Значимые события жизненного пути

 Термин «событие» был перенесен в психологию из обыденной жизни и, поскольку не подвергался строгому анализу, до сих пор сохраняет в себе элемент житейского понятия. Наиболее часто используется в рамках событийно-биографического и ситуационного подходов.

Особенностью первого теоретического направления является признание уникальности жизненного пути каждого человека. Эта уникальность определяется способами переживания событий. Событийно-биографическая концепция подчеркивает разнонаправленность и прерывность жизненного пути.

Особенность ситуационного подхода заключается в изучении ситуационных детерминант (факторов) поведения. Это направление разрабатывалось в рамках интеракционистской психологии, которая основными своими функциями объявила описание, классификацию и анализ стимулов и ситуаций, а также исследование взаимодействия личности и ситуации в поведении. Фактически ситуационный подход развивался в полемике с «персонологами», отстаивающими первостепенность качеств личности в прогнозировании поведения. В последнее время в развитии ситуационного подхода, как отмечает Дж. Форгас, наметились две тенденции: во-первых, акцент, который ранее делался на физическом или экологическом окружении, теперь заметно смещается на социальное или культурное окружение; во-вторых, если раньше в большинстве теорий ситуации рассматривались как объективные, измеряемые сущности, то теперь теории стали более когнитивно и феноменологически ориентированы, одним из основных моментов в них стало появление ситуации как воспринимаемого феномена.

Тем не менее существенным недостатком ситуационного подхода продолжает оставаться лабораторный характер проводимых исследований, с чем связана проблематичность сопоставления событий реальной жизни человека и ситуаций, отобранных для исследовательских целей.

Ситуационный подход изучает ситуацию (событие) в форме как простейшего (стимульного) фактора, так и все более усложняющегося (ситуация, окружение) феномена.

«В качестве наиболее сложного и интересного на этом континууме появляется понятие "жизненная ситуация". При его введении происходит смыкание предмета исследования ситуационного подхода с предметом психологии жизненного пути человека».

И уже с позиции такого подхода ведется активная исследовательская работа как в отечественной, так и в зарубежной психологии.

В отечественной психологии данные вопросы исследуются в рамках направления, известного как «жизненный путь личности» (С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев). Для изучения жизненного пути применяется биографический метод (Б.Г. Ананьев). В рамках данного метода разработаны методики «Психологическая автобиография», каузометрия и др. Основной единицей анализа служит событие, так как оно рассматривается как простейший элемент жизненного пути.

Количество причинно-целевых связей, в которые включены жизненные события, определяют значимость события. Но последний факт небесспорен, поскольку между событиями существуют другие виды связей (а не только причинно-целевые), как существует значимое событие, мало связанное с другими.

В источниках по психиатрии также можно встретить описание результатов, полученных с помощью биографического метода, так как клинический анамнез является наиболее распространенной формой автобиографии. Но здесь акцент ставится на роли различных событий жизненного пути в возникновении и течении болезни.

Значительное количество работ, существующих по проблемам воздействия событий на личностное развитие, характеризуется специфичностью. Так, при исследовании жизненных ситуаций наибольшее внимание уделяется стрессовым жизненным событиям и способам совладания с ними. Понятие «стратегия преодоления трудностей» (coping) понимается как процесс конструктивного приспособления, «в результате которого данное лицо оказывается в состоянии справиться с предъявленными требованиями таким образом, что трудности преодолеваются и возникает чувство роста собственных возможностей...». Концепция совладания особенно востребована в последнее время — время кардинальных социокультурных преобразований. Изменение шкалы ценностей, быстрый слом стереотипов, кризис самосознания укладываются в чрезвычайно значимую для построения образа мира характеристику — нестабильность социальной ситуации. Новые реалии требуют не просто адаптации к ней, но совладания с нею, т.е. создания соответствующих образцов поведения.

Процесс преодоления трудностей протекает следующим образом:

  • происходит «первичная оценка» ситуации — когнитивный процесс с эмоциональными компонентами;
  • оцениваются собственные возможности, включая возможную поддержку со стороны окружающих;
  • на основе неудач или новой информации можно прийти к третичной оценке проблемы, включающей новую постановку задачи и новые альтернативы поведения.

