Социологическая теория власти П. Бурдье

Важное значение для понимания специфики власти имеет учение выдающегося французского социолога Пьера Бурдье (1930—2002). Он полагал, что на поведение каждого из нас принудительным образом влияют такие силы, как власть денег, традиции среды, уровень и профиль образования. Мы можем не желать их воздействия на нас, но не подчиниться им мы не можем. Они имеют объективный характер, а их конфигурация и векторы формируются где-то над нами и за нашей спиной. Политическая система общества нам неподвластна, мы не оказываем на нее почти никакого воздействия, наш голос на выборах — микроскопически незначимая величина. Политические партии, равно как и крупные корпорации, договариваются за нашими спинами и создают такую конфигурацию векторов влияния, которая выгодна только им, но которая вынуждает нас подчиняться этой объективной силе.

Понятие власти приобретает у Бурдье не только политический смысл. Она определяет возможность одних социальных агентов влиять на других помимо их воли и желания. А подобное происходит практически в каждой области общественной жизни. Богатые влияют на бедных, образованные — на необразованных и т. д Символический или интеллектуальный капитал, который вводит в свою теорию П. Бурдье, описывает уникальную ситуацию, при которой бедный, но образованный, может повлиять на богатого, но некомпетентного то лив качестве его советника, то лив ранге государственного чиновника, то ли в одежде священника или судьи. У Бурдье власть денег и власть знаний эквивалентны по своим возможностям, а кто из них кого победит, зависит от конкретного общества и проходимой им стадии исторического развития.

Обладание властью, капиталом, образованием, как и их масштабы, создают для людей неравные возможности добиться успеха. Различные категории благ, как и виды капитала, — это как козыри в игре, определяющие шансы на выигрыш в данном поле (у Бурдье каждому полю или субполю соответствует особый вид капитала, имеющий хождение в нем как власть или как ставка в игре).

Бурдье пытается убедить нас в том, что объем культурного капитала (равно как и экономического) определяет совокупные шансы индивида на получение выигрыша во всех играх, где этот капитал задействован и где он участвует в определении позиции в социальном пространстве (в той мере, в какой эта позиция зависит от успеха в культурном поле). Иначе говоря, позиция данного агента в социальном пространстве может определяться по его позициям в различных полях, т. е. в распределении власти, активированной в каждом отдельном поле.

Если вы лжете людям, чтобы получить их деньги, — это мошенничество. Если вы лжете людям, чтобы получить их голоса, — это политика.

Если выразиться проще, то ваше социальное положение тем выше, чем:

  • выше посты и ранги, которые вы занимаете в разных сферах, группах и сообществах;
  • чем больше их сумма;
  • чем более они активизированы (видимо, речь идет о том, чтобы пользоваться своим служебным положением, а не просто числиться).

Но при чем здесь жизненные шансы, козыри в игре, неопределенность и вероятность судьбы? Они возникают как раз при неожиданном повороте событий.

Социальное поле согласно Бурдье можно описать как многомерное пространство позиций, в котором любая позиция, в свою очередь, представляет опять-таки многомерную систему координат, значения которых коррелируют с соответствующими переменными. В качестве переменных могут выступать различные виды капитала — экономического, социального, символического или какого-либо другого. Каждый вид капитала распознается набором общественно значимых (или легитимированных) признаков. Для экономической собственности это документ, подтверждающий право владения, для культурной собственности — диплом и ученое звание, для социального капитала — дворянский титул.

Символическим капиталом он предлагает называть престиж, репутацию, имя, авторитет и т. п. Таковы самые общие признаки, которые вполне можно установить в ходе эмпирического исследования. Символический аспект легитимности власти — свидетельство того, что власть обретает, пусть и в специфической форме, культурный капитал и символические ресурсы. Придание символического смысла политике позволяет власти более эффективно и цивилизованно выполнять свои функции. Вот почему по характерным признакам легитимации власти и ее символическим формам можно судить о типе и уровне политической культуры общества.

