Принципы предпринимательского права

В общем виде правовые принципы - это выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание (основы) и закрепленные в нем закономерности общественной жизни. Они (принципы) обладают рядом свойств, что ставит их в один ряд с другими системообразующими факторами, такими, как предмет и метод правового регулирования общественных отношений.

Во-первых, принципы права - это его сквозные "идеи", которые пронизывают права. Однако указанные начала не представляют собой что-то абстрактное. Напротив, они являются не чем иным, как идеологическим (надстроечным) отражением потребностей общественного развития. В них получают выражение не только основы права, но и закономерности социально-экономической жизни общества.

Во-вторых, правовые принципы должны быть реально выражены в самом праве. Так, в ст. 1 ГК РФ нашли свое непосредственное отражение основные начала гражданского законодательства, а в ст. 3 Налогового кодекса РФ - основные начала законодательства о налогах и сборах. Те начала, которые еще не закреплены в правовых нормах, не могут быть отнесены к числу правовых принципов. Они являются лишь идеями (началами) правосознания, научными выводами. Обычно принципы выступают в виде норм (норм-принципов).

В-третьих, будучи нормами права, принципы выполняют регулятивную функцию, т.е. непосредственно регулируют общественные отношения. В частности, принципы гражданского права применяются, если есть пробелы в гражданском законодательстве и возникает необходимость в применении аналогии права (п. 2 ст. 6 ГК РФ).

В литературе принято подразделять принципы на общие и специфические (отраслевые). Кроме того, в юридической науке выделяют принципы правовых институтов. К числу общих принципов можно отнести: принципы законности, справедливости, юридического равенства, социальной свободы и др.

Значительные трудности возникают при определении отраслевых принципов, особенно тех, которые по каким-либо причинам не получили закрепление в действующем законодательстве. Примечательно, что ряд глубоких в теоретическом плане работ посвящен именно проблемам отраслевых принципов. Не обошли эту сложную тему и представители концепции хозяйственного (предпринимательского) права.

В разные годы становления и развития российского общества указанные принципы менялись, отражая объективные условия жизни общества. Так, в учебнике "Хозяйственное право" названы следующие принципы хозяйственного права: единство политического и хозяйственного руководства, ведение хозяйственной деятельности на основе социалистической собственности, демократический централизм, плановость, хозяйственный расчет, постоянное совершенствование форм и методов руководства экономикой, социалистическая законность в хозяйственных отношениях. Все это уже ушло в прошлое.

В современной России произошла существенная ориентация на создание рыночной экономики. Однако, как верно отмечает проф. В.С. Якушев, российская экономика переживает переходный период, ее еще нельзя считать вполне рыночной. Вместе с тем необходимо определить черты переходного периода, а это - задача экономической науки.

Теперь обратимся к принципам предпринимательского права. По мнению акад. В.В. Лаптева, основными принципами предпринимательского права являются: свобода предпринимательской деятельности; юридическое равенство всех форм собственности, используемых в предпринимательской деятельности; свобода конкуренции и ограничение монополистической деятельности; получение прибыли как цели предпринимательства; законность в предпринимательской деятельности; сочетание частных и публичных интересов в предпринимательском праве; государственное регулирование предпринимательской деятельности. Иначе говоря, здесь не названы неосновные принципы, а потому их перечень остается открытым.

Проф. В.С. Мартемьянов исходит из более узкого круга правовых принципов. В учебнике по хозяйственному праву он называет следующие принципы: экономическая свобода; защита экономических интересов хозяйствующих субъектов и поощрения предприимчивости в хозяйствовании; государственное воздействие на отношения в народном хозяйстве преимущественно на основе применения экономических мер и методов; конкуренция и защита от монополизма; законность.

Вторят ему и проф. В.С. Анохин, и проф. О.М. Олейник. Причем делают это настолько механически, что практически дословно (включая и терминологические нюансы) воспроизводят позицию В.С. Мартемьянова. Однако не надо забывать, что учебник по хозяйственному праву (т. 1) был издан в 1994 г., что не могло не отразиться и на используемой в нем терминологии. Образно говоря, "дух" предпринимательства и соответственно предпринимательского права уже витал над Россией.

В этой связи представляется целесообразным высказать собственное видение этой проблемы. В первую очередь, отметим, что отсутствие предпринимательского кодекса (или иного кодифицированного акта) не лишает возможности говорить о принципах предпринимательского права. Большинство правовых принципов, которые могут с большим успехом применяться в области предпринимательской деятельности, содержатся в Конституции РФ. На это обратили внимание и представители концепции хозяйственного (предпринимательского) права, и сторонники других теоретических взглядов. Весьма убедительно на этом фоне звучат утверждения проф. Г.А. Гаджиева - судьи Конституционного Суда Российской Федерации. Он прав, утверждая, что гражданско-правовые принципы равенства участников отношений, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела и др. выводятся из ряда норм Конституции РФ. То же самое можно сказать и о предпринимательском праве как комплексной отрасли права.

Поэтому не случайно акад. В.В. Лаптев и проф. В.С. Мартемьянов называют основные принципы хозяйственного (предпринимательского) права, которые прямо вытекают из конституционных норм.

Далее подчеркнем, что с учетом комплексной (публично-, частноправовой) природы предпринимательского права было бы нелепо игнорировать те принципы, которые свойственны отраслям публичного и частного права (например, административному, гражданскому праву и т.д.). Например, провозглашенный в ст. 1 ГК РФ принцип свободы договора нельзя игнорировать и ограничивать его сферу применения рамками гражданского права. Принцип свободы вытекает также из некоторых норм Конституции РФ (п. 2 ст. 35, ст. 74, п. 4 ст. 75).

