Бихевиоризм

История науки свидетельствует о том, что в начале XX в. под влиянием всех вышеуказанных причин возникает направление, которое видит свой объект не в сознании, а в поведении человека. Поведенческая психология получила особое развитие в США. Л.ИАнцыферова пишет, что именно здесь «основанная на интроспективном методе психология оказалась совершенно беспомощной перед такими практическими задачами, которые выдвинул перед ней бурный рост капитализма, ...нужна была такая психология, которая помогла бы решить конкретную задачу контролирования и изменения в нужную сторону практической деятельности человека.

На этой основе создается обусловленная бурным ростом капитализма определенная философская система (прагматизм), которой соответствует направление бихевиоризма в психологии.

В 1913 г. американский психолог Джон Уотсон (1873—1958) декларировал психологию как науку о поведении, в которой не было места понятиям психологии сознания. Появление нового направления ознаменовалось выходом статьи «Психология, как ее видит бихевиорист». Уотсон писал, что психология, наконец, должна занять свое достойное место среди прочих естественных наук. Он провозглашал, что до сих пор предмет и метод исследования в психологии понимались ложно, и утверждал в качестве предмета изучения в психологии не сознание, а поведение, а вместо субъективного метода (интроспекции) — объективный. Эта статья западными психологами была оценена как начало «бихевиористской революции». За последующие 10 лет волна бихевиоризма охватила всю американскую психологию. Бихевиоризм — это прагматическое направление в психологии, и его появление было обусловлено запросами быстро развивающейся кагатгалистической экономики. Цель бихевиористов сводилась к тому, чтобы превратить психологию в область знания, способную «управлять поведением и предсказывать его».

Итак, Уотсон приходит к отказу от категории сознания как ненаучной, ссылаясь в своей работе на методику И.П.Павлова об условных рефлексах. Руководствуясь мыслью о том, что в поведении человека нет ничего прирожденного и что любое его проявление — продукт внешней стимуляции, он начал массовое изучение детей младенческого возраста. Уотсон придал понятию «поведение» однозначный смысл. В его доктрине осталась лишь формула «стимул—реакция» как единица отношений организма к среде. И таким образом, под руками бихевиористов психологическая наука превратилась в «психологию без психики».

В 1925 г. выходит очередная книга Уотсона «Бихевиоризм», пронизанная мыслью о том, что, манипулируя внешними раздражителями, можно «изготовить» человека любого склада, с любыми константами поведения. Отрицалось значение не только прирожденных моментов, но и собственных убеждений индивида, установок и отношений личности — всей многогранности ее внутренней жизни. Уотсон провозглашал: «Дайте мне дюжину нормальных детей и специфическую среду для их воспитания, и я гарантирую, что, взяв любого из них в случайном порядке, я смогу превратить его в специалиста любого типа — доктора, юриста, артиста, купца или же нищего или вора безотносительно к его таланту, склонностям, тенденциям, способностям, призванию, а также расе его предшественников» [цит. по: Ярошевский Н.Г. История психологии. М., 1985. С. 387]. Совершенно очевидно, что такая программа бихевиоризма являлась антигуманной, поскольку ею не принимались во внимание никакие свойства человека, кроме набора двигательных реакций, — все остальные просто игнорировались. Подобные взгляды на человека привлекательны лишь для тех, кого интересует в поведении только один аспект — исполнительский. Идея машинообраз-ности поведения, будучи перенесенной в социально-практический план, приобрела реакционную идеологическую функцию.

Но уже в 30-е годы незыблемость идей бихевиоризма пошатнулась. В Америке начался очередной экономический кризис, сопровождающийся массовой безработицей, разорением и обнищанием. Стало совершенно очевидно, что необходимо принимать во внимание, с одной стороны, роль социальной среды, а с другой — отношение к ней индивида: не только его внешние реакции, но и его мотивы, настроения, установки. Видный американский психолог Роберт Вудворте — один из создателей функциональной психологии (1869—1962), писал: «Мы можем в большинстве случаев управлять руками, ногами и вокальными органами людей, только управляя их желаниями» [цит. по: Ярошевский Н.Г. Указ. соч. С. 387]. Отклонив предложенную бихевиоризмом схему «стимул—реакция», он включал в нее промежуточное звено — организм и его установки, разработав учение о мотивации. Так пошатнулся «строгий» бихевиоризм и началась реформа поведенческой психологии. Ее возглавили Эдвард Толмен и Кларк Халл, а новое направление получило название «необихевиоризм». Они считали невозможным изгнать из психологии традиционные понятия: образ, мотив и др. — и полагали, что они стоят между реакцией и стимулом. В этих целях ими вводится понятие «промежуточные переменные», под которыми понимается совокупность познавательных и побудительных факторов, действующих между непосредственными стимулами и ответным поведением. Но введение новой переменной вновь оказалось неспособным объяснить сами психологические механизмы человеческого научения и даже научения животных.

Таким образом, бихевиоризм на протяжении всей своей истории выступал под лозунгом превращения психологии в естественную науку о поведении организма. Но организм, по существу, не занимал никакого места в его схемах. Стремление разработать психологическое учение о действии, в отличие от физиологического учения о мышечном движении, привело к противопоставлению психического физиологическому. Главный порок всех вариантов бихевиоризма и необихевиоризма — их методологическая основа — позитивизм и механистическая философия человека, согласно которым детерминанты поведения крысы идентичны детерминантам поведения человека в «лабиринте жизни». Но как показывают результаты, обе эти методологические установки оказались несостоятельными.

Источник: 
Рогов Е.И., Общая психология. Курс лекций