Философские основания психологии

В литературе по проблемам системного подхода сформулировано немало общих принципов. Все они так или иначе могут (и должны) быть применены в психологических исследованиях. В данном параграфе дается лишь очень краткая характеристика тех из них, которые, с нашей точки зрения, являются для современного этапа развития психологической науки и построения ее общей теории наиболее важными.

Во-первых, системный подход в исследовании того или иного явления требует его рассмотрения в нескольких планах (или аспектах):
1) как некоторой качественной единицы, как системы, имеющей свои специфические закономерности; 2) как части своей видородовой макроструктуры, закономерностям которой оно подчиняется (здесь системой является макроструктура, в которую включено изучаемое явление); 3) в плане микросистем, закономерностям которых оно тоже подчиняется; 4) в плане его внешних взаимодействий, т.е. вместе с условиями его существования (изложено по: [11]).

Все эти планы можно выявить и в исследованиях психических явлений (процессов, состояний, функций и т.д.). Каждый из них часто выступает как особое направление или даже специальная дисциплина (см. первую главу). Когда исследуемое явление рассматривается как некоторая система (качественная единица), то главная задача здесь состоит в том, чтобы выявить «составляющие» этого явления и способ их организации. Именно в этом плане проводились (и проводятся) теоретические и экспериментальные исследования, нацеленные на вычленение процессов, из которых «складывается» психика, параметров психических состояний, свойств личности и т.д.

Но это направление позволяет изучить лишь одну сторону дела, психическое как система раскрывается лишь частично, поскольку здесь еще не вскрывается то общее, что свойственно всем психическим явлениям. Поэтому возникает другой план исследования, другое направление, рассматривающее психику в отношении к видородовой макросистеме: она изучается в контексте всех других форм отражения. Это позволяет раскрыть ее специфику как особой формы отражения, а вместе с тем уточнить (и нередко весьма существенно) представление о ее «составляющих» и способе их организации.

Следующий план включает изучение нейрональных процессов, которые по отношению к психическому можно рассматривать как микросистему. Более глубокое движение в этом направлении приводит к необходимости исследования биофизических и биохимических процессов.

Наконец, психика исследуется в связи с условиями ее формирования и развития, т.е. в контексте жизнедеятельности человека, его образа жизни. (в отношении животных - в контексте их поведения и способа существования в целом). Здесь главная задача состоит в том, чтобы выяснить, каким образом психическое включено в реальную жизнь и какие свойства благодаря этому оно обретает. Без решения этой задачи невозможно раскрыть системную детерминацию психического развития.

Результаты, получаемые в исследованиях каждого из перечисленных планов, взаимно дополняют друг друга. Важно подчеркнуть, что только сочетание всех этих планов позволяет раскрыть объективно действительную картину психического как целостности и выявить механизмы ее интеграции. Было бы неверно, например, первый и третий планы исследования связывать только с анализом, а второй и четвертый - с синтезом. Каждый из них предполагает диалектическое сочетание анализа и синтеза. Главное здесь в том, что эти планы позволяют раскрывать разные «масштабы» организации психического, а в этой связи вычленяются и разные его свойства.

Во-вторых, когда мы рассматриваем психические явления в какой-либо одной системе координат и абстрагируемся от их других измерений, то, естественно, выявляется только какой-то один ряд свойств, получается как бы срез в какой-то одной плоскости. Такая абстракция, конечно, правомерна в целях научного познания, но нужно всегда помнить, что это - абстракция, которая позволяет охватить лишь одну сторону психических явлений. Понять по этому срезу изучаемое явление в целом так же невозможно, как невозможно восстановить сложное объемное тело по изображению одной-единственной его проекции на плоскость. Так, психофизические исследования восприятия дают нам один срез, психофизиологические - другой, исследования восприятия в контексте деятельности - третий и т.д. Ни одним из них восприятие не исчерпывается полностью. Попытки распространить выводы, полученные при его изучении в каком-либо одном аспекте, на все остальные обычно к успеху не приводят. Не удается, например, раскрыть такие характеристики человеческого восприятия, как апперцепция или осмысленность и категориальность, исходя только из классических психофизиологических закономерностей.