Нельзя проводить разграничительную линию (типа китайской стены) между принципами гражданского и предпринимательского права. Так, несмотря на то что в ГК РФ (ст. 1) принцип свободы предпринимательства не получил легального закрепления, сказанное не свидетельствует о его отсутствии вообще в гражданском праве. Вот почему справедливо отчасти мнение проф. Т.И. Илларионовой о том, что гражданско-правовые принципы могут приобретать форму нормативных установок, но часть их реализуется без нормативного оформления. Принцип свободы предпринимательства относится к этому разряду.

Свобода предпринимательской деятельности - основополагающий принцип предпринимательского права. Он (принцип) означает, по мнению В.В. Лаптева, право гражданина или организации начать и вести такую деятельность в любой сфере экономики. Этот принцип закреплен в ст. 8 Конституции РФ, в соответствии с которой в Российской Федерации гарантируется свобода экономической деятельности. Более конкретно данный принцип раскрывается в ст. 34 Основного Закона: "Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности". Вместе с тем свобода предпринимательства не абсолютна; она может быть ограничена в общественных интересах. Одна из форм такого ограничения -лицензирование отдельных видов предпринимательской деятельности.

Проф. Г.А. Гаджиев считает, что свобода предпринимательской деятельности включает в себя следующие составные элементы:
- свободу выбирать род деятельности или занятий, свободу быть либо наймодателем-предпринимателем, либо нанимателем (ст. 37 Конституции);
- свободу передвигаться, выбирать место пребывания и жительства - свободу рынка труда
(ст. 27);
- свободу объединения для совместной экономической деятельности - выбора организационно-правовой формы предпринимательской деятельности и образования в уведомительном порядке различных предпринимательских структур (ст. 34);
- свободу иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, свободу владеть, пользоваться и распоряжаться землей и другими природными ресурсами (ст. 34, 35);
- свободу договора - заключать гражданско-правовые и иные сделки (ч. 2 ст. 35, ст. 74, ч. 4
ст. 75);
- свободу от незаконной конкуренции (ч. 2 ст. 34);
- свободу заниматься любой предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью в соответствии с принципом "разрешено все, что не запрещено законом" (ч. 1 ст. 34). Как видно, свобода предпринимательской деятельности - сложная по содержанию категория.

Считаем, что свобода предпринимательской деятельности - это универсальный (интегрированный) принцип предпринимательского права. Он объединяет в своем составе несколько самостоятельных принципов правового регулирования отношений в сфере предпринимательской деятельности (например, принцип свободы договора, дозволительный принцип, принцип свободы конкуренции и др.).

В промышленно развитых странах принцип свободы предпринимательства получил закрепление в конституциях (Испания, Италия и др.). Во Франции свобода предпринимательства провозглашена в качестве принципа, имеющего конституционное значение, решениями Конституционного совета. В Германии в перечне прав отсутствует право на занятие предпринимательской деятельностью, но оно выводится из отдельных положений Основного Закона. Вообще надо иметь в виду, что в большинстве зарубежных стран предпринимательство считается неотъемлемой частью (элементом) рыночной экономики. В этих странах сформулирована и применяется общая концепция, согласно которой деятельность предпринимателей рассматривается как полезная, желательная и общественно значимая. Поэтому отсутствие в некоторых государствах Запада конституционно-правовых основ предпринимательской деятельности нельзя истолковывать как серьезный пробел в правовом регулировании соответствующих отношений. В современных условиях предпочтение отдается закреплению в конституциях политических и социально-экономических прав и свобод граждан. Кроме того, в данной области правового регулирования заметную роль в формировании доктрины свободы предпринимательства играет судебная практика.

Напротив, в развивающихся и слабо развитых странах принцип свободы предпринимательской деятельности должен получить, на наш взгляд, законодательное закрепление. Так, Конституция РФ является Основным Законом переходного периода, а потому в ней необходимо достаточно четко определить основные принципы в сфере предпринимательства.

Пока что в Основном Законе отсутствует не только специальная глава, посвященная предпринимательской деятельности, но в большинстве статей нет и прямого указания на осуществление гражданами права на предпринимательство. Более того, в новой Конституции РФ не нашлось места юридическим лицам как субъектам гражданского права. По этой причине на практике иногда возникает вопрос о применении той или иной статьи Конституции РФ к отношениям с участием юридического лица и в сфере предпринимательской деятельности. Так, в Постановлении надзорной инстанции Высшего Арбитражного Суда РФ по делу N К4-Н-7/2648 ответчику (юридическому лицу) было отказано в применении ч. 2 ст. 54 Конституции РФ со ссылкой на то, что данная норма находится в гл. 2, касающейся прав и свобод человека и гражданина, а не юридических лиц.

В юридической литературе также нет единства мнений среди ученых по этому вопросу. Например, авторы комментария к Конституции Российской Федерации считают, что Конституция (ч. 2 ст. 35) под словом "каждый" в указанной статье понимает гражданина РФ, иностранного гражданина или лицо без гражданства. Вряд ли можно согласиться с таким мнением.

Комплексный характер принципа свободы предпринимательской деятельности нашел отражение в решениях Европейского суда справедливости в Люксембурге по конкретным делам. Под принципом свободы предпринимательства Европейский суд подразумевает: 1) свободу выбора занятий или профессии; 2) свободу от незаконной конкуренции; 3) общую свободу совершать все то, что не запрещено законом.

В сравнительном плане интерес вызывает Хозяйственный кодекс Украины, отдельные статьи которого посвящены свободе предпринимательства. Так, ст. 6 Кодекса относит свободу предпринимательской деятельности к общим принципам хозяйствования. Статья 43 раскрывает содержание понятия "свобода предпринимательской деятельности". В силу п. 1 названной статьи предприниматели имеют право без ограничений самостоятельно осуществлять любую предпринимательскую деятельность, не запрещенную законом.

