Франкл и смысл жизни

Идеи гуманистической психологии послужили мостиком для развития экзистенциального направления в психологии, о котором сейчас пойдет речь.

Это направление еще не канонизировано, а Виктор Франкл (1905) — наш современник. В 1985 г. он приезжал в Советский Союз и успешно прочитал в Московском университете две лекции, которые собрали большую аудиторию со всей страны. Его работы в доперестроечное время были нам почти неизвестны. Первая большая публикация «Человек в поисках смысла» с предисловием автора в нашей стране увидела свет в 1990 г. Хотя книга вышла достаточно большим тиражом (136 000), она быстро стала библиографической редкостью.

В официальных учебниках теория и практика экзистенциального анализа, кроме его марксистской критики, никак не освещалась. Однако идеи Франкла настолько свежи и актуальны для нашего периода развития, что я позволю себе дать более подробное освещение теории экзистенциального анализа и логотерапии, тем более, что в своей практической работе я широко использую эти идеи.

Но прежде всего о самом Франкле.

Родился он в Вене. Занимался и у Фрейда, и у Адлера. Но возглавляемые ими недавно возникшие направления оказались для Франкла слишком традиционными, и он стал выступать с возражениями и против Адлера, и против Фрейда. В 1927 г. он был исключен из адлеровского Общества индивидуальной психологии.

В 1930 г. Франкл получает степень доктора медицины. Он не успел эмигрировать из Германии. Однажды ему чудом удалось избежать ареста. Его спас офицер гестапо, которому он оказывал медицинскую помощь. В 1942 г. он попал в концентрационный лагерь, где находился до 1945 г. Но и там он проводил психологическую и психотерапевтическую работу. Результаты ее обобщены в статье «Психолог в концентрационном лагере», которую трудно читать без слез. Невозможно не поражаться мужеству этого человека, который в невыносимых условиях, страдая сам, продолжал свое дело. И только такой человек мог написать, что у личности всегда есть свобода выбора. Он отметил, что и в таких условиях одни становятся свиньями, а другие святыми. Франкла, конечно же, можно считать святым человеком.

После войны он работал директором Венской неврологической поликлинической больницы, много писал и разъезжал по свету. Он убедился, что проблема смысла жизни в обществе материального благополучия стала еще более острой, и «каждому времени требуется своя психотерапия». Для нашего времени наиболее подходящей можно считать логотерапию. Ведь у нас большое количество людей совершенно неожиданно и незаслуженно лишились привычных условий существования. Познакомьтесь с работами Франкла. Меня, когда я читаю его работы, охватывает глубокое волнение, и те неприятности, которые я пережил и переживаю теперь, кажутся мне мелкими и ничтожными. Такими же взволнованными и одухотворенными становятся и мои слушатели, когда я излагаю идеи Франкла. Но, к сожалению, этот эффект длится недолго. Потом опять начинаешь увязать в мелочах быта и самокопании. Приходится вновь и вновь возвращаться к В. Франклу.

Эффект его методов потрясает не только выраженностью результата, но и скоростью его возникновения.

Франкл считал, что традиционные психология и психотерапия только проявляют в сознании глубинные явления душевной жизни, а экзистенциальный анализ стремится обратить внимание сознания к подлинным духовным сущностям и призван привести человека к осознанию собственной ответственности. Именно последняя является основой человеческого существования.

Прежде всего Франкл поднимает вопрос о смысле жизни. В явном или неявном виде этот вопрос мучит каждого человека. И вас, мой молодой друг, при выборе профессии беспокоит этот вопрос. Сомнения в смысле жизни нельзя рассматривать как проявления психической патологии; эти сомнения отражают истинные человеческие переживания, они являются признаком человека в самом человеке. Ибо только человек задумывается о смысле своего существования, сомневаясь в нем.

Проблема смысла жизни временами может буквально завладеть человеком полностью.

Многие невротики говорят, что они предпочли бы жить вдали от борьбы за существование.

Конечно, можно временно взять «отпуск» от своих повседневных обязанностей и забыться, например в алкоголе. Но потом все равно жизнь предъявит свои права. Если человек забывает цель и увлекается средствами, у него возникает «невроз выходного дня» — ощущение пустоты собственной жизни. Жертвы данного невроза наливаются для того, чтобы спастись от ужаса этой пустоты.