Мы же здесь отметим, что совладание с трудным событием может потребовать и перестройки личностной системы или некоторых ее уровней. Ригидность данной структуры не может привести к эффективной адаптации. Поэтому в исследованиях, посвященных изучению конструктивных стратегий преодоления, можно было бы сделать акцент на взаимосвязи преодоления и развития. И уже опираясь на такой подход, мы можем выделить три варианта последствий столкновения личности с трудным событием жизни:

  • закрепление оправдавших себя установок, убеждений и ценностных ориентаций, которые перед лицом новых требований стабилизируются (во внутреннем диалоге это может быть представлено так: «Я был прав»);
  • дальнейшее развитие имеющихся диспозиций, черт личности, вызванное недостаточностью наличного уровня личностной структуры («Оказывается, жизнь богаче, чем я о ней думал!»);
  • разрушение программ поведения, особенно в случае совершенно непривычных, совершенно новых или очень тяжелых требований, что может ощущаться как потеря себя, потеря смысла жизни («Я ни на что не годен»), когда обесцениваются результаты предшествующих стадий личностного развития («Когда я выяснил, чего я действительно могу достичь в этой жизни, я понял, какими мелочами все это время занимался»).

Деструктивное воздействие может оказаться столь велико, что процесс разрушения станет необратимым, ведущим к патологии, к акцентуации. К. Леонгард, а затем и А.Е. Личко в своих исследованиях показали, что акцентуации личности могут развиваться под воздействием особого рода психических травм или трудных ситуаций в жизни, которые предъявляют повышенные требования к наиболее уязвимому месту в характере.

Это, однако, крайний вариант. Как правило, почувствовав начало этого процесса, личность совершает напряженную работу, которую можно было бы назвать процессом «обретения себя». Такое отношение к жизненным испытаниям зафиксировал Ф. Ницше:

«То, что меня не убьет, сделает меня сильнее».

Основное противоречие, с которым сталкивается личность, это противоречие между мотивационной сферой и изменившимися «внешними» факторами, которое при наличной регулятивной системе (имеющемся личностном потенциале) она разрешить не может. Прежде всего ставятся под удар установки, ценностные ориентации, вся диспозиционная система, «обслуживавшая» регулятивный механизм жизнедеятельности личности. В результате разрешения этого противоречия личность может перейти на качественно новый способ жизнедеятельности: то, что служило поводом и причиной для переживания, перевоплощается в результате реакции преодоления во внутренний опыт, осознание которого будет регулировать дальнейшие принципы, создавать новые ценности и программу жизнедеятельности.

Очевидно, в этом смысле М.К. Мамардашвили писал о человеке, что это «единственное существо в мире, которое... находится в состоянии постоянного зановорождения...», а М.М. Бахтин формулирует идею незавершенности, незавершимости человека, его несовпадения с самим собой. Называя человека «бесконечной функцией», автор подчеркивает постоянное движение, в котором находится человек, «текучесть» феноменов его внутреннего мира.

К группе теорий преодоления (совладания) примыкают многочисленные исследования психологического стресса. От физиологического понимания стресса как неспецифической (т.е. одной и той же, вне зависимости от стимула) реакции организма на любое воздействие извне переходят сейчас к признанию специфичности реакции в том смысле, что она осуществляется на значимый раздражитель. Именно с помощью понятия «значимость» можно объяснить различия в воздействиях на разных людей схожих событий, иными словами, человек вовлечен в переживание события через его означивание.

В теориях стресса оценивается взаимосвязь между основными жизненными изменениями и степенью их влияния на организм. Т. Холмс и Р. Рахэ составили шкалу-опросник недавнего опыта, который широко используется в настоящее время [73,. Данная шкала содержит перечень из 38 жизненных изменений (событий) в здоровье, работе, семье, личной жизни, финансовой сфере (табл. 5.1). События здесь могут быть как с акцентом на объективных обстоятельствах (смена места учебы, места жительства), так и на субъективных (изменение личных привычек, принятие важных решений, связанных с будущим). Испытуемые оценивали события в баллах, соответствующих выраженности стрессогенности событий, используя при этом за образец событие «вступление в брак», которое имело заранее оценку в 500 баллов. После этого полученные для каждого события баллы разделили на 10 и назвали их «единицами жизненных перемен» (Life Change Units — LCU). Общий итог баллов выступит показателем выраженности жизненного стресса. Подобные шкалы-«градусники» по определению уровня стресса разрабатывались и другими исследователями.