Статья 44 Хозяйственного кодекса Украины называет принципы предпринимательской деятельности. Среди них - свобода выбора предпринимателем видов предпринимательской деятельности; самостоятельное формирование предпринимателем программы деятельности, выбор поставщиков и потребителей производимой продукции, привлечение материально-технических финансовых и других видов ресурсов, использование которых не ограничено законом, установление цен на продукцию и услуги; свобода распоряжения прибылью, оставшейся у предпринимателя после уплаты налога сбора и других платежей, предусмотренных законом, и др. Как видно, хотя ст. 44 названа "Принципы предпринимательской деятельности", практически в ней речь идет о свободе предпринимательства как об основополагающем принципе.

Анализ содержания ст. 44 Хозяйственного кодекса Украины еще раз свидетельствует о комплексном характере принципа свободы предпринимательской деятельности.

С принципом свободы предпринимательства, как уже ранее отмечалось, тесно связан принцип свободы договора. Данный принцип получил "легальную прописку" и в Конституции РФ (ч. 2 ст. 35, ст. 74, ч. 4 ст. 75), и в ГК РФ (ст. 1, 421). Он (принцип) проявляется в следующем. Во-первых, граждане и юридические лица свободны в заключении договора или отказе от его заключения. По общему правилу, понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда такая обязанность предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Например, в силу п. 3 ст. 426 ГК РФ коммерческая организация не вправе отказываться от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы. Сторона, заключившая предварительный договор, не вправе уклониться от заключения основного договора (ст. 429 ГК РФ). Кредитные банковские организации не имеют права отказать клиенту без достаточных оснований заключить договор банковского счета (ст. 845, 846 ГК РФ). Предприятие-монополист не вправе отказаться от заключения государственных контрактов в случаях, установленных законом, и при условии, что госзаказчиком будут возмещены все убытки, которые могут быть причинены поставщику в связи с выполнением госконтракта (п. 2 ст. 527 ГК РФ). Перечень таких случаев можно продолжить.

Во-вторых, свобода выбора типа и/или вида заключаемого договора. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. В ст. 8 ГК РФ такого рода договоры рассматриваются в качестве основания возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений. Свобода договора дает возможность контрагентам заключить смешанный договор, включающий в силу п. 3 ст. 421 ГК РФ элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

В судебной практике нередко встречаются споры, когда суд при характеристике заключенного договора приходит к выводу о том, что стороны заключили договор, прямо не предусмотренный законом, но и не противоречащий ему, либо контрагенты заключили смешанный договор. Приведем в качестве примера следующее арбитражное дело.

29 июня 1998 г. между ТОО коммерческим банком "Уралконтакт-банк" (далее - Банк) и АООТ "СвердНИИхиммаш" (далее - АО) был заключен кредитный договор N 130. В соответствии с ним Банк выдал АО кредит в сумме 5 000 000 руб. посредством выдачи векселей Банка, под 83% годовых и сроком погашения 29 июля 1999 г.

30 июня 1998 г. АО предъявило Банку данные векселя к оплате. Однако Банк не оплатил их, а вместо оплаты передал АО простые векселя акционерного общества номинальной стоимостью 4 222 000 руб. В свою очередь, Банк получил от АО пять простых векселей номинальной стоимостью 5 000 000 руб., выданных ранее Банком акционерному обществу по кредитному договору от 29 июня 1998 г. Указанная передача векселей была оформлена договором мены простых векселей от 30 июня 1998 г. N 130 и актом приема-сдачи векселей.

На основании п. 2 кредитного договора АО обязано было не позднее 25-го числа текущего месяца оплатить проценты за пользование кредитом. Однако АО не исполнило данную обязанность.

Банк обратился с иском в Арбитражный суд Свердловской области о взыскании с АО суммы задолженности.

Решением Арбитражного суда от 7 октября 1999 г. Банку было отказано в удовлетворении исковых требований.

Апелляционная инстанция Арбитражного суда Свердловской области своим Постановлением от 22 ноября 1999 г. оставила указанное выше решение без изменения, а жалобу Банка без удовлетворения.

В письме заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 апреля 2000 г. N 707/00 подтверждена правильная оценка действий судебных органов по рассматриваемому делу.

Представляется обоснованным вывод суда о том, что хотя названный договор носит наименование "кредитный", фактически таковым не является. В силу ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Соответствует действительности и нормам ГК РФ и другой вывод судьи арбитражного суда: кредитный договор нельзя признать ничтожным, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 421 ГК РФ участники гражданского оборота могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законодательством. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

И хотя суд первой инстанции не квалифицирует кредитный договор в качестве притворной сделки, однако такой вывод напрашивается сам по себе. Это положение получило недвусмысленное отражение в Постановлении апелляционной инстанции Арбитражного суда Свердловской области от 22 ноября 1999 г.: "...сделка, названная кредитным договором, является притворной (ст. 170 ГК РФ)".

В письме заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 апреля 2000 г. N 707/00 подтверждена правильная оценка действий судебных органов по этому вопросу.
Признавая кредитный договор притворным, судебные инстанции не определили его юридической природы. Вряд ли способствовала этому и категоричная позиция, занятая истцом (заявителем).

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 марта 1999 г. N 7538/98 по конкретному делу было прямо указано, что при новом рассмотрении спора суду необходимо изучить специфику отношений сторон по договору и дать оценку их волеизъявления при заключении спорной сделки. Такой же вывод содержится и в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2000 г. N 7546/99, а также в ряде других судебных решений.

В-третьих, свобода в определении контрагентов заключаемого договора. В условиях рыночной экономики стороны свободны, самостоятельны в выборе партнеров - участников договорных отношений, за исключением случаев заключения договоров в обязательном порядке. Следует согласиться с мнением о том, что "...гражданское законодательство связывает выбор партнера не только с действиями по заключению договора, но и с компетентным отказом от таких действий для того или иного претендента". Судебная практика также дает возможность сделать аналогичный вывод относительно свободы выбора партнера.