Экзистенциальный анализ помогает человеку бороться с такими страданиями, которые вызваны философскими проблемами, поставленными самой жизнью.

Духовные проблемы являются не симптомами, а достоинством, выражающим уровень осмысленности, достигнутый человеком, или тот уровень, которого он должен достичь.

Особенно это относится к людям, потерявшим любимого человека, которому они посвятили свою жизнь. Эти люди утрачивают духовный стержень и вызывают особую жалость. Не имея его, человек оказывается не в состоянии в трудные периоды жизни противостоять ударам судьбы. Так, все долгожители придерживались спокойной и жизнеутверждающей позиции.

Философская позиция должна проявиться рано или поздно. Если человек не сможет придумать доводы в пользу жизни, то рано или поздно у него возникают мысли о самоубийстве. Задайте себе вопрос о том, почему вы не думаете о самоубийстве, и вы найдете смысл своего существования.
Прежде всего Франкл описывает те явления и состояния, которые не могут быть смыслом жизни. К ним он относит удовольствие, радость и счастье. Удовольствие — это следствие результата наших стремлений, а радость всегда направлена на какой-то объект.

Стремление к счастью само по себе не может быть смыслом человеческого существования. Человек, который отчаянно рвется к счастью, самим своим рвением отрезает себе дорогу к нему. Счастье — это побочный продукт правильно организованной деятельности.

Франкл утверждает, что необходимо разъяснять больному богатство мира ценностей и помочь ему выработать гибкость и способность переключаться на другую ценностную группу, если к настоящей утратился интерес. Разве не к вам сейчас обращается Франкл, мой молодой друг?

Франкл считает, что положение человека, его профессия абсолютно ничего не значат. Решающим является то, как он работает, справляется со своим кругом обязанностей.

Обыкновенный человек, действительно справляющийся со своим кругом обязанностей и задачами, которые ставит перед ним его положение в обществе, несмотря на «маленькую» жизнь, более велик, чем «великий» государственный деятель, безнравственные решения которого могут нести большое зло.

Франкл выделяет три категории ценностей.

Ценности, которые реализуются в продуктивных творческих действиях, Франкл называет «созидательными».

Помимо созидательных существуют ценности, реализуемые в переживаниях. Это «ценности переживания». Они проявляются в благоговении перед произведениями искусства, природой, в любви. Смысл данного момента не определяется действиями личности.

Но и ради духовного экстаза стоит жить! Величие жизни определяется величием момента. Ведь высота горной гряды определяется не высотой долины, а величиной высочайшей вершины. Так и жизненные пики определяют осмысленность всей жизни. И единичное событие может задним числом наполнить смыслом все предшествующее. И если я на закате своей педагогической карьеры воспитаю одного гения, весь мой прошлый преподавательский труд приобретет глубокий смысл, даже если тогда, в прошлом, он казался нелепым.

Третья категория ценностей относится к факторам, ограничивающим жизнь человека. Это «ценности отношения». Ибо действительно значимо отношение человека к своей судьбе, выпавшей на его долю. То, как он несет крест, то мужество, которое он проявляет в страданиях, достоинство, которое он выказывает, когда он приговорен и обречен, — все это является мерой того, насколько он состоялся как человек. Ведь в горниле страданий выковывается личность.

Франкл приходит к выводу, что жизнь человека по сути своей никогда не может быть бессмысленной. И пока сознание не покинуло человека, он постоянно обязан реализовывать ценности до последнего момента своего существования. И пусть возможностей для этого у него немного, ценности отношения остаются для него всегда доступными.

Франкл привел такой пример.
Умирающий больной был парализован и лишен возможности действовать, но он читал и наслаждался музыкой. А когда ему и это стало недоступно, он утешал больных. В день своей смерти, о которой он узнал, подслушав разговор врачей, он попросил сестру сделать укол вечером, чтобы не беспокоить ее ночью.

Когда на одном из занятий в группе я привел этот пример, он произвел столь сильное впечатление на одного ипохондрика (человека, считающего свое легкое заболевание чрезмерно тяжелым), что вскоре у него наметилось существенное улучшение.

