Электоральное поведение

Исследования электорального поведения имеют давние традиции в политической науке. Исторически первой в этой области можно считать работу французского ученого А. Зигфрида, в которой анализировалась взаимосвязь результатов голосования и географических, социокультурных и экономических факторов. В середине 40-х — начале 50-х гг. XX столетия к анализу поведения избирателей обратились американские социологи П. Лазарсфельд, Б. Берельсон, А. Кэмпбелл и др. Их подход имел преимущественно социологический характер. На основе материалов президентской кампании 1940 г. они попытались проанализировать поведение избирателей. В работе «Голосование» (1948) главной целью исследований становилось выявление взаимосвязи процесса принятия избирателем решений и детерминант голосования. К таким детерминантам были отнесены партийные предпочтения и политические интересы, а также политические установки.

В качестве социальных детерминант электорального поведения авторы выделили: классовую лояльность, классовую идентификацию, принадлежность к политическому поколению, религиозный и этнический статусы. Наряду с объективными детерминантами электорального поведения были выделены и субъективные — социальное восприятие, идентификация и др.

Вместе с социальными детерминантами голосования были выделены политические переменные, влияющие на избирательный процесс. К таковым были отнесены: участие в партийной жизни, деятельность партий по мобилизации избирателей, контакты с гражданами, политическое сознание, политическое восприятие.

Было установлено, что поведение избирателей зависит не столько от политического сознания, сколько от социальной, этнической или религиозной принадлежности. Таким образом, те или иные группы составляли электоральную базу определенной партии, а сам процесс голосования оказывался проявлением лояльности индивида к группе, с которой он себя идентифицировал.

Первые работы по электоральному поведению синтезировали целый ряд теоретических подходов — социологический, социально-психологический и собственно политологический.

В марте 1952 г. в Нью-Йорке был образован специальный Центр социальных исследований, одним из направлений деятельности которого стало изучение электорального поведения. Спустя два года появилось новое исследование группы американских ученых, посвященное поведению избирателей. В указанной работе А. Кэмпбелла, Г. Турина и В. Миллера внимание обращалось на несколько проблем: влияние общественного интереса на участие в избирательной кампании, роль имиджа партий и кандидатов в избирательном процессе, воздействие региональной и этнической дифференциации на результаты голосования. Отдельная часть работы была посвящена исследованию мотивации поведения избирателя. Тем самым был сделан акцент на психологический компонент электорального выбора. В перечень переменных, обусловливающих этот выбор, были включены партийная идентификация, ориентации избирателей и ориентации кандидатов. Авторы исследования выделили несколько моделей мотивации избирателей.

Уже в 1950-е — начале 1960-х гг. в результате исследований С. Липсета было выявлено, что на предпочтения избирателей влияют многие факторы: пол, возраст, конфессиональная принадлежность, особенности первичной социализации. Были выделены некоторые общие тенденции поведения отдельных электоральных групп. Так, установлено, что мужчины в целом гораздо активнее женщин участвуют в выборах. На активность влияет образование: образованные граждане демонстрируют высокую степень политического участия в избирательном процессе. Лица от 35 до 55 лет более активны, нежели молодежь или лица пожилого возраста. Влияние на активность оказывают семейное положение и членство в каких-либо организациях. Взгляды и предпочтения женщин более консервативны, нежели у мужчин. Замужние неработающие женщины часто придерживаются политических установок своих мужей. Молодежь в определенной степени тяготеет к радикализму и охотно отдает свои голоса тем, кто обещает скорые перемены. Ее избирательные ориентации расходятся с ориентациями большинства общества, а уровень активности относительно невысок. Люди пожилого возраста тяготеют к левым партиям.

В классической работе А. Кэмпбелла и др., посвященной поведению американского избирателя, была предпринята попытка связать электоральный выбор как с социально-экономическим контекстом, так и с политическими предпочтениями и партийной идентичностью. Под последней понималась психологическая идентичность с определенной партией. Для объяснения электорального поведения американскими политологами была разработана модель «воронки причинности».

Авторы указанной модели рассматривали процесс голосования и выбор избирателя как результат воздействия ряда взаимосвязанных факторов. «Ось» воронки, идущей от ее широкой части к «горловине», составили такие взаимосвязанные переменные, как социальное неравенство, ценностные ориентации, партийные симпатии и собственно процесс голосования.