В-четвертых, стороны самостоятельно определяют условия заключаемого договора. Такой выбор относится главным образом к несущественным условиям, поскольку существенные условия определены законом или вытекают из вида договора. Правда, существенный характер условий договора могут установить сами контрагенты. Однако в тех случаях, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам (ст. 422 ГК РФ). Важно отметить и другое положение: стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров (смешанный договор).

Напомним, что до принятия нового Кодекса (во времена бывшего СССР) такая конструкция договора отсутствовала, что вызывало - прежде всего на практике - значительные трудности, ибо было непонятно, какими правилами о договорах следует в данной ситуации руководствоваться. Что касается юридической литературы, то здесь обнаруживалась определенная теоретическая разноголосица. Одни ученые считали, что смешанные договоры не имеют права на существование; другие высказывали противоположное мнение по этому вопросу.

Обзор точек зрения по вопросу о юридической природе договора на изготовление и поставку индивидуального оборудования см.: Хохлов С.А. Гражданско-правовое регулирование отношений по созданию и реализации индивидуального оборудования: Дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1970. С. 118 - 134; Он же. Юридическая природа договора на изготовление и возмездную передачу продукции индивидуального исполнения (к вопросу об определении типа хозяйственного договора) // Роль договора в регулировании общественных отношений: Межвуз. сб. научн. труд. Пермь, 1979. С. 122 - 130.

Свобода договора не носит абсолютного характера. "Свобода договора могла бы стать абсолютной только при условии, если бы сам Кодекс и все изданные в соответствии с ним правовые акты состояли исключительно из диспозитивных и факультативных норм". Однако, как пишут М.И. Брагинский и В.В. Витрянский, такой путь повлек бы за собой немедленную гибель экономики страны, ее социальных и иных программ.

Для сравнения приведем мнение по этому вопросу английских ученых. Те исследователи этой проблемы, которые придают особое значение субъективной природе договорных обязательств, считают соглашение сторон итогом свободных и совпадающих желаний. Они выступают против каких-либо ограничений "свободы договора".

Критикуя эту теорию, ее оппоненты отмечают, что в настоящее время основные элементы договора (формальное равенство сторон и свобода волеизъявления лиц) не являются характерными для подавляющего большинства договоров. Причины здесь разные. В условиях концентрации и централизации капитала, роста общественного производства нет и не может быть экономического равенства предприятий (компаний, корпораций, фирм и т.п.), а также совпадения индивидуальных интересов. Напротив, монопольное положение отдельной фирмы (или группы фирм) на внутреннем рынке каких-либо товаров или услуг приводит в действие механизм подчинения экономически зависимых предприятий.

Широкое применение на практике получили так называемые договоры присоединения или продиктованные договоры, в соответствии с которыми одна сторона (обычно монополист в данной отрасли) предписывает свои условия контрагенту. В Англии, США и других странах они именуются договорами в стандартной форме (standard form contracts). Будучи разработанными одной стороной, условия такого договора могут быть приняты или отвергнуты потребителем. Следовательно, последний имеет формальное право отказаться от заключения невыгодного для него договора. Однако реализация этого права затруднена и практически невозможна, поскольку в силу экономического неравенства контрагент фактически не имеет возможности выбора.

Существенное воздействие на волю сторон при заключении договора оказывает расширяющееся государственно-монополистическое регулирование экономики посредством нормотворческих и административных органов. В частности, нормы английского законодательства содержат общие и специальные запреты необоснованных отказов от заключения договора. С помощью решений антимонополистических ведомств и судебных органов предприятия и организации, уклоняющиеся от заключения договора, вынуждены вступить в контакт с другой стороной для согласования взаимоприемлемых условий сделки. При этом обычно презюмируется, что договор должен быть заключен на "разумных", "обычных" условиях. Таким образом, в случае отказа продавца (поставщика) от установления каких-либо контактов с покупателем решение юрисдикционных органов может заменить волеизъявление стороны, уклоняющейся от вступления в договорные отношения. "Свобода договора" в данном случае детерминирована указанным решением.

Кроме того, на содержание заключаемого договора значительное воздействие оказывают императивные предписания антимонопольного, валютного законодательства, экспортные и импортные ограничения, нормы, посвященные регулированию цен, и т.п.

Как видно, свобода договора (равно как и свобода предпринимательства) может быть ограничена в силу закона, а также иных правовых актов либо по причине экономического (финансового) неравенства хозяйствующих субъектов на определенном рынке. Поэтому о свободе договора можно говорить с юридической и экономической точек зрения.

Принципы свободы предпринимательства и договора тесно связаны с принципом "свободного перемещения" объектов предпринимательской деятельности (договоров), который получил закрепление в ст. 8 Конституции РФ и ст. 1 ГК РФ. В силу ст. 8 "в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, работ и финансовых средств". Гражданский кодекс (п. 3 ст. 1) предусмотрел, что любые ограничения перемещения товаров и услуг могут быть введены только федеральным законом и лишь тогда, когда это оказывается необходимым в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

На практике встречаются случаи, когда некоторые субъекты РФ принимают акты, направленные на незаконное ограничение перемещения товаров (работ, услуг) и финансовых средств. Так, решением Законодательного собрания Владимирской области от 17 апреля 1996 г. N 98 был принят Областной закон "О сборе на водку и ликероводочные изделия". Он был подписан главой администрации области и вступил в силу с 1 мая 1996 г. Однако эти документы по причине их несоответствия требованиям Конституции РФ (ст. 72, 74, 76), а также ряда федеральных законов были опротестованы прокурором области.

В частности, принятый Областной закон, по мнению прокуратуры, противоречил ст. 74 Конституции РФ, согласно которой на территории Российской Федерации не допускается установление сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров.

Решением Законодательного собрания области от 13 июня 1996 г. протест прокурора удовлетворен.