Однако в большей мере стрессогенность того или иного события определяется внутриличностными факторами, а также наличием и характером социальных связей этой личности. Сравнительный анализ самоотчетов по оценке здоровья и удовлетворенности жизнью 286 студентов в начале и в конце года обучения и соотнесение этих данных с социально-демографическими и поведенческими факторами показал, что кроме здоровья большое влияние на оценку жизненных событий оказывает чувство удовлетворенности жизнью: у неудовлетворенных жизнью людей любая значимая перемена вызывала увеличение депрессивных симпотомов. И наоборот, испытуемые, удовлетворенные текущей жизнью, имели всего несколько симптомов депрессии и тревоги. У них наблюдалась более высокая самооценка, сильные социальные связи, большая физическая активность и длительный сон, на их долю приходилось незначительное число стрессогенных жизненных событий. Наиболее значимой из этих переменных, позитивно связанной со здоровьем и удовлетворенностью жизнью, является наличие социальных связей.

На наш взгляд, изучение воздействия событий на человека в концепции психологического стресса, даже с учетом специфичности стрессовой реакции, не позволяет понять (кроме силы воздействия события) содержательную сторону переживания личностью того или иного важного изменения в жизни. Личностные переживания, субъективное отражение изменившихся условий как раз и служит отражением содержания самосознания, направленности личности — важных элементов ее структуры, т.е. собственно личностного, «человеческого в человеке».

В других исследованиях кроме интенсивности события изучаются и такие его особенности, как степень желательности, контролируемость и предсказуемость события, его продолжительность, вовлеченное при переживании события жизненное пространство.

Исследования жизненных ситуаций и событий, а также их последствий для личностного развития способствуют разрушению некоторых стереотипов, существующих как в житейской психологии, так и в сознании психологов-профессионалов. Это касается влияния на личность и ее судьбу традиционно полагаемых в качестве «сильных» некоторых событий. Вот какие факты приводят Л. Росс, Р. Нисбетт. «Нигде слабость влияния очевидно значимых ситуационных факторов не вызывает такого недоумения, как в исследованиях воздействия различных событий реальной жизни на возникновение важных в социальном отношении последствий. Некоторым из подобных исследований мы должны быть попросту благодарны. Выясняется, например, что в большинстве случаев долговременные последствия пережитого в детстве физического или сексуального насилия относительно незначительны (Widom, 1989). То же касается и долговременных последствий подростковой беременности в жизни молодых женщин (Furstenberg, Brooks-Gunn, Morgan, 1987) и даже долговременного эффекта психологической обработки в лагерях для военнопленных (Schein, 1956). К сожалению, иногда неожиданно слабыми по своему воздействию оказываются и позитивные по характеру события. Например, жизнь обладателей крупных выигрышей в лотерею подвержена влиянию неожиданной удачи в гораздо меньшей степени, чем большинство из нас могли бы предположить. В особенности в сравнении с нашими представлениями о том, как изменилась бы при сходных обстоятельствах наша собственная жизнь!.

Очевидные трудности с анализом воздействия события на человека могут быть связаны и с тем, что сам термин «событие» в большинстве исследований специально не определяется, это приводит к его размытости и чрезмерному расширению включаемых в него феноменов. Так, в американском словаре по поведенческим наукам (Dictionary of Behavioral Science, 1975) о событии говорится, что:

«это явление, которое имеет определенные начало и конец».

Среди достаточно скудных данных о событии в отечественных источниках находим, что событие есть «любое объективное изменение в жизни, поведении, внутреннем мире».