Широкое основание воронки образуют такие переменные, как экономическая структура и исторические традиции. Их влияние на процесс голосования является не прямым, а опосредованным. Кэмпбелл и его последователи отмечали, что влияние экономических факторов и исторических традиций осуществляется либо через групповую лояльность, либо через ценностные ориентации, являющиеся независимыми переменными по отношению к партийным симпатиям. Согласно разработанной американскими политологами модели, влияние трех макросоци-альных факторов (экономической структуры, социального неравенства и исторических традиций) на процесс голосования опосредовано групповой лояльностью и ценностными ориентациями, влияющими, в свою очередь, на партийные симпатии. Последние, формируя мировоззрение, а также восприятие и имидж кандидата, определяют электоральный выбор.

Несмотря на синтетический характер первых исследований, они имели преимущественно социологический характер. Заслуга социологов заключалось в том, что они не просто показали влияние социальных факторов на поведение избирателей, но, установили, что социальные факторы определяют социальную позицию индивида, которая, в свою очередь, предопределяет возможность восприятия и усвоения информации о политических партиях, кандидатах, программах и т. д. Однако уже в конце 1950-х гг. в политической науке начинает формироваться противоположная точка зрения, согласно которой между социальными характеристиками индивида и его политической жизнью прямой связи не существует. В. Ки и Ф. Мангер утверждали, что между политическими предпочтениями и социальными позициями индивидов однозначной связи не существует. Промежуточную позицию заняли Р. Эриксон, Дж. Райт и Дж. Макайвер, пришедшие к выводу, что величина группы и влияние социальных условий на электоральный выбор ее членов имеют обратную связь. Отмечая влияние социальной среды на характер и направленность электорального выбора, Э. Г. Карминес и Р. Хакфельд подчеркивают, что «среда оказывает вероятностное воздействие, потому что социальные условия редко бывают политически однородными».

Важным направлением в исследовании электорального поведения стало изучение политических и партийных идентификаций. Политическая идентификация — это совокупность представлений о месте человека в политическом мире, его принадлежности к определенной группе. Партийная же идентификация определяется как «устойчивая установка» в отношении определенной партии, «лояльность» к ней, «стабильная ориентация на партию», «постоянная связь избирателя с политической партией», «чувство принадлежности к "эталонной" (референтной) политической группе». Первоначально политологи полагали, что на формирование политической идентичности и партийной идентификации оказывают влияние политическая социализация индивида, принадлежность к классу, религиозные верования. Однако такой подход имел существенный недостаток. Он не позволял сколь-нибудь ясно объяснить изменения избирательных предпочтений.

Исследования партийных идентификаций избирателей в демократических странах показали, что, во-первых, избиратели охотнее идентифицируют себя с крупными и влиятельными партиями, чем с небольшими и маловлиятельными, во-вторых, уровень идентификации увеличивается с возрастом. Результаты панельных исследований также свидетельствуют о стабильности партийных идентификаций.
То, что партийная идентификация влияет на электоральное поведение, оставалось несомненным, но механизм этого влияния был до конца не ясен.

Ф. Конверст выдвинул концепцию «нормального голосования», в соответствии с которой утверждается, что партийная идентификация оказывает влияние на исход голосования, когда минимально влияние на электоральный процесс краткосрочных факторов. Согласно этой концепции, всех избирателей можно подразделить на две группы: «твердых» и «умеренных». «Твердые» избиратели достаточно устойчивы в своих партийных предпочтениях и потому стремятся отдать свой голос за определенную партию. Поэтому на выборах они демонстрируют высокую активность. Поведение «умеренных» более ситуативно. Правда, оставалось неясным, почему «твердые» менее подвержены влиянию новых проблем и ценностей. Дальнейшие исследования в различных странах показали уменьшение удельного веса «твердых» в структуре электорального поля. Так, в США удельный вес этой группы избирателей снизился с 35-37% в 1960-х гг. до 25% в 1980-х, в Великобритании — с 40 до 20% в этот же период. Во Франции до 80% населения в конце 1970-х гг. идентифицировали себя с какой-либо партией, но уже к середине 1980-х эта цифра снизилась до 60,7%. С точки зрения кризиса партийной идентичности анализируются выборы президента США в 2000 г.

Исследователи отмечают появление «нового избирателя», предпочтения которого отличаются нестабильностью, несмотря на регулярное участие в выборах. Феномен этого типа электорального корпуса можно объяснять как: а) результат рационализации выбора и усиления влияния на электоральный выбор позиции по отдельным вопросам; б) результат формирования постиндустриального общества и развития «постматериалистических ценностей»; в) результат изменения традиционной социальной структуры.

Партийные предпочтения могут иметь ситуационный характер, но могут быть и результатом устойчивых постоянных установок, таких как «партийная идентификация». В многопартийных системах идентификация с одной партией отнюдь не означает отказ от идентификации с другой. Вопрос: «За кого вы проголосуете на настоящих выборах?» заменяется другим: «За какие партии вы готовы проголосовать?» (вне временных рамок предпочтений).