Принцип неприкосновенности и юридического равенства всех форм собственности, используемых в предпринимательской деятельности, также прямо вытекает из положений Основного Закона (ст. 8, 9, 34, 35). Так, в соответствии с п. 2 ст. 8 "в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности". Применительно к земле и другим природным ресурсам данный принцип сформулирован в п. 2 ст. 9 Конституции РФ. В первую очередь отметим, что и в Конституции РФ, и в ГК РФ (п. 1 ст. 212) частная собственность открывает список форм собственности. Однако это не означает, что именно частная форма обладает какими-либо преимуществами перед иными формами собственности. В условиях перехода России к рыночным отношениям частная собственность играет заметную роль в становлении и развитии отечественной экономики. Ее значение особо проявляется после того, как социалистическая (и прежде всего государственная) собственность перестала быть главной формой собственности и единственной базой производства материальных благ. Правда, и здесь не обошлось без перегибов. На фоне усиления частноправового начала в регулировании общественных отношений в литературе наблюдается тенденция по умалению (иногда по дискредитации) публичной собственности. Ведь не случайно своим острием тотальная приватизация была направлена против государственной и муниципальной собственности. Что из этого получилось - специальная тема настоящего исследования.

Полагаем, что собственность можно подразделить на две большие группы: частную и публичную. Публичная представляет собой государственную (федеральную и собственность субъектов РФ) и муниципальную собственность. Категория "частная собственность" охватывает все остальные формы собственности. С этих позиций собственность не только физических лиц и большинства организационно-правовых форм коммерческих организаций, но и собственность общественных и религиозных организаций (объединений), например, является частной.

Отметим, что ни в Конституции РФ, ни в ГК РФ не раскрывается смысл словосочетания "иные формы собственности". Это вызвало в юридической литературе различного рода предположения. Чаще всего указывается на смешанную форму собственности, хотя называются политэкономические построения типа коллективной, арендной или общинной собственности. Так, В.В. Лаптев пишет: "Можно предположить, что к ним (иным формам собственности. - В.Б.) относятся смешанные формы, в которых имущество принадлежит как государству, так и муниципальным образованиям, частным лицам и организациям".

На наш взгляд, категория "смешанная форма собственности" имеет право на существование. Но вряд ли она применима к ситуациям, связанным с созданием юридических лиц. Например, при учреждении акционерного общества публичным образованием и частными лицами не происходит образования смешанной формы собственности. В соответствии с п. 2 ст. 48 ГК РФ между юридическим лицом (в нашем случае - акционерном обществом) и его участниками возникают обязательственные правоотношения, а потому имущество акционерного общества принадлежит ему на праве собственности. Нет смешанной формы собственности и при создании коммерческих организаций с участием иностранного капитала. По законодательству об иностранных инвестициях такие организации могут учреждаться только в форме общества с ограниченной ответственностью или акционерного общества.

Нельзя говорить о смешанной форме собственности и в отношении унитарных предприятий. В силу ст. 114 ГК РФ унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создается по решению уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, а казенное предприятие - по решению Правительства РФ на базе имущества, находящегося в федеральной собственности (ст. 115 ГК РФ). Правовая модель унитарного предприятия исключает какую-либо возможность формирования смешанной собственности.

Практически отсутствуют юридические предпосылки к образованию смешанной формы и применительно к некоммерческим организациям. Пункт 3 ст. 48 ГК РФ гласит: "К юридическим лицам, в отношении которых их учредители (участники) не имеют имущественных прав, относятся общественные и религиозные организации (объединения), благотворительные и иные фонды, объединения юридических лиц (ассоциации и союзы). Например, организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных и иных функций некоммерческого характера и финансируемая им полностью или частично, может существовать как публичное (государственное и муниципальное), так и частное (общественное и т.д.) учреждение.

Конструкция "смешанная форма собственности" дает о себе знать при заключении договора простого товарищества (ст. 1041 ГК РФ). По общему правилу (п. 1 ст. 1043 ГК РФ) внесенное товарищами имущество, которыми они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью. Иное может быть установлено законом или договором простого товарищества либо вытекает из существа обязательства.

Соглашаясь в целом с мнением, согласно которому упоминание в Конституции РФ и ГК РФ об "иных формах собственности" служит базой для чисто умозрительных (политэкономических) построений (например, типа коллективной, народной собственности), в то же время едва ли можно признать убедительным общий вывод: такое упоминание является результатом недоразумения . Напротив, мы полагаем, что данное словосочетание указывает на потенциальную возможность существования иных форм собственности, что законодательный перечень форм собственности не носит закрытого характера.

Наряду с основными формами собственности (частной и публичной) промышленно развитым странам известна и смешанная форма собственности (частно-публичная). Более того, ученые-экономисты считают, что современная хозяйственная система западных государств не случайно именуется "смешанной экономикой". В свою очередь, термин "смешанная экономика" означает, что "... в чистом виде мы не наблюдаем ни спонтанного порядка, ни иерархии; ни правового режима частной собственности, ни государственной собственности". Для смешанной экономики характерно многообразие форм собственности и наличие двух регуляторов (рыночного и государственного). Данный тезис не бесспорен.

Российская экономика также является смешанной, хотя отчетливо носит переходный характер. В смешанной экономике должна получить свое место и смешанная форма собственности. Пока что этому препятствует Гражданский кодекс, в котором установлена жесткая привязка между формой собственности и организационно-правовой формой юридического лица (коммерческой и некоммерческой организации).

Институт собственности вновь возвращает нас к общей проблеме соотношения экономики и права, сочетания экономических и правовых исследований. Прав Е.А. Суханов, утверждая, что понятие "форма собственности" - экономическая, а не юридическая категория. С юридической точки зрения речь должна идти о принадлежности имущества на праве собственности различным субъектам - гражданам, юридическим лицам, публично-правовым образованиям, причем с совершенно одинаковым объемом правомочий. По мнению названного ученого, "как содержание, так и осуществление правомочий собственника в гражданском праве в принципе не имеет различий в зависимости от субъектной принадлежности права собственности... Известные ограничения, влекущие особенности правового режима отдельных объектов этого права, также по общему правилу являются одинаковыми для всех собственников (например, строго целевой характер использования находящихся в их собственности земель или других природных ресурсов либо жилых помещений; отчуждение и использование вещей, ограниченных в обороте, и т.п.)". В этой связи предлагается право частной и право публичной собственности рассматривать не как "разновидности права собственности" (с различными возможностями для соответствующих собственников), а как обобщенное обозначение различий в правовом режиме отдельных объектов права собственности <3>. Отсюда делается вывод: в настоящее время отпали основания для различия не только форм собственности, но и отдельных "прав собственности" (или "видов права собственности"). Так ли это? Насколько сказанное соответствует действующему законодательству и реальной действительности?