До недавнего времени категория событийности прорабатывалась философами и литературоведами, а не психологами. Так, М.К. Мамардашвили отмечал, что:

«всякий действительно исполненный акт мысли можно рассматривать как событие... Событие мысли, предполагающее, что я как мыслящий должен исполниться, состояться».

М.М. Бахтин писал о событийности диалогического познания; М.Ю. Лотман считал, что событие является основой организации художественного текста. Событийность, по М.Ю. Лотману, связана с переходом из одного в другое смысловое пространство. Конечно же, событие не только в художественных произведениях, но и в реальной жизни выступает основой организации каких-то жизненных сценариев, сосредоточением многих целей, значений, смыслов — всех этих «силовых линий», связывающих человека с другими людьми, объектами природы и культуры.

Пожалуй, наиболее часто цитируемым является определение, данное С.Л. Рубинштейном.

События — «узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период определяется жизненный путь человека».

Созвучна такому толкованию события дефиниция, данная значимому событию Н.А. Логиновой. Значимое событие — это «факт, который существенно изменяет среду и социальную ситуацию развития, образ жизни, структуру личности, который становится водоразделом фаз жизни».

Т.Б. Карцева считает целесообразным говорить не о значимом событии, а о жизненном событии, которое «есть ситуация самоопределения личности». Это действительно важный момент значимого, а точнее, персоногенного события — быть ситуацией самоопределения. Когда человек на жизненном пути вносит какие-то коррективы, они, прежде всего, затрагивают его идентичность. «Кто Я? Какой Я?» — вот вопросы, которые человек осознанно или подспудно постоянно ставит, чтобы определить линию поведения в том или ином событии.

Иногда, чтобы подчеркнуть социальный характер события, устанавливают этимологию этого слова. Тогда событие определяется как «со-бытие» — общность и взаимность, например, детско-взрослой жизни. Подводя здесь промежуточный итог, мы можем отметить, что использование понятия «событие» в психологическом тезаурусе возможно только в случае понимания его не как совокупности элементов объективной реальности, а как продукта и результата активного взаимодействия личности и среды. Ни личность, ни ситуация не существуют сами по себе. С одной стороны, человек выбирает ситуацию, с другой — ситуация «выбирает» человека. Известно, что и религиозное толкование личностного развития строится на основе выборов личности и последствий для нее этих выборов в виде определенных ситуаций: человек осуществляет выбор добра или зла, а за это получает от своего Создателя ту или иную ситуацию — каждый по заслугам.

Объективные феномены конкретного события проявляются для человека в изменении практической деятельности и изменениях окружающей среды, субъективные — в активизации познания и рефлексии, в эмоциональных переживаниях, в изменении самоотношения, в установлении новых смыслов и ценностей. Важно отметить, что практически всеми исследователями события связываются с перестройками в структуре личности, с изменениями направления или темпа личностного развития.

Рассматривая понятие «событие», невозможно обойти вопрос о преимущественной детерминации поведения человека личностными или ситуационными факторами, или вопрос о постоянстве и изменчивости личности.

На основе анализа обширного исследовательского материала, собранного при помощи лонгитюдного метода, И.С.

Кон делает общий вывод:

«Устойчивость, постоянство и преемственность индивидуально-личностных черт на всех стадиях развития выражены сильнее, чем изменчивость».

Далее ученый формулирует более существенное для темы нашего рассмотрения положение:

«Хотя стабильность многих индивидуально-личностных черт можно считать доказанной, нельзя не оговориться, что речь идет преимущественно о психодинамических свойствах, так или иначе связанных с особенностями нервной системы. А как обстоит дело с содержанием личности, с ее ценностными ориентациями, убеждениями, мировоззренческой направленностью, т.е. такими чертами, в которых индивид не просто реализует заложенные в нем потенции, но осуществляет свой самосознательный выбор? Влияние разнообразных факторов среды, от всемирно-исторческих событий до, казалось бы, случайных, но тем не менее судьбоносных встреч, в этом случае колоссально».

Здесь дополним, что именно изменяемость личности в ситуациях жизненных перемен является условием ее адекватного функционирования.

«В этом заключается одновременно удивительный и парадокс, и закон развития личности, которая остается при этом аутоидентичной: чтобы продолжать оставаться самим собой, человек должен изменять самое себя».