Франкл — противник самоубийства. Самоубийца похож на шахматиста, который столкнулся с очень трудной задачей и просто смахивает фигуры с доски. А ведь таким способом задачи не решить. Необходимо научить людей благоговеть перед жизнью. И психологам следует помочь растерявшемуся человеку наполнить жизнь смыслом.

«Если у человека есть зачем, он вынесет любое как». Жизнь всегда более осмысленна, если она труднее дается. Ничто так не помогает человеку преодолеть объективные трудности и переносить субъективные неприятности, как жизненно важная задача, особенно если она представляется чем-то вроде миссии.

Франкл помогает нам сделать тот или иной выбор. Прочтите этот отрывок. Может быть, это поможет вам в выборе профессии.

Франкл считает, что есть ценности ситуативные и вечные. Осуществить ситуативную ценность человек может единственный раз в жизни. Если эта возможность упущена, она теряется безвозвратно, и Франкл призывает людей в своей собственной жизни реализовывать эти неповторимые и уникальные возможности.

И если вам сейчас нужно идти на свидание, бросьте чтение этой книги. Никуда она от вас не уйдет. Идите на свидание! Иначе эта ситуативная ценность будет упущена раз и навсегда. И у вас еще долго будет болеть голова из-за упущенной возможности. Не беспокойтесь, если встреча вас разочарует. Все равно вы уже одну задачу решили и больше с этим человеком встречаться не будете. И тогда вы сможете вернуться к книге и читать ее будете внимательно.

Франкл старался помочь человеку достичь максимальной сосредоточенности на жизненной задаче, стоящей перед ним, показать ему, что жизнь каждого человека имеет свою неповторимую цель, к достижению которой ведет один путь. Мой дорогой друг, поймите, что ваша жизнь своеобразна и неповторима. Не будьте «как все», не уничтожайте себя. Как человеку разобраться, каким он должен быть, в отличие от того, каков он есть? На этот вопрос отвечает Гёте: «Как нам познать себя? Размышляя — никогда, но только действуя! Старайтесь исполнять свой долг, и вскоре вы узнаете, кто вы. А что тогда является вашим долгом? Требования каждого дня!»

Многие обычно стремятся выполнить какую-либо одну задачу в ущерб остальным, что неправильно, ибо мы прошли бы мимо ситуативных ценностей вместо того, чтобы реализовать их. Вот и сейчас пишу я эту книгу, как хочу, а не как сказали. Может быть, издательство от нее откажется. Зато я получил удовольствие от ее написания. Если в книге что-то есть, опубликует другое.

С точки зрения Франкла, «жизненной задачи вообще» не существует, как не существует лучшего хода в шахматах. Необходимо сделать не «самое лучшее», а «самое лучшее, на что ты способен в данной ситуации». Не мучайтесь долго в выборе профессии, если ваши колебания еще продолжаются. Бросьте жребий и покоритесь судьбе. И если вам выпало стать психологом, прекратите чтение этой книги. Психология станет для вас вечной ценностью. Прочитаете как-нибудь потом. Тем же, кому выпало не стать психологом, продолжайте чтение. Для вас это ценность ситуативная. Погрузившись в изучение другой профессии, вы, может, никогда уже не вернетесь к психологии.

Давайте еще немного побудем с Франклом.

Он говорил, что смерть также имеет смысл. Если бы мы были бессмертны, то могли бы спокойно откладывать свои дела на какое угодно время. К сожалению, многие люди ведут себя, как бессмертные боги, откладывая свои дела. Но перед лицом смерти мы обязаны использовать отведенное нам время максимально. Только тогда жизнь обретает смысл. В основе смысла человеческой жизни лежит принцип необратимости существования. Эту мысль и следует доводить до вашего подопечного, чтобы он взял на себя ответственность за свою жизнь.

Вначале жизнь представляет собой нетронутый «материал», но вот она разворачивается, и «материала» становится все меньше и меньше. Он превращается в «одежду». Это наши поступки, переживания, опыт. Все то, что мы накопили на жизненном пути. А если ничего этого нет, то «материал» пропал безвозвратно — ушел на тряпки.