Проф. В.С. Якушев весьма осторожно пишет по этому поводу: "Трудно отрекаться от давно и прочно укоренившихся в сознании категорий и особенно от таких, как "формы собственности", "государственная форма собственности" и другие (трудно еще и потому, что это формулировки действующей Конституции), но автор статьи (Е.А. Суханов - В.Б.) заставляет сомневаться в их правильности, и, очевидно, будущее принадлежит новым правовым идеям". Иначе говоря, оригинальная научная позиция вызывает сомнения в части правильности использования в Конституции РФ и ГК РФ словосочетания "формы собственности". Непонятно другое: почему экономическая категория "форма собственности" не может иметь в будущем законодательной прописки?

С этой точки зрения, рассматривая соотношение экономического и правового понятий собственности, ряд авторов говорит о первично правовой природе категории "собственность", не выводимой из экономического понятия, о ее относительной самостоятельности. В кандидатской диссертации А.А. Рябов делает следующий вывод: "Понятие экономическое для общего понятия права собственности не есть базисный смысловой элемент. Оно по сути играет вспомогательную роль при построении теории права, создает иллюзорную возможность дать правовой категории "собственность" определение через другие "базисные" понятия". Как видно, правовое понятие собственности противопоставляется ее экономическому понятию, а между ними проводится своеобразная "демаркационная" линия.

Понимая, что данный вопрос является самостоятельным предметом исследования, отметим, что собственность как экономическая категория представляет собой имущественные отношения между людьми в процессе общественного производства, обмена и распределения материальных благ. Будучи базисным явлением, собственность - это отношение лица к принадлежащей (присвоенной) ему вещи как к своей, которое выражается во владении, пользовании и распоряжении ею, т.е. в хозяйственном господстве над вещью. Таким образом, в экономическом аспекте различают два вида общественных отношений: во-первых, это имущественные отношения между людьми, во-вторых - отношение лица (например, собственника) к присвоенной ему вещи.

К экономическим категориям надо отнести и такие понятия, как "формы собственности" и "виды собственности". Деление собственности на формы и виды производится, как правило, на основе трех взаимосвязанных критериев: а) степень обобществления имущества; б) назначение имущества; в) перечень объектов, которые могут состоять в собственности. Так, степень обобществления имущества показывает круг лиц, в интересах которых осуществляется известная триада правомочий собственника. Назначение имущества определяет характер и направление его использования. Наконец, перечень объектов, которые могут состоять в собственности, тесно связан с назначением имущества, а также с характером и направлением его использования.

Поэтому обеспечить "равенство всех форм собственности" в юридическом смысле просто невозможно. Так, в государственной собственности может находиться любое имущество, в том числе изъятое из оборота (п. 2 ст. 129 ГК РФ); государство может приобретать имущество в собственность такими способами (налоги, сборы, пошлины, конфискация, национализация), которых лишены граждане и юридические лица.

Отношения собственности получают свое закрепление в праве. Причем право закрепляет и оформляет обе (ранее названные) стороны экономических отношений. Вот что по этому вопросу пишет Е.А. Суханов: "Отношения между людьми по поводу имущества оформляются путем предоставления владельцу возможности защиты от необоснованных посягательств любых иных (третьих) лиц, а его отношение к присвоенному имуществу как собственнику оформляется путем установления возможностей (границ) его дозволенного использования. В первом случае проявляется абсолютный характер правоотношений собственности. Во втором случае речь идет о содержании и реальном объеме правомочий собственника". И далее авторитетный ученый-цивилист делает следующий вывод: "...правовая форма отношений собственности (присвоения) предопределяется их экономическим содержанием".

Мы также полагаем, что экономическая природа собственности оказывает доминирующее влияние на правовое оформление. В то же время прав С.Н. Братусь в том, что нельзя от экономического понятия собственности механически перейти к юридическому понятию.

О юридическом равенстве можно говорить применительно к праву собственности в субъективном смысле. Здесь действительно нет и не может быть неравенства, поскольку правомочия владения, пользования и распоряжения и по содержанию, и по объему равны.

Однако субъективный аспект права собственности не должен закрывать собой другой научный подход. Категория "право собственности" может рассматриваться и в объективном смысле как правовой институт (или, по мнению ряда ученых, подотрасль) гражданского права. В этом значении право собственности как совокупность юридических норм можно условно подразделить на право частной собственности, право государственной собственности и право муниципальной собственности.

Свобода конкуренции и ограничение монополистической деятельности - следующий принцип предпринимательского права. Он также нашел отражение в Конституции РФ, в соответствии с п. 2 ст. 34 которой "не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию". Аналогичная норма (правовой принцип) содержится в п. 1 ст. 10 ГК РФ; она устанавливает пределы осуществления гражданами и юридическими лицами гражданских прав. И Конституция РФ, и ГК РФ запрещают субъектам предпринимательской деятельности злоупотребление своими правами (например, злоупотребление доминирующим положением на рынке). Более того, п. 2 ст. 10 ГК РФ предусматривает правовые последствия несоблюдения соответствующих требований: суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Поэтому заинтересованная сторона вправе обратиться в суд с исковым требованием об отказе виновному в злоупотреблении своими правами лицу в правовой защите.