Диспозиционные образования, цели, ценностные ориентации, социальные установки, относящиеся к содержательным характеристикам личности, безусловно, изменчивы, «эластичны». Но встает вопрос: кто (что) их изменяет? Наш ответ: чаще всего — личностно-ситуационный феномен под названием «персоногенная ситуация развития». Проработка темы о постоянстве и изменчивости личности позволяет нам утверждать, что система диспозиций является функцией взаимодействия личности и среды, причем все элементы данного взаимодействия (в том числе и условия среды) изменяют свои характеристики. Таким образом, значимые события, «встречаясь» с определенными предпосылками человека, вызывают изменения в личности, т.е. эти изменения определяются не непосредственно «внешними» факторами, а сознательными решениями субъекта, рефлексирующего на данную жизненную ситуацию. Тогда «внешние» события становятся «событиями мысли», о которых писал М.К. Мамардашвили.

Следующим аспектом, необходимым для рассмотрения событийной тематики, является избирательное влияние событий на человека, ведь не всякое событие способствует возникновению структурных или содержательных изменений в личности. Верно и то, что одно и то же событие на одного человека оказывает влияние, заставляет его что-то изменить в себе, а на другого — нет.

По нашему мнению, именно значимость события приводит к противоречиям, необходимость решать которые создает персоногенную ситуацию и заставляет изменяться самого человека. К разряду наиболее типичных можно отнести противоречие между потребностями субъекта и условиями их удовлетворения, между требованиями общества и наличным уровнем развития возможностей человека. Возникновение противоречия свидетельствует о том, что событие не было психологически нейтральным, оно было значимым, так как готовность личности к переходу на новый уровень психологической зрелости уже была сформирована.

Понятие значимости было введено в психологию Н.Ф. Добрыниным. Анализируя психику как функционирующую по принципу условно-рефлекторного акта, он отмечал, что вторая сигнальная система, выполняя функцию обобщения и систематизации опыта:

«позволяет человеку... действовать не только активно, но и сознательно, на основе понятой им общественной значимости своих действий».

В контексте изучения значимых событий мы склонны соотносить понятие «значимость» с идеей о зоне ближайшего развития, которая Л.С. Выготским понималась как «область несозревших, но созревающих процессов...» [29, с. 264]. По мнению Л.И. Божович, введение в психологию понятия значимости позволяет подойти к вопросу о сознательной активности субъекта, ее истоках и значении, рассматривать в качестве определяющих психическую жизнь человека, его реальные потребности и мотивы. Мы считаем, что именно значимые перемены, изменения в образе жизни, а точнее, значимые события, могут являться персоногенными, т.е. стимулирующими существенные и резкие перестройки в личностной структуре. Ведь на незначимые и незначительные события человек реагирует привычным способом поведения, почти неосознанно, на уровне стереотипов. Если перестройке подвергаются содержательные стороны личности, то тем более явно выступает необходимость поиска значимых событий ее жизненного пути, так как существует органическая связь между ценностной, смысловой проблематикой как классом социально-психологических задач и биографическим методом, изучающим событие, как классом эмпирических методик. Ведь последние имеют целью обнаружить то, что некоторые исследователи называют «принципом данной индивидуальности». Более того, сами термины «значимость» и «ценность» имеют схожую смысловую нагрузку: то, что для личности значимо, имеет и определенную ценность.

Итак, значимое событие, изменяющее существенные характеристики образа жизни личности, мы рассматриваем как своего рода задачу (проблему, противоречие), относящуюся к зоне ее ближайшего развития. Актуализация именно данной задачи, именно в данной точке жизненного пути подчеркивает ее значимость. Необходимость ее решения приводит к изменению (укреплению) сформированной предыдущим жизненным опытом ценностно-смысловой системы. В этом аспекте мы говорим о значимом событии как о персоногенном событии.