В исследованиях даже какого-либо одного из упомянутых выше измерений нередко обнаруживается, что в реальном процессе восприятия выбранное измерение как бы «расщепляется». Так, в психофизических исследованиях слухового восприятия уже давно обращали внимание на то, что испытуемые при различении тональных сигналов пользуются некоторыми дополнительными (по отношению к заданному в эксперименте) признаками звучаний (Штумпф, Рис, Стивене и др.). Систематически этот феномен исследовали К.В. Бардин, Т.П. Горбачева, В. А. Садов и Н.В. Цзен [4]. Они показали, что данный феномен не случаен, как думали прежде, а в определенных условиях возникает необходимым образом. Даже элементарное ощущение, вызываемое простым физически одномерным стимулом (звучанием чистого тона), многомерно. Что является основанием «дополнительных измерений»? Особенности работы воспринимающей системы, как думал Р. Вудвортс, или что-либо другое? - пока сказать трудно. Но самый факт многомерности элементарного ощущения несомненен. Еще отчетливее многомерность обнаруживается в процессах опознания. Как показали наши исследования, опознавая относительно простые объекты, человек пользуется системой «скользящих» признаков. О многомерности процессов опознания свидетельствуют также данные М.С. Шехтера. Теоретически идея многомерности сенсорного пространства, вытекающей из его отражательной природы, была обоснована Ю.М. Забродиным.

В каждом из направлений, изучающих сенсорно-перцептивные процессы, разработаны свои меры и свои способы измерения. Связать их в единый узел, понять взаимоотношения между разными измерениями, найти некоторую единую точку отсчета - дело чрезвычайно трудное. Не менее трудно выявить действительные основания каждого измерения. И это касается не только сенсорно-перцептивных, но и других психических процессов, а тем более психических состояний и психических свойств личности.

Современные данные позволяют утверждать, что психические явления по существу своему многомерны, и именно как к многомерным к ним и нужно подходить.

В-третьих, система психических явлений многоуровневая и, по-видимому, строится иерархически. Она включает ряд подсистем, обладающих различными функциональными качествами. Можно выделить три основные неразрывно взаимосвязанные подсистемы: когнитивную, в которой реализуется функция познания; регулятивную, обеспечивающую регуляцию деятельности и поведения; коммуникативную, формирующуюся и реализующуюся в процессе общения человека с другими людьми. В свою очередь, каждая из этих подсистем может быть расчленена далее. Так, когнитивная система, наиболее изученная в психологии, включает сенсорно-перцептивный, «представленческий» и речемыслительный уровни. К сожалению, регулятивная и особенно коммуникативная подсистемы изучены пока еще слабо.

Данный принцип справедлив в отношении не только системы психических явлений в целом, но также отдельных психических процессов и состояний.

Многоуровневость психических процессов может быть показана, в частности, на примере антиципации, т.е. психического процесса, обеспечивающего возможность принимать те или иные решения с определенным временно-пространственным упреждением событий, «с забеганием вперед». Проблема антиципации привлекала особенно большое внимание исследователей в то время, когда психология еще только начинала формироваться как самостоятельная наука. Позднее она почти исчезла из психологии. Однако в последние десятилетия интерес к ней возобновился. Это связано, с одной стороны, с практическими задачами, которые ставятся перед психологией жизнью, а с другой - с потребностями развития самой теории психологической науки.

Проведенные нами совместно с Е. Н. Сурковым экспериментальные исследования, а также систематизация литературных данных позволили выделить по крайней мере пять основных уровней антиципации: подсознательный (неосознаваемый, в частности, субсенсорный), сенсомоторный, перцептивный, «представленческий» (уровень представлений), речемыслительный.

По существу это - разные уровни интеграции процессов приема и переработки информации, разные уровни проявления когнитивной и регулятивной функций психики.