Проблему принятия решения избирателем пытался решить М. Фиорина. Он указывал, что «обычно граждане располагают лишь одним видом сравнительно "твердых" данных: они знают, как им жилось при данной администрации. Им не надо знать в деталях экономическую или внешнюю политику действующей администрации, чтобы судить о результатах этой политики». Концепция Фиорины получила название ретроспективного голосования. В. Ки отмечал, что ответственные избиратели заботятся относительно собственных экономических и социальных условий, соответственно в тяжелые времена «наказывают» не оправдавших доверие должностных лиц и «вознаграждают» их в экономически благополучные времена. Исследования психологов подтверждают, что большинство индивидов, несклонных к риску (а таких среди избирателей большинство), используют ретроспективные оценки состояния экономики для определения своих предпочтений.

Приверженцы концепции ретроспективного голосования полагают, что избиратель оценивает не только собственные социально-экономические условия за прошедший период, но и компетентность партий. Под компетентностью понимается способность партии добиваться поставленных ею целей. Однако вера в компетентность может быть следствием партийных предпочтений.

Концепция ретроспективного голосования в дальнейшем была преобразована в теорию «экономического голосования», согласно которой:
• не более трети изменений электорального поведения объясняется экономическими изменениями;
• граждане оценивают только наиболее значимые с их точки зрения экономические изменения (уровень инфляции, безработицы и т. п.);
• избиратель в первую очередь оценивает свое прошлое, нежели пытается представить будущее;
• негативные изменения оказывают на избирателей большее воздействие, чем позитивные.

Поскольку на выбор избирателя могут влиять не только ретроспективные оценки, но и мнения окружающих, а также СМИ, следовательно, определение позиций партий может по-разному восприниматься избирателями. Поэтому избиратели со схожими идеологическими позициями могут голосовать за разные партии.

Следует иметь в виду, что на выбор избирателя влияют не только инструментальные, но и экспрессивные факторы. Так, например, граждане могут делать выводы об ориентациях различных партий на основе симпатии, т. е. эмоциональной оценки. В этом случае партии, вызывающие симпатию, оцениваются позитивно, а партии, вызывающие антипатию, — негативно. В свою очередь, симпатия и антипатия могут быть следствиями ожиданий результатов деятельности по отношению к «мы» — группе. Можно даже предположить, что для многопартийных систем экспрессивные факторы более актуальны, чем для двухпартийных систем.

Значительный вклад в исследование электорального поведения внесли политологи, придерживающиеся теории рационального выбора.

Согласно теории рационального выбора, составляющие электорат индивиды рациональны в своих предпочтениях, т. е. соотносят издержки процесса голосования с определенными выгодами. Э. Даунс отмечал, что достаточно часто рациональным выбором может стать отказ от голосования. Вопрос же, почему же все-таки граждане участвуют в выборах, он решает с позиций ценностного подхода, полагая, что граждане принимают участие в голосовании исходя из норм гражданского долга. Гражданам может нравиться голосовать, они могут быть убеждены в необходимости исполнения своего гражданского долга, и поэтому участие в выборах может приносить им удовольствие. Однако, если избирательная кампания проводится из рук вон плохо, если кандидаты и партии непривлекательны, а погода в день выборов окончательно испортилась, решение об отказе от участия в выборах может быть вполне рациональным.

Некоторые исследователи даже сделали на основе этого вывод о фундаментальной несовместимости между демократией и рациональным инструментализмом. Своеобразное решение этого парадокса предложил М. Лин. Он полагает, что при разделении голосов 50 на 50 (т. е. на две прямо противоположные части) голос отдельного индивида становится решающим. Несколько иное решение данного парадокса предлагает А. Карлинг. Он считает, что в случае значительного увеличения В (т. е. политической выгоды от участия в голосовании) даже при минимальном размере р у избирателя сохраняется заинтересованность в голосовании (так какрВ > С). Другой альтернативный способ решения парадокса связан с увеличением переменной D которая должна превышать С. В данном случае голосование — это существенная ценность, а рВ — выбывает из анализа. Такая ситуация может сложиться, когда неинструментальные убеждения превышают издержки (С). М. Фиорина, в свою очередь, предложил заменить принцип теории рационального выбора «максимизации пользы» на принцип «максимизации раскаяния». Последний предполагает, что избиратели участвуют в выборах, стремясь минимизировать будущие возможные издержки. И чем больше избирателей стремятся избежать подобных издержек, тем активнее участие в выборах.

Источник: 
Политология: Учебное пособие / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. — СПб.: Питер, 2005. — 560 е.: ил. — (Серия «Учебное пособие»).
Темы: