Кризис середины жизни и связанные с ним мифы

Несмотря на то что некоторые исследователи полагают, что средний возраст воспринимается взрослыми людьми как «период, когда рушатся надежды, а многие возможности кажутся упущенными навсегда», значительная часть исследований убедительно доказывает прямо противоположное. Так, некоторые данные показывают, что большинство взрослых переживает середину жизни как годы постепенного перехода, наполненные и позитивными, и негативными событиями, связанными с процессом старения. В то время как модель кризиса привязывает нормативные возрастные изменения, имеющие место в этот период, к предсказуемым кризисным состояниям, модель перехода отвергает представление о том, что кризис середины жизни является нормативным событием.

Согласно модели перехода, развитие человека характеризуется последовательностью ожидаемых важных событий его жизни, которые можно предвидеть и в отношении которых можно строить планы. Период, связанный с этими событиями, может вызывать немалые трудности как в психологическом, так и в социальном плане. Однако большинство людей успешно к нему приспосабливаются благодаря знанию того, что эти события неуклонно приближаются. Например, занятая в малом бизнесе 40-летняя предпринимательница, зная, что она, вероятно, отойдет от дел в возрасте около 60 лет, регулярно перечисляет деньги на особый (не облагаемый до установленного срока налогом) пенсионный счет. К 50-летнему возрасту она, возможно, уже присмотрит себе дом для жизни на заслуженном отдыхе; она также периодически обсуждает со своим супругом и с детьми планы будущей жизни. Таким образом, люди, понимая, что середина их жизни будет связана с переменами, скорее всего, не станут дожидаться, пока они застанут их врасплох, а начнут готовиться к ним заблаговременно. Благодаря антиципации они могут спланировать эти жизненные события и избежать кризиса середины жизни.

Модель кризиса имеет методологические недостатки, ограничивающие ее привлекательность. Во многих исследованиях, предлагающих эту модель, использованы данные, полученные при изучении клинических пациентов, а не случайных выборок, которые более точно отражают полный состав взрослого населения. Более того, Левинсон и Гоулд в своих ставших классическими исследованиях фокусируют взгляд главным образом на белых мужчинах, принадлежащих к среднему классу; однако более корректным было бы уделить равное внимание и мужчинам, и женщинам. Например, Левинсон и коллеги обнаружили, что примерно в 40-летнем возрасте мужчина может подвергнуть сомнению или по меньшей мере начать осмыслять с разных сторон ценность той «управляемой обстоятельствами» жизни, которую он вел до сих пор. Если раньше ему удавалось добиваться своих целей, он может внезапно задаться вопросом: «Стоили ли они потраченных усилий?» В случае, если мужчина не сумел добиться в своей жизни того, чего хотел, он может теперь со всей ясностью осознать: у него осталось не много возможностей для изменения. Таким образом, он начинает подвергать сомнению все стороны своей жизни, включая работу и семейные отношения. Женщины, их уникальные проблемы, связанные с наступлением середины жизни, не попали в это и прочие классические исследования среднего возраста. Так, некоторые исследователи сомневались, можно ли применять к женщинам такие чисто мужские проблемы, как «беспокойство по поводу неизбежности смерти и незначительности своих достижений». Также они сомневались в том, не слишком ли преувеличено негативное влияние таких факторов, как менопауза и феномен «опустевшего гнезда».

Таким образом, середина жизни — это то время, когда люди критически анализируют и оценивают свою жизнь. Одни могут быть удовлетворены собой, считая, что они достигли пика своих возможностей. Для других анализ прожитых лет может стать болезненным процессом. Несмотря на то что такие нормативные возрастные факторы, как седина, увеличение размера талии или менопауза в сочетании с ненормативными событиями, например разводом или потерей работы, способны вызвать стресс, вероятность возникновения кризиса середины жизни заметно снижается, если любые из предсказуемых влияний возраста антиципируются или рассматриваются как нормальные моменты жизни.

В конце юности и начале взрослости многие представляют себе средний возраст в виде некоей гигантской черной дыры, в которой им предстоит провести по меньшей мере лет 20 своей жизни. К среднему возрасту, полагают они, рост и развитие человека прекращаются. Им придется распрощаться как со своими юношескими мечтами, так и с планами в отношении профессиональной карьеры, семейной жизни и личного счастья. Если молодость — это надежды, то середина жизни — попадание в вязкую трясину. Рональд Кесслер, социолог и член Исследовательского фонда Мак-Артура, занимающегося вопросами гармоничного развития человека в среднем возрасте, такое мнение считает ошибочным:

Все говорит о том, что средний возраст — это лучшее время жизни. Изучая статистические данные по населению США, приходишь к выводу: лучший возраст для человека — 50 лет. Вас еще не беспокоят болезни и недомогания пожилого возраста, но вы уже не мучаетесь тревогами молодых людей: полюбит ли кто-нибудь меня? Смогу ли я когда-нибудь добиться успеха в своей работе? Уровень общего дистресса низкий: число депрессивных и тревожных состояний достигает минимума примерно в 35 лет и не увеличивается до конца седьмого десятилетия жизни. Вы деятельны. У вас достаточно денег, чтобы позволить себе делать многое из того, что вам нравится. Ваши семейные отношения устоялись, вероятность развода очень невелика. Середина жизни — это то самое, к чему вы стремились. Вы можете посвящать свое время бытию, а не становлению.

Кесслер и другие исследователи считают, что кризис середины жизни — это скорее исключение, чем правило. У подавляющего большинства людей переход в средний возраст происходит незаметно и плавно, по мере того как на смену юношеским мечтам о славе, богатстве, личных свершениях и красоте приходят более реалистичные ожидания. Теннисист, 42 лет, оказавшийся достаточно талантливым для того, чтобы попасть в юные годы в число 100 сильнейших игроков своего штата, смиряется с тем, что ему никогда не добиться успеха на Уимблдонском турнире, и становится преподавателем физкультуры в школе, принимает участие в турнирах теннисистов-профессионалов. Политик, мечтавший в молодости заседать в Сенате США, удовлетворяется должностью мэра небольшого городка. Подобная переориентация предполагает сравнение себя с людьми, ставящими аналогичные цели и добивающимися подобных результатов. Когда человек в зрелом возрасте испытывает некоторые трудности, он часто сравнивает себя с людьми, находящимися в худшем положении. Так, супружеская пара, чей дом пострадал от наводнения, может сравнивать свою ситуацию с ситуацией соседей, которые, кроме того, являются еще и безработными.

Кризис середины жизни с большей вероятностью грозит тем, кто склонен избегать самоанализа, использует защитный механизм отрицания, стараясь не замечать перемен, происходящих в его организме и в его жизни. В результате 45-летний мужчина, все еще считающий, что находится в прекрасной физической форме, может испытать эмоциональное потрясение, когда его 15-летний сын начнет обыгрывать его в баскетбол. «Такие люди ни за что не хотят расстаться со своими иллюзиями, — говорит Кесслер. — Они проявляют чудеса изобретательности, продолжая себя обманывать до тех пор, когда, наконец, реальность не заявляет о себе в полный голос». Кесслер полагает, что кризис середины жизни более типичен для состоятельных людей, чем для малоимущих и представителей рабочего класса. Очевидно, когда солидный счет в банке защищает вас от нищеты и превратностей жизни, легче обманывать себя в отношении реалий среднего возраста.