильной нервной системой, несколько большее — у располагающих слабой нервной системой, но самое большое - у людей со средней ее силой.

Поэтому лица с сильной нервной системой имеют некоторое преимущество по времени сложной реакции перед теми, у кого сила нервной системы средняя.

Преимущество в выносливости имеют индивиды с инертностью возбуждения, у которых больше, чем у отличающихся подвижностью возбуждения, и первая и вторая фаза работы (М. Н. Степанова [Ильина], 1972)