Субсенсорный уровень антиципации - это уровень неосознаваемых нервно-мышечных преднастроек и движений, обеспечивающих многообразные тонические и познотонические эффекты, с которыми связано выполнение предстоящего действия. Этот уровень проявляется в преднастроечной фазе движений, в моменты изменения позы, в идеомоторных актах, в компенсаторных реакциях (например, при внезапной потере равновесия).

Субсенсорный уровень антиципации обеспечивает стабилизацию позы, ее устойчивость перед началом действия, а также потенциальную готовность реализации моторных программ.
Ко второму уровню антиципации относятся сенсомоторные процессы. В экспериментальной психологии накоплена масса фактов, указывающих на эффекты антиципации в структуре простых реакций, а также реакций с выбором (так называемых дизъюнктивных). Они проявляются в «компенсации» латентных периодов и учете вероятностей появления сигналов. Антиципация здесь обеспечивает своевременность реакций, а также их упорядоченность по критерию быстродействия.

Весьма отчетливо антиципация этого уровня проявляется в реакциях на движущийся объект. Существенное значение она имеет в действиях человека, работающего в режиме слежения. Наконец, к сенсомоторному уровню относятся все те эффекты антиципации, которые включаются в сложные координации двигательных актов.

Антиципация этого уровня обеспечивает точность движений по критерию быстродействия и их согласованность с изменениями окружающей среды в пространстве и времени.

Третий уровень - перцептивная антиципация. Тот факт, что в процессе восприятия так или иначе используется прошлый опыт человека, уже давно установлен в психологических исследованиях: восприятие всегда включает мнемические процессы. Но не меньшее значение в нем имеет и антиципация. Восприятие объекта в данный момент времени и в данном месте «строится» с учетом не только его прошлого, но и его будущих изменений в пространстве и времени.

Основная функция антиципации на этом уровне состоит в том, что она обеспечивает организацию и реорганизацию перцептивных данных в соответствии с задачей деятельности.

Четвертый уровень - это уровень представлений («представленческий»). Такие особенности представлений, как масштабные преобразования пространства и времени, комбинации и рекомбинации образов и т.д. (см. главу третью), проявляются и в специфике процессов антиципации этого уровня, увеличивая их «разрешающую способность». В деятельности человека формируются антиципационные схемы, которые обеспечивают упреждающее планирование не только реальных, но и потенциальных действий; и в этом состоит важнейшая характеристика антиципации данного уровня.

Наконец, наиболее высокий уровень антиципации - это уровень речемыслительных процессов. Именно на этом уровне прогнозирование событий и планирование поведения (и деятельности) выступают в своей наиболее развитой форме. Обобщения и абстракции, логические приемы и счетные операции обеспечивают качественно новую ступень в развитии процессов антиципации.

Дальность антиципации на уровне речемыслительных процессов весьма существенно увеличивается. Одной из его особенностей является то, что процессы антиципации могут «разворачиваться» в направлении как от настоящего к будущему, так и от будущего к настоящему (и прошлому); от начального момента Деятельности к конечному, и наоборот.

Сопоставление характеристик перечисленных уровней антиципации (по экспериментальным данным) позволяет сделать некоторые общие выводы: во-первых, каждый уровень антиципации соответствует определенному уровню сложности решаемых задач; во-вторых, на каждом уровне дальность, «разрешающая способность» антиципации различна; при переходе от субсенсорного к сенсомоторному, а от него к перциптивному и далее к «представленческому» и речемыслительному она прогрессивно возрастает; в-третьих, при переходе от уровня к уровню усложняются структура процесса антиципации, а также способ интеграции используемой информации.

В реальной деятельности человека все перечисленные уровни антиципации взаимосвязаны. Однако в зависимости от конкретной задачи и условий один из них оказывается ведущим. Он определяет специфику комбинации всех остальных уровней.

Другие примеры уровней психических процессов выявлены в исследованиях принятия решений, мышления, творчества.