Еще одну аналогию проводит Франкл. Человек похож на скульптора, который из камня ваяет свою жизнь. И поступать следует так, как поступает скульптор. Он старается уже в камне увидеть то, что из него можно сделать так, чтобы было меньше отходов. Кроме того, человек не знает, сколько времени ему отпущено. Торопиться не следует, но и простаивать не стоит. Неважно, если работа не завершена. Важно, какого она качества.

Это Франкл обращается к вам, мой молодой друг!

Франкл предупреждает нас, чтобы мы не стремились стать идеальными. Если бы все люди были идеальными, то каждого можно было бы заменить другим. Именно из нашего несовершенства вытекает незаменимость и невоспроизводимость каждого индивида. И еще немного. Франкл считает, что там, где не признается индивидуальность, нет сообщества, там — толпа, стадо. Толпа не терпит индивидуальности. Толпу он сравнивает с булыжной мостовой, а истинное сообщество — с мозаичным рисунком. В булыжной мостовой один камень можно заменить другим; в мозаике каждый фрагмент незаменим. И если он выпадает, приходится перестраивать весь рисунок. Вот почему потеря личности для сообщества невосполнима.

Сообщество подчеркивает индивидуальность ее членов, толпа ее подавляет, ограничивая свободу личности ради равенства и подменяя братство стадным инстинктом.

Человек должен жить по формуле: быть — значит отличаться. Существование человека как личности означает абсолютную непохожесть его на других.
Как вы видите, работы Франкла проникнуты уважением к человеку, к личности.

Франкл учит нас не бояться ошибок. Они должны служить плодотворным материалом для формирования лучшего будущего: из собственных промахов следует извлекать уроки.

Нужно уважать свои инстинкты. «В инстинктах мое «Я» черпает энергию. Мои страсти — это ветер, который дует, куда ему вздумается, а мое «Я» должно управлять парусами судьбы, чтобы плыть туда, куда мне надо. Хороший моряк может плыть и против ветра. А куда плыть? Вот для этого и нужен смысл жизни. Инстинкты нас толкают, а смысл влечет.

Изначальное слабоволие — это глупая выдумка. Слабовольным становится тот, у кого нет цели и кто не умеет принимать решений».

Франкл считает, что и в страдании есть смысл. Человек растет и мужает, страдая; его несчастная любовь приносит ему больше пользы, чем могло бы дать множество любовных побед. Преувеличивая значимость приятных переживаний, люди вырабатывают в себе ничем не оправданную склонность жаловаться на судьбу. Для оценки мелодии неважно, мажорная она или минорная.

Страдание вызывает плодотворное, кардинально преобразующее духовное напряжение, которое на эмоциональном уровне помогает человеку осознать то, чему следует быть. В страданиях человека открывается глубокая мудрость, которая выше всякого рассудка. Для внутренней жизни скорбь и раскаяние полны глубокого смысла.

Скука тоже имеет смысл. Она как бы напоминает нам, что мы бездействуем. Смысл страдания в том, что оно оберегает человека от апатии и духовного оцепенения. Пока мы способны к страданию, мы остаемся живыми духовно. Мы растем и мужаем в страданиях, они делают нас богаче и сильнее. Скорбь как бы возвращает прошлое в настоящее. Раскаяние и скорбь — оба эти чувства — служат для того, чтобы как бы «исправить» прошлое. Нельзя гасить несчастья наркотиками. Пытаясь забыться, человек заставляет себя «не замечать» случившегося, пытается убежать от него. Но притупление чувств не приводит к устранению самого предмета переживаний. Страдание и горе являются частью человеческой жизни, как судьба или смерть. Ни одно из них нельзя вырвать из жизни, не нарушая ее смысла. Ибо лишь под ударами молота судьбы в горниле страданий выковывается личность, и жизнь приобретает свои форму и содержание. Так что дерзайте! Поступите или не поступите вы на психологический факультет, во всем есть смысл!

Франкл предупреждает, что человек не должен преждевременно складывать оружие, ибо легко принять ситуацию за судьбу и склонить голову перед мнимой участью. Лишь только тогда, когда он не имеет возможности что-то создавать, чем-то наслаждаться, наступает время страдать. По-настоящему страдает только тот человек, который сделал все для того, чтобы не страдать. Это благородное страдание. Но если человек ничего не сделал для того, чтобы избежать страдания, то его страдание нельзя назвать благородным, да и вообще нельзя назвать страданием.