Соотношение сил между социальными агентами в каждом субполе, например экономике, определяется композицией видов капитала (инкорпорированного или материализованного) в каждый момент времени. Такая композиция зависит от массы факторов: потока инвестиций в экономику страны, размера налогообложения, состояния рынка труда и товаров, размера банковских активов и т. д. В США представители среднего класса выступают держателями акций самых разных корпораций и фирм, они сами или через своих доверенных менеджеров следят за состоянием рынка ценных бумаг, вкладывая и перекладывая свои капиталы из одного сегмента в другой. Их экономическое положение нужно считать текучим, очень подвижным и мобильным. Козыри в игре здесь определяются стечением самых разных экономических обстоятельств, порой непредсказуемых, например войны на Ближнем Востоке и падения цены на нефть. Социальные агенты в этом поле не только конкурируют и соперничают между собой, но получают прибыль и разоряются часто вместе с теми компаниями, куда они вложили свои капиталы или, выражаясь словами Бурдье, объективированный продукт аккумулированного социального труда. Отношения между социальными агентами в таком субполе институционализованы в устойчивых, признанных социально или гарантированных юридически социальных статусах. Причем не индивидуальных, а часто корпоративных (инвестируемые компании, банки, гарантирующие надежность их вкладов, и т. д.).

Если уникальную комбинацию, сформировавшуюся у конкретного агента (скажем, менеджера такого-то отдела корпорации «Дженерал Моторс») водном экономическом поле, дополнить комбинацией сил влияния, которые он имеет в другом поле (или субполе), например образовательном (выпускник престижного Гарварда, доктор философии, автор 30 научных публикаций), то в итоге мы получим удивительную топологию личного социального пространства.

Упрощенная модель социального поля, как выразился о своем творении сам Бурдье, еще более усложнится, если вспомнить об огромном заряде иерархии, которую он заложил в неравновесную модель поля. Выпускник Гарварда, менеджер прославленной компании может оказаться чернокожим американцем, а значит, в этнической иерархии, формирующейся конечно же не на основе государственных постановлений, а исключительно через механизмы общественного мнения и обывательского сознания, он будет занимать не высокие, а низкие позиции. Субполя как части единого социального поля не равны между собой, они выстроены в иерархическом порядке таким образом, что социальный агент, занимающий вершину в одном субполе, окажется у подножия в другом. Либо подняться наверх в одном субполе ему не даст общий низкий рейтинг другого, скажем этнического, субполя, который оно, это субполе, занимает в общественной табели о рангах. Индивид поднимается и спускается по общественной лестнице не только индивидуально, но и вместе со своей группой, к которой он принадлежит по классовым, экономическим, образовательным, религиозным или этническим признакам.

Знаете ли вы, что
Цивилизация майя состояла из городов-государств по типу древнегреческих, которые были очень слабо централизованы, и поэтому властители должны были использовать по большей части убеждение и религию вместо силы, чтобы осуществлять управление по всем городам страны.
И ключевую роль в стратегии этого управления играли писари, производя такие тексты посланий для народа, чтобы одновременно и угрожать, и льстить гражданам, что в целом шло в поддержку их верховного вождя (правителя). Эти тексты писаний расхваливали достоинства короля и сулили гору обещаний тем, кто поддерживал его. Тексты также описывали ужасные последствия для тех, кто был непослушен правителю и не исполнял его приказы.

Таким образом, общество представляет совокупность отношений, складывающихся в различные поля (экономическое, политическое и др.), каждое из которых имеет специфические типы власти. Классы понимаются как группы агентов, различающиеся не только экономическим положением, но также стилем жизни. Господствующий класс состоит из ряда групп, представляющих экономический, политический, религиозный, культурный «капитал», каждая из которых стремится мобилизовать поле власти в собственных интересах. На основании эмпирических исследований приходим к выводу о классовом характере культуры, искусства, образования и политической власти.

Источник: 
Кравченко А. И., Политология: учебник. - Москва: Проспект, 2011.-448 с.
Темы: 
Чтобы оставить комментарий или обсудить материал на форуме, необходимо зарегистрироваться или войти.