Нужно отметить, что связи между разными уровнями (и разными подсистемами) психики неоднозначны и характеризуются высокой динамичностью. Это создает один из наиболее трудных моментов их системного анализа. С этими трудностями сталкиваются, когда пытаются, например, «наложить» психические процессы на «нейрофизиологическую канву» или описать психические состояния человека при помощи корреляций между психологическими и физиологическими показателями.

Важнейшим условием выявления взаимоотношений между разными подсистемами и уровнями в каждом конкретном случае является определение «системообразующего фактора» (Анохин, Кузьмин), который позволяет объединить в целостную функционально-динамическую систему различные механизмы.

Принцип системного подхода, требующий выделения уровней в сложных системах, имеет для психологии весьма большое значение. Непонимание (или игнорирование) уровневого «строения» психики приводит к упрощенной ее трактовке, к представлению о ней как некоторой аморфной, диффузной целостности, к смазыванию специфики различных психических явлений. При этом часто происходит неоправданное расширение сферы действия тех или иных частных законов; случайное и эпизодическое выдается за необходимое и устойчивое и т.д.

Напротив, выявление действительных уровней психики (поуровневый анализ) позволяет описать ее как организованную целостность, определить место и роль любого психического феномена в системе, вскрыть отношения между законами разного порядка, отделить существенное и устойчивое от кажущегося и случайного. В русле поуровневого анализа может быть раскрыта многомерность психического явления, основания каждого из его измерений и взаимосвязи между ними.

К сожалению, пока еще в психологии не разработаны достаточно четкие критерии выделения уровней психики. В одних случаях в качестве таких критериев берутся формы психического отражения, в других - способы организации регулятивных или коммуникативных функций, в-третьих - тип взаимодействия человека с внешним миром и т.д. Конечно, каждый из этих критериев позволяет решать определенный круг научных задач. Однако по мере того как эти задачи решаются, возникает необходимость разработки системы взаимосвязанных критериев.

Существенной характеристикой многоуровневых систем является относительная автономия каждого из входящих в нее уровней и их определенная соподчиненность. Это составляет важнейшее условие саморегуляции системы. От того, какие именно уровни формируются в системе и как они связаны друг с другом (какой из них является в данных условиях ведущим, а какие - подчиненными), зависит оперативность и эффективность регуляции.

Уровневое строение системы обеспечивает возможность образования механизма трансформации эффектов, вызываемых воздействиями на нее: в частности, усиления или ослабления (когда малые причины вызывают большой эффект, или наоборот). В определенных условиях (при нарушении согласованности уровней, требуемой данными конкретными обстоятельствами) возможно искажение эффекта: перцептивные, мнемические, мыслительные ошибки, ошибочные действия и т. п. В крайних случаях возникают извращения эффекта (например, галлюцинации).

В исследовании психического как системы наиболее распространенным является путь от ее, так сказать, нижних этажей к вышележащим (от сравнительно элементарных подсистем к более сложным). Но продуктивным может быть и другой путь - от верхних (организующих) уровней и подсистем к нижележащим (обслуживающим). Например, в изучении деятельности путь от вектора «мотив-цель» к анализу механизмов, лежащих в ее основе.

Многоуровневость психического заставляет полагать, что определяющие его закономерности имеют разный порядок. Существуют, по-видимому, закономерности общие, действующие на всех уровнях и во всех подсистемах. Их действие для разных уровней (подсистем) в силу различия условий проявления различно. Но имеются также и специфические закономерности, относящиеся только к определенному уровню (подсистеме). Однако вопрос о законах психических феноменов является особым вопросом. Он будет рассмотрен в следующем параграфе.

В-четвертых, при описании психических свойств человека важно иметь в виду множественность тех отношений, в которых он существует (что уже отмечалось неоднократно). Этим обусловливается разнопорядковость его свойств. К сожалению, вопрос об их порядках еще не разработан. Нередко при описании свойств человека в один ряд попадают характеристики чувствительности анализаторов, свойств нервной системы и темперамента, черт характера, способностей и т.д. Конечно, во всем этом имеются некоторые общие признаки. Но, и это важно подчеркнуть, основания этих признаков различны. Поэтому возникает необходимость разработки системной многомерной классификации свойств человека, в том числе и психологических, что составляет специальную научную задачу.