Важным личностным процессом, необходимым для осмысления ситуации, переосмысления своих ресурсов и определения стратегии поведения в событии, является рефлексия. Первые примитивные рефлексивные процессы появляются достаточно рано — примерно в 3-летнем возрасте. Но в развитой форме рефлексия функционирует, начиная с юношеского возраста. Благодаря развитию когнитивных структур в этом возрасте становится возможным включать в круг предметов мысленного рассмотрения собственные мысли, чувства и поступки. Поиски идентичности, еще отличающиеся в подростковый период хаотичностью, сменяются в пору юношества более осознанным принятием определенных ролей. На этой возрастной стадии становление самосознания идет по направлениям, выделенным еще Л.С. Выготским, — интегрированию образов самого себя, «перемещению» его «извне вовнутрь». Способность видеть себя глазами окружающих приводит к осознанию недостатков и достоинств собственной личности. Это, в свою очередь, позволяет устанавливать новые ориентиры собственного поведения и жизни. Критический (рефлексивный по своему характеру) анализ ценностей, культивируемых в среде сверстников, дома и в школе, а также в СМИ, способствует формированию самостоятельной интериоризованной структуры ценностных ориентаций как руководства к определенной форме жизнедеятельности. Производность ценностных ориентаций личности от места юноши в системе общественных отношений не непосредственна. Опосредующим механизмом здесь выступает рефлексия субъекта.

Термин «рефлексия», необходимый для понимания механизма формирования высших личностных образований, перешел в психологию из философии с определенной смысловой нагрузкой. Рефлексия в психологии понималась преимущественно как обращение к собственному способу действия и лишь сравнительно недавно она стала рассматриваться как процесс получения явного знания о себе самом.

С.Л. Рубинштейн характеризует рефлексию как способность человека мысленно выводить себя за пределы непосредственного процесса жизни, занять позицию вне ее для суждения о ней [130, с. 92]. Также рефлексия может быть определена как форма теоретической деятельности общественно развитого человека, направленная на осмысление своих собственных действий, деятельности самопознания, раскрывающая специфику духовного мира человека [67, с. 280]. Но существует еще социально-психологическая рефлексия — явление несколько иного плана.

Социально-психологическая рефлексия — способность субъекта воспринимать и оценивать основные параметры своих собственных взаимоотношений с другими членами группы.

В настоящее время для обозначения рефлексии как деятельности личностного самопознания появился специальный термин — личностная рефлексия. Характерной чертой данной разновидности рефлексии, в отличие от логической рефлексии, направленной на решение задач, является то, что человек не просто исследует свой внутренний мир, но и изучает себя как исследователя, как автора своей жизни, т.е. выступает и как субъект самопознания, и как объект.

Как видим, понятие рефлексии многоаспектно. Приведенные определения рефлексии не противоречат друг другу, а выделяют лишь отдельные ее стороны. Мы понимаем рефлексию как исследовательский акт, направленный человеком на себя как субъекта своего жизненного пути.

Очевидным является тот факт, что индивиды различаются по уровню развития рефлексии. И если какие-то частные проявления данного процесса могут наблюдаться уже в раннем детстве (например, ребенок может отрефлексировать правильно или нет он завязывает шнурки на ботинках), то рефлексия относительно своей жизни в целом — образование гораздо более сложного порядка и активно формируется оно только в юношеском возрасте. Причем индивидуальные различия даже у юношей одного возраста здесь довольно существенны.

С.Л. Рубинштейн в связи с этим, анализируя человека как субъекта жизни, выделяет два основных способа существования человека и, соответственно, два отношения его к жизни.

Первый способ характеризуется такой жизнью человека, где каждое его отношение — это отношение к отдельным явлениям, но не к жизни в целом. При таком отношении человек не выключается из процесса жизни, не способен занять мысленно позицию вне ее для ее осмысления. Данный способ наиболее возможен тогда, когда жизнь человека разворачивается по созданным для него моделям, программам, сценариям. В.Л. Леви об этом писал:

«Не у каждого это заметно — но есть люди, и их немало, вся жизнь которых, все отношения словно разыгрываются по программам, составленным кем-то за них. В эти программы вписывается все, что в ранние годы случалось с ними и вокруг них. Свою лепту вносит и то, как относились друг к другу родители, и отношения с братьями и сестрами, и первые школьные переживания, вписываемые в душу как Моисеевы заповеди на каменные скрижали.».