В современной России идет процесс становления конкурентного и антимонопольного законодательства. К числу специальных актов можно отнести Федеральные законы от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (в ред. ФЗ от 21 марта 2002 г. N 122-ФЗ) и от 17 августа 1995 г. N 147-ФЗ "О естественных монополиях" (в ред. ФЗ от 29 августа 2004 г. N 58-ФЗ). Отдельные положения, регулирующие вопросы конкуренции и антимонопольной деятельности, содержатся в законах, посвященных регламентации биржевой, банковской, инвестиционной, инновационной, страховой и иной деятельности.

Большую часть актов действующего антимонопольного законодательства образуют подзаконные акты (указы Президента, постановления Правительства, ведомственные акты). В этой сфере правового регулирования наблюдается нестыковка тех или иных актов, регулирующих сходные отношения.

На наш взгляд, антимонопольное регулирование предпринимательской деятельности необходимо коренным образом пересмотреть с учетом перехода российской экономики на рыночные отношения. В этой области надо существенно обновить действующее законодательство. Нужен не простой набор законов (например, Антимонопольный закон), а согласованная система различных нормативных правовых актов, которая должна строиться на четкой антимонопольной и конкурентной политике. России не нужна тотальная борьба с монополиями. Надо на уровне законов определить условия добросовестной конкуренции, общие правила поведения участников предпринимательского оборота.

Проведение государственной политики по содействию и развитию товарных рынков и конкуренции, а также по предупреждению, ограничению и пресечению монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции осуществляется федеральным антимонопольным органом. Таким органом в настоящее время является Федеральная антимонопольная служба, которой Указом Президента РФ переданы функции по контролю и надзору упраздненного Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства .

Принцип государственного регулирования (воздействия) предпринимательской деятельности и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела играет важную роль в условиях рыночной экономики. По нашему мнению, он означает, во-первых, что государство в лице компетентных органов использует всевозможные формы и средства государственно-правового воздействия на экономические отношения. Как справедливо замечает Д.Н. Сафиуллин, товарно-денежным отношениям свойственна известная спонтанность и стихийность развития. Отсюда возникает потребность в применении иерархических механизмов регулирования хозяйственной деятельности.

Мировой опыт также показывает, что публичное вмешательство в рыночную экономику -позитивное явление, если при этом выдерживаются определенные пределы. Примеров такого вмешательства более чем достаточно. Так, английский Закон 1939 г. предоставил Департаменту торговли и промышленности Великобритании право издавать приказы о контроле над экспортом. В 1985 г. был принят Приказ о контроле над экспортом (The Export of Goods (Control) Order). Специальным Приказом предусмотрена процедура контроля над стратегическими товарами 1967 г. (Strategic Goods (Control) Order).

С.И. Виниченко верно подмечает, что термин "вмешательство", возможно, и отдает привкусом командно-административной системы. Тем не менее следует отличать категории "вмешательство" и "произвольное вмешательство" . Как говорится, вмешательство вмешательству рознь. Допустимое (непроизвольное) вмешательство в экономические отношения основано на законе (например, планирование, нормирование, квотирование, лицензирование и т. д.). Произвольное же вмешательство - незаконное явление, а потому в силу п. 1 ст. 1 ГК РФ оно запрещено.

В литературе по предпринимательскому праву данный принцип рассматривают без второго элемента (составляющей части) - без указания на недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, относя этот принцип к гражданскому праву. Напротив, при его характеристике выдвигается на первое место публично-правовое начало, а именно государственное регулирование рыночной экономики. Вместе с тем надо помнить, что предпринимательское право представляет собой комплексное образование, где сочетаются публично-правовые и частноправовые элементы правового регулирования социальных связей.

В.В. Лаптев называет в числе основных начал предпринимательского права принцип сочетания частных и публичных интересов в предпринимательской деятельности. Надо признать обоснованным такое мнение и заслуживающим поддержки. Указанное сочетание имеет существенное значение в разных сферах общественной жизни, включая и область предпринимательства. Другое дело: что понимать под словом "интерес" и какие интересы следует отнести к публичным, а какие - к частным? Эти и другие вопросы служат предметом оживленной дискуссии в отечественной и зарубежной юридической литературе.

Проф. Г.Ф. Шершеневич сформулировал субъективное право как обособленную возможность осуществления интереса . Названный ученый обращает внимание на то, что юридическое отношение, принуждающее одно лицо к совершению действий в пользу другого, предполагает у последнего наличие интереса к выполнению этого акта. Отсутствие интереса, выражающегося всегда в имущественной форме, или его прекращение указывают на отсутствие его либо прекращение.

Теория интереса была развита в научных трудах проф. Ю.К. Толстого, проф. С.И. Аскназия и ряда других ученых. Так, С.И. Аскназий указывает на взаимосвязь и взаимообусловленность понятий воли и интереса, где воля всегда направлена на осуществление определенных интересов. Воля, по его мнению, взятая вне объекта, на который она направлена (цели и интересы), представляет собой лишь психологическое понятие.

Спорным среди ученых является вопрос об объективном или субъективном происхождении интереса. Проф. В.П. Грибанов считает, что интерес есть явление, сочетающее объективные и субъективные моменты. По своей природе интерес объективен; он представляет собой форму проявления экономических отношений в деятельности, поступках людей. Однако для того чтобы экономические и другие факторы общественной жизни могли проявиться как интерес, "...они неизбежно должны пройти через сознание людей, принять вид "сознательных побуждений". Следует согласиться с мнением известного специалиста в области гражданского права в том, что интерес - это потребность, принявшая форму сознательного побуждения и проявляющаяся в жизни в виде желаний, намерений, стремлений. Правда, такая формулировка "интереса", скорее всего, претендует на общесоциологическое определение понятия.