Можно, по-видимому, говорить о таких свойствах, которые являются собственными свойствами индивида (понятие «собственные свойства», конечно, относительно). Это свойства, так сказать, первого порядка. В.Д. Небылицын обозначал их как натуральные, природные. Вероятно, к ним можно отнести характеристики чувствительности анализаторов, свойства нервной системы, оцениваемые по параметрам, например силы и динамичности нервных процессов (Теплов, Небылицын и др.). Кстати, исследования Небылицына позволили ему выделить общие и парциальные свойства нервной системы. Он отмечал также необходимость различения ее первичных и вторичных свойств. Конечно, упомянутые свойства не являются собственно психологическими. Это - психофизиологические или даже, скорее, физиологические свойства. Однако они лежат в основании свойств собственно психологических.

Вероятно, следует также выделить свойства системные, которые существуют лишь постольку, поскольку индивид принадлежит определенной системе. Так, вряд ли было бы правильно относить к категории свойств первого порядка те, по которым характеризуются способности человека. Эти свойства более высокого порядка. Их основания раскрываются только через анализ деятельности индивида (при этом, подчеркнем, общественно-исторически сложившейся деятельности, которой овладевает индивид). Вне этой системы говорить о способностях затруднительно.

В свою очередь, системные свойства могут быть разделены на моносистемные и полисистемные. Первые из них раскрываются через анализ некоторой одной определенной системы (социальной или биологической). Вторые требуют исследования многих и часто при этом различных по сути систем, в которые включен индивид.

Таким образом, выявляется как бы пирамида свойства. К сожалению, пока еще не имеется удовлетворительной концепции, раскрывающей систему психологических свойств различных порядков, основания каждого из них и их соотношения. Разработка такой концепции является, с нашей точки зрения, одной из актуальнейших задач психологической науки (более широко: всей системы наук о человеке). Она вряд ли может быть осуществлена силами только психологии. Здесь необходима ее кооперация с физиологией, генетикой, вообще с биологией человека, с одной стороны, и с общественными науками - с другой. Разработка единой концепции (научной классификации), раскрывающей соотношения свойств человека, начиная от материально-структурных и до системных включительно, с выделением разных порядков в каждой категории, пожалуй, могла бы сыграть в психологии (в науках о человеке вообще) не меньшую роль, чем, например, Периодическая система Менделеева - в химии.

В-пятых, системный подход требует иного (чем тот, с которым мы часто встречаемся) понимания детерминации психических явлений. В психологии довольно широкое распространение получило линейное представление о детерминизме («линейный детерминизм»). Имеется в виду стремление представить причины и следствия в виде одномерной цепочки. Это представление, взятое из классическоймеханики, наиболее отчетливо выступает в бихевиористских концепциях. Если оно и оказалось полезным, то лишь для объяснения ограниченного круга изучаемых психологией явлений.

Но принцип «линейного детерминизма» уже не может удовлетворить современную психологическую науку [Говоря о неудовлетворительности принципа «линейного детерминизма», все же нужно отметить, что он сыграл существенную роль в становлении психологии как науки. Хотя этот принцип весьма сильно упрощает действительное положение вещей, его применение в исследовании психики означало отказ от индетерминистских позиций, долгое время господствовавших в умозрительных построениях психологических концепций, и переход на позиции детерминизма]. Накапливаемые в ней данные все более убедительно показывают, что в действительности дело обстоит намного сложнее, чем это кажется с позиций упомянутого принципа.

Высказанные выше суждения о разных планах психики как системы, многоуровневом ее строении, разных порядках психических свойств и многомерности психических явлений имеют самое прямое отношение и к проблеме детерминации.

Очевидно, что и детерминация реально выступает как многоплановая, многоуровневая, многомерная, включающая явления разных (многих) порядков, т.е. как системная.