Второй способ существования связан с бурным развитием рефлексии. С ее помощью человек как бы прерывает жизненный процесс и выходит мысленно за его пределы. На этом этапе первый способ существования оканчивается. Разрушение первого способа функционирования расшатывает всю систему представлений человека о себе, систему его устремлений, которые теряют свою ценность. Человек находится в ситуации выбора, приводящей к активизации рефлексивной деятельности, он осознанно выбирает и регулирует процесс жизни. Такой способ жизни сменяет жизнь запрограммированную, т.е. роль родителей, других значимых людей в формировании представлений о целях и структуре жизненного пути не отрицается, а признается. Но в конечном итоге человек сам определяет свое отношение к жизни, гармонично или дисгармонично, как говорил сам С.Л. Рубинштейн, связывая между собой трагедию, драму и комедию.

Итак, одна из центральных линий персоногенеза состоит в преодолении внешней регуляции и обретении собственных принципов регуляции, т.е. в движении к автономии.

Так, на примере формирования ценностных ориентаций мы можем видеть, что:

  • на начальных этапах онтогенеза (приблизительно до 10— 12 лет) ценностные ориентации присваиваются личностью из социума преимущественно посредством механизма подражания значимым другим (как правило, родителям);
  • возникающие в ходе дальнейшей жизни события (12— 18 лет), связанные в основном с установлением отношений в среде сверстников и с формированием самосознания, в значительной степени перестраивают ранее сложившуюся систему ценностных ориентаций;
  • начиная уже с юношеского возраста, человек во многом сам определяет те события, которые происходят и будут происходить в его жизни (в таких случаях говорят, что человек сам строит свою жизнь); психологической основой для этого выступает ценностно-смысловая структура самосознания.

Описание С.Л. Рубинштейном двух способов существования позволяет говорить и о том, что в тех социальных условиях развития, где все изначально заданно, где дети и молодые люди лишены возможности самостоятельно выбирать свой путь («кем быть»), выбирать идеалы личностного развития («каким быть»), там невозможно развитие рефлексии, а может быть даже и личности в целом.

Конечно же, процесс активизации рефлексивной деятельности, перестройки самосознания и, следовательно, «переделки» человека связан со свершением значимого события, когда в какой-то момент для индивида становится очевидной невозможность и дальше жить привычным способом. Момент, когда значимое событие может произойти, подготавливается всем ходом развития личности и происходит при наиболее благоприятных для его свершения обстоятельствах. В этом смысле такое событие одновременно и закономерно, и случайно.

Исследования, проведенные в лаборатории И.В. Дубровиной, подтверждают это положение. С точки зрения ученых, наиболее частым источником возникновения личностной рефлексии у старшеклассников являются ситуации, содержащие в себе конфликт и ставящие старшеклассника перед необходимостью определения своей собственной позиции, другими словами, — своего выбора. Изменившаяся ситуация жизнедеятельности человека приобретает статус события. В событии человек очень рефлексивен, поскольку многократно упирается в различные значимые антиномии (противоречия), требующие выбора.

Особую актуальность приобретает тот момент, что ситуация выбора, являясь источником рефлексии, значительно чаще вызывает ее после своего осуществления, а не в момент протекания самой ситуации. Это положение имеет важнейшее значение для психокоррекционной, психотерапевтической, психолого-педагогической работы, поскольку возникает возможность специально возвращаться к тем или иным событиям жизненного пути, даже если они произошли давно, заново переживая их и находя в них новый смысл, новые ресурсы для развития.

Кроме того, коллективом под руководством И.В. Дубровиной отмечается еще одна важная особенность природы рефлексии: возникающая перед старшеклассником проблема должна быть для него субъективно значимой, необходимость ее разрешения должна быть очевидной.