Общая характеристика и классификация интереса даны в учебном пособии Г.А. Свердлыка. Отмечая положительные моменты в определении понятия "интерес", сформулированном В.П. Грибановым, названный ученый указывает и на некоторые его недостатки. В частности, оно не способствует формированию определения понятия "интерес" с точки зрения гражданско-правовой специфики. Поэтому, по его мнению, интерес в гражданском праве представляет собой общесоциологическую категорию, характеризующую результат отражения в сознании субъектов гражданского права объективных условий их существования и развития, а также намерения, стремления и мотивы к участию в гражданских правоотношениях в целях наиболее полного удовлетворения имущественных, неимущественных и организационных потребностей.

Применительно к внешнеэкономической деятельности категория интереса глубоко исследована В.А. Бубликом. Подчеркивая частно-публичный характер предпринимательства, он говорит о необходимости установить ту грань, до которой допустимо использование публичных начал в организации гражданско-правовых отношений и регламентации хозяйственных связей. По его мнению, интегральным критерием этой допустимости выступает категория интереса субъектов права.

Принцип законности также называется в системе принципов предпринимательского права. Однако он (наряду с принципами справедливости, уважения прав человека, верховенства Конституции РФ и законов, равноправия и др.) является общеотраслевым и всеобъемлющим правовым принципом. Сущность законности как принципа заключается не только в требованиях строгого и неукоснительного соблюдения всеми субъектами права законов и основанных на них подзаконных актов. В современной литературе по общей теории права справедливо отмечают, что законность надо рассматривать и под углом зрения требования безусловной защиты и реального обеспечения прав, интересов граждан и юридических лиц, а также охраны правопорядка в целом от любого произвола. Такая трактовка законности удовлетворяет потребности современного общества и обеспечивает нормальное его функционирование в условиях демократии. В области предпринимательской деятельности законность распространяется и на предпринимателей, и на органы государственной власти и местного самоуправления.

Принцип законности выражается в системе требований, т.е. общих обязанностей, предъявляемых субъектам. С.С. Алексеев к их числу относит: верховенство закона; равенство всех субъектов перед законом; строгое и неукоснительное соблюдение норм права субъектами; обеспечение для всех субъектов полного и реального осуществления субъективных прав; надлежащее, обоснованное и эффективное применение права, последовательную борьбу с нарушениями юридических норм; исключение произвола в деятельности государственных органов и должностных лиц при применении права. Нет необходимости раскрывать каждый из названных требований законности, что выходит за пределы данного исследования и служит предметом специального изучения.

Здесь надо отметить лишь следующее. В юридической литературе законность характеризуется при помощи различных категорий. Одни ученые определяют законность как метод, другие - как принцип, третьи - как режим. Однако вряд ли допустимо противопоставлять указанные категории друг другу. Они определяют законность с разных сторон.

Содержание принципа законности заключено в ст. 15 Конституции РФ, которая гласит: "Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, применяемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. Органы государственной власти, местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации".

Иногда в юридической литературе можно встретить утверждение, что, поскольку проблема законности носит сложный многомерный характер, нужны нетрадиционные приемы ее решения. Соглашаясь в целом с таким утверждением, в то же время надо обратить внимание на использование известных приемов (требований) осуществления законности. Действительно, отечественный опыт показывает, что широкие кампании по обновлению законодательства, ужесточение санкций, установление "тотального" контроля и т.п. не привели к серьезному улучшению состояния законности. И это понятно: нельзя укреплять законность и правопорядок при помощи только карательно-репрессивных средств. Достаточно вспомнить пресловутую государственную приемку продукции, используемый до сих пор в сфере публичного порядка арсенал так называемых экономических санкций, увеличение числа контрольно-надзорных органов. Но ведь суть законности, как уже отмечалось, состоит в строгом соблюдении всеми субъектами права юридических норм. Как говорится, "Dura lex, sed lex". Причем закон является строгим для всех, даже если он плох и содержит противоречивые нормы.

Принцип законности следует рассматривать в контексте с такой категорией, как правопорядок. С общетеоретических позиций правопорядок есть состояние упорядоченности общественных отношений (организация общественной жизни), основанное на праве и законности. Однако едва ли можно признать верным распространенное мнение о том, что правопорядок представляет собой реализованную законность. Главная отличительная черта правопорядка - это состояние упорядоченности, которое складывается в результате действия всех правовых предписаний в соответствии с принципом законности . Поэтому основой правопорядка выступает не законность, а право. Законность - условие (основополагающий принцип) правопорядка.

Правопорядок является разновидностью общественного порядка. В свою очередь, правопорядок можно подразделить на отдельные виды.

Так, с учетом деления права на публичное и частное представляется целесообразным говорить о публично-правовом и частноправовом порядке. Эта классификация имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. На наш взгляд, в области частного права необходимо закрепить общий принцип: "Публичное право не может быть изменено частным соглашением". В случае коллизии между ними приоритет должен быть отдан публичному праву. Такая же норма содержится в ст. 6 французского Гражданского кодекса, в соответствии с которой нельзя нарушать частными соглашениями публичный порядок.

В зависимости от сферы применения норм права и индивидуальных предписаний надо особо выделить хозяйственный (экономический) правопорядок. Реализация правовых предписаний в рассматриваемой сфере преследует основную цель - создание организованного (согласованного, гармоничного), устойчивого и стабильного правопорядка.

Вопрос о принципах предпринимательского права нуждается в специальном исследовании. В литературе называются и другие правовые принципы (например, такой принцип предпринимательского права, как получение прибыли в качестве цели предпринимательской деятельности). Однако резонно возникает вопрос: можно ли отнести извлечение прибыли к числу правовых принципов? Думается, что нет.

Симптоматично отметить, что в юридической литературе по гражданскому праву наблюдается повышенный интерес к проблеме принципов гражданского права. К числу таких работ следует отнести докторскую диссертацию Е.Г. Комиссаровой "Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства", а также кандидатские диссертации Ю.Л. Ершова и К.И. Забоева, посвященные принципу свободы договора.

Источник: 
В, С. Белых, Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России