В исследовании детерминации психики системный подход требует, прежде всего, выделения той целостной материальной системы, в «пространстве» которой она осуществляется. Но, как было показано выше, способ существования человека является полисистемным. Это, конечно, создает очень большие трудности в определении упомянутого «пространства». В связи с этим в психологических исследованиях очень часто возникает невероятная путаница: или неправомерное расширение границ какой-либо одной системы или соскальзывание от одной из них к другой и т.д. Нередко пытаются все многообразие психических явлений объяснить некоторой одной единственной, универсальной формой детерминации.

Например, очень часто пытаются всюду (от самых простых и до самых сложных психических явлений) искать только социальную обусловленность. Конечно, человек - это социальное существо. Но значит ли это, что в его психике все без остатка может быть объяснено социальной детерминацией и только ею? Точно так же неправомерно все в психике человека пытаться объяснять биологической (или, более широко, природной) детерминацией. И в том и в другом случае действительная картина окажется искаженной.

Как именно конкретно соотносятся социальная и биологическая детерминации в психике человека? Этот вопрос сейчас является одним из основных. Вряд ли можно найти некоторый универсальный ответ на него. По-видимому, в разных условиях жизнедеятельности человека, на разных этапах его развития (и филогенетического и онтогенетического), относительно к разным уровням и к разным измерениям психических явлений соотношение социальной и биологической детерминаций складывается по-разному. Вероятно, можно говорить о разных типах этих соотношений и о разных конкретных формах их проявления.

Нередко детерминация трактуется только в плане причинно-следственных связей. Конечно, исследование этих связей чрезвычайно важно. Но детерминизм не сводится к признанию только какого-либо одного вида связей (отношений), которые вызывают, определяют, обусловливают возникновение и существование тех или иных явлений.

В изучении явлений каузальное объяснение раскрывает связи причин и следствий. Однако они не исчерпывают всего богатства и многообразия связей между явлениями. При этом важно подчеркнуть, что связь между причиной и следствием не является жесткой и однозначной. То, что в одних обстоятельствах выступает как следствие, в других может оказаться причиной.

В исследованиях детерминации психических явлений (как и любых других) приходится иметь дело не только с каузальными связями, но и со связями, определяемыми понятиями «условие», «фактор», «основание», «предпосылка», «опосредствование» и др., соотношения между которыми также диалектичны.

Нельзя сказать, что в психологии имеется ясное понимание различных типов связей (и отношений), раскрывающих достаточно полно детерминацию психических явлений.

К проблеме детерминизма в психологии мы еще вернемся. Сейчас отметим только, что детерминистское понимание психических явлений не сводится к объяснению отдельных эффектов, возникающих в данный момент и в данных условиях, под влиянием каких-либо локальных, эпизодических взаимодействий. Оно требует исследования развития явлений (и их систем), в ходе которого возникают качественно новые свойства. При этом имеются в виду как детерминация развития, так и развитие детерминации [Ограниченность «линейного детерминизма» состоит, в частности, и в том, что он не знает развития и не может объяснить появления новых качеств. Он является лишь некоторым предельным и частным случаем детерминизма (частным случаем является и вероятностный детерминизм).].

Системный подход (и это - в-шестых) требует рассматривать явления в их развитии. Он необходимым образом основывается на принципе развития. С последним так или иначе связаны все перечисленные выше принципы. Многоплановость исследования психических явлений, их многомерность и многоуровневый характер, сочетание свойств различного порядка, сложное строение детерминации могут быть раскрыты только тогда, когда система рассматривается в развитии. Самое существование системы состоит в ее развитии [Статическая система является лишь моментом развития.].

Ни целостность, ни дифференцированность системы не могут быть поняты вне анализа ее развития. Целостность (и особенности ее дифференцированности) и формируется и разрушается в ходе развития.

Для психологии принцип развития имеет особенно большое значение, поскольку изучаемые ею явления отличаются исключительно высокой динамичностью. Психическое возникает, существует и изменяется в процессе реального развития той системы, свойством которой оно является. Этот принцип давно уже утвердился в советской психологии как важнейший.