В социально-психологических исследованиях анализировать значимые события и процессы самосознания целесообразно с учетом позиции личности, понимаемой как целостная система отношений личности к наиболее значимым сторонам действительности — к обществу в целом, труду, нормам и традициям, а также к самой себе. Личностная позиция, неотъемлемым элементом которой является диспозиционная структура, формируется и реализуется в таких ситуациях, где личность должна выбрать свой дальнейший путь. Преимущественно данные ситуации возникают вследствие событий, происходящих в жизни личности, являются ситуациями самоопределения личности, так как она должна сделать свой выбор.

Рефлексия (как механизм проработки своего опыта и выработки своей системы ценностных ориентаций) и личностная позиция (как целостная система отношений личности к наиболее значимым сторонам действительности) позволяют объяснить и описать индивидуальные особенности воздействия одинаковых событий на различных людей. Данные психологические феномены позволяют ответить на вопрос: почему для одного человека событие стало значимым, персоногенным, а для другого прошло бесследно.

В этой связи уместным представляется обращение к концепции отношений личности, выдвинутой А.Ф. Лазурским и развитой В.Н. Мясищевым [48, с. 50], поскольку личность, основываясь на ее определении, является конкретной формой проявления общественных отношений, а значимые события напрямую связаны с этими отношениями.

Исходя из данной концепции, психологическое ядро личности — это индивидуально-целостная система ее субъективно-оценочных, сознательно избираемых отношений к действительности, представляющая собой интериоризованный опыт взаимоотношений с другими людьми в условиях социального окружения. В соответствии с утверждением В.Н. Мясищева, отношение:

«представляет потенциальный аспект психологических процессов, связанных с избирательной и субъективной активностью личности. Поэтому потребности, вкусы, склонности, оценки, принципы и убеждения представляют аспект отношений человека».

В этой связи мы можем говорить, что отношения являются способом развития и выражения человека как индивидуальности.

Для проблематики событийного контекста личностного развития интересна мысль В.А. Ганзена о том, что отношения изменяются вместе с изменениями в самом взаимодействии с другими людьми.

«Акты действия и познания, — пишет он, — описываются не отношениями, а изменениями отношений. Всякое действие субъекта вызывает определенную реакцию объекта, которую субъект воспринимает. При этом надо учитывать и активность среды. Субъект не только познает, но и познается. Таким образом, можно сказать, что субъект — это действующий и испытывающий воздействия, познающий и познаваемый человек, носитель активности и сознания».

Проще говоря, изменения в микросоциальном пространстве активизируют личностные изменения; стереотипность в отношениях — стагнация личностного развития.

Отношения личности многообразны. И разностороннее развитие личности обусловлено как раз этим многообразием условий действительности и многообразием отношений к данным условиям. Можно выделять пространственные, временные, причинно-следственные, внешние, внутренние и другие отношения. Особый их тип составляют общественные отношения. Они возникают как взаимосвязи между социальными общностями и индивидами в процессе их совместной жизнедеятельности. В целом принято выделять следующие системы отношений человека и окружающей действительности: человек — предметный мир; человек — другие люди; человек — «Я»; человек — деятельность. И диспозиции личности, и значимые события могут быть классифицированы по основанию «основные сферы жизнедеятельности». Такая типологизация и событий, и диспозиций подчеркивает необходимость признания единой феноменологии личности и ее жизненного пространства.

Итак, если изучение личностных диспозиций позволяет нам ответить на вопрос «что для данного человека важно?», то изучение значимых событий жизненного пути поможет ответить на вопрос «почему это стало для него важным?». Взаимодействие, динамика значимых событий и ценностных ориентаций опосредуется рефлексивной деятельностью субъекта, которая, как правило, возникает ретроспективно. Рефлексия на событие — это средство извлечения урока из события, средство обогащения психологической культуры, это ориентация в новых обстоятельствах, пересмотр смыслов и значимостей, изменение самого себя, открытие новых возможностей. Другими словами, рефлексия — это персоногенная ситуация развития, которая раскрывает механизм формирования личностных диспозиций, т.е. отвечает на третий вопрос «как это стало для него важным?».

Источник: 
Социальная психология развития личности / Я. Л. Коломинский, С. Н. Жеребцов. — Минск : Выш. шк., 2009. — 336 с.
Чтобы оставить комментарий или обсудить материал на форуме, необходимо зарегистрироваться или войти.