Мой молодой друг, если вы ничего не будете делать, то неприятности вас найдут, но можно ли ваши чувства считать страданиями?

Терпение оправдано только тогда, когда сама судьба ставит человека в условия, когда он вынужден терпеть, ибо ни изменить своего положения, ни избежать его он не в состоянии. Только оправданное терпение является нравственным достижением; только неизбежное страдание имеет нравственный смысл. Таким образом, круг оправданных страданий, по Франклу, весьма узок. В него входят неизлечимые заболевания при условии, что были предприняты все меры профилактики, заключение в концентрационный лагерь при авторитарных режимах, гибель близких людей; и т. п.

«Жизнь — ничто, жизнь — это возможность сделать что-то». В этом принципе Геббеля содержится ответ на вопрос о смысле жизни. Ибо существуют лишь две возможности: работать вместе с судьбой, придавая ей формы, и таким образом реализовывать созидательные ценности или, если это невозможно и страдание неизбежно, страдать, реализуя ценности отношения.

Кстати, что у вас крепче всего осталось в памяти? Уверен, что страдания и беды, из которых вам удалось с честью выйти!

Пересказывать работы Франкла очень трудно. Все там важно. Но у меня другая цель. Поэтому дам еще несколько его изречений, касающихся работы и любви:

«Если и существуют случаи, когда выбранная работа не приносит удовлетворения, то здесь виноват сам человек, а не работа. Работа сама по себе не делает человека нужным и незаменимым; она лишь дает ему возможность стать таковым. Важна не работа, которую человек выполняет, а то, как он ее выполняет. Все зависит от того, сколько личностных качеств вложит человек в свою работу».

«Некоторые финансовые магнаты настолько заняты добычей средств для жизни, что забывают саму жизнь».

«Безработица для невротиков — находка, ибо теперь во всех жизненных неудачах они могут обвинить именно ее. Безработица выступает в виде козла отпущения, на которого они могут свалить всю вину за неудавшуюся жизнь».

«Где нет любви, ее заменяет работа; где нет работы, наркотиком становится любовь». (Это Франкл цитирует писательницу Алису Литткенс).

«Самая большая ошибка, которую мы можем совершить в жизни, — это почить на лаврах. Никогда не следует довольствоваться достигнутым. Жизнь не перестает задавать все новые и новые вопросы, не позволяя остановиться».

«Стоящего обходят; довольный собой потерян. Ни в творчестве, ни в переживаниях нельзя довольствоваться достигнутым. Каждый день, каждый час требуют от нас новых свершений».

«Любовь не заслуживают, любовь — это просто милость».

«Любовь делает человека не слепым, а зрячим, способным видеть ценности».

«При физическом, как и при эротическом, влечении измены гарантированы. И только настоящая любовь является гарантом постоянства».

«Любовь так мало направлена на тело любимого, что она может легко перенести его смерть; она остается существовать в сердце того, кто любит».

«Когда исчезает тело, неверно говорить, что личность больше не существует, она просто не проявляется. Вот почему истинная любовь не зависит от присутствия человека. Любовь в такой степени независима от тела, что не нуждается в нем.

Даже секс не является первичным, он только средство самовыражения. Любовь как таковая может существовать без него. Там, где сексуальность возможна, любовь будет желать ее и стремиться к ней; но там, где требуется отказ от нее, любовь не охладеет и не умрет. Любовь лишь использует тело. Вот почему физически зрелые любовники в итоге придут к сексуальной связи. Но последняя является лишь одной из форм выражения любви. И именно любовь придает сексу человеческое достоинство, а сексуальный акт для любящих является выражением духовного единства».

«Аля любви физическая внешность имеет небольшое значение Действительные черты любимого и черты его характера приобретают эротическое значение благодаря самой любви. Именно любовь, как лучший косметолог, делает эти черты привлекательными». Вот почему Франкл призывает сдержанно относиться к косметике.