Не будем здесь специально разбирать этот принцип (что потребовало бы особой книги). Отметим лишь некоторые моменты, важные для системного анализа психики.

Одна из первейших и вместе с тем труднейших задач - это определение той системы, в границах которой осуществляется развитие психики. Здесь мы сталкиваемся с теми же трудностями, о которых говорилось в связи с принципом детерминизма.

В общем можно было бы сказать, что такой системой является человек (если речь идет о психике человека). Это значит, что развитие психики может быть понято только в контексте изучения развития человека. Иначе говоря, теория развития психики должна опираться на теорию развития человека в целом, во всех его отношениях и проявлениях.

Но, как уже отмечалось в предыдущем параграфе, человек выступает как компонент ряда систем, поэтому и его развитие должно рассматриваться как полисистемный процесс.

В реальном процессе развития диалектически соединяются преемственность и появление нового, тождество и различие, стабильность и изменчивость. Но как именно осуществляется преемственность в психическом развитии и почему возникает новое? Чем обеспечивается тождество и стабильность тех или иных психических свойств человека, а чем обусловлены различия и изменчивость? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо рассмотреть психическое развитие человека в связи с развитием системы (систем), которой (которым) он принадлежит.

Процесс развития человека и его психики детерминируется многими причинами, факторами и условиями. Их комбинация образует весьма сложную систему. При этом обнаруживается, что одни причины (факторы и условия) действуют в одном направлении, другие - в другом, нередко прямо противоположном первому. При определенных обстоятельствах это может привести к «расшатыванию» системы, «размазыванию» процесса ее развития.

В этой связи возникает вопрос о мере в соотношении различных причин, факторов и условий, а также выявлении на этой основе стабилизирующей детерминации, т.е. такой комбинации внешних и внутренних детерминант, которая обеспечивает устойчивость и относительную автономность развивающейся системы.

В советской психологии прочно утвердились методологические положения о том, что психическое развитие не сводится только к количественным изменениям, что оно неизбежно включает также изменения качественные, что в нем диалектически объединяются прерывное и непрерывное и др..

Однако в конкретных исследованиях далеко не всегда раскрываются основания качественных изменений. Иногда процесс психического развития трактуется односторонне: дело представляется так, как будто бы он на всем протяжении определяется одной-единственной детерминантой, пытаются все многообразие психических качеств человека вывести из одного-единственного основания. Чаще всего психическое развитие рассматривается только в социальном плане. Конечно, этот план исключительно важен. Но развитие человека -это многосторонний процесс. В ходе этого процесса происходит смена его детерминант, а вместе с тем и смена системных оснований психических качеств. Это выражается в том, что на разных стадиях развития формируются и разные качества.

Так, на самых ранних стадиях онтогенеза развитие подчинено биологическим закономерностям, и именно они детерминируют формирование определенной системы качеств. Если социальные основания как-то и выступают здесь, то лишь опосредствованно, как факторы «внешние» по отношению к самому процессу развития. Позднее они приобретают все большее значение и, наконец, превращаются в ведущие детерминанты развития. Это не значит, однако, что биологические закономерности перестают играть в психическом развитии какую-либо роль. Линия биологического развития продолжается в течение всей жизни человека, но ее роль и место в этой жизни изменяются. По-видимому, соотношения биологического и социального оснований в психическом развитии складываются по-разному на разных его стадиях и применительно к разным уровням.

Предпосылкой возникновения новых качеств являются изменения структуры и функций развивающихся систем. Здесь возможны различные варианты. Один из них состоит в том, что две (или более) системы, возникшие относительно независимо друг от друга для выполнения разных функций, вступают между собой во взаимодействие. Они образуют новое функциональное единство, становясь его подсистемами. Это объединение порождает и новое качество. Данное общее положение было раскрыто Кликсом на примерах анализа механизма «следов» памяти во внутренних биохимических структурах, формирования предметных действий у человека, взаимосвязи мотивации и познания, решения задач и творчества. Новое качество возникает и при включении какой-либо частной системы в другую более общую. Примером здесь может быть концепция включения, предложенная А. А. Крыловым на основе исследования так называемых совмещенных действий.

Другой вариант - это дифференциация системы, например, выделение какого-либо ее компонента и превращение его в относительно самостоятельную систему. Здесь также возникает новое качество. Специфическим способом реализации этого варианта является образование систем на основе механизма компенсации.

Иначе говоря, новые качества возникают не только при интеграции систем в новое функциональное единство, но и при его разделении, которое также приводит к формированию новых функциональных структур. В реальном процессе психического развития оба варианта - интеграции и дифференциации -выступают в диалектической взаимосвязи.

В целом, в ходе поступательного развития происходит закономерное расширение его общего основания, а соответственно возрастание многообразия качеств.

Когда речь идет о психическом развитии человека, его обычно рассматривают в макрогенетическом аспекте (в плане макросистемного анализа), выявляя при этом его качественные этапы, ступени, сопоставимые с длительностью человеческой жизни. Между тем внутри этих ступеней также происходят изменения, ведущие к накоплению нового качества. Даже каждый отдельный психический акт не протекает сам по себе; он включен в общий процесс развития. В этой связи макрогенетический аспект должен быть дополнен аспектом микрогенетическим, раскрывающим процессы формирования образов, усвоения отдельных понятий, действий и т.д. Сочетание этих двух аспектов позволит раскрыть, каким образом происходит накопление изменений и создается возможность перехода к новой качественной ступени развития. Эти два плана на примере умственного развития рассмотрены в работах Д.Н. Завалишиной.

Таким образом, психическое развитие выступает как многосторонний процесс, протекающий на разных уровнях, включающий как макро-, так и микрогенетические изменения, интеграцию и дифференциацию системы и ее функций. В ходе этого процесса происходит смена детерминант и оснований психических качеств человека.

В заключение характеристики принципа развития несколько слов о противоречиях. В советской психологии уже давно утвердилось диалектико-материалистическое положение о том, что движущей силой развития является борьба и единство противоречий (противоположностей). Правда, конкретные исследования нередко направлены на поиски некоторого одного-единственного противоречия, которое могло бы дать универсальное объяснение всему, что происходит в процессе психического развития человека. При этом иногда получается очень бедная абстракция вроде утверждения о том, что движущей силой психического развития является противоречие между тем, чего человек достиг, и тем, что от него требуется. Конечно, это утверждение справедливо. Противоречие между требуемым и достигнутым есть, и оно является движущей силой развития. Но данное утверждение не раскрывает той сложности, многосторонности развития и многообразия его вариантов, с которыми мы сталкиваемся в реальной жизни. Оно не обеспечивает также и достаточно конструктивного подхода к решению практических задач.

Из всего сказанного выше о многомерности психических явлений, их уровнях и системной детерминации вытекает, что в процессе психического развития возникает, развивается и разрешается множество различных противоречий. Это могут быть противоречия между разными измерениями (характеристиками) психических явлений, между их разными уровнями, между разными порядками свойств. Это могут быть противоречия между причинами и условиями, внешними и внутренними факторами, между системами и подсистемами психики. Сюда относятся также противоречия между общностями, которым принадлежит индивид, между социальными и биологическими основаниями его качеств и др.

Разрешение противоречий может осуществляться также различными путями. В одних случаях это происходит путем перестройки всей системы психики в целом; в других - «по частям», последовательно.

При этом развитие включает не только линию прогресса (восходящее развитие от низшего к высшему), но и регресса (от высшего к низшему), а также тупиковые линии. Оно не сводится только к формированию новых образований, но и предполагает разрушение тех, которые сложились прежде, но на определенной стадии стали «тормозом».

В сложной «мозаике» реальных противоречий психического развития не всегда легко выявить ведущее. Но именно в том, чтобы раскрыть в сложной системе противоречий ведущее, определяющее общую картину психического развития на данной ступени и в данных конкретных условиях, и состоит главная задача системного психологического исследования.

Источник: 
Манухина С.Ю., Методологические основы психологии