Многие «преувеличивают значение любви. В действительности она — это лишь один из способов наполнить жизнь содержанием, притом не самый лучший. Наша жизнь была бы бедна, если бы ее смысл зависел от любви».

«Нельзя пытаться силой открыть ту дверь, которая открывается сама и не поддается насильственному штурму. Проблемы любви нельзя решать, они решаются сами. Но следует подготовить себя к любви. И если она свалится на тебя, нужно к этому времени быть сильным, чтобы эта ноша не казалась тяжестью и давала наслаждение».

«Не следует и обесценивать любовь, как это делают иногда не добившиеся успеха в любви. Тогда они напоминают ту лису, которая, не дотянувшись до винограда, объявила, что он зеленый и кислый, и сами закрывают себе путь к счастью».

«После неудачи в любви на время отказаться от нее, а потом попытаться еще раз, если выпадет случай».

«Опасно переоценивать значение красоты для эротической любви, так как при этом человек обесценивается как таковой. Есть что-то оскорбительное в этом, когда женщину характеризуют как красивую. Высокая оценка в низкой категории наталкивает на мысль о наличии низкой оценки в более высокой».

«В труде каждый человек проявляет свою неповторимость, а в любви он вбирает неповторимость и своеобразие партнера».

«Любовь видит человека таким, каким его предполагал при создании Бог. В любви мы постигаем человека не только таким, каков он есть, но и таким, каким он может стать». Если психолог способен любить, он видит потенциальные ценности в своих подопечных и помогает им их реализовать.

«Такого понятия, как «неразделенная несчастная любовь», нет, ибо любовь неизбежно обогащает того, кто любит. В самом понятии заложено противоречие. Либо вы действительно любите и в таком случае чувствуете себя обогащенным, либо не любите по-настоящему и ищете в партнере качества, которые он имеет и которыми вы могли бы обладать. Конечно, ваши чувства могут остаться безответными, но тогда, значит, и вы не любите. Мы все должны помнить следующее: увлечение ослепляет нас, настоящая любовь дает возможность видеть».

«В настоящей любви нет места ревности, ибо любимого нельзя сравнить ни с кем другим. Если я ревную — значит, я считаю, что меня не любят».

«Людям, зараженным ревностью к прошлому, следует быть скромнее и желать быть последним, а не первым».

«Ревность — глупость в любом, случае, так как она проявляется слишком рано или слишком поздно».

«Верность — одна из задач любви; но это задача для того, кто любит, и никогда не должна быть требованием к партнеру».

«Человек должен желать быть достойным счастья, а не стремиться к нему, желать быть достойным любви, а не искать ее, делать свое дело, а не думать об успехе. Все это — побочные продукты правильно организованной осмысленной жизни».

«Моногамные отношения являются кульминацией сексуального развития. Но это идеал, и может быть только руководящим принципом. Он устанавливается подобно «яблочку» в мишени, в которое надо всегда целиться, даже если в него не всегда попадаешь. Редко кто способен на настоящую любовь, и так же редко кто достигает наивысшей духовной зрелости. Это предел нормы».

«А. Эйнштейн как-то писал: «Человек, считающий свою жизнь бессмысленной, не только несчастлив, он вообще едва ли пригоден к жизни». Смысл всегда впереди бытия. Он направляет ход событий. Влечения нас толкают, а смысл тянет и дает направление».

«У каждого человека свой смысл. И психолог должен не навязать индивиду смысл, а помочь найти его, ибо жизнь каждого человека уникальна».

«Человеческое сердце не находит себе покоя и не найдет, пока не найдет смысла и цели жизни».

«Смысл обнаруживается, а не придумывается... Смысл — это, скорее, нечто, что нужно найти».

«Мы можем ошибаться, но возможность ошибки не избавляет нас от принятия решений. Возможно, моя совесть ошибается. При этом я допускаю, что, возможно, совесть другого человека права. Это влечет за собой смирение, скромность и терпимость к другому мнению. Быть терпимым — не значит присоединяться к верованиям другого, но это значит позволить другому верить в свою собственную совесть и подчиняться ей... Следовательно, психолог должен не навязывать пациенту ценностей, а направить его к его собственной совести».

Источник: 
Литвак М.Е., Профессия психолог